В которой Тео узнает, насколько легко воспламеняются деревянные дома
Как только он остался один, Финеас выбежал наружу. Тео видела, как он обернулся пересмешником и взлетел на ближайшее дерево.
«Тео, ты где?» — позвал он.
«На дереве за домом. Сейчас буду». Она и Алби соскользнули со ствола и подбежали к подножию дерева, на котором сидел Финеас.
Но не успели они вымолвить ни слова, как снова появилась Урсула. Она опять целенаправленно шла к фасаду домика на дереве.
— Что она здесь забыла? — прошептала Тео. Впрочем, долго ждать ответа не пришлось.
Когда Урсула посмотрела на дом, её лицо озарило жуткое спокойствие. — Принцесса! Даю тебе десять секунд, прежде чем я сожгу этот дом дотла! Выходи!
«Ого. У нее не просто шарики за ролики заехали, она их с обрыва спустила», — прокомментировал Финеас.
Тео была склонна согласиться.
Когда предупреждение Урсулы не принесло плодов и принцесса не явилась, та воздела руки к дому. Она сосредоточилась, и из земли вокруг строения начали быстро прорастать грибы, образуя кольцо. Фейский круг — достаточно широкий, чтобы кто-то мог выскочить из горящего здания, но недостаточно, чтобы покинуть территорию участка.
Точно такой же фейский круг, в который Тео угодила не так давно.
Неужели это Урсула установила ту ловушку в лесу возле поместья Сесили? Но зачем?
Раздумья Тео были прерваны пламенем. Надо отдать Урсуле должное: огонь начался с крыши и пополз вниз — явное доказательство того, что она действительно пыталась выкурить Тео из её предполагаемого убежища, словно кролика из норы.
Даже оттуда, где Тео пряталась сейчас, она видела маниакальный блеск в глазах Урсулы. Она бы ничуть не удивилась, если бы та внезапно пустилась в пляс, вознося молитвы какому-нибудь древнему богу огненных жертвоприношений.
Однако её бдение было нарушено появлением нового действующего лица. Он не объявлял о своем приходе, появившись из глубины леса, где Тео его не видела, так что она заметила его раньше Урсулы. Удушающая аура Перрана со вчерашнего дня нисколько не ослабла; он подошел к другой фее своей рваной походкой, и его лицо пылало яростью жарче, чем горящий домик на дереве.
— Что ты наделала?! — взревел он без предупреждения, заставив Урсулу подскочить — её концентрация на костре из дома была мгновенно разрушена.
И хотя его тон и внезапное появление застали её врасплох, она не спасовала и быстро взяла себя в руки. — Мои племянница и племянник в этом не участвуют, — отрезала она. По её тону было ясно: она прекрасно понимает, почему он здесь и что привело его в такое бешенство.
— У тебя не было права вмешиваться! — крикнул Перран.
— У меня были все права!
— Ты спрятала их во дворце, а потом решила сжечь дом? Зачем? Ты что, вообще не хочешь, чтобы я её нашел?
— Разумеется, я хочу, чтобы ты её нашел. Это ты вчера позволил ей выскользнуть из твоих рук. Почему, по-твоему, я здесь? Я установила фейский круг, чтобы поймать её. Если бы она была в доме, ей пришлось бы выйти прямо к тебе.
Тео не была детективом, но ей не требовалось много времени на анализ, чтобы понять: речь идет о ней.
— И где же она тогда? — спросил Перран с сухим презрением человека, который уже знает ответ.
— Очевидно, её здесь нет.
— Совершенно верно. Более того, благодаря тебе она, вероятно, уже далеко. Всё, чего ты добилась своим пожаром — это гарантировала, что она сюда не вернется. Ты хоть потрудилась сначала проверить лес? Или просто влетела сюда с факелом наперевес, оповещая всех о своем присутствии?
— С чего бы мне проверять лес?
— Потому что она умеет превращаться в ежа, бестолковая ты тупица! А другой фамильяр Сесили может оборачиваться пересмешником. Бьюсь об заклад, они наблюдали за тобой всё время, пока ты была здесь. — Тео забилась чуть глубже за ствол дерева. — Вместо того чтобы оставить им место, куда бы они вернулись и где мы могли бы её схватить, ты сровняла их убежище с землей.
По ошеломленному виду Урсулы и Тео, и Перран поняли: этот вариант ей даже в голову не приходил.
