Стремясь избежать встречи с Пэном, Джимми покинул землянку, спрятав Динь-Динь под пальто, как только Сми решил, что путь свободен. Хотя день был слишком теплым, чтобы нуждаться в дополнительной одежде, угроза того, что пикси обнаружат после того, как она помогла ему, была слишком рискованной. Если Питер поймает Динь-Динь после того, что случилось… Джимми хотелось бы думать, что его бывший лучший друг отпустил бы ее, учитывая его вину за руку Джимми, но он слишком хорошо знал способность Питера годами таить обиду. Просто он никогда раньше не был объектом вендетты Пэна.
Покинув убежище Потерянных Мальчиков, Джимми повел Динь-Динь и Сми к лагуне Русалки, где у Пэна было гораздо меньше шансов их увидеть. Сми, который по рекомендации Джимми тоже перестал добавлять пыльцу пикси в свои ежедневные напитки, тоже услышал тонкий голосок Динь-Динь. Когда они, наконец, вышли на поляну, Джимми повернулся к Сми.
— Она у тебя?
У Сми отвисла челюсть.
— О, я забыл пыльцу в убежище. Я спрятал ее после… после твоей руки, понимаешь, — в спешке он добавил, защищаясь: — Я боялся, что Питер найдет ее, если попросит меня вывернуть карманы.
Джимми инстинктивно посмотрел на Динь, которая медленно покачала головой.
— Не знаю, смогу ли сделать ее достаточно быстро, чтобы вам обоим хватило. Уверена, что смогу сделать ее по очереди, но мне нужно отдыхать между раундами. Но это только мои догадки. Я никогда не пробовала и не хочу, чтобы вы двое свалились с неба, пока я буду разбираться. Нам нужно немного пыльцы на всякий случай, пока мы не будем знать наверняка.
Джимми не хотел, чтобы Сми отправлялся туда один, и он также чувствовал ответственность за безопасность Динь. Он и так причинил ей достаточно вреда и не хотел усугублять его. Он улыбнулся, изображая непринужденную уверенность, которой на самом деле не испытывал.
— Тогда мы просто подождем до вечера, когда все остальные уснут, и ты сможешь пройти туда. Спокойно.
Лицо Сми расплылось в лучезарной улыбке.
— Значит, сегодня вечером?
— Сегодня вечером, — пообещал Джимми. — А теперь мы можем пойти прогуляться, чтобы скоротать время. — Надеюсь, времени будет не слишком много.
Деревья поредели, когда троица приблизилась к лагуне Русалок. Убедившись, что на пляже нет загорающих русалок, мальчики пошли вдоль берега, а Динь-Динь порхала рядом с ними. Они любовались белыми гребнями волн, разбивающимися вдалеке, в то время как уединенная лагуна оставалась гладкой, как стекло, и нарушалась только тогда, когда темная фигура русалки приближалась к поверхности.
Джимми никогда не видел русалок или русалочьих людей лицом к лицу и надеялся, что никогда не столкнется с такой пугающей встречей, хотя Питер рассказывал о нескольких таких случаях. Джимми слышал достаточно историй, чтобы знать, что русалочий народ ненавидит людей. Джимми ударил ногой по земле, наблюдая, как песчинки взлетают в воздух, а затем падают в мелководье, накатываясь на пляж, и размышлял о существах, обитающих в лагуне. Русалки редко показывались из воды. Если Потерянный Мальчик когда-нибудь выходил на пляж и замечал человекоподобных существ над водой или на каких-нибудь скалах, расположенных по периметру лагуны, русалка немедленно ныряла обратно в глубину.
Если Питер солгал о том, что пикси — безмозглые насекомые, то что еще он скрыл? С внезапной безрассудной смелостью Джимми скинул ботинки и шагнул в воду, не обращая внимания на удивленные возгласы двух других, когда он это сделал. Он оглядел воду в поисках какой-нибудь зловещей фигуры, которая могла бы утащить его на глубину, как и утверждал Питер. Ничего не произошло. Джимми взглянул на свой крюк.
Хотя боль прошла, левая рука ощущалась тяжелее, чем правая, и каждый раз, когда он опускал взгляд на бок, его снова удивлял крюк. Он поблескивал в лучах полуденного солнца, отражая золотистые лучи, отчего протез казался скорее золотым, чем стальным.
«По крайней мере, если морской народ нападет, у меня всегда будет при себе оружие», мрачно подумал Джимми.
