Где Тео марает руки ради правого дела
Пока стеклянные бутылки позвякивали в сумке, вопросы этики позвякивали у неё в голове. Насколько Тео было известно, хорошие люди не пытаются намеренно споить окружающих редким спиртным. Беатриса, насколько она знала, никогда бы так не поступила. Но, с другой стороны, Беатриса, скорее всего, просто поручила бы это кому-то из своих прихвостней, чтобы не марать руки. В любом случае, Тео была на неё не похожа. Беатрисе, может, и не приходилось прибегать к спаиванию вороватых фей, но ей и не нужно было снимать ожерелье с чужой шеи. Возможно, это задание как раз требовало хорошего человека, способного при этом довести дело до конца. И Тео могла это сделать.
С новой решимостью Тео начала вторую ночь торжеств.
Логичным первым шагом казалось выяснить, появилась ли уже Эндлин в бальном зале. Вчерашний наблюдательный пункт сработал отлично, так что она рассудила: если это помогло тогда, поможет и сейчас. Она вернулась на балкон и окинула взглядом праздник. Тейс и Аймон восседали на своих тронах — всё так же пили, всё так же держались за руки. Танцоры кружились по залу, словно праздник и не прекращался. Вполне возможно, так оно и было.
Но где же эта вороватая фифа Эндлин?
А вот и она. Стояла в стороне с бокалом в руке, болтая в центре группы. Тео медленно спустилась по лестнице и двинулась сквозь толпу — на случай, если за ней наблюдают любопытные глаза, — но если какой-то фэйри и смотрел в её сторону, он тут же отворачивался, не желая тратить время на разглядывание смертной. Идеально. Тео юркнула за кадки с растениями, оказавшись спиной к Эндлин.
Затем она стала ждать. И ждать. Чего именно — она и сама до конца не знала.
Тео уже собиралась покинуть свое укрытие и придумать что-то другое, не уверенная, что вынесет еще хоть каплю заунывных рассказов Эндлин о её приключениях на других фейских вечеринках. Но одна из её свиты вклинилась первой.
— Пойдем в одну из комнат отдыха!
Голос Эндлин затих на полуслове, когда остальные поддержали идею. Тео выбралась из кустов и последовала за группой, пока те шли по коридору в одну из комнат. С максимально непринужденным видом Тео замерла у двери, заглядывая внутрь и прислушиваясь. Очередная последовательница Эндлин вещала группе фэйри, которые уже находились в помещении.
— Вам пора освободить комнату, — заявила рыжеволосая фея с высокомерной ухмылкой.
— Это с какой стати? Мы всё еще здесь сидим, — ответил один из фэйри, не впечатлившись этим подобострастным ансамблем.
— Вы хоть знаете, кто это? — Фея указала на Эндлин. Но вместо того чтобы выглядеть самодовольно и наслаждаться игрой вместе с остальными, Эндлин улыбалась довольно робко, словно её смущало прикованное к ней внимание.
— Нет, — отрезал второй фэйри. — И не уверен, что мне есть до этого дело.
Именно это первая фея и хотела услышать. Её лицо приняло хищное выражение — взгляд акулы, взирающей на анчоуса, которому хватило глупости ввязаться в драку.
— Это сестра Аймона. — Её слова попали точно в цель. Остальные фэйри неловко заерзали, некоторые уже вставали с мест и направлялись к двери. Она продолжила: — Так что вы можете либо выйти сейчас и иметь шанс посетить этот великолепный дворец в будущем, либо она распорядится, чтобы вас вышвырнули, и вы больше не вернетесь. Никогда.
Её ухмылка расплылась в широкой улыбке, пока фэйри сверлил её взглядом. Он пытался делать вид, будто и так собирался уходить, но убирался прочь, словно пес с поджатым хвостом.
От этого Тео возненавидела Эндлин еще сильнее. Позволять друзьям издеваться над другими, сохраняя при этом молчание, — это страница прямиком из книги Беатрисы. Воспоминания о том, как с ней самой обходились подружки Беатрисы, всколыхнулись в ней, точно прилив. Смущение, беспомощность, несправедливость всего этого. Она переживала это больше раз, чем хотела бы помнить.
Тео перестала терзаться этическими дилеммами по поводу своего плана.
