Я вспомнила, когда впервые увидела эту вывеску.
Я пришла в Авиарию в ту среду ровно в 17:00. Сердце упало в пятки, когда я стала подходить к магазинчику. С какой стати Силла Банажи послала меня в галантерею? Неужели это не столь тонкое оскорбление по поводу состояния моего гардероба? Это казалось излишне жестоко. Так или иначе, мне сказали прийти сюда, и я не уйду, пока не встречусь с Силлой или миссис Финч — кем бы она ни была.
На улице холодно, пасмурно, и моросит мелкий дождь. В магазинчике все же горел свет, витрины с большими, стеклянными баночками с пуговицами с сотней разных цветов заманчиво сияли. Когда я распахнула дверь, зазвенел маленький, музыкальный колокольчик, и меня захватил взрыв теплоты и красок.
Вдоль стен располагались красивые, глянцевые шкафы из дерева, на ящиках вручную золотом были выписаны названия предметов, а именно бусины или пуговицы или мотки ниток. Атласные, кружевные и шелковые ленты, словно радуга, от густо красного почти чёрного до насыщенного, глубоко-фиолетового висели на самом видном месте. С потолка свисали позолоченные клетки для птиц, только вместо пернатых в них находились замысловатые, вьющийся композиции из прекрасных, шелковых цветов. Я не удержалась, чтобы не сунуть пальцы в одну из посудин с черепаховыми пуговицами, которая стояла на маленькой посудине посредине комнаты. На ощупь они чувствовались гладкими и холодными, словно галька.
— Я могу вам помочь? — послышался голос, и я увидела, что за прилавком с большой медной кассой в задней части магазина стоит молодая девушка в тёмном платье. Она улыбнулась мне из-под белой, кружевной беретки.
— Мне дали эту визитку, — нерешительно произнесла я, доставая ее из сумочки. — Здесь сказано прийти сюда в пять часов… — я неуверенно запнулась, но девушка лишь шире улыбнулась.
— Мисс Стэнхоуп, — сказала она. — Пришли к миссис Финч.
— Да. Верно.
Девушка подняла со стены тяжёлую, бархатную занавеску и показала потайную дверь.
Она открыла ее, и за ней я заметила небольшой коридор с крутой лестницей, ведущей наверх. — Миссис Финч ожидает вас наверху.
Я замерла. Что вообще я знаю об этом месте? Если со мной что-нибудь случится, что тогда станет с мамой и Генри? Но я не могу игнорировать чувство, что происходит именно то, что мне нужно, поэтому я сегодня пришла сюда. Я ступила за занавеску и начала подниматься наверх.
Девушка заперла за мной дверь, что совсем не успокаивало, но я старалась не заострять на этом внимание. Я брала свою судьбу в свои руки. Или передавала ее в руки миссис Финч? В любом случае, как только я перешагнула порог, я почувствовала, что встала на определённую дорожку.
На лестнице было темно, а на верхушке находилась еще одна дверь. На ней висел медный значок, но уже без слов, а просто изображение маленькой птички.
Я подняла руку, снова слегка замешкалась, а потом как можно увереннее постучала.
— Входите. — Слова раздались чётко и абсолютно властно. Что-то в этом голосе вызвало скованность у меня в спине, будто солдата вызвали на смотр, и я повернула ручку.
Не уверена, чего я ожидала, но определённо не того, что увидела. Я вошла в комнату, похожую на гостиную, но больше… возможно, студию. Должно быть, он занимал весь второй этаж здания. Высокие окна обрамляли занавески глубокого красного цвета, в центре стояла огромная каминная труба, что свидетельствовало о том, что когда-то здесь находилась стена, которую разломали. Теперь вокруг двухстороннего камина уютно располагались несколько стульев цвета зелёного моха и тёмно-фиолетовые диваны. Повсюду стояли притягательные кресла рядом с низкими столами, на которых лежали газеты и журналы. К одной из стен примыкали три столика с разложенными шахматами — каждый выглядел так, будто кто-то бросил их посередине игры. Книжные полки тоже присутствовали, заполненные настолько, что книги валились в хаотичном порядке, а в углу раскинулось пианино.
Стены были выкрашены в белую краску, но кто-то додумался выложить фреской длинные, вьющиеся растения и цветы, такую флора обычно не увидишь в английском дворе. Они были колючими и свежими, спутанная лоза и пышные цветки.
На задней стене художник не стал мудрить с белой краской, за исключением слов, чётко выкрашенных крупными и жирными буквами:
Я не птица, и нет
клетки для меня:
я свободное человеческое существо
с независимой волей.
Я сразу же узнала эту цитату из «Джейн Эйр», моя любимая (прежде всего потому что я всегда искренне ассоциировала себя с этой героиней, была такой же бедной, невзрачной и маленькой).
