Демон
Бог Геб медленно открыл глаза, разочарованный в себе. Он думал, что еще долго не захочет спать, а вместо этого оказался лежащим на спине через несколько часов после прибытия на землю смертных. Отдых был столь же необходим для богов, как и для людей, но учитывая, что весь этот беспорядок возник из-за неудачной дремоты…
Тем не менее, у него не было выбора. И особенно после дерзкого поведения Найлы Бек.
Осмелилась сказать ему, что у него нет имени…
Только от одной мысли об этом его тело напряглось в протесте. Весь его внутренний мир восстал против самой идеи. Он, никто! В этот момент он был благодарен, что другие боги не были вездесущими. Ни один из их жрецов никогда не унижал их таким образом. По крайней мере, насколько ему было известно.
Что-то похожее на мурлыканье заставило его опустить взгляд. Там, на простынях, прижавшись к его боку, лежал расул. Поглаживая его перья, Геб оглядел комнату, в которой находился. Большая и просторная, как и сама кровать, с богато украшенной и тёмной мебелью. Контр Бек, должно быть, отдал ему одну из лучших спален в доме, что было вполне логично. Ему понравилось то немногое, что он успел увидеть в доме семьи Бек до встречи с девушкой. Дом был оформлен с явными египетскими акцентами.
Решив наверстать упущенное время, он выбрался из постели и обнаружил, что сон — хоть его и вынудили к нему — был восстанавливающим. Он чувствовал себя сильным и полным жизни. Он резко распахнул дверь и был приятно удивлён: на другом конце коридора к нему приближалась девушка. Найла Бек. Она тоже остановилась, увидев его. В руках у неё был поднос с напитками и фруктами.
Геб широко улыбнулся. Неужели она решила принести ему еду в знак раскаяния? Прекрасно. Он бы всё равно её простил, но никогда не помешает.
—Доброе утро, красавица.
Она что-то пробормотала и вздохнула. Геб, с хорошим настроением, закрыл за собой дверь и стал наблюдать за ней. Свет из окна слева освещал её профиль, подчёркивая её смуглую кремовую кожу и голубоватый оттенок, скрывающийся в густых прядях волос. С её прямым носом и полными губами она выглядела весьма привлекательно для смертной.
—Эта еда для меня?
—Я надеялась, что ты исчезнешь, пока спала, — сказала она, преодолев расстояние между ними и протянув ему поднос, так что ему пришлось принять его, чтобы не пролить напиток. — Возьми. Это приготовил мой отец, не я. Он был очень взволнован, пытаясь угадать, какую еду предпочитают боги.
Геб посмотрел на поднос. Он не увидел ни хлеба, ни говядины, и был уверен, что оранжевая жидкость не была пивом из фарро.
—Боги предпочитают легкий завтрак по утрам. Пир мы откладываем на вечер, — сказал он, возвращая ей поднос. — Если не возражаешь, я бы хотел омыть своё тело.
Не произнеся ни слова, Найла Бек повела его в комнату гораздо меньшую, чем предыдущие. За ними следовал расул, его лапы постукивали по полу. Вся мебель была белой и сделана из блестящего и холодного материала. Геб потрогал один из предметов, восхищённый его твёрдостью и чистотой.
За его спиной девушка немного кашлянула.
—Да, эм… Это биде. Оно для мытья твоих частей….
Он с любопытством повернулся к ней.
—Всех? Там не поместится даже моя нога.
—Нет, нет, только интимных, — ответила она. Поскольку он продолжал смотреть на неё, не понимая, о чём она говорит, она вздохнула. — Даже у богов есть интимные места.
—На моём теле нет ничего интимного или секретного, и я не понимаю, почему я должен мыть их исключительно там. — Он снова взглянул на биде и наклонил голову. — У него странная форма. Мне это не нравится.
Словно набираясь терпения, она указала на угол. Там находилась конструкция, похожая на стеклянную колбу, занимавшая небольшой квадрат. Она объяснила, как открывать и закрывать двери, и что ему нужно будет войти внутрь и затем запереться, чтобы вода не намочила остальную часть комнаты
Пока Геб изучал металлический прибор, из которого, по её словам, текла вода, он увидел, как она направилась к двери.
—Найла Бек, куда ты идёшь?
—Я думала, ты уже разобрался. Неужели ты хочешь, чтобы я осталась и смотрела?
—Конечно, нет, но ты могла бы поливать воду на мою голову, когда я закрою глаза. — Когда она раскрыла рот от удивления, Геб подумал, что она сделала это потому, что осознала очевидное: боги не купаются в одиночку. Это был ритуал, в котором участвовали как минимум пятнадцать человек. Мягкие и приятные натирания с ладаном и корицей. Он снова посмотрел на маленькое пространство, где ей предстояло встать на колени. — Нам будет тесновато вдвоём там, так что я постараюсь не брызгать на тебя, если это тебя беспокоит.
