Время текло, как лист, несомый по поверхности воды, а свет через плотные, глубокие синие бархатные шторы, плотно задернутые на каждом окне спальни, прерывался лишь изредка. Роскошное одеяло уютно обвивало меня, неизменный спутник, пока часы неспешно ускользали. Я лишь находила силы поесть или принять ванну. Груз этого нового мира давил на меня, и его тяжесть становилась невыносимой. Друг или враг. Противник или союзник. Я едва могла разобраться. Всё казалось таким… ошеломляющим. Я решила, что будет лучше закрыться в своей комнате, с её высокими каменными стенами и потолком, с древними гобеленами, которых я не осмеливалась коснуться, боясь повредить их. Однажды я просто пристально смотрела часами на изысканно вырезанную раму из махагони, сверкавшую, как новенькая медная монета. Она прекрасно гармонировала с ослепительно белым ковром, который занимал почти всю просторную, уютную комнату. Каждый вечер умирающие угли в двойном камине, общем с гостиной моей комнаты, тускло мерцали, как угасающая звезда. Иногда, случайно поймав своё отражение в зеркале в уголке комнаты, я видела женщину — как фейри её называли — которая смотрела на меня, но эта женщина была мне чужда. Поэтому я не стала долго изучать её отражение, а запомнила всё остальное, что окружало меня, каждую деталь, перед тем как сон окончательно забрал меня.
На третий день моего нового уединения я планировала провести ещё один день в одиночестве, несмотря на обязанности, чётко изложенные советом.
К сожалению, у Майлса были другие планы.
Слабые звуки мужских голосов донеслись из коридора перед моей дверью. Мой взгляд был устремлён на дверь, видневшуюся через проём, ожидая неожиданного вторжения.
— Дорогой, пожалуйста, не беспокой её, — услышала я просьбу Майлса.
— Она не может оставаться в этой комнате ещё хотя бы один день, — сказал мужской голос, одновременно лёгкий и мужественный.
— И я не намерен оставлять её здесь, — уверенно ответил Майлс. — Она потеряла всё. Мать. Жизнь в Верхнем Мире…
— А её всё ещё ожидает роль королевы. Она должна быть готова, любовь моя, иначе та чертова девица с неухоженными волосами и блеклым маникюром отнимет у неё то, что по праву принадлежит ей. А никто не должен править Атлантидой с таким маникюром.
Тут послышался стук в дверь, резкий и тревожный. Я медленно села, поправив подушку, чтобы опереться на неё.
— Входите, — прохрипела я, мой голос звучал хрипло от редкого использования.
Стальные петли двери скрипнули при её открытии. В комнату вошёл мужчина в длинном бархатном красном халате с золотыми филигранными отделками, на запястьях которого звякали золотые браслеты. Его идеально подстриженные чёрные волосы возвышались на дюйм выше головы и были короче по бокам. Он прикоснулся тонкой, но безупречно ухоженной рукой к горлу, а янтарные глаза оценивали меня с тревогой и изумлением.
— О, дорогая. Всё гораздо хуже, чем я предполагал, — сказал он, глядя на меня.
Майлс вошёл за ним, поморщившись. Его чешуйки покрывали широкие плечи, что до сих пор не переставало меня удивлять, но он по-прежнему выглядел безупречно.
— Не драматизируй, — заметил он с лёгким укором.
— Но… её волосы.
Я потрогала свои волосы, чувствуя, как горячий румянец поднимался на щеках от смущения. Возможно, я слишком переиграла с этим уединением.
— Всё можно исправить. Ты же один из лучших в этом деле, — сказал Майлс.
Мужчина в халате низко поклонился, звякнув браслетами, и, выпрямившись, протянул руку в элегантном жесте.
— Ваше Высочество, для меня большая честь служить вам, как бы сложно это ни было.
Майлс усмехнулся, покачав головой.
— Ашера, это мой партнёр и глава всех дел, связанных с модой и красотой для Королевской семьи, Аурелио Мартенос Антисий.
Я перевела взгляд от одного к другому.
