Сотни фейри и людей выстроились вдоль каменного пути, который прорезал зелёный парк перед Храмом Атабей. Люди были одеты в атлантийские пастельные шелка, которые струились по воздуху, когда наша процессия проходила мимо. Мама была завернута в ткань, лежащую на прочном холстовом материале, концы которого были пришиты к декоративным стальным стойкам, каждая из которых держалась четырьмя Стражами, что несли её перед нами. Я посмотрела на свою собственную одежду, всё ещё чувствуя себя неуютно, всё ещё ощущая себя такой человеческой, как будто цвет не соответствовал картине, развернувшейся передо мной. Когда я спросила, почему люди не носят чёрное, папа ответил, что атлантийцы не носят чёрного в знак траура. Традиция велит тем, кто решит одеться, надевать самые яркие цвета, чтобы отпраздновать переход души через Вуаль, их термин для рая. Я не стала спорить, что чёрный цвет лучше бы отражал мои внутренние чувства. Полная пустота.
Я оглядела толпу, некоторые смотрели на тело мамы со слезами на глазах. Другие смотрели на её завернутую фигуру, как на призрак. Все немного наклонились в знак уважения, когда её тело прошло мимо. Когда я почувствовала тяжесть их взглядов, давящих на меня, я крепче взяла папу за руку и устремила взгляд в пустоту, как будто не была сверхчувствительна ко всему происходящему вокруг.
Храм Атабей возвышался над нами, с каменными ступенями, ведущими к открытому входу, окружённому грубыми каменными колоннами, и с большой металлической чашей, висящей на связках латунных цепей над входом. Майлс сообщил мне, что храм был возведён в честь богини Атабей, которая ответственна за проведение нас через Вуаль. Бохити — духовный лидер, ведущий верховных жриц и живущий в храме — стоял у костра, который горел перед входом. Стражи восходили по ступеням храма грациозными перепончатыми ногами, бережно укладывая её тело. И тут я узнала двоих из них. Первая была Майана. Но моё внимание привлек второй Страж, Дрейвин. Как будто по зову мысли его карибские зелёные глаза встретились с моими — та же сила, что пронзила меня, заставляя моё сердце биться не в такт. Я вздохнула, когда он разорвал связь взглядов и встал на своём месте среди остальных стражей с правой стороны ступеней храма. Грубый каменный путь колол мне колено, когда все преклонили колени в знак уважения к своей погибшей Королеве, моей маме.
Папа предупреждал, что это будет по-другому. Здесь не будет речей, восхваляющих мёртвых, не будет могилы, к которой можно прийти, когда захочется почувствовать её рядом. Атлантийцы не верили в это, предпочитая отдавать прах умерших в океанские глубины за пределами купола.
Мы склонили головы, предоставив каждому живому фейри и человеку момент для размышлений, для частных разговоров с недавно ушедшими. В голове мелькали слишком много воспоминаний одновременно. Но я думала лишь об одном, что я хотела бы ей сказать. Пожалуйста, вернись, мама. Пожалуйста, вернись. Этот новый мир такой страшный, и я стараюсь сохранять спокойствие, держаться ради папы. Я правда стараюсь. Но я боюсь, что всё испорчу. Я оглянулась на толпу, что плакала по моей матери, своей Королеве. Они не будут любить меня так, как любили тебя. Как я смогу справиться с этим? Я просто хотела быть морским биологом, спасать морских животных и жить тихо. Я не ты. Эти люди будут меня ненавидеть, мама. Вернись. Пожалуйста, вернись.
Но когда я увидела, как Бохити несёт факел и зажигает костёр, я поняла, что ответа от неё не будет. Тихие рыдания папы доносились из-за рук, закрывающих его лицо. Майлс положил руку ему на плечо, чтобы утешить его, и я была ему благодарна. Я не могла предложить ему утешение, потому что чувствовала то же самое — мои собственные рыдания готовы были вырваться, когда я смотрела на танцующие пламя, превращающее тело мамы в прах.
Вся толпа, казалось, исчезла вокруг меня. Мне было всё равно на них, на своё лицо с опухшими красными глазами, на мокрое и пятнистое от слёз лицо. Всё, о чём я заботилась, это заземлить себя в этом моменте и позволить горю поглотить меня. Именно поэтому я не заметила мужчину, который вырвался из толпы и побежал вверх по ступеням храма.
