— Мальчики. Мальчики, пожалуйста, сядьте на места, — говорил пастор Кларк слегка раздраженным голосом, когда я подошла к дверям класса. Приют и благотворительная школа располагались прямо через дорогу от церкви. Это было большое двухэтажное здание. На первом этаже находились классная комната, кухня, маленькая гостиная и кабинет. На втором — две спальни для детей (отдельно для мальчиков и девочек) и жилые комнаты пасторов Кларка и Розенберри. Миссис Миллер, жившая неподалеку, тоже работала здесь: присматривала за девочками и готовила еду. Именно она впустила меня и направила к классу.
Я замерла в открытом дверном проеме, наблюдая за пастором Кларком. Многие месяцы бабушка была уверена, что я должна позволить ему ухаживать за мной, к моему полному ужасу. Я не имела ничего против его полноты, полагаю, дородный мужчина в постели в холодную зимнюю ночь был бы не лишним, и его благочестия. Но от него вечно разило сардинами, и он всегда стоял слишком близко, будто только и ждал момента, чтобы засунуть мне язык в глотку. Раза два я всерьез подумывала его зарезать.
Я прислонилась к косяку. Девочки сидели смирно, а вот мальчишки затеяли потасовку.
— Мальчики! Садьте! — снова прикрикнул пастор Кларк.
Я громко откашлялась. Услышав постороннего, мальчишки мигом прекратили драку и расселись. Все дети уставились на меня.
— Мисс Лувель! — воскликнул пастор Кларк, явно застигнутый врасплох. Он бросился мне навстречу, но зацепился за ножку кафедры и споткнулся.
Я шагнула вперед, чтобы поймать его, в искренней надежде, что мне не придется этого делать. Слава богу, он успел восстановить равновесие сам. Класс захихикал.
— О! О, боже, — запричитал он, оправляя костюм и приглаживая свои прямые волосы, подстриженные «под горшок». Его щеки пылали. Я заметила, что у всех мальчиков в комнате были точно такие же прически. Они выглядели как миниатюрное норманнское войско. Надо будет шепнуть бабушке, чтобы она как-нибудь недвусмысленно намекнула на приличного парикмахера для детей. — Мисс Лувель, что вы здесь делаете?
— Ведомство прислало меня по поводу пропавших мальчиков.
Улыбки в комнате мгновенно погасли.
— О, — удивился пастор Кларк. В отличие от Розенберри, в его взгляде не было пренебрежения. — Пойдем в кабинет внизу? Дети, достаньте учебники и…
— Нет-нет, — махнула я рукой. — Я хочу поговорить с детьми.
— А, да. Конечно, — он пододвинул мне стул, поставив его перед классом.
Я улыбнулась ему. Если не считать запаха сардин, пастор Кларк был славным малым. Я понимала, почему бабушка его советовала. Но ему не хватало той искры — и ухоженных бакенбард, — которые мне были нужны в мужчине. Я села.
— Привет, ребята. Я Клемени. Мадам Лувель — моя бабушка. Вы ведь её знаете?
Они закивали, немного расслабившись.
— Я знаю, что Лукас и Том пропали. Я здесь, чтобы выяснить, что случилось. Кто-нибудь может рассказать мне про день, когда исчез Лукас?
— Это было ночью, мэм, — подал голос маленький мальчик.
— Прости?
— Он не днем исчез. Он исчез ночью.
— Вот как? — я повернулась к пастору Кларку, и тот кивнул. — А Том? Он тоже пропал ночью?
Дети закивали.
— Том пропал прямо из нашей спальни, — сказал один из мальчиков.
— А Лукас? Тоже из спальни?
Дети начали отводить глаза. Я посмотрела на пастора Кларка, тот выглядел озадаченным.
— Дети? Да, Лукас пропал из своей комнаты. Утром его просто не оказалось в кровати.
Я снова повернулась к ученикам. Девочки были в таком же недоумении, как и пастор. А вот мальчишки занервничали. Один паренек смотрел куда угодно, только не на меня.
— Ты, — я указала на него. — Как тебя зовут?
Мальчик замер и уставился на меня расширенными глазами.
— У-Уильям.
— Лукас действительно пропал из спальни?
Казалось, глаза ребенка стали еще больше.
— Правду, живо, — я чуть отодвинула плащ, обнажив рукоять пистолета на бедре.
— Мисс Лувель! — прошептал пастор Кларк.
Ухмыльнувшись, я заговорщицки подмигнула ему правым глазом (этот жест я еще не довела до совершенства) и тут же пожалела об этом, увидев, как он покраснел.
— Нет. Нет, мэм. Не из спальни, — выдавил Уильям.
— Тогда где он был?
— Там есть девчонка. Она живет с другими беспризорниками внизу у реки. Он пошел к ней и не вернулся.
Пастор Кларк ахнул:
— Дети! Почему вы не сказали?
— Потому что пастор Розенберри запретил Лукасу видеться с этой «замарашкой», а вы сказали, что если он еще раз влипнет в историю, пастор Розенберри его отошлет, — выпалил Уильям.
Кларк запыхтел:
— Вы должны были сказать. Простите, мисс Лувель. Я не знал.
— Не беда. Уильям, есть шанс, что Лукас всё еще с теми детьми? Может, он просто решил не возвращаться?
Уильям покачал главой.
— Нет. Банни приходила на следующий день, плакала, искала его. М-мне кажется, она что-то видела.
— Банни?
— Его подружка.
— А видел ли кто-нибудь что-то в ту ночь, когда пропал Том?
— Я пах мяту, — сказал крошечный мальчик, лет пяти на вид.
