Доктор Грин дал нам знак из школы, что он, Габриэль и Люк поедут на его машине. Виктор помахал им рукой, показывая, что понимает, и выехал с парковки.
Я села между Сайласом и Виктором, и мы направились в город. Я не знала, куда мы едем. Сначала я предположила, что едем ко мне домой, потому что мы всегда ездили туда. Вместо этого Виктор поехал на восток по межштатной автомагистрали, проносясь мимо знаков, обозначающих расстояние до Чарльстона.
С тех пор как мы покинули школу, никто не разговаривал. Я поправила юбку на бедрах, чтобы подтянуть колени к груди и при этом выглядеть прилично. Я обняла себя за ноги. Виктор вел машину, держа одну руку на руле, и водил пальцами по моему телефону, лежащему у него на коленях. Сайлас обхватил пальцами мою лодыжку, глядя в окно.
− Мы направляемся в город? — тихо спросила я, когда наконец смогла сформулировать вопрос. У меня их было много, но я начала с самого простого.
− Мы едем ко мне домой, — сказал Виктор.
− Почему?
− Более безопасная обстановка, — сказал он. Он бросил на меня взгляд, на его губах появилась легкая улыбка. − Почему? Ты не хочешь? Ты же говорила, что хочешь.
Я вздохнула и прислонилась к Сайласу.
− Почему кто-то предупредил вас держаться от меня подальше? И зачем использовать мой мобильный телефон, чтобы отправить вам сообщение? И почему мы…
− Принцесса, − Виктор тяжело вздохнул и отпустил телефон, положив обе руки на руль. − Я пока не знаю всех ответов. Мы приближаемся к безопасному месту, где сможем убедиться в безопасности всех. Дальше будем разбираться.
− Что насчет моей сестры?
Губы Виктора поджались. Его взгляд метнулся к Сайласу.
− Ангел мой (греч.), — Сайлас подхватил меня за лодыжки. Он развернул меня так, что я смогла зацепить колени за его бедро. Его сильная рука обхватила мои плечи, и я, прижавшись к нему боком, оказалась прижатой к нему. − Мы не забываем о ней. Если кто-то тебя преследует, лучше всего тебе быть подальше от нее. Поэтому мы не пойдем к тебе домой.
Я уткнулась щекой ему в плечо.
− Я не понимаю, почему.
− Мы не знаем, — сказал Сайлас. Он крепко обнял меня за плечи, так сильно, что у меня перехватило дыхание. − Но сейчас мы это выясним. Мы соберемся в доме Виктора и убедимся, что все в безопасности. Когда будем уверены, составим план и начнем расследование.
− Мы уверены, что это не розыгрыш? Может, просто кто-то из наших одноклассников по истории дурачится?
− Мы не будем рисковать, — сказал Виктор. − Это была угроза в наш адрес, отправленная тебе. Кто бы это ни был, он знал, что ты нам расскажешь, и ожидал, что мы поймем, что происходит. Мы позаботимся о твоей безопасности и сделаем все возможное, чтобы этому человеку было гораздо сложнее приблизиться.
Его глаза горели, когда он смотрел вперед, словно уже обдумывая, как все исправить.
− Если это глупая шутка, мы скоро это выясним. Лучше сначала убедиться.
Я стиснула зубы, чтобы не задавать больше вопросов, поскольку движение на дороге в Чарльстон загустело. Было нереально оказаться вне школы и вместо этого – в большом мире. Легко было забыть, что есть люди, которые занимаются другими делами, пока я была так поглощена учебой.
До встречи с парнями из Академии я никогда в жизни не прогуливала уроки. Интересно, заметил ли кто-нибудь это сейчас? Если бы это был урок мистера Блэкборна или доктора Грина, и мы спрятались бы в их кабинете, это не было бы так уж плохо. Но теперь, когда мы покинули кампус, стало еще хуже. Не окажусь ли я снова наказана?
Вскоре Виктор съехал с автострады и, петляя по улицам, направился в центр города. Я, ворочаясь, сидела на коленях у Сайласа, разглядывала двухэтажные здания, где на нижних этажах располагались старые магазины и галереи, а на верхних, похоже, офисы или квартиры. Незнакомая территория. Мне казалось, что мы покинули страну. Всё выглядело по-другому.