Как только комната опустела, группа Эндлин расположилась на кушетках и креслах. Теперь Тео оставалось только придумать, как войти. Она вернулась в коридор к гостям, высматривая идеи. Её взгляд остановился на другой смертной, которая несла большой поднос с напитками. Как только поднос опустел, Тео подошла к ней.
— Простите. Мне нужен поднос и шесть бокалов. Не знаете, где их можно взять?
Смертная прервала свое занятие и повернулась к Тео. — А ты еще кто такая? Я тебя здесь раньше не видела.
Тео подавила стон. Да что с вами со всеми не так?
Но вместо того чтобы высказать всё, что было на уме, она вздохнула и вежливо улыбнулась. — Если вы не можете мне помочь, не могли бы вы хотя бы указать общее направление, где я могу найти то, что мне нужно?
Женщина окинула её скептическим взглядом, но указала себе за спину, в сторону другого коридора.
— Благодарю, — искренне сказала Тео.
Найти поднос и бокалы оказалось довольно просто. Следуя примеру других людей, она прошла на кухню. В суматохе на неё никто и не взглянул, пока она хватала бокалы и поднос. Расставив бутылки с Пиксийской розовой водой, она забросила пустую сумку в угол и вернулась в комнату отдыха.
Удерживая морок изо всех сил, Тео вошла в комнату и откашлялась. Разговоры смолкли, фэйри уставились на неё; на некоторых лицах появилось легкое отвращение.
— Ты что здесь забыла? — спросила рыжеволосая фея с нескрываемой брезгливостью.
— Меня прислали с подарком для Эндлин и её друзей.
Рыжеволосая фея склонила голову набок. — О? И что же это за подарок?
— Пиксийская розовая вода.
При этих словах раздражение исчезло, сменившись изумлением, которое отразилось на лицах всех присутствующих. Затем они снова разразились смехом, а некоторые даже захлопали.
— Ну так давай сюда! Чего ты ждешь? — рявкнула рыжая на Тео.
Она поднесла поднос; фэйри налетели на неё, как куры во время кормежки. Ей стоило больших усилий удержать бутылки от падения. Фэйри чокнулись за здоровье Эндлин, которая просияла и осушила бокал, выпив содержимое в два жадных глотка; остальные последовали её примеру.
Эффект был мгновенным. Лица обмякли, взгляды стали мечтательными. Тео вспомнила то чувство, которое испытала сама, когда выпила её, зная, как это было хорошо. Каждый из этой группы только что выпил в четыре раза больше, чем она. Все они захихикали, наслаждаясь кайфом и совершенно не обращая внимания ни на кого и ни на что.
Прежде чем они успели потребовать еще, Тео уже была тут как тут, наполняя их бокалы до краев с предупредительностью опытного лакея. Не утруждая себя тостами на этот раз, фэйри осушили Пиксийскую розовую воду, расхохотались, едва проглотив напиток, и погрузились в туманное блаженство.
Тео готовила следующий раунд, когда рыжеволосая фея подняла руку.
— Погоди, — сказала она. — Кто это прислал?
Все повернулись к Тео. Черт. Она не подумала так далеко. «Тайный поклонник» вылетело из её уст прежде, чем она успела сообразить. Но насмешливое «о-о-о-о», полетевшее в сторону Эндлин, не оставило у группы сомнений.
— Может, это от Коэла! Может, он наконец-то понял все твои намеки! — взвизгнула одна из них со смехом, напоминавшим кошку, которой прищемили хвост дверью. — Это он? Это Коэл? — спросила она у Тео.
— Полагаю, в этом и заключается «тайная» часть тайного поклонника.
— У него были косы и сапфиры в волосах?
— Да, — медленно ответила Тео.
Группа расхохоталась. — Может, он всё-таки будет с тобой встречаться, — выкрикнула одна. — Видишь, Эндлин? Быть сестрой Аймона — это дает свои преимущества!
Эндлин смеялась вместе с подругами, но радость не достигала её глаз.
Тео налила еще по одной.
— И благодаря ему быть подругой Эндлин — тоже дает свои преимущества! — Другая фея подняла пустой бокал в сторону Эндлин; её рука колыхалась, точно водоросли в прибое.