— Она теперь может быть где угодно, и это твоя вина, — прошипел Перран сквозь зубы. Его гнев был почти осязаемым; он дрожал от ярости так сильно, что Тео показалось, будто его очертания расплываются. — Ты остаешься верна своей прискорбной и предсказуемой привычке недооценивать фамильяров, и это стоило мне единственной зацепки. Я не совершу эту ошибку дважды. — Понизив голос до еще более угрожающего рычания, он добавил: — Не стой у меня на пути снова, иначе я заставлю тебя пожалеть об этом. С этими словами он зашагал прочь тем же путем, каким пришел.
— Да кто ты такой, чтобы мне угрожать?! — крикнула Урсула ему в спину.
— Ты прекрасно знаешь кто, — донесся ответ Перрана откуда-то из зарослей. Тео невольно задалась вопросом: «И кто же ты такой, в таком случае?»
Всё то время, пока Урсула и Перран спорили, огонь продолжал пожирать дом. Теперь строение было полностью охвачено пламенем. Урсула смотрела на него, сменив позу, когда Перран исчез. К сожалению, её поджог не принес никаких ощутимых успехов, и матери партнера регента не осталось ничего, кроме нагоняя от Перрана. Вместо того чтобы и дальше смотреть на пожарище, Урсула щелкнула пальцами, и дом рухнул. Огонь погас мгновенно, словно спичка, опущенная в воду. Всё, что осталось — это груда неузнаваемых обгорелых руин; обугленные балки торчали в разные стороны, напоминая гигантского морского ежа.
Когда всё было кончено, Урсула взяла себя в руки, вернула нос в привычное задранное положение и расправила плечи.
А затем, уже во второй раз за день, она исчезла.
Тео, Финеас и Алби оставались в своих укрытиях еще некоторое время, опасаясь, что Урсула явится в третий раз и найдет еще что-нибудь, что можно забрать или уничтожить. Но в лесу было тихо и спокойно, поэтому оба фамильяра вернули себе человеческий облик.
Тео обхватила голову руками, пока они с Финеасом подходили ближе к обломкам.
Что ж, это был не просто камешек в сапоге её плана, а целый булыжник. Сесили и Лок теперь под замком до тех пор, пока Тео не поймают. А вся её стратегия успеха строилась на том, что ловить её не должны. Неужели Урсула действительно будет держать их там до победного?
А что, если Тео удастся скрываться лет сто? Они так и будут гнить в подземельях?
В отличие от Тео, Беатрисе не приходилось иметь дело со всем этим, когда она заключала свою сделку с феями. Её план действий был куда более прямолинейным, ведь ей не нужно было беспокоиться ни о ком, кроме себя.
Но у Тео всё еще оставалось несколько дней. Ради Сесили и Лока она должна продолжать.
Она уже собиралась спросить, что им делать дальше, когда Алби, который до этого молчал, внезапно обернулся в ту сторону, откуда пришла Урсула. Его уши снова были начеку. Тео и Финеас наблюдали за ним в тревожном ожидании; Тео пыталась сообразить, не пора ли им делать ноги.
— Кто-то идет… ох. — Он покачал головой и поник, сдувшись как воздушный шарик. Прежде чем она успела спросить, кто там, из леса выбежал Арлис.
Если фей и расстроило отсутствие восторженного приема, он этого не показал. Вместо этого он по очереди посмотрел на каждого из них, затем на то, что осталось от дома, развел руками и так нахмурился, что его лоб стал похож на изюм. — Что случилось с домом?
— Пришла Урсула и забрала Сесили и Лока, — ответила Тео. — Затем она сожгла дом, пытаясь выкурить меня наружу. Теперь давай все дружно оценим тот факт, что я не послушалась твоего указания оставаться внутри, иначе ты бы сейчас разговаривал с фамильяром-фламбе, Арлис.
— Я знаю, что Урсула их забрала, — буркнул он, не удостоив шпильку Тео ничем, кроме прищуренного взгляда. — Я только что видел, как их в железных браслетах вели в дворцовые покои.
— Ты видел это и ничего не сделал?
Он свирепо посмотрел на нее: — У меня нет полномочий решать, кто пленник, а кто нет. Я был там, потому что искал Перрана.
— И как успехи? — спросила она приторно-сладким тоном. — Неужели огры оказались не столь разговорчивы с тобой, как с ним?
— Огры мертвы.
— Что?