— Приятно познакомиться, — попыталась я говорить, но мой голос по-прежнему был хриплым от долгого молчания. Я прочистила горло и добавила: — Ты никогда не говорил, что женат, Майлс.
На его лице расплылось чудесно гордое выражение.
— Мы не женаты, мы связаны. Это гораздо крепче, чем брак. И думаю, если бы я сказал тебе об этом, ты бы задала слишком много вопросов. Я посчитал, что будет лучше сохранить это на профессиональном уровне. Тем более Аурелио не часто бывает в Верхнем Мире.
— Только на праздники, — заметил Аурелио, опираясь внешней стороной запястья на бёдра. — Люди в Верхнем Мире в последнее время такие напряжённые. Кажется, они забыли, как наслаждаться жизнью, и придумали новые способы осуждать. Ужасно, — он фыркнул. — Им срочно нужно вытаскивать палку, которая так крепко застряла у них…
— Так вот! — перебил Майлс, хлопнув в ладоши. — Аурелио здесь, чтобы подготовить тебя к Элементальному Обряду и балу в честь твоего Элементального Знака.
Аурелио подмигнул мне, его брови совершили элегантный манёвр, и на его лице расплылся лучезарный взгляд.
Я принялась теребить нитку на сложном шве одеяла.
— Элементальный Знак. Это упоминали на совете, но я не поняла, что это значит. И что такое Элементальный Обряд?
Майлс взглянул на меня с мягким выражением.
— Это наш священный ритуал, когда раскрывается твой элемент, благословенный богиней.
— У каждого из нас есть Элементальный Знак, — сказал Аурелио, засучив рукав на левой руке и показав мне знак, напоминающий татуировку, на кремовой коже запястья. Чёрные чернила, как тёмная ночь, образуют незавершённый круг с острыми завитками на концах. — Это наш призыв, наша служба богине Атабей, богине фейри и людей. Мой — символ художника. Каждый Знак уникален. — Он дотронулся до элегантного горла, и мне показалось, что в его глазах появилось лёгкое мерцание. — Вся семья знала, что я буду благословлён им, потому что я рисую с тех пор, как был маленьким фейри.
— Во время Мабона каждый фейри получает свой Знак на Элементальном Обряде, — объяснил Майлс. — Некоторые из нас получают благословение как светильщики купола, целители, архитекторы, очистители воды, оценщики. Богиня всегда даёт нам цель, чтобы выжить и обеспечивать другие царства.
Я нахмурилась.
— Страж Оценщик. Тот, кто впустил Огненных фейри? Это один из них?
Уголки губ Майлса опустились в недовольную гримасу.
— Верно. Он был из древнего рода Элементальных Оценщиков, один из тех, кого теперь будут тщательно проверять. К счастью для Атлантиды, у нас есть ещё много таких Оценщиков. Это важная и престижная роль. Они отвечают за всех жителей других царств, которые посещают Атлантиду. Как ты уже поняла, одна ошибка может привести к большим последствиям.
— Да, это точно. — В моей голове промелькнуло изображение Огненного фейри, его лицо искажено яростью и гневом, но оно быстро исчезло, уступив место другому лицу, которое давно поселилось в моих мыслях. Тот странный влечащий импульс, который я чувствовала рядом с ним, был одним из многих мимолётных ощущений этих последних трёх дней. Мои мысли должны были быть заняты горем по маме, но вместо этого я терялась в раздумьях о незнакомце. Конечно, он спас мне жизнь, но это не помогало уменьшить чувство вины за то, что я чувствую что-то, кроме горя. Даже счастье казалось нарушением.
— Так как ты пропустила церемонию Мабона в этом году, я взял на себя смелость организовать для тебя особое событие. Это будет отличная возможность узнать твоих подданных, — предложил Майлс.
— И установить границы, чтобы все твои ненавистники из совета знали, что с тобой лучше не связываться, — добавил Аурелио.
Я попыталась вспомнить левое запястье мамы, но в памяти было пусто. Я не припомнила, чтобы на запястье отца было какое-то тату.
— Мои родители. Они скрыли свои Элементальные Знаки с помощью гламура?