В какой-то момент дорога сменилась с асфальтированной на мощеную. Магазины уступили место элитным домам. Теперь казалось, что мы попали на другую планету.
Большинство домов были как минимум четырехэтажными, лишь немногие — трехэтажными. Каждый двор был окружен кирпичными и каменными стенами и высокими воротами. Были огороженные сады и что-то похожее на отдельно стоящие гаражи. Хотя район выглядел неплохо, он был очень замкнутым. Зачем строить дома так близко друг к другу, а затем возводить вокруг них высокие стены? Было тесно. А поскольку большинство домов были такими высокими, можно было легко, стоя в своем доме, видеть, что находится за стеной соседа, так что настоящей приватности не было.
− Мы на месте,− сказал Виктор, указывая на окно со стороны пассажирского сиденья. − Вон там.
Я приподнялась и, выглянув из-за Сайласа, посмотрела в окно. Вокруг углового участка стояла высокая каменная стена с железными прутьями, а за ней — деревья. Между прутьями я увидела большой газон. Там была беседка, красиво подстриженные кусты и ухоженные дорожки. Дома я не видела.
− Ты имеешь в виду за этим парком? — спросила я.
Смех Сайласа прокатился по мне. Он указал на переднее окно.
− Это часть территории. Вот дом.
Даже когда он указывал пальцем, я сильно наклонялась над ним, пытаясь рассмотреть весь дом. Мне удалось мельком увидеть два верхних этажа за стеной и сквозь деревья.
Виктор снова повернул, приведя нас к кованым воротам, открывающим взору величественный фасад дома.
Дом был… огромный.
Желтая обшивка была уложена между слоями белой резной отделки. Две изогнутые лестницы вели на широкую переднюю веранду. Над ними располагались балконы второго и третьего этажей. Больше всего меня поразили его огромные размеры. По сравнению с некоторыми другими соседними домами, этот казался вдвое больше.
Сайлас указал пальцем на дальний угол, где стена снова начиналась.
− Подождите.
Виктор проехал мимо дома, завернув за угол. Дальше по стене обнаружился проём. Виктор нажал кнопку на своей машине, и ворота открылись.
Он заехал на подъездную дорожку. За первым домом стоял второй, примерно такого же размера, как мой, двухэтажный, с дымоходом. По обе стороны от него располагались ещё два здания: одно выглядело как огромный гараж, другое — почти как дом поменьше.
− У вас есть соседи, которые живут на том же участке? Вы пользуетесь одной и той же подъездной дорожкой?
Виктор усмехнулся. Он указал на двухэтажный дом.
− Это летняя кухня. − Он указал на меньший дом. − Это каретный сарай, а другое здание — гараж.
Я откинулась на среднее сиденье и повернулась к нему.
− У вас есть карета?
Они оба рассмеялись.
− Нет, дорогая, — сказал Виктор. — Возможно, давным-давно здесь стояло несколько карет. Сейчас их обычно переоборудуют в жилые помещения.
− Значит, там кто-то живёт?
− Там никто не живёт. − Он припарковался прямо у гаража. Виктор отстегнул ремень безопасности, открыл дверь и вышел. Он протянул мне руку. − Добро пожаловать домой.
Я глубоко вздохнула, взяла его за руку и позволила ему помочь мне выйти. Было странно, что он назвал это место домом таким тоном, который говорил, что это и мое, и его собственное. Это казалось нереальным.
Каретный сарай и кухонный домик были кирпичными, с зелеными двустворчатыми дверями спереди, а остальная часть дома расширялась по обе стороны. Они выглядели как многие другие дома, которые я видела в других районах. Они почти не вписывались в окружающую обстановку, на фоне более крупного поместья.
Сайлас вышел из машины, взял наши сумки с книгами и перекинул их через плечо.
− Может, пройдем через главный вход? Проведем ей экскурсию?
Виктор покачал головой.
− Не сегодня. Возможно, дома Джордж или Жасмин.
Он направился по тропинке, которая извивалась вокруг ухоженного папоротникового сада по пути к главному дому.
− Кто они? — спросила я, догоняя его.
Мой взгляд метался между кустами, высокими старыми дубами, задней дверью большого дома и стеной, отделявшей нас от остальной части района. Ворота встали на место. Что произойдет, когда прибудут остальные? У них есть способ попасть внутрь?