Женщина, занимающая одно из кресел, прочистила горло, и я обернулась к ней. Полагаю, ей под сорок, но выглядит она очень привлекательной. Ее светлокаштановые волосы были собраны от лица, что имело мягкие и круглые очертания. Ее пышное тело обтягивало прелестное синее платье, вышитое серебряной лентой. Глаза были такими же ярко-голубыми, как и ее платье, и по сравнению с остальным, что твердило о мягкости, утонченности и женственности, в этих глазах читались ум и расчётливость.
Она встала со взмахом сапфировой юбки и секунду смотрела на меня. Я почувствовала на себе тяжесть ее вопросительного взгляда от макушки до кончиков пальцев. В уголках рта, казалось, у нее начинала появляться лёгкая улыбка.
— Мисс Стэнхоуп, я полагаю, — сказала она. — Я — Миссис Финч.
Я сделала реверанс.
— Приятно познакомиться, — проговорила я.
Она сухо усмехнулась.
— Посмотрим, как вы будете отзываться в конце вечера. Прошу, не хотите присоединиться ко мне? — Она указала на свободные места рядом с камином, и я заметила, что там нас уже ждал поднос с изысканным чаем.
— Спасибо, — ответила я, когда садилась на стул, как будто ничего странного не происходило, как будто такие встречи являлись обыденностью. Я все еще совершенно не понимала, почему я здесь. Честно говоря, чем больше я находилась в этом месте, тем меньше у меня понимания. В стеклянном шкафу, которое попалось мне на глазах, пока я шла к своему месту, по-видимому, хранилась внушительная коллекция древнего оружия.
— Вы думаете, зачем я вас пригласила сюда, — произнесла миссис Финч, наливая чай с изящной лёгкостью.
Ее слова прозвучали больше как утверждение, но я все равно кивнула, пока брала идеальную фарфоровую чашку и блюдце с ее вытянутой руки.
— Думаю, да, — сказала я. — Нет… — я сбилась на мгновение. — Что это за место?
Она снова улыбнулась той улыбкой, которая даже по сути не являлась улыбкой, а скорее предстоящим обещанием.
— Это… — она вернулась на свое место и посмотрела на меня из-под своей чашки. — Авиария. Это — место для работы, а также… убежище для женщин близких по духу.
— По типу клуба? — я осмелилась спросить. — Как у джентльменов.
— Что-то вроде того, — согласилась миссис Финч. — Но мы оказываем намного важные услуги нуждающимся женщинам.
Я сделала глоток, обдумывая слова. Чай был прекрасен, цвета жидкого янтаря, из которого исходил пар, он не слишком горячий и не слишком холодным, не слишком крепкий и не слишком слабый.
— Нуждающимся женщинам? — повторила я.
Она кивнула.
— Как вы без сомнения знаете, Закон о собственности замужней женщины, принятый пятнадцать лет назад, помог обратить внимание на маленькую группу тех самых неотложных проблем, с которыми сегодня сталкиваются женщины. В настоящее время замужняя женщина законом признается человеком с правами, а не просто продолжением своего мужа — что говорит об абсолютном недостатке здравого ума, необходимого нашим законодателям. — В ее голосе слышалось явное отвращение, и я охотно закивала, пока она продолжала. — Однако на женщин, как на замужних, так и на одиноких, все равно сваливается масса проблем, которые суды и законы этой земли не могут адекватно решать. И здесь, — она вскинула бровь. — вступаем мы.
— Авиария?
— Да. Авиария — агентство, управляемое женщинами, для женщин. Мы не афишируем наше существование, наши клиенты обычно находят нас сами или изредка мы находим их. Мы работаем для женщин всех слоёв общества — одни платят нам большие суммы, другие не платят вовсе, а некоторые делают щедрые пожертвования, чтобы мы могли продолжать бороться за самых уязвимых. Мы расследуем все виды дел, от кражи до измен и случайных убийств, но мы специализируемся на получение необходимых инструментов влияния для наших клиентов, чтобы они могли прожить наиболее полную и мирную жизнь.
— Инструментов влияния? — тупо переспросила я, пытаясь не выдать того, как на меня повлияло непринуждённое упоминание «случайного убийства».
Она сделала еще один глоток.
— Полагаю, если сказать прямо, то мы называем это — материалы для шантажа. Мы собираем информацию, которую некоторым мужчинам не хотелось бы выносить на всеобщее обозрение, и потом передаём ее женщинам, которые уже в свою очередь используют ее в своих целях, неважно, чтобы получить деньги или свободу путешествовать, или укрытие от своего мужа, где их оставят в покое. — Она сморщила нос. — Работа не всегда приятная, но к сожалению, она необходима. Я не преувеличиваю, когда говорю, что такие вмешательства, в буквальном смысле, спасли жизни. Некоторые мужчины видят в жене, как ни печально, лишь расходный материал.