Остальные захихикали.
Я улыбнулась малышу. Очаровательное создание с белокурыми волосами и огромными голубыми глазами, к тому же без двух передних зубов.
— Как тебя зовут?
— Эдвард.
— Эдвард, ты почувствовал запах мяты в ночь исчезновения Тома?
— Не слушайте его, мэм. Он вечно сказки сочиняет, — вставил один из старших.
— Ничего не сочиняю! — запротестовал малец. — Правда пахло мятой, очень сильно, будто кто-то открыл жестянку с леденцами. Но в комнате было… нехорошо, поэтому я залез под одеяло и закрыл глаза. Утром Тома не было. Моя кровать как раз рядом с его.
— Спасибо, Эдвард. Еще кто-нибудь заметил что-то необычное?
— Я… я слышал кое-что, — раздался тихий голос с задней парты. Это был маленький мальчик в очках.
— Да? — удивился пастор Кларк. — Чарльз, что ты слышал?
Все уставились на него.
— Что-то большое и громкое на крыше. Шаги и колокольчики.
Пастор Кларк наклонился ко мне:
— Это больше, чем он сказал за всю неделю.
— Очень хорошо. Спасибо, Чарльз.
Мальчик застенчиво улыбнулся и сполз пониже на стуле.
— Вы ведь найдете их, мэм? — спросил Уильям.
— Обещаю сделать всё возможное.
— Будто нам этот Том нужен, — проворчал один из мальчишек. Я заметила у него знатный фингал.
— Чья это работа? — спросила я, указывая на глаз.
— Томова, — буркнул он.
— Да, Том — мальчик с характером, но мы работаем над этим. С божьей помощью он исправится, — заверил меня пастор Кларк.
— Роскошный бланш, но скоро пройдет. Уж поверь мне, — сказала я мальчику, постучав по своей глазной повязке. Тот хмыкнул.
Я обратилась к девочкам:
— А вы что-нибудь слышали или видели?
Они дружно покачали головами.
— И ни одна из девочек не пропала? — спросила я Кларка.
— Нет. Миссис Миллер теперь ночует в их спальне, чтобы они были в безопасности. А я остаюсь с мальчиками.
— Больше никаких странных шумов? Ничего особенного?
Снова отрицательные кивки.
— Были куры, — вставила темноволосая девочка. — Утром после исчезновения Тома мы нашли в саду трех кур. Они появились из ниоткуда.
— И они были очень вкусными, — добавил пастор Кларк, поглаживая круглый живот. Дети засмеялись вместе с ним. — Мы решили, что это подарок от прихожанина.
— Какого именно?
— Ну… мы не уверены.
Я кивнула.
— Та девочка, Банни, за которой ухаживал Лукас. Где её найти? — спросила я Уильяма.
Все посмотрели на него. Он пожал плечами:
— Их банда работает на Стрэнде. По ночам они собираются у моста Ватерлоо. — Его взгляд метался между пастором Кларком, который сурово хмурился, и мной.
— Спасибо. Вы не против, если я осмотрюсь перед уходом? — спросила я Кларка и встала раньше, чем он успел возразить. — Учитесь прилежно, дети. Скоро Рождество. Наверняка у пастора Кларка запланировано что-то особенное. Может, сливовый пудинг?
Дети выжидающе посмотрели на пастора. Он улыбнулся:
— Возможно. Возможно. Бог вознаграждает трудолюбивых и добродетельных. Так что за дело. Достаем учебники.
Кивнув Кларку, я быстро вышла, пока ему не пришло в голову сопровождать меня по зданию. Я поднялась в спальню мальчиков. Двенадцать кроваток, всё чисто, но очень аскетично. Я подошла к единственному окну и выглянула на крыши, вспоминая слова Чарльза. Он определенно слышал что-то на крыше, а Эдвард чувствовал запах мяты. Последнее меня всё еще сбивало с толку. Я вылезла из окна на крышу соседнего здания, а затем, ухватившись за выступ, подтянулась на крышу самой школы. С её конька открывался отличный вид на Стрэнд. Были видны даже крыши Кингс-колледжа. Интересно, Львиное Сердце сейчас там?
Холодный ветер закружил снег вокруг моего плаща. Я окинула взглядом окрестности. Если первое похищение — в доме Браунов, второе — в приюте, третье — у моста Ватерлоо, а четвертое — по адресу мистера Андерсона у «Лицеума», значит, кто-то планомерно «обрабатывает» Стрэнд. И этот кто-то делает это после захода солнца. Очень похоже на повадки оборотней.
Эту часть города контролировала Стая Тамплиеров. Неужели кто-то из них отбился от рук? Мысль мелькнула и тут же исчезла. Я вспомнила тамплиеров в их сверкающих доспехах у ангара дирижаблей в ту ночь, когда мы прикончили Сирила. Тамплиеры были преданы. Никто из них не нарушал кодекс сотни лет.
Одиночка? Или кто-то пытается посягнуть на территорию Львиного Сердца, просто чтобы позлить нового альфу? Не знаю.
Я подумала было заглянуть в Кингс-колледж к Ричарду, но тут же вспомнила о Бриони Пакстон. Профессор Пакстон мне нравилась. Честно. Но это не мешало мне ревновать. Мне не стоило связываться с Львиным Сердцем, но мне нравилось его внимание. Я чувствовала себя особенной. Тот факт, что он нашел кого-то — и это была не я — причинял боль, которую я сама не понимала. Я так и не научилась подавлять это чувство. Лучше оставить всё как есть.
Нет, я не буду беспокоить альфу. Кто бы ни крал детей, ему придется иметь дело со мной.