Алонсо был разорван на две части в лифте. Посреди его лба виднелась дыра без кровоподтеков. К сожалению, он был не первым мёртвым вампиром, которого я видела. Я была в полном оцепенении — понятия не имела, что я чувствовала по поводу смерти Алонсо, как он стал таким и что делать дальше. Даже подъём на лифте на пятнадцатый этаж (С МЁРТВЫМ ВАМПИРОМ ВНУТРИ) не тронул меня. Ну, не сильно тронул.
Переживала ли я из-за того, что убили убийцу?
— Отличная работа, — сказала Тина, присаживаясь на корточки у головы Алонсо.
— Да, — подтвердила я. Итак, убийца застрелил его, чтобы, не знаю, отвлечь, а затем отрезал ему голову, пока Алонсо всё ещё пытался отрастить себе мозги. Очевидно, кто-то знал, с чем он (или она) имеет дело. Крови было очень мало, чего я и ожидала, но остальные пять Европейских вампиров были напуганы до смерти, чего я никак не ожидала.
По крайней мере, было уже очень поздно — не так уж много персонала, с которым можно было бы иметь дело. И мы запрыгнули в лифт и поднялись наверх прежде, чем кто-либо в вестибюле успел это заметить.
Каролина и остальные как бы слонялись по коридору, если, конечно, так можно назвать перемещение взад-вперёд и периодические перешептывания друг с другом. Я думаю, что они именно «слонялись». Разве нет? В конце концов, они там не зерно шлифовали. Они, конечно, восприняли новость как крутые клиенты.
Вернув мысли к текущим событиям, я заставила себя взглянуть на тело Алонсо. Дверь лифта была приоткрыта, так что, к сожалению, разглядеть его было несложно.
Тело было одето, на нём были ботинки и носки. Его голова находилась примерно в двух футах от меня. Один глаз был широко раскрыт от удивления, другой закатился и смотрел в потолок. На самом деле он смотрел не в потолок. Просто казалось, что он смотрит в потолок. На самом деле, всё выглядело как один большой мёртвый вампир в лифте.
Алонсо был убит в частном лифте, который предназначался исключительно для гостей, проживавших на этом этаже. Тина проверила; вампиры были единственными, кто остановился в гостиничных номерах.
Слышали ли они что-нибудь? Если и слышали, то пока ничего не сообщили.
Как бы то ни было, лифт снова поднялся на пятнадцатый этаж, где мы все находились, но там не было ни полицейского ограждения, ни чего-либо ещё, потому что вампиры хотели сохранить это в тайне. Я понятия не имела, как они могли скрыть такое от полиции (в конце концов, это был не вампирский отель), но я держала рот на замке. Вмешательство полиции могло вызвать только осложнения. Особенно, если Алонсо был опознан правильно: хм, столетний мёртвый парень, которому на вид никак не больше двадцати пяти! Вот это сюрприз! Послушайте, все остальные, не могли бы вы пройти на допрос? Примерно на пять-десять часов с перерывом за хорошее поведение?
— Что случилось? — спросила я.
Последовало долгое молчание, пока Европейцы смотрели друг на друга, и я уже начала было повторять свой вопрос громче, когда Каролина сказала:
— Ну, Ваше величество, Алонсо позвонил вам и уехал. А потом он умер.
Так вот почему они были такими нервными. Забавно; я бы предположила, что древние вампиры не слишком беспокоились о неминуемой смерти, но я обнаружила, что чем старше они становились, тем больше считали, что имеют право на жизнь. Это было удивительно, когда вы могли сесть и подумать об этом.
— Ребята, расслабьтесь. Я этого не делала. Никто из нас этого не делал, — я посмотрела на Синклера и Тину, которые, как я только что вспомнила, таинственно исчезли сегодня вечером перед смертью Алонсо.
— Никто из нас этого не делал, — эхом отозвался Синклер. Правильно! Кроме того, они с Тиной постоянно таинственно исчезали. Если бы Тина не была лесбиянкой, мне пришлось бы гораздо пристальнее следить за…
— Монархия не имеет к этому никакого отношения, — повторила Тина. Я была рада, что она, похоже, всё об этом знает. — Мы предположили, что он был убит в ссоре с кем-то из вас.
— Зачем кому-то из нас убивать Алонсо? — спросила Каролина. — Зачем мне его убивать?
— Чтобы завоевать наше расположение? — предположил Синклер.
— Семья не всегда ладит, — добавила Тина.
— И по тем же причинам, по которым убивают люди, — сказала я. — Из-за денег? Чтобы завладеть собственностью? Из-за любви? Ненависти? Ревности? Мести?
Каролина покачала головой; они все покачали головами.
— Нет, нет. Алонсо был… все разногласия, которые у нас были, были улажены десятилетия назад. Вы были единственной причиной, то есть у нас были разные мнения о том, что делать.
— Из-за ситуации с доктором Трюдо, — сказал Синклер.
— Так её звали? Брюнетку из вашей гостиной?
Я отвернулась и сосчитала до пяти, прежде чем заговорить снова.
— Что случилось? — спросила я, задаваясь вопросом, есть ли у вампиров команда криминалистов, за которой они могли бы послать, не знаю, взять отпечатки пальцев или что-то в этом роде.
— Мы, конечно, уже встали и собирались пойти куда-нибудь перекусить. Дэвид… — Каролина, неофициальный представитель группы, кивнула высокому, тихому (впрочем, они все были тихими) седовласому вампиру, который выглядел как продавец подержанных автомобилей в хорошем костюме. — Дэвид приглашал кого-то к себе, остальные собирались куда-то пойти. Алонсо собирался подождать с ужином, но хотел уйти сразу. Он был взволнован. Он сказал, что вы хотели, чтобы он пришёл. Он… он был взволнован, — повторила она. — Он с нетерпением ждал встречи с вами снова.