Волны прибоя мягко касались его лодыжек, вода была такой прозрачной, что, насколько хватало глаз, было видно все, что находилось на дне океана. Стайки ярко раскрашенных рыбок сновали среди плавно колышущихся водорослей, а пальцы его ног касались нескольких маленьких ракушек, которыми был усеян песок. Он прошел немного дальше, так что прилив доходил ему до икр. В какой-то момент к нему подплыла темная тень, и он чуть не побежал к берегу, но это оказалась большая морская черепаха, лениво пробиравшаяся по воде. У русалочьего народа не было видно ни плавников, ни лица.
— Джимми, пожалуйста, вернись! — взмолился Сми, его лоб блестел от пота. Даже Динь-Динь выглядела встревоженной, ее большие глаза расширились, когда она уставилась на Джимми.
Старший мальчик вздохнул и вернулся на берег, наблюдая, как расслабились плечи его друзей, когда он ступил на сухую землю. Песок прилипал к его мокрым ступням и лодыжкам, и Джимми присел, чтобы стряхнуть его, прежде чем надеть ботинки.
— Что это? — Сми указал вдаль, его высокий голос прервал размышления Джимми.
Ожидая, что к ним приблизится толпа разъяренных русалок с копьями в руках, Джимми резко обернулся. Его внимание не привлекло ничего необычного.
— Где?
— Там! — Динь-Динь тоже указала за риф, отделявший лагуну от океана.
Джимми прищурился, вглядываясь в то место, где на горизонте виднелись странные очертания.
— Это похоже на… лодку.
Это была лодка, непохожая ни на одну из тех, что Джимми доводилось видеть раньше, — ничего похожего на крошечные лодочки, которые время от времени прибивало к берегу неизвестно откуда. Питер Пэн, который всегда с трепетом относился к воде, избегал большинства видов деятельности, связанных с океаном, и разводил костер, чтобы сжечь все лодки, которые выбрасывало на берег. Джимми мог только предполагать, что его бывший друг беспокоился о том, что постоянные океанские брызги ослабят действие его драгоценной, не поддающейся гравитации пыльцы пикси. Из-за этого единственным опытом общения с кораблями, который Джимми мог припомнить, были маленькие плоты, которые Потерянные Мальчики связывали обрывками бечевок и лианами, а затем сбрасывали в прорубь для купания, чтобы они развалились через несколько минут.
Это гигантское судно могло легко вместить десятки человек. На слабом ветру трепетали изодранные в клочья паруса, к фалам все еще были привязаны обрывки ткани. Ракушки облепили днище фрегата, оставив бело-серые отметины на обветренной древесине корпуса, который наклонился в том месте, где корабль был выброшен на берег на далекой песчаной косе. Изуродованный внешний вид был хорошо заметен даже издалека. Сетка с зияющими дырами на веревках безвольно свисала с вороньего гнезда, печально раскачиваясь на ветру, который трепал волосы Джимми.
Сми издал протяжный низкий свист.
— Вот это лодка! Хочешь пойти посмотреть?
— Я ни за что не переплыву через это, чтобы добраться туда, — ответил Джимми, указывая на обманчиво невинную на вид воду. Несмотря на проявленную ранее браваду, когда он забрел на мелководье, у него не было планов стать обедом для русалки, даже если он хотел исследовать любопытное судно. Он склонил голову набок и снова прищурился. — Как думаешь, на нем есть люди? Другие люди?
— Возможно, я не смогу доставить вас обоих в Лондон и обратно, но уверена, что мы могли бы добраться туда. Хотите…? — Динь указала на выброшенный на мель фрегат.
В животе Джимми вспыхнуло возбуждение, и хотя круглое лицо Сми не разделяло бурной радости, озарившей Джимми, оба мальчика кивнули… Джимми с гораздо большим энтузиазмом. Динь поднялась в воздух и взмахнула крыльями над обоими мальчиками, пока сверкающая пыльца пикси, оседавшая на них, не подняла их тела в воздух.
Джимми и Сми последовали за Динь по лагуне, где Джимми мог видеть подернутые рябью очертания русалок, плавающих чуть ниже поверхности. Они казались точь-в-точь похожими на тонкие силуэты огромных скатов, обитающих на рифе Стингрей у западного побережья Нетландии, и Джимми перевернулся в воздухе, чтобы заскользить вдоль на спине. Он закрыл глаза, чтобы погреться в теплых лучах солнца, и на мгновение понял, почему Питер предпочитал летать повсюду. Это было чудесно, радостная свобода, несравнимая ни с чем другим, что он мог себе представить. Грохот океанских волн намного перевешивал противные крики попугаев и щебет лесных животных, обитающих на материке.