— Боюсь, что да, — подтвердил Майлс. — Для их защиты и твоей. К тому же, так было проще на родительских собраниях. Люди слишком узкомыслящие насчёт татуировок, к сожалению.
Я кивнула.
— А какой был знак у мамы?
Майлс выпрямился.
— Это был самый престижный из всех знаков, Ашера. Она носила Королевский Элементальный Знак. У каждой семьи, которая правит своим королевством, есть такой знак.
— У каждого королевства? — спросила я, удивлённо приподняв брови.
— О, да, существуют и другие королевства, — сказал Аурелио, сдерживая усмешку, — только они не такие потрясающие, как Атлантида. И что уж говорить о их вкусах в моде. — Он вздрогнул. — Ужасно. Просто ужасно.
— Ну-ну, дорогой, не будем оскорблять другие королевства в присутствии будущей правительницы Атлантиды. Ей нужно научиться быть дипломатичной, — заметил Майлс.
Аурелио посмотрел на него с вызовом.
— Дипломатичной? Одно из них только что пыталось её уничтожить.
— Мы всё ещё не знаем, был ли это Коренатия или Ака́ни… или оба сразу. Но мы должны всегда стремиться быть лучше них, во всём.
Аурелио фыркнул.
— Ты лучше меня, мой дорогой. Я бы схватил их за…
Майлс кашлянул, многозначительно взглянув на него.
Аурелио вздохнул.
— Ладно. Давай сосредоточимся на том, чтобы подготовить тебя к балу.
— Сначала тебе подберут платье, — сообщил Майлс.
Я нахмурилась. Не хотелось быть единственной, кто будет в платье, пока все фейри в своих чешуйках — чешуйках, которые я ещё не могла вызвать.
— Я буду единственной в платье?
— Несмотря на то, что водные фейри с гордостью носят чешуйки как в воде, так и в Атлантиде, на традиционных балах даже они принимают человеческую моду, — пояснил Майлс.
— Некоторые из них делают это довольно плохо, — пробормотал Аурелио.
— Так что, — продолжил Майлс, — ты будешь чувствовать себя как дома.
С довольным выражением на лице Аурелио, я не решилась сказать им, что я ненавижу всё, что не связано с купальниками, шлёпками, майками и шортами. Я просто кивнула в ответ.
— И несколько других нарядов, — добавил Аурелио с улыбкой, которая заставила его лицо буквально сиять. — Какой же это кайф! Королева, которая носит человеческую одежду. Что за время, чтобы быть живым! — радостно воскликнул он. Майлс спрятал смех за рукой, заставив Аурелио дёрнуть его за задницу. Майлс вздрогнул, и на его щеках появилась глубокая краснота. Он бросил на Аурелио взгляд, в котором обещал месть, и было что-то очень развлекательное в том, чтобы увидеть эту сторону Майлса.
Я не смогла сдержать лёгкий смешок. Это был первый смех за долгое время. Но чувство вины сразу подавило его, и мои губы вернулись в ту прямую линию, что они занимали все эти дни. Я тяжело вздохнула.
— Так что дальше?
В глазах Аурелио блеснуло озорное сверкание.
— Если мы собираемся сделать из тебя королеву, ты должна выглядеть как королева. Я, например, всю свою жизнь мечтал о таком моменте. Если мы хотим заставить твоих врагов замолчать, мы сделаем это с помощью моды. Мы заставим их оглядываться и шептаться за твоей спиной. — Он бросил на меня лукавый взгляд и расправил плечи. — Не сомневайся, принцесса Ашера. Мы дадим этой девице, Мелисе, повод для обсуждений. Подумать только, она хочет стереть тысячелетние традиции.
— Да, мы не дадим этого случиться, — уверенно сказал Майлс, хотя я не совсем разделяла его уверенность. — Мне посчастливилось наблюдать, как Ашера становилась той, кем она является сегодня, и я уверен, она готова к вызову. Я прав? — Несмотря на мою бесконечную неопределённость по поводу того, смогу ли я занять место мамы, я кивнула. — Отлично.