— Он был последним, кто видел их живыми. Мне нужно было узнать, что именно они ему рассказали, но его там не оказалось. Я обыскивал дворец, когда увидел Лока и Сесили.
— Это потому, что он был здесь, — сказала она и вкратце пересказала всё, что только что произошло. Но когда она дошла до момента, где Урсула установила фейский круг, воспоминание о том, как она сама была заперта, снова вспыхнуло в её голове. Она повернулась к Алби, который слушал её с жадным вниманием. — Как думаешь, Алби, это Урсула установила тот фейский круг? — спросила Тео гоблина.
— Тео, мы только что видели, как она его ставила, — заметил Финеас, указывая на грибы, всё еще кольцом окружавшие то, что осталось от дома.
— Нет, я не про этот, — возразила Тео. — Я про тот, что в лесу за поместьем Сесили.
— Так Тео меня и встретила! — радостно вставил Алби.
Арлис и Финеас уставились на неё в полном шоке.
— Ты угодила в фейский круг прямо у дома Сесили? — переспросил Финеас.
— В лесу за её участком, но да. Что странно, Урсула в тот вечер была на приеме. И Лок говорил, что она приперлась без всякой причины, хотя сама пыталась убедить его в обратном.
Финеас почесал подбородок. — Это было еще до того, как ты узнала, кто ты такая?
— Да. — Тео повернулась к Арлису. — Раз ты был на том приеме, ты-то наверняка знал, кто я. Могла ли Урсула уже тогда это знать?
— Предполагалось, что об этом знают только Тейс, Аймон и я.
— Ну, судя по всем уликам, Аймон не умеет держать язык за зубами, — Тео указала на бывший дом, ставший кучей пепла. — Но тогда зачем ей пытаться добраться до меня первой? И это крайне странно: женщина, чье единственное хобби — швырять своих детей на вершину социальной лестницы, внезапно помогает расследованию дела об убийце королевской семьи. — Тео вздохнула. — Так, вернемся к делу. Полагаю, спасательная операция не обсуждается?
Финеас кивнул: — Как ни больно мне это признавать, думаю, ты права. Нам ни за что не пробраться внутрь незамеченными. Не говоря уже о том, что я понятия не имею, где там тюрьма, а два фамильяра, выспрашивающие дорогу к подземельям, будут выглядеть слегка подозрительно. — Он указал на Арлиса. — А этот нам точно не поможет.
Арлис хмыкнул. — Помочь вам прокрасться во Дворец фей и выкрасть двух заключенных? Нет, не помогу. Если ты действительно хочешь, чтобы это закончилось, а Сесили и Лока отпустили, сейчас самое время пойти со мной во дворец и отойти ко сну.
— Тебе бы этого очень хотелось, да? — съязвила Тео.
— Да, хотелось бы. Не думаю, что я делал из этого секрет.
Тео скрестила руки на груди. — Тебе придется придумать что-то получше, чем удобненький план, который дает тебе ровно то, что ты хочешь, а мне — ничего.
— Ничего, кроме того, что ты останешься жива, — прорычал Арлис.
Тео закатила глаза. — Могу торжественно пообещать: в мои планы не входит ни смерть, ни сон.
На его лбу вздулась вена, а на челюсти заходил желвак. Тео видела, как истончается швартов, удерживающий его гнев у причала; Арлис закрыл глаза и сделал вдох. Когда он снова их открыл, он посмотрел на неё и произнес: — Вы очень неприятная особа, принцесса.
Тео рассмеялась, пораженная его вялой попыткой поставить её на место. — Это лучшее, на что ты способен? Неприятная? Учитывая, что другие люди говорили мне в лицо большую часть моей жизни, это не просто неоригинально, это практически комплимент. Ты якобы наблюдал за мной всю жизнь — не могло же это стать для тебя откровением.
— Ты права, не стало, — отозвался Арлис. Если он продолжит так сжимать зубы, его можно будет сдавать в аренду в качестве щелкунчика для орехов. — Но я думал, к тебе так относились, потому что ты подменыш. Я ошибся. Оказывается, к тебе так относились, потому что ты по самой своей сути вызываешь отвращение.
Тео прищурилась, но, раз Сесили здесь не было, сама закрепила на губах дерзкую ухмылку. Если Арлис желает выйти на ринг и сойтись с ней врукопашную, она только за.