Я повернулась к Тине.
— Для протокола, не то чтобы я думала, что ты будешь такой откровенной и неаккуратной, но ты позвонила Алонсо, притворяясь мной, чтобы выманить его подальше от его приятелей, подкараулить его в лифте, когда он спускался, выстрелить ему в голову, а затем отрезать голову?
— Нет, Ваше величество. Мне пришлось пойти в магазин Best Buy и купить новый DVD-плеер для игровой комнаты.
— Я могу подтвердить её рассказ. Я пошёл с ней, — Синклер презрительно посмотрел на Тину. — Ты — сокровище во всем, кроме одного: ты настаиваешь на том, чтобы покупать американское.
— Мы можем сосредоточиться, пожалуйста? Итак, через некоторое время Алонсо выскочил за дверь, весь такой счастливый, что пришёл ко мне домой, а потом, спустя некоторое время, мы нашли — бах! — его обезглавленное тело.
— Да, вот где он был, — сказал продавец подержанных автомобилей. Дэвид! Его звали Дэвид.
— И никто из нас этого не делал, — уточнила я, — и никто из вас, ребята, этого не делал.
— Если бы у кого-то из нас был на него зуб, — заметила Каролина, — мы вряд ли стали бы ждать всё это время, пока окажемся здесь, под вашим бдительным присмотром, и убивать его в чужой стране, в чужом гостиничном номере. Это привлекает ваше внимание к нам в то время, когда мы мало заинтересованы в том, чтобы нас заметили.
— Хорошая мысль, — признала я. Это «невнимание» тоже имело смысл. Быть замеченным — отличный способ привлечь к себе внимание, и, ну, в общем, просто спросите в лифте, почему это плохо — быть замеченным.
— Мы позаботимся об этом, — сказал им Синклер. — К нам приедет небольшая команда, чтобы позаботиться о теле. Вы хотите забрать его обратно во Францию?
— Зачем? — спросила Каролина. — Он мёртв. Какая разница, где находится его тело?
Хороший эпиграф: «Теперь ты мёртв, и кого это волнует? Даже твою двоюродную сестру».
— Если вы его не убивали, — продолжила она, — тогда, так сказать, его имущество находится на рассмотрении. Что касается меня, то я очень хочу вернуться и разобраться с вопросами выплаты.
Мы втроем посмотрели друг на друга. Эти ребята не знали, что я планировала отдать всё имущество Алонсо Софи. Но теперь, когда он был мёртв, не было причин мстить за доброго доктора.
— Тебе не грустно, что он умер, потому что тебе нужно его имущество?
— Его смерть тоже решает довольно большую проблему для вас, Ваше величество.
Намного большую, чем ты думаешь, милая. Я пока отбросила мысль о Софи — очевидной подозреваемой.
— Да, но… брось, этот парень мёртв. Твой друг — член семьи — был с тобой десятилетиями? Возможно, столетие? Разве ты ему ничего не должна? Разве не так со всеми нами? Я едва его знала, и он мне даже нравился, когда я не думала о том, чтобы… — начала было говорить я, но, вероятно, это был не лучший выход. — Послушай, должно же быть что-то такое. Я имею в виду, я рада, что вы, ребята, не впадаете из-за этого в психопатическую ярость, но, ради бога, бедняга замёрз в лифте отеля.
— Что вы хотите, чтобы мы сделали? — спросила Каролина. По выражению её лица было ясно, что она не может придумать ни одной идеи, которая бы ей понравилась.
Это заняло у меня некоторое время, но потом я поняла, что нужно этой группе. Что нужно было Алонсо. Что было нужно мне.
— Ладно, давайте… ладно, все склоните головы. Склоните головы! Хорошо. О, Боже милостивый, пожалуйста…
— Вы молитесь? Мы не можем молиться, — сказал Дэвид.
— Не говоря уже о том, что я не думаю, что Алонсо с… ним, — добавила Тина.
— Заткнитесь, ребята. Я уверена, вы не рассердитесь, если я буду говорить за вас. Я вижу, все подняли головы. Их следует склонить. Кланяйтесь, — все головы опустились, как на верёвочке, за исключением одной. Синклера. Он смотрел на меня и изо всех сил старался не рассмеяться. Я бросила на него свирепый взгляд, но он не склонил головы. Типично. Я бы позволила этому Здоровяку разобраться с ним в другой раз.
Я склонила голову и посмотрела на свои сцепленные пальцы.
— Отец Небесный, возможно, ты заметил, что с нашим другом Алонсо случилось несчастье. Мы не уверены, где он, но, несмотря на это, пожалуйста, благослови его и заботься о нём во веки веков, и, пожалуйста, пусть он будет счастлив там, где он есть, а не напуган или одинок. И, эм, ещё раз спасибо за всю ту помощь, которую ты мне оказывал в связи с постом в честь моего дня рождения. Аминь.
— Хорошо, — сказала Тина. — Теперь, когда с королевской молитвой покончено, возможно, мы сможем вернуться к насущным делам.
— И каким именно? Мы поговорили с этими парнями, другие ребята приедут забрать тело Алонсо — мы не копы, не судмедэксперты и не журналисты. Мы…
Зазвонил телефон. Я обвела их взглядом.
— Эй, ребята! Отключите его. Телефон номера отеля, сотовый, что бы это ни было, отключите его, только не заставляйте меня заводить разговор о телефонах. Не могли бы вы…
Оглядевшись по сторонам, все посмотрели вниз. Телефон продолжал звонить.
Звук шёл от тела Алонсо.