— Джимми, осторожно! — Тревожный вопль Сми вывел Джимми из задумчивости. Он перевернулся и увидел огромную корабельную мачту всего в нескольких шагах от себя.
Джимми рефлекторно выбросил руку, чтобы избежать столкновения с массивной балкой, намереваясь оттолкнуть мачту, но забыл о крюке, прикрепленном к его левой руке. Изогнутый металл зацепился за мачту, и Джимми обнаружил, что обвивается вокруг мачты по головокружительной спирали, а крюк проделывает штопорную канавку до самой палубы.
Джимми лежал, задыхаясь и потеряв ориентацию, на деревянных досках палубы, пока Динь и Сми спускались вниз. Динь засветилась ярко-золотым светом и увеличилась до человеческих размеров, затем бросилась к нему.
— С тобой все в порядке?
— Да. — Джимми схватился рукой за голову, перед глазами все еще бегали круги. — Я… я не обращал внимания.
— Ты выглядел довольно забавно, — вмешался Сми.
Джимми издал смешок и высвободил свой крюк. Длинный завиток из древесной стружки указывал путь, по которому Джимми спускался по спирали вниз по мачте.
— Это немного вышло из-под контроля, — сказал он, слабо помахивая крюком.
Динь закатила глаза, а Сми усмехнулся. Как только перед глазами у Джимми перестало кружиться, и он смог как следует оглядеться, он взял Динь за руку и позволил ей помочь ему подняться на ноги. На палубе местами образовалась тонкая белая корка — там, где соль осталась от буйных волн, вода давно испарилась под палящими лучами солнца.
С некоторым трепетом Джимми приступил к осмотру корабля. Динь отправилась на разведку в одиночестве, наклоняясь над бочонками и ныряя под канаты, когда расхаживала по палубе, но Сми держался поближе к Джимми, беспокойно вертя головой из стороны в сторону, пока мальчики бродили по кораблю самостоятельно. С каждой новой палубой и за каждой перевернутой бочкой Джимми почти ожидал найти останки предыдущего владельца этого судна. Сми, очевидно, разделял те же опасения. Питер Пэн по ночам рассказывал им достаточно жутких историй, и Джимми был уверен, что знает, какие образы возникают в голове у маленького мальчика, а этот призрачный корабль кричал о том, что духам больше всего на свете хотелось бы поселиться на таком заброшенном морском судне, как это.
Несмотря на то, что отсутствие жизни казалось неестественным и пугающим, их страхи были необоснованными; ничто не выпрыгивало, чтобы схватить их, и не падало сверху. Хотя на корабле не было ни души, там было много вещей, оставшихся от прежних обитателей, которые, несомненно, навели Джимми на мысль, что когда-то на корабле был полный экипаж.
Сапоги разных размеров, бочонки с элем, книги с загнутыми по краям страницами и всевозможное оружие, все грязное и покрытое паутиной и солью, были разбросаны по всему кораблю. Там было несколько сундуков, набитых одеждой, большая часть которой выглядела как типичная одежда моряка, но Сми также обнаружил сундук, полный женских платьев и аксессуаров, с которыми Сми делал вид, что вертит в руках, придерживая красное платье на плечах, прежде чем засунуть его обратно на место.
В каюте капитана Джимми провел рукой по красивому письменному столу из красного дерева, который опрокинулся во время какого-то давно забытого шторма, и уставился на великолепную двуспальную кровать, встроенную в стену каюты, на алые одеяла, жесткие от пыли. Музыкальные инструменты были сложены в большой сундук в углу, струны оборваны и смотаны. Откуда взялся этот корабль, и что случилось с его предыдущими владельцами, которые, по-видимому, жили в такой роскоши?
Джимми взял в руки одну из абордажных сабель, лезвие которой уже начало покрываться ржавчиной. Кто бы ни изготовил эти предметы, он был талантлив, но почему все сокровища были брошены? Он обменялся удивленным взглядом со Сми, взволнованный перспективой заполучить такое великолепное богатство. Джимми едва мог дышать. Он представил, каково это — стоять за штурвалом этого величественного корабля-призрака, плывущего в неизведанное, когда солнце светит в лицо, а ветер треплет волосы. Кто знал, какие сокровища он сможет найти и какие земли откроет для себя? Мир был в его власти.
Джимми с вожделением потрогал саблю, затем пристегнул ножны к поясу. Не было ни одного предыдущего владельца, который мог бы пожаловаться. Кто найдет, тот и сохранит… Распространялась ли эта философия на весь корабль? Что, если он заявит о своем праве собственности?