Секунды тянулись без её ответа, и Гебу пришлось снова посмотреть на неё. Она не смотрела на него с гневом или нетерпением, или с какой-либо из тех бурных эмоций, которые он видел у неё с тех пор, как встретил её. Нет, в этот раз в её тёмных глазах был совершенно другой блеск.
Что-то очень похожее на отчаяние, окрашенное… жалостью?
Её выражение лица вызвало у Геба странное чувство в животе.
—Тебе не обязательно помогать мне купаться, если не хочешь, — мягко сказал он. Он не хотел противоречить ей больше, чем это было необходимо; она должна была быть его союзницей, пока он находился на земле смертных, даже если их знакомство было неудачным. — Я понимаю, что твои обычаи…
Он резко вдохнул, увидев, как на ее красивые глаза навернулись слезы.
—Я приспособлюсь, — быстро добавил он. — Уверяю тебя. Только не плачь.
Однако она фыркнула и опустила взгляд в пол.
—Ты перевернёшь мою жизнь с ног на голову, верно? — Когда она снова взглянула на него, Геб был удивлён. Там, где раньше была печаль, теперь было смирение. — И тебе будет всё равно, чего хочу я.
—Это не моя цель, Найла Бек. — Вздыхая, Геб отпустил металлический прибор и подошёл к ней. — Я не безжалостный и эгоистичный бог.
—И, тем не менее, это два великих божественных качества, — возразила она.
—Не в моём случае. —Геб покачал головой и, увидев её серьёзное и подавленное лицо, принял решение. Оно было быстрым, и, скорее всего, он позже пожалеет об этом. — Я не буду заставлять тебя делать то, чего ты не хочешь, так что ты можешь отказаться.
—Что? —Она откинула голову назад, как будто хотела получше его рассмотреть, хотя это было не нужно, так как она была высокой девушкой, и её нос доходил ему до подбородка. Он не помнил, чтобы когда-либо видел такую высокую смертную. — Ты хочешь сказать, что если я скажу «нет», я смогу избавиться от всего этого? От тебя?
О, ну, ей не стоило из-за этого так радоваться или говорить о нём, как о паразите. Тем не менее, надежда на её лице была настолько забавной, что он не мог не улыбнуться.
—Именно это я и хочу сказать.
Она, покусывая губу, словно сомневаясь в его словах, в конце концов, улыбнулась. Это была первая улыбка, которую она ему подарила.
—Моё мнение о тебе только что изменилось с «тот, кто испортит мне жизнь» на «похоже, он не так уж плох».
—О, я ценю это. Ты очень умная девушка.
—Конечно… —Она сделала что-то странное с ногами, потрясая ими, не сходя с места. — И извини за вчерашнее. Я была очень напугана.
Геб сделал жест рукой, вновь демонстрируя свое великодушие. Найле Бек повезло, что именно он появился в её жизни; другие, такие как Сет или Атум, заставили бы её выполнять свои обязанности, не учитывая её мнение. И они бы наказали её за дерзость.
—Я все и так понял. И, как я сказал, это было очень умно.
—Спасибо. —Она рассмеялась, что заставило его приподнять брови. — Ладно, скажу отцу, чтобы он помог тебе с душем.
—Это не обязательно. —Геб скрестил руки за спиной и взглянул на стеклянную кабинку с надменным видом. — Я найду способ. Ты можешь идти.
Она даже сделала ему реверанс, хотя он не сомневался, что в этом жесте было много сарказма, прежде чем уйти. Когда он остался один, ему понадобилось меньше пяти секунд, чтобы назвать себя идиотом.
—Вот что бывает, когда ты такой хороший, Геб, — пробормотал он. Опустив взгляд на расула, который уютно устроился в биде, он увидел, что тот не выглядел ни обиженным, ни обеспокоенным тем, что он только что отпустил свою защитницу, и не знал, как к этому относиться. — Ты поможешь мне с купанием?
Когда Найла рассказала отцу о случившемся, её не удивило, что он бросил все свои дела и выбежал из кабинета. Конечно, он должен был убедиться в этом сам. Часть её хотела обидеться, но она была так довольна и облегчена, что ей было всё равно, что отец не доверяет её словам.
Бог подтвердит её слова, и никто больше не побеспокоит её. Ей хватило утренних нотаций о том, что она должна принести завтрак богу и «сгладить углы» с ним.