− Мои родители, — сказал он небрежным тоном, казалось, не интересуясь этой темой. − Если отец дома, он может быть в своем кабинете, и проход через входную дверь привлечет его внимание. А если дома Жасмин, мы застрянем на одном из ее экскурсионных маршрутов и ничего не успеем сделать. Я бы предпочел не заниматься этим сейчас.
Я тоже не знала, готова ли я к этому. Виктор упоминал, что его отец был жетоким. Я не понимала, почему он обращался к ним обоим по именам. Я оглянулась на Сайласа в поисках ответов на невысказанные вопросы. Мы уверены, что не столкнёмся с ними? Стоит ли нам вообще здесь находиться?
Сайлас махнул мне рукой, приглашая следовать за Виктором.
Поднявшись по ступенькам, пройдя через заднюю дверь и свернув в темный короткий коридор, Виктор повел меня к задней лестнице. Он двигался быстро, и я едва успела разглядеть деревянные полы, вычурные портреты в золотых рамах и приставные столики, заставленные керамикой.
Сайлас легонько толкнул меня в плечо, чтобы привлечь мое внимание, и указал вверх.
Потолки были искусно украшены резьбой. Посередине были изображены пальмовые листья, а по углам — сцены из жизни: поля, бегущие собаки, леса и океаны. Некоторые изображения представляли собой старые дома и улицы, похожие на те, по которым мы ехали в центре города.
У меня от удивления отвисла челюсть, и я перестала следить за Виктором, обернувшись, чтобы рассмотреть детали.
− Не сейчас, принцесса, − крикнул Виктор. Он уже был на полпути к вершине лестницы.
Я бросилась догонять.
На третьем этаже я чуть не столкнулась с Виктором, когда он резко остановился после лестницы. Он повернулся, схватил меня за руку и потянул за собой.
В конце коридора слева находились одинаковые двери. Виктор прошел мимо них и направился к концу, где коридор выходил в комнату.
Это место напомнило мне гостиную или комнату для развлечений. Несколько широких окон выходили на большой газон. Бежевый ковер покрывал большую часть темного деревянного пола. Белый диван стоял у дальней стены, шире, чем я когда-либо видела диваны. Справа стоял круглый обеденный стол из темного дерева, вокруг которого было семь стульев, а еще два стула − под окном у стены. Рядом со столом, у стены, находилась небольшая мини-кухня со встроенным в шкаф мини-холодильником, небольшой раковиной и свисающей кованой полкой для стаканов, кружек и посуды.
Слева располагалась группа кожаных кресел, окружающих тумбу под телевизор.
Запах в комнате показался мне знакомым. Я ожидала услышать аромат ягод и мха, как у Виктора. Остались нотки специй, ванили, кипариса и других знакомых мне запахов. А ещё сверху ощущался сильный запах старой мебели, кожи и чистящих средств, к которым я не привыкла. Но ощущение, что парни здесь бывали и регулярно, делало комнату менее пугающей.
− Здесь обычно проводятся совещания, — сказала я, намереваясь задать вопрос, но ответ мне был практически известен.
− Да, — сказал Виктор, оставаясь рядом со мной и осматривая комнату, словно пытаясь увидеть ее моими глазами. − Это одна из немногих комнат, которую я смог отремонтировать для нас. Получение необходимых разрешений заняло некоторое время.
− Разрешения? — спросила я
− Историческое общество хочет сохранить этот дом в каменном веке, — сказал Виктор. — Я едва могу передвинуть стул или поменять простыни без разрешения комитета. Наверное, мне повезло, что здесь вообще есть водопровод.
Сайлас обошел нас, бросив сумки на старинный деревянный сундук, который служил журнальным столиком перед белым диваном. Он плюхнулся на диван, откинулся назад и потер лоб ладонью.
− Здесь лучше, — сказал он. — Внизу ничего нельзя трогать. Мне приходится ходить с руками в карманах, чтобы ничего не сломать.
Я подошла к белому дивану, в основном потому, что там сидел Сайлас, и я чувствовала, что могу сделать то же самое. Я старалась идти как пёрышко, желание исследовать и трогать всё вокруг бурлило, но я слишком стеснялась спросить прямо сейчас.
Сайлас похлопал по месту рядом с собой. Я сползла рядом с ним, прикусив губу, чтобы не сбиться с ног. Мне не терпелось свернуться калачиком. На третьем этаже всё ещё стоял прохладный утренний воздух, и по коже пробежали мурашки.