Динь-Динь просунула голову в капитанскую каюту, когда Джимми листал пожелтевшие страницы одной из книг, которые он нашел в столе. Она подлетела к Джимми, встала рядом с ним и взяла у него книгу.
— Это слова? — удивленно спросила она.
— Конечно… Ты что, читать не умеешь?
Динь-Динь держала книгу перевернутой стороной вверх, округлившимися глазами изучая символы, нарисованные на каждой странице.
— Где бы я могла этому научиться?
Джимми не нашелся, что ответить. Когда он жил в Лондоне, он никогда особо не увлекался чтением, хотя умел, как и любой ребенок, ходивший в школу. Теперь, когда он остановился и задумался об этом, он не мог припомнить, чтобы в Нетландии вообще были какие-либо книги или письмена — даже нацарапанные на песке или вырезанные на деревьях.
— Я могу научить тебя, если хочешь.
Лицо Динь засияло надеждой.
— Я бы с удовольствием научилась!
Сми потянул Джимми за рукав, его круглое лицо блестело от пота.
— Ты ведь не сможешь научить ее читать к вечеру, правда? Мы возвращаемся в Лондон, помнишь?
— О… точно. — Дух приключений, который так ненадолго вспыхнул в Джимми, угас одним махом, оставив его чувствовать себя опустошенным и разочарованным. У Джимми внутри все сжалось, когда он увидел, как проблеск надежды исчезает с лица Динь-Динь.
Сми, который, казалось, не разделял степени разочарования Джимми, снова дернул старшего мальчика за рукав, когда они выходили из каюты капитана, стараясь избежать смертельного удара своего друга.
— Моя мама очень хорошо готовит; держу пари, она приготовит тебе жареную треску, если захочешь.
Джимми с тоской оглядел заброшенный корабль. Теперь, когда его собственная семья ушла, желание вернуться в Лондон значительно поубавилось, хотя мать Сми и была готова готовить его любимые блюда. Он покачал головой. Какая пустая трата времени — мечтать о корабле, который, несомненно, нуждался в капитальном ремонте, для проведения которого у него не хватало знаний и рабочей силы. Это была детская игровая площадка, не более того.
Путешествие обратно на пляж лагуны Русалок прошло в тишине. Динь-Динь время от времени задавала вопросы о прочитанном, но Джимми почти не слышал их. Он был слишком погружен в свои мысли о том, каково это — жить на корабле, быть свободным от Питера Пэна и принимать собственные решения. Сми, казалось, не замечал озабоченности других и, напевая что-то себе под нос, летел обратно к берегу. Как только он приземлился, Сми торопливо спросил:
— Когда мы сможем вернуться?
— Нам придется подождать, пока все остальные уснут сегодня вечером. Мы не можем рисковать, что Питер увидит нас, — ответил Джимми.
Он повернулся, чтобы побрести обратно через джунгли, и новенький кортик врезался ему в бедро, пока он пытался выбросить из головы величественный образ фрегата. Какая-то сломанная лодка не имела значения в общем плане вещей. Сми нуждался в нем здесь и сейчас. Динь снова уменьшилась до размеров пикси и порхала рядом с ним, позвякивая колокольчиками, рассказывая о легенде о затерянных городах и вслух интересуясь происхождением корабля. Джимми по-прежнему сомневался в том, что существует целая земля, которая все еще остается неоткрытой, если они способны создавать такие мореходные суда. Если бы такая страна существовала, исследователи, несомненно, уже давно приплыли бы в Нетландии и вступили с ним в контакт.
— Как думаешь, они все умерли от голода? — подал голос Сми, чьи мысли, казалось, были в том же направлении, что и у двух других.
Динь покачала своей маленькой головкой.
— Нет, если бы они умерли от голода или жажды, там остались бы тела или скелеты. Но они просто… исчезли.
— Может быть, это был морской народ! Может быть… может быть, они поднялись на борт и забрали их.
— Не-а. Русалки не смогли бы забраться так высоко по бортам корабля. Кроме того, у них есть хвосты, а не ноги. Взобраться на что-либо было бы для них слишком сложно.
— И если бы им удалось попасть на корабль, — размышляла Динь, — они оказались бы в невыгодном положении, потому что не могли бы хорошо передвигаться по суше.
— О, — лицо Сми вытянулось, затем снова просветлело. — Может, прилетели пикси и заставили их всех улететь?
Динь-динь издала звонкий смешок, который поднял Джимми настроение.
— Зачем пикси понадобились какие-то вонючие люди? Мерзкие.