Из огня костра возникло огромное пламя, которое заметила в поле зрения. Я резко подняла голову и уставилась на фейри на вершине ступеней. Я никогда не видела в глазах никого такого решительного и злого. Это не был дружелюбный Огненный фей, пришедший попрощаться с лидером Атлантиды. Никто не смотрел на меня с такой ненавистью, как этот фейри. Его рука махнула вперёд, направляя огненный шар прямо ко мне. Я приготовилась к удару, зная, что не смогу избежать его, зная, что скоро присоединюсь к маме, потому что ещё не умела защищать себя своими чешуями.
Но огненный шар так и не прилетел.
Шипящий звук пара заставил меня прикрыть уши и сжать глаза, с усилием удерживая их закрытыми. Шипение продолжалось вечность, пока, наконец, не стихло. Я осторожно открыла глаза, и моё дыхание стало учащённым при виде того, что происходило над головой. Маленький купол воды поднимался с земли, окружая меня полусферой, которая казалась твёрдой как стена. Постепенно он стал подниматься, и звуки хаоса, что эхом долетели до моих ушей, оглушили меня. Толпы людей и фейри разбежались в разные стороны, ища укрытия. Дети плакали, люди кричали, толкая друг друга, стараясь добраться до деревни на другой стороне парка.
— Да здравствует Ака́ни! Смерть людям! И смерть Наследнику Атлантиды! — прокричал нападавший, стоящий под Майаной, чей трезубец прижимал его шею к земле. Другие Стражи поспешили на помощь, но я продолжала смотреть на того, кто спас мою жизнь. Ладонь Дрейвина Элирона направляла маленький купол воды перед ним. Вода с глухим плеском упала у его перепончатых ног. Моё дыхание, с усилием вырывающееся, замедлилось, когда взгляд Дрейвина встретился с моим. Я не знала, как я это поняла, но кивнула, и его плечи расслабились в облегчении.
Я вздрогнула, когда чья-то рука схватила меня за плечо. Я обернулась и увидела лицо папы, полное паники.
— Нам нужно укрыться. Иди за мной.
Не раздумывая, я последовала за ним и большой группой Стражей через толпы паникующих атлантийцев в сторону деревни. Я повернулась, не переставая бежать, когда за нами послышались тяжёлые шаги. Мгновенное облегчение охватило меня, когда я поняла, что Дрейвин бежит за нами. С каждым шагом, который мы делали через переулки деревни, всё ближе к безопасности, неведомая связь с моим спасителем становилась только крепче. Те взгляды, которыми мы украдкой обменивались, пробегая за различными магазинами деревни, и наконец, в безопасности замка, подтвердили, что я была не единственной, кто это чувствовал.
***
Хаос от происшествия на Вайлеми проник в зал совета, все двадцать один член громко перебивали друг друга в истеричных и гневных выкриках. Дрейвин и Майана стояли в молчании у стены позади моего стула, и я чувствовала благодарность за то, что они не участвовали в этом цирке, разворачивающемся перед нами. Моя голова раздиралась от криков, отголоски которых сотрясали стены зала, а часы и дни бесконечных слёз лишь усиливали пульсирующую боль в висках. Я бессмысленно смотрела на тёмные и светлые узоры на столе из глубокого махагони перед собой, ощущая, как наступает оцепенение, когда адреналин покидает меня.
— Как чертовы Ака́ни прорвалась в город? — спросил Роарвин, его выражение было полным тревоги.
— Страж оценщик одобрил их вход, — сказала Шейгана. Она была единственной, кто сидел за столом, остальные не могли усидеть на месте. — Все огненные фейри, которые ищут убежища здесь, тщательно проверяются. Оценщик — единственный путь для входа.
— Кто-нибудь, схватите Стража оценщика, который сегодня был на дежурстве. Я хочу, чтобы его привели на допрос, — рявкнул мой отец. Его волосы были растрёпаны из-за того что он бесконечно взъерошивал их пальцами.
