В которой Тео опасается, что прогулка по переулку воспоминаний может оказаться дорогой в один конец
Тео перенесла группу в ту самую рощицу, где всегда приземлялась. Однако на этот раз она не стала превращаться в ежа.
— Так. Все идите к той скамейке и присядьте. Я дам знать, когда появится Каз. А потом…
— Ты действительно считаешь это хорошей идеей? — перебил Арлис, указывая на Алби. — Он понятия не имеет, как общаться с людьми, и будет торчать здесь как бельмо на глазу, привлекая к нам куда больше внимания, чем допустимо.
Тео закатила глаза и продолжила так, будто Арлис и слова не сказал: — Да. Итак, когда мы его увидим…
— Как думаешь, что сделает твой друг, завидев гоблина? У него стерты воспоминания, так что, скорее всего, он убежит с криками.
Тео раздраженно выдохнула и повернулась к Арлису: — Во-первых, это по большей части была его идея, так что Алби, разумеется, идет с нами. Во-вторых, он мастер скрытности. И в-третьих, я ни секунды не сомневаюсь, что он впишется в мир людей куда лучше тебя — и это при том, что он зеленый. — Затем она обратилась к гоблину: — Алби, что такое судомойня и где её найти?
Алби откашлялся: — Судомойня — это комната в поместье, где моют посуду. Она находится в задней части дома, рядом с кухней.
— Это ты ему подсказала, — фыркнул Арлис.
— Может быть, — Тео пожала плечами. — А может, у него хватило ума спросить. Прислушайся к совету нашего жуткого приятеля Перрана: то, что ты считаешь себя лучше нас, еще не делает это правдой. — Она снова повернулась к Финеасу и Алби, которые вовсю улыбались. — На чем я остановилась? Точно. Когда увидим Каза, мы с Финеасом подойдем к нему. Когда он остановится, Арлис, ты сделаешь то, что нужно, чтобы вернуть ему память. Кстати, а что именно ты должен сделать?
— Нужно, чтобы он постоял неподвижно хотя бы мгновение. Так что, если не хочешь лишних вопросов, лучше заманить его сюда, в рощу, где нас не увидят.
— Ладно. Увидим Каза — мы с Финеасом найдем способ затащить его сюда. Арлис, жди наготове, мы его приведем. Пошли.
В отличие от всех предыдущих разов, сейчас Тео выходила из тени деревьев в человеческом облике и, как ни странно, чувствовала себя куда более голой, чем в нагом ежином обличье. Финеас шел рядом с ней к скамейке, а Алби шагал по траве. Гоблин не соврал: он был мастером маскировки. То ли дело было в одежде, то ли в природной магии, но Тео то и дело теряла его из виду, если не смотрела в упор. Не знай она, что он там, она бы его и вовсе не заметила.
Финеас и Тео сели на скамью; Алби замер у дерева, практически слившись с ним.
Сердце Тео внезапно пустилось вскачь. Она приходила сюда только для того, чтобы подглядывать за Казом, и теперь, когда ей предстояло по-настоящему заговорить с ним, она засомневалась в правильности своего выбора. Она-то, может, и была в него безумно влюблена, но он-то о её существовании ни сном ни духом не ведал.
А вдруг он увидит её и сразу решит, что не хочет иметь с ней ничего общего? Раз его воспоминания — а значит, и чувства к ней — стерты, найдет ли он в ней хоть что-то притягательное? Или просто скривится и уйдет?
Как ей вообще к нему подойти? Начать с «Привет, Каз» и огорошить его окончательно? Или выбрать более светский вариант: «Извините, сэр, не найдется ли у вас минутки обсудить одно крайне важное дело в той уединенной рощице? Да-да, в той самой, где из теней многозначительно поглядывает какой-то странный тип».
— Как думаешь, долго ждать придется? — спросил Финеас, прерывая её внутреннее пике.
— Обычно он приходит домой к обеду, так что скоро должен быть.
Словно вызванный заклинанием, Каз показался из-за угла, направляясь к своему дому.
Финеас негромко присвистнул: — А он неплохо устроился для того, кто триста лет сам не одевался. Тео поняла, что он имеет в виду: новый костюм и аккуратно уложенные короткие волосы. Даже щетина исчезла, еще четче очертив линию челюсти, хотя ей немного не хватало той легкой суровости в его облике.