Я замерла после этих слов. Это была именно та фантазия, с которой я никогда не осмеливалась встретиться лицом к лицу, хотя она парила на краю моего разума, будто приступ зубной боли, который пытаешься игнорировать всякий раз, когда боль наступает. Мама с папой относились друг к другу с глубокой любовью, во многих смыслах они являлись примером супружеского счастья, но сейчас, в значительной степени благодаря поступкам моего отца, будущее мамы было шатким и неопределённым. И этот брака был хорошим. Не все союзы такие успешные; в обществе ходит много сплетен о несчастливых жёнах, испытывающих к себе плохое отношение. Однако я до сих пор не понимаю, зачем я сюда пришла.
Я нахмурилась. — Простите, миссис Финч, — отозвалась я. — Думаю, произошла какая-то ошибка. Очень интересно слушать про вашу организацию, но мне сейчас не требуются ваши услуги. У меня проблемы… другого характера.
— О, я пригласила вас, не потому что думала, вы станете нашей клиенткой, — беспечно ответила миссис Финч. — Я пригласила вас, чтобы предложить работу.
— Работу? — Я издала писк, неподобающий леди.
Миссис Финч не спешила отвечать, она наполнила чашки и добавила себе сахар, в бесшумной комнате разносились громкие звуки неторопливых стуков ложки о стенки чашки.
— Я знала о работе вашего отца, — начала она, и я настолько удивилась, что разлила немного чая на юбку. — Я также знаю, что он обучал вас, и вам пришел отказ от компаний, с которыми он работал, из-за вашего пола. — Она передала мне льняной платок с вышитой маленькой птичкой — щеглом, я смутно узнала его, пока вытирала платье.
— Откуда вы знаете?
На этот раз она широко улыбнулась, обнажая зубы. — Мисс Стэнхоуп, скоро вы поймёте, что я знаю не все.
Я начинала верить в это.
— То есть вы хотите предложить мне работу из-за моих навыков обращения с замками? — спросила я.
— Как можете представить, ваши способности могут очень пригодиться в нашей сфере деятельности. — Она наклонила голову. — Вместе с вашими социальными связями. Вы обладаете доступом в такие места, где информация, что мы продаём… в избытке.
Она права. Наша финансовая ситуация может и мрачная, но имя моей семьи было старинным, оно несло в себе необходимый устойчивый социальный статус. Меня не только часто приглашали в дома к мужчинам, которых, должно быть, расследовала Авиария, но между мной и тем, что искала миссис Финч, не стояло никаких препятствий. Преимуществом также служило то, что я была настолько невзрачной, что никто обращал на меня особого внимания. Я была уверена, что миссис Финч уже сделала себе пометку.
Но у меня правда получится взяться за такое безумное и рискованное дело?
Наверное, эти чувства отразились на моем лице, потому что миссис Финч продолжила.
— Конечно же, вы получите щедрое вознаграждение за ваше время. Хватит, чтобы ваш брат продолжал ходить в школу, и останется еще приличная сумма на расходы. — Я даже не стала утруждать себя вопросом, откуда она знает об обучении Генри. — Помимо прочего, будет предусмотрено еще пособие на одежду, так как мы потребуем от вас продолжения вашего социального участия. И вы научитесь искусству маскировки, самообороны, все такое.
— И вы правда предлагаете мне работу? — спросила я.
— Я предлагаю вам возможность войти в число Финч Авиарии. — Миссис Финч поставила чашку на стол и встала, в первый раз за весь вечер у меня промелькнуло в голове, что «миссис Финч» может не является ее настоящим именем. — Мы — агенты Авиарии и последняя линяя защиты для многих женщин в этой стране. Это серьёзная работа, мисс Стэнхоуп, важная работа, и я приглашаю вас принять в ней участие. Однако с моей стороны будет неправильно… если я утаю риски для вас. Вы абсолютно никому не должны рассказывать, чем занимаетесь, мы работаем фактически из тени. Одно слово об агентстве, и под угрозу может стать вся операция. Не говоря уже о том, что если ваше участие раскроется, вы и ваша семья упадёте в глазах общества, упадёте очень сильно. — Ее взгляд был твёрдым таким же, как и ее слова.
— За этими стенами полно могущественных мужчин, обоснованно презирающих нас и нашу работу. Мир, в котором вы живёте, где вы хотите остаться ради мамы и брата, радостно не воспримет новость, что одна из них раскапывает их грязные, маленькие секреты. — Она посмотрела мне в глаза. — Наш путь не безопасен, мисс Стэнхоуп, но цель справедливая, и я верю, что она стоит жертв. Вопрос — верите ли вы в это.
Ее слова прозвенели по всему моему телу, словно колокол. Эта работа с лёгкостью способна была разрушить нашу репутацию — мою, мамы и Генри. Она навсегда могла опорочить имя Стэнхоупов. Скандал уже ожидал на горизонте.
Или он мог нас всех спасти.
Я поднялась со стула и протянула руку.
— Когда я могу приступить?