— Я приведу его немедленно, — сказала Майана. Я услышала, как двери зала с тяжёлым грохотом закрылись.
— Мой отряд уже начал допрос огненной фейри, которая пыталась убить принцессу, — сообщил Дрейвин совету, его глубокий баритон разнёсся по комнате сзади меня.
— О, боги. Ашера могла бы погибнуть, — зарычал Роарвин, проведя ладонью по лицу.
— Благодарим Атабей, что она осталась жива, — мой отец бросил на Дрейвина взгляд, полный благодарности. — Я никогда не смогу достаточно отблагодарить тебя.
Дрейвин скрестил свой трезубце на груди в моём поле зрения.
— Для меня это честь, — ответил он.
— Я сомневаюсь, что честь в этом уместна, Дрейвин. Ты просто выполнял свой долг. Кроме того, если бы регент и наша бывшая королева научили наследницу хоть каким-то навыкам, она могла бы защитить себя, — нахмурилась Мелиса, её руки были скрещены на животе. Маленький лучик света, пробивавшийся через высокое арочное окно, отражал её высокомерный нос, повернувшийся вверх, что выражало явное пренебрежение к отцу.
Губы моего отца сжались в тонкую линию.
— Как бы там ни было, я всё равно благодарен ему. Ваша наследница жива благодаря его быстрой реакции. Может быть, свою грубость оставьте на более подходящее время, — рявкнул он.
— Скандалы, между нами, не помогают, — взмолилась Шейгана. — Нам нужно выяснить, кто это сделал.
— Более важный вопрос — почему Ака́ни это сделали, и почему королева мертва, — продолжала Мелиса, несмотря на мольбы Шейганы. Её шаги вели её ближе к столу, и она смерила меня взглядом. — И это из-за тебя.
Я вздрогнула, и услышала тихий рычание Дрейвина позади меня.
Едва сдерживаемая ярость вспыхнула на лице моего отца, его челюсть заскрежетала от напряжения.
— Как ты смеешь так говорить с нашей наследницей? Ты будешь проявлять уважение! — заорал он.
— Может, нам стоит задуматься, на чьей ты стороне, если ты так говоришь? — спросил Роарвин.
— Я только говорю то, что думает каждый член совета в этой комнате, — Мелиса указала на меня изящным пальцем, и мне едва не захотелось его сломать. — Она будет падением Атлантиды. Ты вспомнишь этот момент, когда это случится. Тебе было предупреждение.
— Думаю, тебе лучше сесть, Мелиса, — сказала Шейгана, махнув рукой на её привычное место. — Ты выставляешь себя дурой, говоря от имени всего совета.
Мелиса проигнорировала её, продолжая свою праведную тираду.
— Она не знает наших обычаев, не знает нашей культуры, не знает других царств. Она даже о себе ничего не знает! Есть фейри, которые знают больше, чем она — некоторые из них едва ли старше ее на несколько лет. И вы ожидаете, что она будет править этим королевством? Это абсурд. Её знания о людях гораздо более обширны, чем знания об Атлантах.
— Это и был наш замысел с самого начала, — сказал мой отец, положив свои грубые руки на стол и наклонившись к ней. — Мы хотели, чтобы Ашера изучила людей, узнала их обычаи, их страны, их конфликты. Кто лучше, чем тот, кто знаком с их миром, сможет провести людей через следующий ледниковый период?
— Но за счет нас! — воскликнула Мелиса.
— Я вижу в этом замысле наших короля и королевы некоторую логику, — заметил один из мужчин членов совета, сидящий в самом конце стола. — Если Ашера установит связи с людьми и узнает их, она будет лучше с ними общаться. Это, в конце концов, то, что хочет богиня.
Мелиса взмахнула тонкой рукой.
— О, да. Наша замечательная, отсутствующая богиня.
— Это богохульство! — осадил её Роарвин.
— Хватит, — заявила Мелиса, подходя к главному креслу и невзначай касаясь бедром стула мамы. — Я предлагаю проголосовать за недоверие нашему регенту и наследнице на основе их полного незнания Атлантской культуры и ради защиты нашего народа.
Весь зал погрузился в мёртвую тишину, несколько вздохов эхом пронеслись по комнате.