Джимми в притворном недоумении постучал себя по подбородку.
— И все же, ты здесь, тусуешься с двумя вонючими людишками.
Динь преувеличенно фыркнула и притворилась, что падает в воздухе, издавая рвотные звуки и театрально хватаясь за горло.
Ребята рассмеялись и провели остаток пути до лагеря, обсуждая с Динь-Динь гипотезы о том, что случилось с предыдущей командой.
(вставить картинку)
— Так… так… я просто пойду и заберу его? — спросил Сми, нервно облизывая пересохшие губы.
— Верно. Просто веди себя непринужденно и не привлекай к себе внимания. Я буду отвлекать.
— Как? — Круглое лицо Сми просияло от волнения.
Джимми поднял свой крюк и слегка улыбнулся.
— Интересно, смогу ли я придумать что-нибудь, что сработает.
— О, точно.
— А ты… — Джимми обратил свое внимание на Динь-Динь. — Не попадайся на глаза. Я бы предпочел больше не спасать тебя.
— Я сама могу спастись, большое тебе спасибо, — раздраженно ответила она, но послушно спряталась в пальмовых ветвях кокосовой пальмы без дальнейших возражений.
Джимми вытер вспотевшую ладонь о рубашку и со стальной решимостью уставился на вход в убежище.
— Готов? — спросил он Сми, стараясь, чтобы его голос звучал увереннее, чем он себя чувствовал.
— Наверное, — пискнул Сми, закусив губу.
Джимми заскользил по туннелю. Сми не стоило беспокоиться о том, что Джимми не сможет отвлечь их внимание. Сразу после приземления Потерянные Мальчики окружили Джимми.
— Где ты взял этот крюк?
— Прости за руку.
— Мы должны отрезать руку Питеру после того, что он сделал!
— Это больно?
— Ты собираешься ударить Питера?
— Он это заслужил! — сердито сказал Роб, бросив через плечо полный отвращения взгляд.
Питер притаился в дальнем углу комнаты, переводя взгляд с пола на крюк, который блестел слева от Джимми. Что это было — сожаление или гнев, мелькнувшие в его глазах?
«Не важно», — злобно подумал Джимми.
— Я всем покажу, — сказал он, пытаясь отстегнуть крючок, расстегивая кожаные ремни и вынимая руку из наручника.
Пока мальчики охали и ахали, Джимми заметил Сми, который тайком возвращался в свою комнату, никем, кроме Джимми, не замеченный. Даже Питер придвинулся поближе, чтобы лучше видеть, что заменило руку Джимми.
Чибу нахмурился, когда Питер попытался присоединиться к группе и оттолкнул рыжеволосого мальчика.
— Тебе что, больше некуда идти? Иди, охраняй своих драгоценных пикси, раз они тебе дороги больше, чем рука твоего лучшего друга.
Лицо Питера исказилось так, что казалось, будто он набил рот лимоном.
— Я же сказал, что сожалею, — проворчал он.
— Но это не вернет ему руку, не так ли? — огрызнулся Роб.
Джимми сжал губы в тонкую линию и воинственно посмотрел на Питера, который отступил и прокрался обратно по туннелю к сараю для животных.
— Мы переживали за тебя, Джимми! — объявил Огги.
Остальные мальчики хором выразили согласие. Краем глаза Джимми заметил, как Сми, оттопырив карман рубашки, крадется обратно по туннелю.
— Спасибо, ребята. Я ценю это. Приятно сознавать, что у меня все еще есть настоящие друзья.
— Мы можем что-нибудь для тебя сделать, Джимми? — спросил Чибу.
Уверенный, что Сми сбежал, Джимми отступил, чтобы последовать по его стопам.
— Не сейчас, ребята. Я… я бы хотел побыть один, чтобы все обдумать, понимаете?
— Конечно, — серьезно сказал Ролландд. — Тебе помочь подняться на горку? Я имею в виду… — Его лицо стало пепельным. – Э… тебе нужна помощь?
Джимми выдавил из себя слабую улыбку.
— Ну, я не знаю, смогу ли я найти еще кого-нибудь, но некоторая помощь была бы не лишней. — Он повернулся и полез обратно по туннелю, подталкиваемый несколькими парами рук, прижимавшихся к его пояснице.
— Достал! — Сми, затаив дыхание, воскликнул, когда Джимми появился. Сверкающая фигурка Динь-Динь слетела вниз и присоединилась к двум мальчикам, когда Сми показал мешочек, полный пыльцы.
— Хорошо. Сегодня вечером мы возвращаемся в Лондон.