− Что же нам теперь делать?
− Подождём, пока придут остальные, — сказал Виктор. Он резко снял пиджак и бросил его поверх наших сумок с книгами. − Думаю, сегодня в школу мы не пойдём.
Сайлас приподнялся, стягивая с себя пиджак.
− Ненавижу эту штуку, − сказал он, сунув его поверх пиджака Виктора. Он начал расстегивать красный галстук. − Зачем мы вообще их носим? Лучше бы мы носили обычную одежду. Дети и так знают, кто мы.
− Это не наше решение, − сказал Виктор. − Школьный совет хотел, чтобы мы это делали, поэтому мы так и поступаем.
Сайлас проворчал, снимая белую рубашку, оставив под ней ребристую майку. Закончив, он устроился в углу, обняв меня за спинку дивана. Он посмотрел на меня сверху вниз.
− Что случилось, Ангел мой (греч.)?
Мои глаза расширились, когда я посмотрела на него.
− Ничего.
− С тех пор, как мы здесь появились, ты не сдвинулась ни на дюйм.
Виктор усмехнулся.
− Думаю, она в шоке.
− По-моему, она так делала и в первые несколько раз в доме Коты, — сказал Сайлас. Он помассировал мне плечо. − Она вся напряглась и сидела ровно на диване. Ты такая милая, когда притворяешься застенчивой.
Я не притворяюсь.
Сайлас и Виктор рассмеялись.
− Дорогая, ты совсем не стесняешься, — сказал Сайлас. − Ты… я не знаю.
Он взглянул на Виктора.
− Какое слово я ищу? Я знаю его на греческом.
− Лично я бы выбрал фейерверк, − усмехнулся Виктор. − Дай ей искру, и она загорится.
Я скривилась.
− Ты имеешь в виду взорвусь?
− Не строй мне такое лицо. Я имею в виду, сияй, блистай и ослепляй всех вокруг.
Я закатила глаза и закрыла лицо руками.
Сайлас ткнул меня широким пальцем в щеку.
− Может, это кокетство. Кокетство − вот подходящее слово. Ты притворяешься застенчивой, пока не узнаешь человека поближе. Хотя я не понимаю, почему ты сейчас так стесняешься. Это же всё ещё мы.
Я пожала плечами.
− Наверное, просто оказалась в новом месте, − сказала я.
Мои глаза снова обвели взглядом комнату, остановившись на семи стульях у стола. Тумба под телевизор на другом конце комнаты была закрыта. Вокруг нее стояли четыре кожаных кресла.
− А что в остальных комнатах?
−Одна − просто кабинет. Другая — моя спальня. − Глаза Виктора загорелись. − Хочешь посмотреть?
Сайлас потер ладонью затылок.
− Хорошая ли это идея — показывать ей спальни?
− Почему бы и нет? — спросил Виктор. − Я видел её. Она была у Натана и Коты. К тому же, ей, наверное, хочется поисследовать. Может, поиграть на пианино или что-нибудь в этом роде.
Я приподнялась.
− Ты имеешь в виду, что там пианино?
− В принципе, да. Я иногда играю. Несколько человек считают, что у меня неплохо получается.
Как им удалось поднять пианино по трем пролетам узких лестниц? Я уже собиралась встать, желая посмотреть на пианино и его комнаты, и, может быть, попросить его что-нибудь сыграть, но в коридоре послышался шорох. Я упала обратно на диван, толкнув Сайласа.
Виктор отошёл в сторону.
Из-за угла коридора показалась девушка. У нее было простое лицо, каштановые волосы, собранные в пучок. Брюки были черные, на ней надета тонкая светло-голубая блузка и простые черные туфли. На вид она была примерно нашего возраста. Сначала она заметила Виктора, ее лицо просветлело, и затем ее взгляд встретился с моим.
Ее глаза мгновенно вытаращились. Она быстро пришла в себя, но этого было достаточно, чтобы я съежилась перед Сайласом. Она заставила меня почувствовать себя незваным гостем. Она попыталась расслабить лицо, но плечи оставались сгорбленными, словно она была настороже.
− Привет, − окликнул её Виктор. − Мы тут одни.