— Тогда выпьем за Аймона! Героя ночи!
Группа расхохоталась.
На этот раз улыбка Эндлин выглядела как натянутая нить, без намека на изгиб.
Тео продолжала разливать.
С каждым бокалом их блаженство длилось всё дольше и дольше. К четвертому раунду, час спустя, компания была готова. Половина гостей спала, растянувшись на кушетках; остальные трое, включая Эндлин, еще пили, но Тео не была уверена, помнят ли они вообще собственные имена.
Еще через два раунда и они начали погружаться в сон.
Тео решила, что пора действовать. Бесшумной походкой она приблизилась к креслу, в котором полулежала Эндлин: её глаза были закрыты, а конечности безвольно свисали по бокам, будто в теле не осталось ни единой косточки.
Когда Тео впервые увидела ожерелье издалека, оно показалось ей непривлекательным. Вблизи же оно было просто уродливым. Толстая цепь была сделана из латуни, настолько потемневшей, что она, казалось, поглощала свет, а не отражала его. Кулон размером с ладонь, висевший в центре, был сделан из того же металла цвета грязи, но его поверхность была испещрена гравировкой из зазубренных знаков. В центре был закреплен блестящий коричневый драгоценный камень, выглядевший так, словно кто-то поймал саму суть ила со дна ручья. Зачем кому-то понадобилось это красть, было выше понимания Тео.
Но она здесь не для того, чтобы им восхищаться. Она здесь, чтобы его спасти.
Словно похищая золото у спящего дракона, она медленно, очень медленно завела руки за шею Эндлин. Она попыталась нащупать застежку, но цепь была цельной. Отлично. Придется стаскивать её через голову. И лучше сделать это прямо сейчас, потому что Тео не знала, как долго продлится действие Пиксийской розовой воды. Может, часы. А может, минуты.
Словно призванная из забытья мыслями Тео, Эндлин распахнула глаза. Тео отпрянула, спрятав руки за спину.
— Что ты делаешь? — спросила та, зевая. Другая фея зашевелилась, сменила позу и снова заснула.
— О, я просто любовалась вашим ожерельем.
Эндлин одарила её мутным взглядом и улыбнулась, сжимая кулон и перекатывая его между пальцами. — Спасибо. Это гномья работа. Исключительная редкость.
— Можно взглянуть поближе?
— Конечно, — ответила Эндлин, протягивая украшение.
— Вы всё равно так далеко. Оно выглядит таким красивым. Мне бы очень хотелось рассмотреть детали. Можете снять его, чтобы я подержала?
Эндлин икнула. — Мне нельзя его снимать.
— Почему нет? Я никому не скажу.
— Оно для защиты. Почему ты о нем спрашиваешь?
— Просто любопытно.
— Ну и зря. Тебе от него всё равно не будет никакого толку. Ты же человек.
— А что оно делает?
Эндлин попыталась сесть попрямее, но из-за действия алкоголя её тело казалось слишком тяжелым для такого маневра. Она сдалась и со стоном, весьма далеким от изящества леди, снова повалилась на кушетку.
— Оно нейтрализует действие железа — ты, должно быть, плохо справляешься со своей работой, раз не знаешь, что железо ослабляет нашу магию. Если его много, мы вообще не можем колдовать.
Теперь Тео внезапно поняла, насколько это ценная вещь и почему фэйри захотела её украсть.
Эндлин изучала Тео с детским выражением задумчивости на лице. — Я тебя знаю?
— Нет.
— Уверена?
— Да.
— О. Ты напоминаешь мне одну смертную. Настоящую стерву по имени леди Теодосия. — Она произнесла это имя так, будто оно имело вкус нечистот. — Во всяком случае, голос похож. Точно не она?
— Абсолютно.
— Потому что она была такая злая, знаешь ли.
Тео молчала, пока Эндлин продолжала невнятно бормотать.
— Но хуже всего то, что она была права.
Что? Это новости.
Эндлин откинула голову на спинку кресла и закрыла глаза. — Мне вечно кажется, что я говорю не то или шучу несмешно. — Она неопределенно махнула рукой в сторону остальных отключившихся фэйри. — Но они всё равно хохочут, и я всегда гадаю: есть ли у меня настоящие друзья или они просто липнут ко мне, потому что мой брат — партнер регента.