Она опустилась в кресло отца, думая о Гебе. Поскольку он выглядел как молодой парень, было трудно ассоциировать его с мифическим существом, которого она видела прошлой ночью в библиотеке. За исключением глаз. Те зелёные глаза были, без сомнения, глазами бога. Они были слишком красивыми и яркими, чтобы считаться обычными. И когда он улыбался, казалось очевидным, что он был гораздо старше, чем казалось. Что он пережил слишком многое.
Тем не менее, его внешний вид или то, что думали о нём другие люди, больше не касалось её.
Она улыбалась, глядя на беспорядок на столе. В отличие от библиотеки, где Феми смогла навести порядок, этот кабинет принадлежал исключительно её отцу. Здесь всё было из дерева, от полированных полов, стен, покрытых полками и стеллажами, до высоких потолков с перекрещенными балками. Свет был намного тусклее, чем в других частях дома, несмотря на то, что отец проводил часы, а иногда и дни, читая здесь. Для него не было лучшего света для изучения свитков, чем свет свечи или старинной лампы. Как тот металлический и стеклянный монстр в углу стола, который всё ещё работал на газе и был украшен изумрудами.
Кроме кресла за столом, здесь было множество мебели, которой отец пользовался по очереди: кресла, диван, оттоманка под единственным окном кабинета, которое было занавешено толстыми красными шторами, и нечто, очень похожее на пуф в углу.
Найла повернула ручку газовой лампы, чтобы немного увеличить свет, и увлеклась свитком, который изучал её отец. Она знала много иероглифов; это не было её специальностью, но она постаралась получить базовые знания, когда в двенадцать лет прокралась в гробницу фараона и чуть не лишилась руки, неправильно прочитав символ на саркофаге. В тот момент она подумала: «Ладно, Найла, лучше учись или умрёшь молодой». Особенно с таким отцом, как её, который не только давал волю её авантюризму, но и не раз доводил её до почти смертельных ситуаций.
Она услышала, как открылась дверь.
—Ты уже убедился, что я говорю правду? —Улыбка изогнула её губы, только представив себе вероятное возмущение Контара. Она, настоящая Бек, заставила бога Геба освободить её от выполнения её «долга».
Не услышав ответа, она обернулась.
—О, Адофито, ты ищешь моего отца?
Мужчина покачал головой, нахмурившись, и его двойной подбородок затрясся. Он стоял на пороге двери и выглядел раздражённым, как всегда. Это был самый негативный и ворчливый человек, которого она когда-либо встречала в своей жизни, и именно из-за него многие рабочие не соглашались продлевать свои контракты в поместье.
Найла вновь обратила внимание на свиток.
—Феми, наверное, в оранжерее, — добавила она, предполагая, что если он не искал её отца, то, скорее всего, искал её мачеху, с которой его характер смягчался.
Когда она услышала, что тяжёлые шаги Адофо приближаются, а не удаляются, она снова повернулась.
—Что тебе…?
Она замерла, лишившись воздуха. Что-то, более низкое и широкое, чем Адофо, стояло прямо за ней, демонстрируя длинные, острые клыки и маленькие чёрные глазки. Она бы приняла его за очень уродливую собаку, если бы не руки с пятью длинными и искривлёнными пальцами. Оно напоминало шакала, но… что-то было очень не так.
Помимо того факта, что в кабинете её отца не должно было быть шакала.
Животное зарычало, щёлкнув зубами, и Найла отступила, пока не наткнулась на стол. Наощупь, проходя поверх свитка, её пальцы обхватили первый попавшийся предмет.
Когда это странное существо вскочило на задние лапы, Найла закрыла глаза и ударила. Её рука попала в цель, и она услышала низкий рык и звон разбитого стекла. Бегло взглянув, она поняла, что только что разбила старинную газовую лампу. Затем она побежала к соседней двери кабинета, которая вела в коридор, ведущий к библиотеке. Она выбрала этот выход по одной простой причине: у двери были замки с обеих сторон.
Громкий хлопок двери отдался в её руках, но дрожащие пальцы смогли повернуть засов. Она уставилась на дверь, тяжело дыша и широко раскрытыми глазами.
Что, чёрт возьми, только что произошло?
Что-то сильно ударило по другой стороне двери. Найла отступила так быстро, что едва не упала. После второго удара она не осталась наблюдать, что произойдёт дальше. Она побежала по коридору, который не имел окон и не вёл никуда, кроме библиотеки, вошла в неё и заперла второй засов. Оперевшись на стену на несколько секунд, она пыталась успокоить дыхание.
Она видела что-то очень похожее на шакала, но, безусловно, это не был шакал… Странное и деформированное существо с необычными глазами, руками и когтями. А Адофо? Он был прямо там, у двери, с привычным выражением недовольства на лице. С отчаянием оглядевшись, она поняла, что должна предупредить остальных. Другая дверь кабинета осталась открытой, и это существо могло напасть на кого-то ещё.