− О, − сказала девушка. Она наклонилась поближе и направилась по коридору. − Это ты, Сайлас?
Сайлас кивнул. Я почувствовала, как его пальцы скользнули по моему плечу, обвиваясь вокруг ключицы.
− Ага. А это Сэнг.
Она остановилась прямо у двери в комнату, словно ожидая приглашения. Девушка внимательно посмотрела на меня, сидящую рядом с Сайласом, а затем расслабилась, словно откинувшись назад.
О, − она взглянула на Виктора. − Всё в порядке?
− Всё в порядке. Возможно, вам стоит сообщить охранникам, что доктор Грин скоро прибудет, а затем мистер Блэкборн. С ними будут остальные.
Она кивнула головой.
− Может, мне приготовить обед?
− Нет… подожди, — он повернулся и посмотрел на меня. — Ты голодна?
Я покачала головой, не понимая, кто эта девушка, но догадываясь, что она, должно быть, какая-то служанка. Возможно ли это? Она выглядела очень молодо. Разве она не должна учиться в школе? Однако я была уверена, что не хочу есть ничего, приготовленного ею. Я не могла понять, почему у меня такое чувство, и я совсем её не знала, но изо всех сил старалась не съёжиться под её взглядом и не отшатнуться ещё сильнее к Сайласу.
− Я бы не отказался от чего-нибудь небольшого, — сказал Сайлас.
Он, как и Виктор, казалось, ничего не заметил. Может, она просто так обычно выглядела. Может, я преувеличиваю? Возможно, потому что это новое место, и я, действительно, чувствовала себя чужой, будто мне здесь не место.
Девушка аккуратно склонила голову.
− Я что-нибудь придумаю, − она начала поворачиваться и остановилась. − Ах да, кстати, твои родители упомянули, что, возможно, уедут на эти выходные, накануне твоего концерта. Они останутся на ночь в пентхаусе. Так что ты можешь не увидеть их прямо перед концертом. Если и тебя не будет, я должна ослабить охрану на вечер и позволить некоторым из них отдохнуть.
− Посмотрим. Постараюсь дать тебе знать. Спасибо, — сказал Виктор и отвернулся от неё. Она снова пошла по коридору. Он снова сосредоточил взгляд на мне. − Хорошо, принцесса. Дай мне знать, если тебе что-нибудь понадобится, я схожу за этим.
Девушка остановилась в конце коридора, снова сгорбившись. Она не обернулась, но я поняла, что она слышала, что сказал Виктор. Ей это не понравилось? Она чувствовала, что он выполняет её работу?
Она продолжила свой путь и исчезла в коридоре. Вскоре после этого доктор Грин поднялся по лестнице, а за ним следовали Люк и Габриэль. Только тогда я начала расслабляться. Полагаю, присутствие остальных подтвердило, что это их место, и это сделало мое пребывание здесь вполне приемлемым.
− Где мистер Блэкборн? − спросил Сайлас. − Остальные уже в пути?
− Они не придут, − сказал доктор Грин. − Здесь только мы.
− Что вы имеете в виду? − спросил Виктор. – Кто-то угрожает всем нам. Процедура такова…
Доктор Грин взмахнул двумя пальцами в воздухе, чтобы прервать его.
− На этот раз процедуру нужно изменить, — сказал он. — У нас уже есть один псих, оставляющий пустые ящики и сообщающий об угрозе взрыва мистеру Блэкборну. Теперь появился еще один потенциальный преступник, нацеленный на всех нас.
Он посмотрел на Сайласа и меня, сидящих на диване.
− Давайте обобщим всю информацию, .которая у нас есть.
Мы все пересели за обеденный стол. Сайлас устроился слева от меня, доктор Грин — справа. Нас было шестеро, почти все места за столом заняты, но в то же время я чувствовала, что остальных не хватает. Я беспокоилась о них и думала, как поживают Кота и Норт. Мистер Блэкборн сдерживал свое обещание. Он держался от меня подальше.
Виктор достал мой телефон, нашел блокнот и ручку. Он бросил блокнот на стол. Он постучал по телефону, включив голосовую почту. Он пропустил другие сохраненные сообщения и нашел третье, последнее из полученных мною сообщений. Он нажал кнопку громкой связи и положил мой телефон на стол.
Телефонный писк раздался почти сразу. Пока он воспроизводился, Виктор начал вычеркивать буквы.