Эндлин достигла той стадии опьянения, когда тянет на откровения. Тео это было хорошо знакомо — она не раз видела на балах, как люди перебирали лишнего и выбалтывали секреты, губительные для их репутации.
Эндлин села, медленно моргая и глядя на Тео. — Ты могла бы стать моей подругой. — Эндлин фыркнула и хихикнула, будто рассказала Тео самую смешную шутку в мире. — Дружить с человеком!
Тео заставила себя рассмеяться. Другая фея потянулась, что-то пробормотала под нос и снова затихла.
Блаженство от розовой воды начало проходить, и время для второго задания истекало. Если она не заберет ожерелье сейчас, другого шанса не будет.
— Да, я твоя подруга. А друзья делятся! Дай мне посмотреть ожерелье, пожалуйста. — Тео постаралась, чтобы голос звучал легко и весело, изо всех сил подражая Беатрисе.
Но Эндлин снова уснула. Тем лучше.
С еще большей скоростью и долей отчаяния Тео схватила ожерелье и попыталась перекинуть его через голову Эндлин. Будь она хоть чуточку деликатнее, возможно, Эндлин бы не проснулась. Но та открыла глаза как раз в тот момент, когда Тео протаскивала цепь через её волосы.
— Что ты делаешь?
— Ничего. Спи дальше.
Но Эндлин увидела, что именно Тео держит в руках. Она потянулась и вцепилась в ожерелье. — А ну прекрати! — Она вцепилась в него обеими руками, дергая на себя. — Оно моё!
— Оно не твоё! — прорычала Тео. — Я собираюсь вернуть его законному владельцу.
— О чем ты вообще говоришь! Ты не можешь его забрать! — завизжала та; её костяшки побелели от того, как сильно она сжала пальцы.
Настало время покончить с этим заданием. Убрав одну руку с цепи, Тео сжала кулак и нанесла удар, попав Эндлин точно в нос с тошнотворным хрустом.
Обе женщины вскрикнули от боли. Эндлин — потому что её нос теперь напоминал жуткий протекающий кран, а Тео — потому что, возможно, сломала себе пару костей в кисти. Но нужный эффект был достигнут: Эндлин отпустила ожерелье, чтобы схватиться за лицо.
Впрочем, крик, похоже, разбудил остальных спящих фэйри — некоторые из них уже начали моргать и приходить в себя.
Заполучив трофей, Тео рванула к двери; вслед ей неслись вопли Эндлин «Нет!» и «Верни его!», а также растерянные вопросы остальных.
Но когда она распахнула дверь и выбежала наружу, то на полном ходу врезалась в Коэла, рука которого уже тянулась к дверной ручке. Её инерции хватило, чтобы заставить его отшатнуться на пару шагов, но было недостаточно для того, чтобы совершить поспешный побег. Он схватил её за руку и дернул назад, заглядывая в комнату, где Эндлин всё еще сидела в кресле, рыдая и истекая кровью.
— Что здесь происходит? — спросил он, переводя взгляд с Эндлин на Тео.
Прежде чем Тео успела придумать мало-мальски убедительную ложь, Эндлин выкрикнула: — Она… она… амулет… мой!
Коэл повернулся к Тео и зарычал, затаскивая её обратно в комнату. Если Коэл удержит её здесь, это станет первым шагом к её смертной казни. Она изо всех сил пыталась вырваться из его стальной хватки, но безуспешно.
Без предупреждения он отпустил её руку, но только чтобы схватить за плечи и с силой впечатать в стену. От удара у неё перехватило дыхание, и она с ужасом почувствовала, как морок колыхнулся.
— На кого ты работаешь? — Его ладони давили на плечи так, словно он собирался выжать из неё правду.
— Ни на кого, — процедила она сквозь стиснутые зубы.
— Лжешь. На кого. — Он дернул её на себя и снова впечатал в стену, не дождавшись ответа. Она поморщилась и простонала, когда лопатки ударились о камень. От боли и силы удара она не удержала морок. Прежде чем маскировка спала окончательно, она успела подхватить её и закрепить на месте, вернув личину, но было слишком поздно. Коэл увидел, кто под ней скрывается.