На лице Аурелио появилась хитрая усмешка.
— Мы заставим их ползать перед твоими ногами. Когда ты войдёшь в этот зал, каждый сантиметр тебя будет кричать о том, что ты — королева, которой суждено править.
— И поверь, он знает, что такое королевы, — подшутил Майлс.
Несмотря на бесконечные дни, полные горя и печали, которые, казалось, поглощали всё моё время, на губах появилось небольшое выражение улыбки. С Майлсом и Аурелио я не чувствовала себя так одиноко. Может, мама послала их с небес… за пределы Завесы… или как там это называется, моих двух модных ангелов-стражей.
— Ладно, с чего начнём?
— Душ, — одновременно сказали они.
Я понюхала подмышку. Ладно, наверное, я слишком долго сидела в своей комнате. Без слов вскочила с кровати и потащилась в соседнюю ванную.
***
Мой взгляд скользнул по отражению в зеркале в полный рост, обрамлённом декоративными металлическими завитками, напоминающими морские волны, едва ли замечая женщину передо мной. Аурелио настоял на том, чтобы перетащить тяжёлое зеркало в гостиную для большего пространства, и кто я такая, чтобы спорить с его гениальностью?
Все мышцы в моих поднятых руках болели, когда Аурелио туго затягивал ткань с боковой стороны моего верхнего торса. Потинки выступили на лбу от усилий оставаться неподвижной. Я уже получила его выговор за то, что вздрогнула, когда он случайно уколол меня иголкой.
— Вот, — сказал он, отступая, и взглянул через моё плечо на моё отражение. На его ангельском лице появилась улыбка. — Абсолютно потрясающе.
Не могу сказать, что я бы с этим не согласилась. Мелкие бриллиантики, блеснувшие по бирюзовой ткани, сверкали, как текучая река, отражающая золотые лучи заходящего солнца. Тело платья с прямой юбкой обтягивало меня, как вторая кожа, а верх платья, без бретелей, очерчивал линию груди, оголяя немного кожи. Мягкая шёлковая ткань касалась пола, слегка приподнимаясь на кончиках моих пальцев. Я едва ли могла не споткнуться и не приземлиться лицом в самое неподобающие момент.
Как будто почувствовав моё беспокойство, Аурелио присел и аккуратно подогнул подол платья на дюйм короче.
— Так будет лучше, — сказал он, вставляя ещё одну иголку, чтобы зафиксировать длину.
Теперь, с немного короче подолом, который обнажал мои босые ноги, я выглядела ещё больше как русалка. Что ж, вполне подходяще, наверное.
В дверях раздался стук, и через мгновение вошёл папа. Он осмотрел комнату, пока его взгляд не остановился на мне в углу, и рот у него открылся. Глаза немедленно заблестели.
— О, Шер бэр. Ты такая красивая.
Моё сердце наполнилось теплотой при виде его. Мы не виделись уже некоторое время, с тех пор как произошло всё с Виламей. Чувство одиночества последних нескольких дней немного поутихло.
— Спасибо, пап, — ответила я.
— И подумать только, Ваше Высочество, это ещё без макияжа, — воскликнул Аурелио, поправляя иголку с моей правой стороны. — Подожди, когда увидишь, что мы для неё приготовили.
Папа улыбнулся нам с широкой улыбкой.
— Не сомневаюсь, что всё, что вы задумали, будет достойно королевы.
— Именно, — сияя, сказал Аурелио. — А теперь давайте снимем это платье.
Я и Аурелио мягко пробежали в ванную, осторожно снимая этот изысканный наряд. В начале примерки Аурелио посоветовал, что нет смысла стесняться своей наготы перед ним, ведь мои груди — это всего лишь висячие мясные украшения, с которыми у него ничего не происходило. Я не знала, обижаться мне или наоборот облегчение испытывать.