О нет. Он здесь, и сейчас она должна сделать то, ради чего пришла. Это была ужасная идея.
— Финеас, — тихо позвала она. — Может, уйдем?
Она вскочила раньше, чем сообразила, что делает; Финеас последовал её примеру. Но она не могла сдвинуться с места. Она не станет его окликать, она просто посмотрит, как он заходит в дом, и уйдет. Они найдут другой способ добраться до пуки.
Каз выудил ключи из кармана и, как делал всегда перед тем, как войти в калитку, окинул взглядом парк.
Его глаза встретились с её глазами — и скользнули мимо. Одно дело, когда он так делал, пока она была ежом. Но сейчас, когда он посмотрел на неё без тени узнавания, это заболо сильнее, чем она ожидала.
Однако не успело сердце Тео окончательно разбиться вдребезги, как он сделал шаг вперед и замер. А затем резко развернулся к ней, глядя через дорогу в полном шоке.
— Не кажется ли тебе, что это лицо человека, который понятия не имеет, кто мы такие? — процедил Финеас краешком рта, пока они оба сверлили Каза ответными взглядами.
— Не знаю. Может, и нет. Может, мы просто выглядим здесь чужеродно? — предположила Тео.
— Тео? Финеас?! — крикнул Каз с другой стороны улицы. — Стойте!
— Чего стоять-то? Мы никуда и не уходим! — крикнул в ответ Финеас, давая понять, что они как стояли, так и стоят.
Каз, впрочем, не ответил. Он так сосредоточенно смотрел на них, что Тео испугалась, как бы его не сбил экипаж или телега. К счастью, у него хватило благоразумия посмотреть по сторонам и увернуться от шального кэба и коня с амбициями, прежде чем перебежать к парку.
Оказавшись в парке, он снова посмотрел на них; на его лице читалось явное облегчение. — Ох, слава богу, вы подождали.
— Конечно, подождали, — отозвался Финеас. — Мы же к тебе пришли. Или ты думал, это совпадение, и нам просто нравятся скучные человеческие парки с такими же скучными скамейками? Хотя из всех парков, подходящих под описание, этот вполне сносный.
Каз улыбнулся, когда Финеас преодолел разделявшее их расстояние и сгреб его в охапку, крепко похлопав по спине.
— А ты изменился, друг мой, — заметил Финеас, оглядывая Каза с ног до головы.
— А ты — ни капли, — усмехнулся Каз.
Финеас кивнул: — Я потратил немало времени, доводя этот образ до совершенства. Зачем менять то, что и так хорошо?
Каз повернулся к Тео. Какое-то время они просто смотрели друг на друга; радость Каза поутихла, натолкнувшись на скованную улыбку Тео. Её руки внезапно стали лишними — она не знала, куда их деть, поэтому сцепила их перед собой, будто собиралась запеть рождественские гимны. Еще немного неловкости, и они сошли бы за подростков на первом свидании, устроенном родителями.
Она могла бы начать с десятка разных фраз, самой очевидной из которых было простое «привет», но, верная своему стилю не искать легких путей, она выпалила: — Так ты нас, значит, помнишь? Одновременно с ним, сказавшим: — Прекрасно выглядишь.
Они замолчали на мгновение, прежде чем он ответил на её вопрос легкой усмешкой: — Получается, что так. В то время как она выдавила скупое «спасибо».
— Эх, — вздохнул Финеас, с улыбкой наблюдая за этим неловким зрелищем. — Будь у меня сейчас выпивка, я бы провозгласил тост за счастливое воссоединение.
Но Тео почти не слышала его. Она во все глаза смотрела на Каза, и осознание, прочитанное в его взгляде, ошеломило её.
У него сохранились воспоминания. Он помнит её. Он. Её. Помнит.
Её сердце взмыло вверх, как птица. Это было всё, о чем она мечтала. Каждый раз, когда она сидела ежом на дереве, она могла бы сидеть Тео на скамейке. С Казом. Потому что он её помнил.
Но птица оказалась страусом — сердце Тео рухнуло обратно на землю с глухим и неуклюжим стуком. Всё то время, пока она тосковала по нему и мечтала, чтобы он узнал, кто она такая… он знал.