Упершись пальцами ног в пол, я согнула лодыжки. Мне хотелось свернуться калачиком на стуле, но я не могла забыть, что мы в доме Виктора. Я задумалась о стоимости стула, на котором сидела. Наверное, ему не хотелось бы видеть на нем мои следы. Впрочем, мне казалось, что и откидываться назад не стоит. Я сложила руки на коленях, выпрямилась и стала ждать.
Габриэль подался вперед, склонившись над Виктором, пока тот переводил. Люк достал свой телефон, положил его на стол и перевернул. Сайлас откинулся на спинку стула, вытянув ноги под столом. Доктор Грин наклонился вперед, пытаясь прочитать перевернутый почерк Виктора.
Когда звуковой сигнал прекратился, Виктор хмыкнул и швырнул блокнот в сторону, чтобы все могли его прочитать.
––––––––
Она не ваша проблема. Идите дальше. Вы ведь не хотите пострадать.
––––––––
У меня сердце сжалось, и голос был слишком слаб, чтобы выдавить из себя растерянный стон, застрявший в горле. Думаю, часть меня поверила тому, что услышал Виктор, что, возможно, это было не так уж плохо. Возможно, для меня это было неправдой, потому что я не понимала смысла сообщения. Вынужденная столкнуться с правдой о таинственном писке, я почувствовала жуткое ощущение, которое, должно быть, преследовало Виктора всю дорогу от школы.
Доктор Грин пробормотал эти строки себе под нос. Он вздохнул, откинулся на спинку кресла и провел пальцами по волосам.
− Достаточно загадочно, не так ли?
− Он угрожает нам или ей? — спросил Люк.
Виктор скрестил руки на груди и пожал плечами.
− Мне кажется, он за ней охотится. Он отправил это ей на мобильный. Он рассчитывал, что она поделится этим с нами. Возможно, он хотел передать нам сообщение и напугать нас настолько, чтобы мы отступили. Вот почему он написал «все вы». Как бы предупреждая нас, чтобы мы не вмешивались, если не хотим тоже пострадать.
Габриэль покачал головой.
− Если он отсюда, то он может иметь в виду её или нас. Местные дети постоянно говорят „y’all“, имея в виду «ты» или «вы» как группу людей.
− Он должен был понимать, что делает, — сказала доктор Грин. − Нас всего несколько человек, а она одна. Но давайте пока перестанем пытаться понять, почему и что он имеет в виду. Она здесь с нами, остальные либо здесь, либо в месте, которое он не сможет определить. Давайте сосредоточимся на том, кто это мог быть. Нам нужен начальный список.
− Это точно кто-то из парней из нашего класса истории, — сказал Виктор. − Всё началось сразу после того, как учитель объявил её номер телефона.
− У нас нет доказательств, но мы можем начать с этого, — сказал доктор Грин, постукивая указательным пальцем по столу. − Поэтому наша первая задача сейчас — получить список студентов этого курса. Нам нужны номера телефонов и данные всех присутствующих. Если они поделились ее номером, мы выясним, с кем они им поделились.
Люк указал на мой телефон.
− А как насчет этих сообщений? Есть ли среди них сообщения от этого парня?
− Я их еще не просмотрел, — сказал Виктор.
− Теперь ваша задача, — сказал доктор Грин. − Кто бы это ни был, он, вероятно, не ожидал, что мы так быстро вскочим и покинем школу. Это его смутит. У нас есть немного времени, чтобы придумать план.
− Достаточно ли он умен, чтобы отследить GPS в ее телефоне? — спросил Виктор. − Вот что нам нужно знать.
− Возможно, он не умеет пользоваться GPS-трекером и взламывать её телефон, чтобы отслеживать её местоположение, — доктор Грин потёр лоб ладонью. − Сомневаюсь, что он настолько умён. Он не смог узнать её номер телефона раньше. Ему пришлось ждать, пока его передадут классу. Если бы он был таким умным, он, вероятно, смог бы узнать её номер раньше.
− Мы не слишком остро реагируем? — спросила я.
Я думала о том, как мой сосед Деррик однажды рассказал мне о своих чувствах по поводу того, что «кавалерия Академии» вмешивается в каждую мелочь.
− Мне постоянно приходят такие записки. Только теперь это телефонные сообщения и СМС. Они ведь не все спрашивают о моем размере бюстгальтера или номере телефона, правда?