Через четверть часа я вернулась в свои мягкие потёртые джинсы и в любимую майку с надписью «Hola Beachachos», которая согревала мою душу воспоминаниями о доме. Папа сидел в белом удобном кресле в центре комнаты, уставившись в арочную гостиную. Я прислонилась к дверному косяку, наблюдая, как он придаёт своим чешуйкам форму — подобие туники, покрывающей его верхнюю часть тела и обрывающееся на широких плечах. Морщинки вокруг его глаз исчезли из-за отсутствия гламура, но тёмные круги под глазами стали постоянными. Раньше их не было. И, как говорил Майлс, на внутренней стороне его левого запястья был татуированный символ, очень отличающийся от того, что на запястье Аурелио. Треугольник располагался на фоне декоративной линии, в центре которой витковались завитки, напоминающие крылья.
Как будто почувствовав мой взгляд, он встал с кресла. Улыбка на его лице казалась совершенно несоответствующей тому мужчине, которого я только что наблюдала в тишине. Почувствовав нашу общую утрату, я подбежала к нему и обняла его, положив голову на грудь, как в детстве. Ощущение безопасности в его отцовских объятиях было тем, от чего я никогда не устану, независимо от возраста. Его щёка легла на макушку моей головы.
— Я тоже соскучился, — тихо сказал он. Мы стояли там молча, ища утешение в семейном уюте. Через минуту он отстранился. — Пойдём, прогуляемся по садам. Нам есть о чём поговорить.
Я пошла за ним, покидая свои покои, и спустилась по широкой лестнице с поворотами, которая вела наружу, мои пальцы скользили по шероховатым песчаным стенам. Он привёл меня под арку, с густыми зелёными виноградными плетями, которые витковались через её отверстия и блестели, как изумруды. Их существование в подводном мире оставалось для меня загадкой. Когда я подняла взгляд с арки, мои шаги замедлились, а рот открылся в удивлении. Это был настоящий подводный сад с пышными тёмно-красными розами, флорибундой с яркими жёлтыми цветами, сталкивающимися с самыми яркими розовыми оттенками, и бурбонскими розами с бледно-жёлтым цветом, который всё равно выделялся.
— Как? — произнесла я.
Он улыбнулся, зная, что я удивлена.
— Впечатляет, правда?
Мой взгляд упал на пруд, в котором плавали разноцветные рыбы. Среди них были пухлые рыбы, украшенные багровыми пятнышками на белом фоне, другие с пятнами яркого яблочно-красного на угольном чёрном, и ещё другие рыбы, окрашенные в ярко-оранжевый цвет, как прекрасный закат, с белыми пятнами, напоминающими облака на их маленькой чешуйчатой коже. Пруд касался травы, которая окружала дорожку, его воды сужались и продолжались вдалеке в реку.
— Впечатление — это лишь преуменьшение, — ответила я.
— Река выходит за пределы купола, так что рыбы, которые обитают в этих водах, могут приходить и уходить, как им заблагорассудится, — вдохнул он глубоко. — Элементаль, который ухаживает за этим садом, один из лучших среди всех королевств.
— Есть элементаль для садоводства?
— Есть элементали почти для всего, — продолжил папа. — Освещатели куполов, целители, художники, архитекторы, очистители воды, уборщики и организаторы, стратеги, послы. — Он поднял запястье, показывая мне сторону с татуировкой. — И, конечно, защитники. Мы с Даксом носим одинаковые татуировки, как и другие Стражи Атлантиды.
В голове мелькнуло устрашающее изображение Дрейвина. Мои шаги ускорились, чтобы скрыть румянец. — Майлс рассказал мне о татуировке мамы.
— Ах, Майлс. Хороший мужчина. Всегда обучает, — улыбнулся он с грустью. — У твоей матери была та же татуировка, которая, вероятно, будет у тебя, когда она откроется на твоей Элементальной Церемонии. Это самая почитаемая татуировка Элемента, священный знак королевской принадлежности. Каждая женщина в роду твоей матери носила эту татуировку с гордостью. Как только она откроется, мало кто осмелится оспаривать избрание богинями королевы, несмотря на все козни Мелисахи.
Я наклонилась к айсберговой розе и вдохнула её сладкий, насыщенный аромат, жёлтые лепестки щекотали мой нос. — Наш Элементальный садовник получил кучу наград за свою работу, — продолжил он, нюхая айсберг в другом кусте. — Хотя сомневаюсь, что будет какое-либо соперничество с другими королевствами… после того, что произошло.