И он ни разу не пришел за ней.
Потому что не захотел. Он хотел жить дальше. Он предпочел жизнь без фей, без фамильяров, без магии.
Без неё.
Она не знала, как на это реагировать, поэтому потупилась, надеясь, что он не заметит, как она заливается краской от стыда.
Она была права. Это была ужасная ошибка.
Каз всё еще улыбался им: — Как вы узнали, где меня искать? Сесили сказала?
Прежде чем кто-то успел вставить слово, лицо Тео окончательно перестало просто розоветь и стало пунцовым, как помидор.
— Тео уже давно сюда захаживает, — вставил Финеас; в его глазах плясали привычные озорные искорки.
— Захаживаешь? — переспросил Каз, глядя прямо на неё. — Я тебя ни разу не видел.
И снова Финеас ответил за неё: — Она говорит, что пряталась на дереве в облике ежа.
Каз снова посмотрел на неё, но Тео готова была разглядывать что угодно, только не его, прекрасно осознавая, что её лицо сейчас по цвету может соперничать с логотипом пожарной части.
Каз, проявив милосердие, решил не пытать её подробностями (или ему было просто всё равно) и вместо этого спросил: — Так что вы здесь делаете сейчас?
Финеас поднял палец: — О, это презабавная история. Присядь, она к тому же довольно долгая.
Все трое присели на скамью.
— Оказывается, наша Тео — подменыш, — не без удовольствия объявил Финеас.
Каз повернулся к Тео, разглядывая её так, словно видел впервые. — Хм, — произнес он, задумчиво нахмурившись. — Знаешь, а в этом есть смысл.
— Ой, началось, — пробормотала Тео.
— И это еще не самое интересное, — продолжил Финеас, перетягивая внимание на себя. — Она непростой подменыш. Она — та самая пропавшая принцесса.
На этих словах глаза Каза расширились, а рот приоткрылся. — Да ладно, — выдохнул он. — Ты, должно быть, шутишь. Он попытался улыбнуться, будто давая понять, что раскусил их розыгрыш и его не проведешь. Но когда спустя пару мгновений ни Тео, ни Финеас не разразились воплями в духе «видел бы ты свое лицо!», его ухмылка снова сменилась шоком и недоумением. — Ты — Иара?
— Нет, — ответила Тео тише, чем планировала. — Принцесса, которая на самом деле выжила — это Амабель. — Тео вздохнула. — Я Амабель. По крайней мере, мне так сказали, и все вокруг, кажется, в это верят.
Каз снова издал задумчивый звук. — Так вот зачем вы пришли?
Финеас рассмеялся: — Если бы! Мы здесь, чтобы выудить кое-какие знания из твоей головы. Конкретно — о пуке.
Это окончательно выбило Каза из колеи. — С какой стати вам вообще понадобилось к нему идти? Ты получишь больше здравых советов от случайного прохожего на этой улице, чем от этого Шляпника.
— Поздно пить боржоми! — отрезала Тео, даже не пытаясь скрыть раздражение в голосе. — Моя сделка истекает примерно через два дня, а неотесанный убийца подложил нам свинью, оставив при трагическом дефиците улик. Это был наш единственный путь.
— Что случится через два дня?! — выпалил Каз; его брови и лицо были в серьезной опасности завязаться узлом.
— Если Тео не выполнит условия этой безумной сделки, которую она заключила, её погрузят в сон, — пояснил Финеас. — Впрочем, она встречает свою грядущую кончину с непостижимым изяществом и безмятежностью для того, кому через пару дней грозит небытие.
— Мы пропустили огромный кусок истории, — вставила Тео, глядя на пришедшего в ужас Каза.
— И то верно, — подхватил Финеас. — Можно подумать, что на слове «принцесса» восторги закончатся, но эта крупица информации — всего лишь легкая закуска на нашей вечеринке. Впереди новости посолиднее.
Общими усилиями Финеас и Тео восполнили пробелы, включая историю с ограми и Арлисом.
Весь остаток рассказа Каз просидел с вытаращенными глазами и отвисшей челюстью, напоминая ребенка в первом ряду на шоу фокусников.
Но надо отдать ему должное: как только они закончили, Каз встал и решительно произнес: — Что ж, тогда идем. Судя по всему, время — это товар, которого вам катастрофически не хватает.