Роарвин первым нарушил молчание, крепко схватив спинку своего стула:
— Это был твой план с самого начала, не так ли? Ты просто ждала подходящего момента, — его голос был полон обвинений.
Уголок рта Мелисы едва заметно дернулся. Это можно было бы и не заметить, если бы не пристальное внимание.
— Мелиса, ты не можешь пойти против благословения богини. Её замысел должен быть исполнен. И ещё никто не шёл против знака богини, — вздохнула Шейгана.
Мелиса наклонила голову.
— А наследника никогда не воспитывали среди людей и вдали от этого мира, — её взгляд скользнул по остальным членам совета. — Все за?
Я едва могла дышать, когда руки нескольких членов совета поднялись. Злобная улыбка расползлась по лицу Мелисы.
— Против?
Равное количество рук поднялось в воздух, кроме одной. Мужчина с длинными чёрными волосами, собранными на затылке, сидел в самом дальнем конце стола. Он яростно посмотрел на Мелису, его тёмные глаза были холодны, как лёд, прежде чем он перевёл взгляд на моего отца — его выражение смягчилось.
— Мой король, хочу, чтобы вы знали, что я отчасти согласен согласен с тем, что сказала Мелиса сегодня. Она права. Народ, вероятно, оспорит власть наследницы, которая не получала образования и не была подготовлена к роли правителя. Однако я вижу ценность в её воспитании в мире людей, — его идеальное аристократическое лицо оставалось нейтральным, когда он обращался к залу. — Если принцесса Ашера имеет опыт жизни среди людей, я не вижу причин, почему мы не можем убедить Атлантов принять её, основываясь на том, что она может помочь нашему делу, — его взгляд метнулся на Мелису, — делу богини. Мы также обязаны дать шанс нашей наследнице. По этой причине я воздерживаюсь и предлагаю новую, более разумную поправку.
— Спасибо, Силас, — сказал мой отец с облегчением, но я едва разделяла его облегчение.
— Я предлагаю, чтобы регент правил ещё шесть месяцев, — заявил Силас. — Если её элементальный знак подтвердит то, что мы ожидаем, так как её родословная не дала нам других данных, то регент и секретарь обучат её нашим обычаям и традициям, а также обычаям других царств.
Я наклонилась вперёд и шепотом спросила отца: — Элементальный знак? Но он лишь чуть покачал головой. Поняла. Не сейчас.
— Я предлагаю помочь ей в обучении, — перебил Роарвин. — Ей нужно знать законы совета, которые регулируют эту палату; никто не знает их лучше меня. — Он подмигнул в мою сторону.
Силас кивнул.
— Хорошо. Роарвин добровольно согласился обучать принцессу Ашеру законам совета. Для её же безопасности я прошу, чтобы командующий обучил её техникам самозащиты, — я напряглась при этом предложении. Это означало проводить время с Дрейвином — один на один. Моё беспокойство росло в животе. — Ни одна минута не будет потрачена зря, за исключением еды и сна, пока она готовится к роли королевы. Через шесть месяцев мы снова соберёмся и проголосуем за статус её коронации или предложим альтернативные варианты. Все за?
Моё дыхание перехватило. Впервые с момента прибытия в ворота Атлантиды я почувствовала подавляющее желание. Я хотела стать королевой Атлантиды. Даже несмотря на то, что мамы больше не было с нами, я хотела, чтобы она гордилась мной. Я хотела доказать членам совета, которые подняли руки против моего правления, что они ошибаются. Маленькая искорка вспыхнула глубоко внутри. Это было крошечное пламя, но оно было. Желание доказать народу — её народу — горело, как огонь в камине. Когда все члены совета, кроме Мелисы, подняли руки, я с облегчением выдохнула. Роарвин подмигнул ей с улыбающимся лицом, словно Чеширский кот.
Мелиса покраснела как рак.
— Пусть будет так, — пробурчала она.
Двери зала совета распахнулись, и Майлс влетел в комнату с Майаной на хвосте — его лицо было мрачным, а её глаза распахнуты от ужаса. Он поставил руки на бёдра и кивнул к высокому куполу потолка.
— Страж оценщик найден мёртвым, — сообщил он.