— Что же делать, что же делать… — протянула Тео с напускной задумчивостью, постукивая пальцем по подбородку и принимаясь мерить землю шагами. — Посмотрим. Я могла бы проявить благородство и промолчать. Хороший выбор, если бы я хотела доказать, что ты во мне ошибаешься. Но мне плевать, что ты обо мне думаешь, да ты, похоже, уже всё для себя решил. — Она задумчиво наклонила голову. — Может, стоит спуститься на ступеньку ниже и попытаться всё отрицать? Но тогда возникнет проблема: ты сочтешь меня скорее сварливой, чем убедительной. Где та грань, за которой леди протестует ровно столько, сколько нужно, чтобы её приняли всерьез? Хм. Сложно! Я могла бы опуститься до твоего уровня и назвать тебя в ответ неприятным и омерзительным. — Её ухмылка расцвела в полноценную улыбку, и она замахала рукой, словно прогоняя эту глупую мысль. — Но это не отразило бы в полной мере мои истинные чувства.
Она щелкнула пальцами и замерла, повернувшись к нему лицом. — Так что как насчет того, чтобы я вырыла яму поглубже и сообщила тебе следующее: стойкость и сила твоего характера сравнимы с вареной морковкой, а личность ей под стать. Ты обладаешь лидерскими навыками полкового барабанщика, напрочь лишенного чувства ритма. Я бы не пошла за тобой и на два шага влево, не задавшись вопросом, а не дурацкая ли это затея. Хотя, с другой стороны, лучше вообще не выпускать тебя из виду. Не потому, что я опасаюсь твоих действий, а потому, что ты настолько скучен, что моя краткосрочная память о тебе сокращается до объемов памяти золотой рыбки, стоит тебе выйти за дверь. Вот так быстро ты выветриваешься из моей головы. Честное слово, следующий же встречный легко убедит меня, что тебя не существует, и я, скорее всего, поверю. — Она кивнула. — Да, пожалуй, остановлюсь на этом варианте. Тебе повторить или ты всё уловил?
Арлис свирепо смотрел на неё, скрипя зубами. — Жду не дождусь, когда погружу тебя в сон.
— Ах да, точно, — подхватила Тео. — Тебе принцессы нравятся спящими. И хватит называть меня принцессой.
Он открыл рот, чтобы выстрелить ответным залпом, но вмешался Финеас. — Почему бы нам не отложить эти разногласия, пока мы не придумаем, что делать дальше? Арлис, ты должен понимать — тебе в этом споре не победить. В твоих же интересах закончить сейчас. Это даже близко не честный бой. Побереги остатки самооценки, пока Тео не сожгла её быстрее, чем этот дом. И знай, я делаю тебе огромное одолжение — и совершаю преступление против самого себя, потому что нет зрелища прекраснее, чем Тео в своей стихии.
Финеас повернулся к девушке: — И, Тео, нам правда нужно решить, что делать. Желательно — куда идти, потому что оставаться здесь долго нельзя. Будет довольно унизительно объяснять потом Сесили, что нас поймали, потому что ты не могла перестать оскорблять Арлиса, как бы сильно он того ни заслуживал.
Словно львица, которую оторвали от охоты, Тео недовольно позволила добыче ускользнуть. Она знала, что ведет себя гадко. Он заслужил, но она лишь подтверждала его мнение о себе. — Ладно. Но у нас всё еще нет зацепок, и я не знаю, куда податься.
Алби, наблюдавший за этой сценой как за театральной пьесой, подал голос: — Я знаю! Мы могли бы пойти к…
Арлис зарычал на него: — Не смей упоминать пуку! Клянусь, гоблин, если ты еще хоть раз скажешь «пука», я позабочусь о том, чтобы ты до конца жизни не вымолвил ни слова.
Хрупкое перемирие разлетелось вдребезги в одно мгновение, и Тео снова выпустила когти. — Он хотя бы пытается! Твой же метод решения проблем заключается в рычании и ворчании каждый раз, когда твою единственную идею заворачивают. Так что знаешь что? Я думаю, нам стоит прислушаться к Алби. Пойти к пуке — отличный план! Пука может подсказать нам следующие шаги. Я с огромным удовольствием навещу пуку. И я буду продолжать говорить «пука». Пука, пука, пука, пука.
На мгновение все замолчали; последнее «пука» зависло в воздухе, как эхо колокола. Глаза Арлиса пылали яростью — и Тео без труда скопировала это выражение. Финеас смотрел на вспышку Тео с явным сомнением, а Алби взирал на неё так, словно она была прекрасным рассветом.