Мы продолжили прогулку по саду, ступая медленно и не торопясь, поглощая ароматы цветов. — Все постоянно упоминают другие королевства.
— Да, их всего четыре, включая Атлантиду. Водные феи правят нашим королевством. Потом есть Коренатия — это те, кого мы считаем ответственными за отправку Огненных фей, чтобы они охотились за нами. Аэрийцы правят королевством Аиреландии, а Земля фей из королевства Эртос. Каждое королевство возглавляет женщина с тем же знаком Элемента, что и у тебя. Они и стали причиной моего недавнего отсутствия. Мы потребовали срочной встречи с другими королевствами. — Он тяжело вздохнул. — Я точно не твоя мама, когда дело касается общения с королевствами. Не знаю, как она с этим справлялась. Чаще всего мне хочется задушить других королев. — Он наклонил голову. — Хотя не всех, конечно. Аэрийцы — наши ближайшие союзники. Королева Эртоса — полная загадка для меня. Она развлекает меня только своим каменным, неподдающимся прочтению лицом. Когда мы собираемся на Совет королевств, я просто смотрю на неё, пытаясь понять, феи из Эртоса — друзья или враги.
— Королевство, — произнесла я, задумавшись. — Трудно привыкнуть к этому слову, после того как всю жизнь слышала «Царства».
Папа рассмеялся. — Да, после того как ты выросла в Мирах Сверху, я понимаю, почему тебе это слово может казаться странным. Скоро ты будешь произносить его без всяких раздумий.
— А откуда появились Акаи?
Я чуть не услышала низкое рычание. — Это повстанцы, которые хотят разрушить всё, что твоя мать строила так долго. Они не хотят, чтобы люди оставались в этих мирах, и несмотря на то, что в их рядах есть несколько людей, феи среди них были бы счастливы, если бы людей здесь вообще не было.
Мои губы потянулись в неприязненную гримасу. — Это ужасно.
— Хм. Ты даже не знаешь и десятой части.
Мы шли по извилистой дорожке из плитки в приятном молчании, пока не услышали спешащие шаги сзади. Я обернулась, и встретилась взглядом с завораживающими зелёными глазами моего спасителя. Его длинные каштановые волосы развевались за ним, а его угрожающая фигура заставила меня застигнуть дыхание. Каждое его движение было полным изящества, но с такой убийственной грацией. Дрейвин присел в почтительном поклонении, не отводя взгляд от меня.
— Ваше Высочество, — его глубокий баритон пронзил тишину, заставив меня почувствовать себя так, как если бы я была маслом, а он — ножом, который прошёл по нему. Я беспокойно переминалась с ноги на ногу, тянув подол майки. Это не был самый королевский наряд для такого титула. Советы Аурелио по поводу одежды для впечатления заставили меня сожалеть, что я их не послушала.
— Командор Элирон, думаю, вы ещё не знакомы с моей дочерью, Ашерой.
— Приятно познакомиться, принцесса.
Я не могла дышать. Он продолжал смотреть на меня, что было рискованным шагом, учитывая, что мой отец — его король — стоял прямо рядом.
— Командор Элирон, какие новости? — спросил папа, приподнимая бровь.
Дрейвин наконец отвёл взгляд от меня, обращаясь к папе.
— Я запросил смену поста. Хотел бы теперь охранять принцессу.
Я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Он просил охранять… меня?
Папа нахмурился. — А как же тренировки на сельских постах?
Дрейвин снова посмотрел на меня и быстро отвёл взгляд. — Я всё равно буду тренироваться с ними и оставлю Майану на моём месте, когда меня не будет.
— Майана прекрасно справляется с охраной принцессы. Я как раз сегодня ей делал комплименты, когда снял её с поста.
— Конечно, она одна из лучших. Я не доверил бы никому другому эту работу, но мне будет спокойнее, если я буду охранять принцессу.