— Ты идешь с нами? — спросила Тео.
— Придется, — ответил Каз. — Он живет в самом центре лабиринта топей. Я даже по памяти не смогу нарисовать вам карту. Если хотите добраться до пуки, нам нужно переместиться к опушке болот, а дальше я проведу вас пешком.
— А еще, — вклинился Финеас, — я сильно подозреваю, что Каз просто не в силах упустить возможность снова поработать вместе. — Он указал на себя и Тео.
Каз поднялся со скамьи. — И еще я бы сказал, что это куда веселее, чем сидеть дома и обедать, но это нечестное сравнение — большинство вещей и так веселее обеда.
Это оправдание его участия больно кольнуло Тео. Ни в одном из его доводов не прозвучало желания быть рядом с ней или помочь её спасти. Для Тео это стало окончательным подтверждением: она ему больше не нужна.
Ладно. Она примет его помощь, чтобы найти пуку, побудет в его компании еще совсем немного, а затем попрощается в последний раз. Возможно, именно это подтолкнет её к тому, чтобы окончательно жить дальше.
Каз собирался что-то добавить, но его взгляд зацепился за дерево позади них. — Вы в курсе, что у того дерева стоит гоблин?
Тео обернулась: — Как некрасиво с моей стороны. Прости. Алби, выходи и познакомься с моим другом Казом. Каз, это мой друг Алби.
Алби отошел от ствола; он был так искусно закамуфлирован, что Тео сама почти забыла, где именно он стоял.
Каз тоже был впечатлен: — Ловко. Ты был практически невидим. Отличная работа. Он присел на корточки и протянул Алби руку для рукопожатия. Алби принял её с некоторой опаской, но не без тени гордости.
— Как ты меня увидел? — спросил Алби.
— Я был фамильяром Сесили около трехсот лет. За это время я навидался всякого. — Этот ответ, кажется, удовлетворил гоблина.
— Теперь, когда с этим покончено, пойдем проверим, не самовоспламенился ли Арлис за время нашего отсутствия, — подытожил Финеас.
И четверка направилась к рощице.
К сожалению, Арлис был в полном порядке, всё в том же привычном состоянии «раздражен всем сущим». Они дали Казу краткое, но точное описание Арлиса. Каз, предсказуемо, не остался в восторге.
— Ну наконец-то, — выдавил Арлис с плохо скрываемым презрением, когда Тео, Финеас и Алби подвели Каза к деревьям. Очевидно, производить хорошее первое впечатление в его планы не входило. — Держите его. Не дайте ему дергаться.
Тео выставила ладонь: — Вообще-то, в этом нет необходимости. Как выяснилось, Сесили не забирала его воспоминания.
Арлис закатил глаза: — Ну разумеется.
Каз улыбнулся: — Привет, я Касра, но друзья зовут меня Каз. Можешь называть меня Касрой. — Он не сделал ни малейшей попытки протянуть руку, как сделал это для Алби. — Ты, должно быть, тот самый фэй, который спит и видит, как бы порешить Тео.
— О нет, Каз, — отозвалась Тео с приторно-вежливым смешком. — Он не хочет меня убивать. Он хочет вырвать меня из всего, что я знала, и погрузить в сон на тысячу лет — или пока не решит, что это безопасно. Уверена, он также надеется, что, когда я проснусь, у меня не останется воспоминаний, и тогда он сможет вылепить из меня кого-то гораздо более покладистого. Видишь ли, это совсем другое дело.
На этот раз Арлис добавил к своему презрительному виду еще и рычание.
— И не принимай это на свой счет, Каз, — добавила Тео. — Он всегда такой. Рычит и скалится. Словно путешествуешь с недовольным сусликом.
Тео получила истинное удовольствие, наблюдая за тем, как Арлис изо всех сил старается сохранить бесстрастное выражение лица, лишь бы не подтверждать её слова. Однако она не стала смотреть на реакцию Каза. То, что произошло мгновение назад — их перепалка, легкость общения — казалось слишком привычным, слишком естественным. И если она не возьмет себя в руки, ей ни за что не удастся пережить момент, когда он снова её покинет.
На этом группа закончила тратить время в парке и отправилась на поиски пуки.