Глаза Габриэля вспыхнули.
− Что значит, кто-то спросил о размере твоего бюстгальтера? Кто это сделал?
− Мы не реагируем слишком остро, — сказал доктор Грин, на его лице играла легкая улыбка. − Мы просто очень не любим завуалированные угрозы.
− Но ведь в этих записках не все вопросы такие, правда? — спросила я. − Их очень много.
Люк покачал головой.
− Нам нужно связаться с Нортом. Он их читает. Может, мы найдем связь между текстовыми сообщениями, записками и этим странным азбукой Морзе.
− Думаю, это меня больше всего беспокоит, — сказал Виктор. − Этот парень, должно быть, думал об этом довольно долго. Прошло всего полчаса с тех пор, как обнародовали ее номер телефона, прежде чем он отправил сообщение? Так что ему нужно было придумать сообщение. Он хотел, чтобы оно было достаточно загадочным, чтобы его можно было зашифровать, отправить с неизвестного номера и предположить, что она знает код, или что мы знаем, чтобы иметь возможность его расшифровать.
− Верно, — сказал доктор Грин. — Нет. Вы поступили правильно. Если бы это был просто бездельник, он бы не прилагал столько усилий. Если бы он хотел привлечь её внимание, он бы отправлял записки и текстовые сообщения, как любой другой мальчик, который не может поговорить с ней лично.
Виктор облокотился локтями на стол.
− Так что вполне возможно, что это кто-то из парней в классе, или кто-то, кому она написала в начале занятия. Это может сузить круг подозреваемых.
− У неё сейчас включен телефон? − голос Сайласа меня напугал. До этого он молчал. Он смотрел на мой телефон на столе.
Виктор нажал на кнопку, чтобы включить экран.
− Я его не выключал. Зачем?
− Почему сейчас так тихо? — спросил Сайлас.
Мы обменялись взглядами, а затем посмотрели на экран моего телефона. Виктор нажал на кнопки в списке сообщений и пролистал их, но, похоже, новые сообщения на данный момент не принимались.
− Это потому, что они все сейчас в классе? — спросил Люк.
Доктор Грин усмехнулся.
− Эти маленькие монстры не отложат свои телефоны на время занятий. Поверьте мне.
− Возможно, телефон заблокировался, — сказал Виктор. — У неё сотни звонков с разных телефонных номеров.
− У неё на телефоне закончилось место? — спросил Габриэль. − Удалить что-нибудь.
− Мне нужно просмотреть сообщения.
− Просто удалите наши, — сказал Габриэль. — Они сейчас не нужны. Посмотрите, может быть, дело в том, что телефон переполнен.
− Так быть не должно, — сказал Виктор. Он просмотрел сообщения, найдя те, где были указаны имена мальчиков, и начал удалять переписку. − У нее самый большой жесткий диск, какой только может быть в мобильном телефоне. Нет значка ошибки переполнения памяти.
− Нам следует позвонить в Норту, — сказал Люк. — Нам нужно начинать».
Доктор Грин внезапно оживился. Он вытащил телефон из кармана.
− Возможно, это они.
Люк и Габриэль дернулись похожим образом, шаря в карманах в поисках телефонов.
Сайлас нашел свой телефон и включил его.
− Они всем рассылают сообщения? Мы отметились. Они же знают, что мы все здесь, верно?
Виктор нахмурился, достал телефон и проверил.
− Полагаю, да.
Глаза доктора Грина потемнели. Лица остальных одновременно помрачнели.
− Что случилось? — спросила я. − Что не так? Это мистер Блэкборн?
Доктор Грин сглотнул.
− Возможно, я ошибался насчет способностей этого ребенка.
Я опустилась на колени на стуле и схватила Сайласа за руку. Я наклонила голову к нему, чтобы прочитать сообщение.
Но это было не сообщение. Это была фотография.
Это была я, фотография сделана в той же одежде, что и сейчас. Похоже, снимок был сделан в коридоре, когда я шла между классами. Виктор шел рядом со мной. И, должно быть, фотография была сделана сегодня, потому что я никогда раньше не надевала эту одежду в школу.
По моему лицу было небрежно нацарапано сообщение, как будто перманентным маркером. Часть надписи проходила через мои глаза.
Забудьте о ней.