Папа осмотрел его скептически. — А Дакс в курсе об этой смене?
— Нет, Ваше Высочество, — сказал Дрейвин, вновь взглянув на меня. — Пока нет.
— Командор Элирон, вы один из лучших и самых умелых Стражей, которых мы когда-либо имели. Ваши таланты несравненно велики. Я восхищаюсь вашим желанием защищать Ашер. Она для меня очень дорога, как ты знаешь. Но ты точно уверен, что хочешь это сделать? Это значительно ниже твоего положения.
Дрейвин проглотил, и его кадык вздрогнул — первый признак тревоги, который я когда-либо заметила у него.
— Да, я уверен. Я уже предложил тренировать её в боевых искусствах. Это поможет.
Папа покачал головой. — Дрейвин, ты знаешь, что всегда можешь рассчитывать на мою поддержку, но тебе нужно согласовать это с Даксом. Он ведь генерал.
— Это я, — глубокий мужской голос раздался позади, и Дакс медленно подошёл к нам, оценивающе осматривая Дрейвина своими кобальтово-голубыми глазами — его длинные светлые волосы были собраны кожаным ремешком на затылке, некоторые пряди явно были короче других из-за атаки. Широкие мускулистые руки были скрещены. — Думаю, я уже говорил тебе, что предпочёл бы, чтобы ты оставался на сельских постах, а Майана охраняла принцессу.
— Ты говорил, — признал Дрейвин, выпрямляя спину.
— Тогда скажи мне, почему ты идёшь против моих приказов?
Дрейвин вдохнул с расшатанными ноздрями. — Это должен быть я.
— Нет. Это не так.
Дрейвин сжал кулаки, прижимая их к бокам.
— Это. Должен. Быть. Я.
Дакс опустил свои кулаки, побелевшие от напряжения, и шагнул к нему, их мускулистые груди почти соприкоснулись. Он был всего в нескольких дюймах от лица Дрейвина, и его взгляд, сверкающий, как раскалённый клеймящий железо, не отрывался от него.
— Командор Элирон, я знаю тебя с тех пор, как ты был в пелёнках и сосал молоко с груди своей матери, и это было почти тысячу лет назад, — произнёс Дакс, и мои глаза расширились от его слов. — Ты никогда не заботился о защите королевской семьи. Когда ты был достаточно взрослым, чтобы держать меч, ты настоял, чтобы я тренировался с тобой, потому что хотел учиться у лучшего. Ты ломал кости и ребра, чтобы достичь своего ранга, и это происходило сотни раз. Что случилось?
Глаза Дрейвина снова скользнули ко мне, а затем вернулись к Даксу. Этот жест не ускользнул от внимания моего отца, который прищурился и задумчиво сжал подбородок.
— Я лучший, кто может охранять принцессу Ашер. Она наша будущая королева.
В напряжённой тишине, которая длилась вечность, Дакс и Дрейвин продолжали стоять друг напротив друга, не отводя взглядов. Мы с отцом обменялись взглядами, и его плечи нехотя поднялись в неопределённом жесте. Только когда Дакс тяжело вздохнул, я поняла, что Дрейвин добился своего.
— Ладно, — согласился Дакс, проведя рукой по лицу. — Я одобряю назначение командора Элирона в качестве охранника Ашер, — сказал он, сдержанно. — Но ты должен присутствовать на тренировках в сельских постах. Им будет нужна твоя помощь как никогда.
Дрейвин кивнул.
— Я позабочусь об этом.
Он развернулся, поклонился нам.
— Ваши Высочества, прошу прощения за то, что занял ваше время.
Дрейвин вновь повернулся и стремительно вышел из сада, оставив за собой ощущение замешательства.
— Ты думаешь, он ведёт себя странно? — спросил мой отец.
Дакс покачал головой.
— Это мягко сказано. Но он не ошибается. С ростом силы Акаи мне гораздо спокойнее, зная, что он в дворце. Как бы мне этого не хотелось признать.
Больше разговоров на эту тему не последовало. Дрейвин Элирон станет моим охранником, и ничто не могло успокоить бурю бабочек в моём животе.