— Ты уверена, что хочешь это сделать? — спросил Финеас, с трудом подавляя гримасу.
— Да! — заявила Тео со всей бравадой, на которую была способна. — Алби, как нам добраться до пуки?
— Ой. — Его уши поникли. — Я не знаю.
— Ты не знаешь, где он? — переспросила она; её голос прозвучал чуть выше, чем подобает бесстрашному лидеру.
— Нет, — признался Алби. — Я там никогда не был. Просто подумал, что это была бы хорошая идея.
Уголки губ Арлиса дрогнули, складываясь в подобие улыбки — и далеко не доброй. Эту улыбку подпитывало самодовольство человека, оказавшегося правым. — Можешь меня даже не спрашивать. Даже если бы я знал, где он, я бы тебе не сказал.
Тео изобразила крайнюю степень шока. — Ты не собираешься помочь мне с простейшей проблемой, которая тебя почти не коснется, но вполне может спасти мне жизнь? — Она приложила тыльную сторону ладони ко лбу. — Быстрее! Несите мне кушетку для обмороков, пока этот сюрприз не свалил меня с ног. — Она опустила руку. Она понимала, что ходит по краю, но не могла остановиться: её защитный механизм проявлялся в зашкаливающем сарказме. — Полагаю, именно поэтому я тебя и не спрашивала.
Арлис, верный своим привычкам, просто закатил глаза.
— Финеас, — сказала она, игнорируя Арлиса и пробуя новую тактику. — Ты знал про пуку. Ты наверняка у него бывал.
Тот покачал головой. — Нет, я слышал о пуке только из вторых рук, когда он вернулся после выполнения поручения Сесили.
— Кто «он»?
— Каз.
Тео не смогла скрыть разочарования: она сама загнала себя в тупик. Они не могли попасть во дворец, чтобы спросить Сесили, а Каз не узнает их, даже если они явятся, не говоря уже о том, что он не вспомнит, что такое пука и где его искать. Если бы только ему не стерли память… Но эта мысль натолкнула Тео на идею.
Она резко повернулась к Арлису. — Можно ли вернуть память фамильяру, покинувшему службу у феи, или она исчезает навсегда?
— Можно восстановить. Но я полагаю, следующим вопросом будет, не помогу ли я тебе в этом. И ответ — нет.
— Такое чувство, будто ты напрашиваешься на повторение шутки с кушеткой, — заметила Тео.
— В любом случае, это неважно, Тео, — вставил Финеас. — Я даже не знаю, где его искать. Но он удивленно вскинул брови, заметив, что плечи Тео, в отличие от его собственных, не поникли.
Она посмотрела на него со слегка виноватым видом. — Возможно, я знаю, где его найти.
— Как?
— Возможно, я втихаря сбегала подглядывать за Казом в человеческом мире.
— Ты? Когда?
— Примерно с тех пор, как научилась телепортироваться. Сесили сказала мне, где он, и я сидела ежом на дереве возле его дома. Так вот, если Арлис готов засунуть свою гордость подальше и перестать строить из себя невесть что, мы сможем вернуть Казу память и отправиться к пуке.
— Даже если бы я захотел — а я не хочу — я бы не стал делать это бесплатно.
— Ладно. Что ты хочешь взамен? — спросила Тео.
Он одарил её испепеляющим взглядом, намекающим, что она и так знает ответ. Она знала. Просто ответ ей не нравился.
— Слушай, — сказала она. — Тебе стоит прислушаться к моим словам. Ради моего рассудка и твоего тоже. Я не пойду с тобой добровольно, пока моя сделка с тобой не будет завершена. Но я готова сократить срок нашей сделки.
Финеас так и сел. — Ты собираешься отдать еще больше времени?
Она отмахнулась от него. — Поверь, это уже не имеет значения.
Но Арлис заинтересовался. — На сколько сократить?
— Если ты вернешь Казу память, наша сделка завершится за четыре часа до полуночи того дня, который был оговорен изначально.
Арлис немного подумал, а затем произнес: — Я возвращаю память этому вашему Казу, чтобы он сказал, где искать пуку. Взамен наша сделка заканчивается на день раньше, чем было условлено.
— По рукам. — Тео вызвала вихрь ветра у своих ног. — А теперь — в путь.
Эгоистично, она знала. Но ей не просто хотелось увидеть Каза еще раз. Ей хотелось, чтобы он тоже её увидел.