Не успела она сделать и двух шагов, как взрыв потряс воздух за её спиной. Она упала вперёд на ковер, ударившись бедром и рёбрами. Что-то ударилось о её ноги, но она была слишком занята попытками прийти в себя, чтобы обратить на это внимание.
Поднявшись на локти и колени, она увидела перед собой большое окно и своё отражение на фоне голубого неба… и тень чего-то тёмного за её плечом. Закричав, она повернулась и ударила локтем. Она почувствовала шерсть и тепло. И потом резкую боль в запястье.
Она изо всех сил пиналась, когда огромное существо навалилось на её живот. Собака, шакал или что бы это ни было, вцепилось в её кожу своими длинными клыками, обездвижив одну руку.
Её глаза встретились с глазами существа. Маленькими, злобными, пустыми.
Они были не из этого мира. Как и его гнилостный запах, напоминающий пар, исходящие из канализационных люков, когда их открывают. Интенсивный и удушающий.
Она прижала свободную руку к морде существа, вонзив ногти в тонкую кожу вокруг ноздрей. Животное заскулило и, наконец, отпустило её запястье. И как только отвратительная морда оказалась на расстоянии удара, Найла нанесла первый в своей жизни удар кулаком. Без техники и мастерства, но с достаточной скоростью и яростью, чтобы сбить его с себя и заставить перекатиться на пару метров по полу.
Прижимая раненую руку к груди, она вскочила на ноги.
—Найла!
Голос Феми заставил её вздрогнуть. Её мачеха только что вошла в библиотеку, и её глаза невольно обратились к существу, которое уже оправилось от удара и поднималось снова. Её лицо выражало смесь ужаса и недоверия.
—Феми, уходи! —Найла бросилась к ней и попыталась оттолкнуть её в коридор. — Отступи! Если мы закроем замок…
Однако, несмотря на свой небольшой рост, мачеха оказалась довольно тяжёлой для передвижения. Она осторожно коснулась раненой руки Найлы и нахмурилась.
— Невозможно запереть демона-декaпитатора, — её ответ озадачил Найлу, — Встань за мной, дорогая. И закрой глаза.
Найла была настолько ошеломлена, что женщина, легко коснувшись ей по плечу, заставила её подчиниться. Прежде чем она успела осознать, что происходит, она уже смотрела на затылок своей мачехи, который… начал покрываться чёрным узором. Спиральный рисунок скользил по её коже, охватывая шею, плечи, руки…
Найла опустила взгляд, когда Феми наклонилась вперёд, моргнула, и вдруг перед ней больше не было миниатюрной женщины тридцати восьми лет: перед ней на полу извивалась впечатляющая змея с блестящей чёрной кожей. Толще ствола пальмы и длиной, которую она не могла определить, так как большая часть тела змеи была обвита вокруг различных предметов.
Как идиотка, она стояла, поддерживая раненую руку, одной ногой в коридоре, другой в библиотеке. И через мгновение змея и пёс вступили в схватку. Были когти, рычание, шипение и жестокие укусы. Найла не только не послушалась мачеху и не закрыла глаза, но и они начали слезиться от невозможности оторвать взгляд.
Её мозг перестал обрабатывать информацию после слов «демон-декапитатор».
В какой-то момент клыки змеи смогли захватить шею странного пса. Резким движением, треск — прощай, шея. Существо осталось неподвижным, длинные руки касались пола. Змея без колебаний избавилась от хватки челюстей и затем обвилась вокруг него.
Когда она повернула огромную голову, чтобы посмотреть на Найлу, и расправила капюшон, удвоив свою ширину, девушка на мгновение забыла, как дышать.
«Мне потребуется время, чтобы восстановить человеческий облик,» — прозвучал голос в её голове… голос Феми. «Но нужно отрубить демону голову, иначе он возродится.»
Несколько раз моргнув от недоверия Найла нашла свой голос. И её слова, хотя и соответствовали обстоятельствам, прозвучали странно даже для неё самой:
— И мне нужно… отрубить её самой?
Змея издала мягкое шипение, показывая раздвоенный язык.
«Мне бы не хотелось просить об этом твоего отца. Он бы подшучивал надо мной до конца времен.»
Ах… Отлично. Весьма веская причина для того, чтобы эту задачу выполнила именно она. Найла несколько раз посмотрела на коридор и на змею, застряв в нерешительности.
— Думаю, мне придётся идти на кухню… За ножом.
«Тебе нужно поспешить, дорогая.»
Это было настолько абсурдно, что впервые в своей жизни Найла Бек задумалась о том, что, возможно, ей нужен психолог, который помог бы ей справиться с её семьёй. Профессионал. Кто-то, кто дал бы ей таблетки и сказал бы, что всё будет хорошо.