В его глазах зажегся дикий блеск.
— Ты, — прорычал он. Он обхватил её шею рукой, вдавливая осколки обсидиана ей в горло. Она вцепилась в его руку, пытаясь заставить его отпустить её, но с тем же успехом могла бы сражаться с мраморной статуей.
Он наклонился ближе. — Ты скажешь мне, на кого работаешь. Можешь сказать сейчас, или я заставлю тебя. И обещаю, тебе это не понравится.
— Я ни на кого не работаю, — прохрипела она; голос прерывался от руки, сжимавшей горло.
— Лгунья! Я видел, как ты исцелилась от той раны. Смертные не заживают так быстро, если они не на службе у фэйри. Кто. Это. — С каждым словом он сжимал пальцы сильнее, и обсидиан впивался в кожу. Она чувствовала, как струйка крови стекает по шее и ниже, в ложбинку между грудей.
Перед её глазами замелькали черные точки.
Ожерелье, которое она сняла с Эндлин, не было предназначено для самообороны, но это было единственное оружие в её распоряжении. Она размахнулась им, как кистенем на цепи. С очевидной природной склонностью к такому виду оружия, она поразила цель точно там, где планировала. Металл встретился с кожей с глухим стуком. Коэл вскрикнул и отпустил её, фыркая и отшатываясь назад, схватившись за голову. Кровь сочилась между его пальцев и заливала глаза, закрывая обзор так, словно она плеснула ему в лицо краской.
Не имея возможности броситься напрямик к двери, она метнулась в глубь комнаты и схватила последнюю бутылку Пиксийской розовой воды. Когда Коэл двинулся на неё, она сжала горлышко бутылки и размахнулась ею, как дубинкой. Он поднял руку, чтобы блокировать атаку, и бутылка разлетелась вдребезги от удара. Его осыпало дождем из стекла и розовой воды: осколки порезали лицо, заставив зажмуриться, а жидкость промочила одежду — и часть попала прямиком в его открытый, рычащий рот. Он выругался и рухнул на бок, ударившись об пол.
Учитывая крошечное количество Пиксийской розовой воды, которое он случайно проглотил, Тео знала, что кайф продлится всего несколько секунд. Не тратя драгоценного времени, Тео подхватила подол платья и рванула через дверь по коридору. Она не знала, быстро ли бегают фэйри, и не горела желанием проверять. Особенно тех, на кого она только что напала с ювелирным украшением.
Тео пробежала лишь половину коридора, когда услышала вопль Коэла: «Я убью тебя!».
Оглянувшись всего на секунду, она увидела, как он ковыляет за ней, спотыкаясь. Она не могла понять, что именно стучало у неё в ушах — его шаги или её собственный бешеный пульс, — заставляя ноги двигаться быстрее. Она завернула за угол, едва не врезавшись в стену на повороте, и побежала к главному залу так быстро, как никогда в жизни.
Если бы у Тео оставалось хоть немного лишнего воздуха, она бы разрыдалась от облегчения, когда, приблизившись к бальному залу, увидела идущего ей навстречу Каза. Её легкие были на пределе, она не могла вымолвить ни слова, поэтому просто выставила ожерелье перед собой на бегу. Его глаза расширились, и он бросился ей навстречу. Поравнявшись с ней, он схватил ожерелье, а затем её руку, едва не вывихнув ей плечо, и нырнул в толпу прежде, чем Коэл успел повернуть за угол.
Сжимая её руку до боли, Каз вел их сквозь праздник. Тео проверила, заметил ли их Коэл, но его глаза метались по залу в яростной панике.
Финеас стоял, прислонившись к стене на дальней стороне атриума.
— Финеас! — крикнул Каз.
Когда Финеас обернулся, Каз бросил ему ожерелье. Огромная улыбка расплылась на его лице, когда он увидел, что поймал.
— Я возвращаю её домой, — на одном дыхании выпалил Каз.
Финеас кивнул и убежал в другом направлении, баюкая ожерелье, как драгоценного птенца.
Каз потащил её дальше, вдоль атриума, через арку в пустую комнату. Она крепко держалась за него, когда он перенес их прочь из Дворца фей и вернул в её музыкальную комнату.