Я стояла на краю толпы той ночью, с капюшоном, натянутым на голову. Небо окончательно заволокло тьмой, а воздух стал таким холодным, что ломило кости. Ветер приносил запах снега, и тропы болота становились еще опаснее, когда лед покрывал грязь.
Вся деревня и наши гости стояли рядами, обращенными к болотам, держа в поднятых руках зажженные факелы. Этот участок болота был далеко от моей хижины, но я знала его. Я видела, как другие девушки уходили навстречу своей судьбе отсюда, и в детстве пробовала множество троп, пытаясь найти ту, что вела к фейри.
Ни одна из них не вела.
Аня и три другие жертвы стояли на краю, облаченные в одинаковые полупрозрачные белые платья. Если они не утонут, то, скорее всего, замерзнут насмерть. Фиона тихо плакала, но лица Норы и Берты сияли от волнения. Аня просто смотрела вдаль, спокойная, с выражением, которое я могла лишь угадывать.
Я пыталась увидеть ее между церемонией отбора и сегодняшней жертвой, но ее держали в храме, и акколиты не пускали меня внутрь. Я вернулась домой, чтобы поесть и взять свой надежный посох, с которым можно было проверять почву, как только мы окажемся на опасной территории.
Возможно, раньше я не находила пути в Мистей, но он должен был существовать — иначе легенды не появились бы вовсе. Я собиралась провести группу настолько далеко, насколько знала путь, а дальше мы разберемся вместе, сколько бы времени это ни заняло.
Или утонем вместе, прошептал разум.
Я вспомнила кривой камень с именем моей матери и хижину с протекающей крышей, где я проводила свои одинокие дни. Если в этой жизни не с кем было ее разделить, то в чем смысл? А Аня была одним из лучших людей на свете. Лучше утонуть, пытаясь спасти ее, чем жить, зная, что могла помочь, но не сделала этого.
Старейшина Холман говорил, но я не слушала, слишком занятая тем, чтобы мысленно прокладывать и перепроверять маршрут. Я уже слышала эту речь. Эти женщины такие счастливые, что их выбрали фейри. Такие благородные, что добровольно жертвуют собой ради блага Энтерры. Неверующие в южных городах никогда не поймут, какой долг благодарности они должны северным женщинам, ведь только благодаря таким ритуалам мы обеспечиваем доброжелательность фейри к нашей стране.
Пульс гулко отдавался в горле и запястьях, и мне было тошно от предвкушения и страха. Блуждающие огоньки вдалеке, казалось, манили. Их движение всегда казалось раньше бесцельным — может, сегодня они станут вести нас более целенаправленно?
Колокола в деревне прозвонили вдалеке, и старейшина поднял руки.
— Живите счастливо, мои дети.
Толпа закричала.
А затем Аню и остальных начали подталкивать вперед мужчины с факелами. Пламя лизнуло рукав Фионы, когда она замешкалась, и она вскрикнула, поспешив вперед.
Эти факелы двигались вдоль границы болота всю ночь. Это был другой аспект ритуала, о котором знали немногие, потому что лишь немногие бродили по туманной темноте так, как я. В детстве я не понимала, зачем мужчины охраняли берег, но шесть лет назад я увидела, как они загнали плачущую женщину обратно в трясину, и все стало ясно. Вера не могла пережить доказательства своей ошибки — так что старейшина и его акколиты должны были убедиться, что никто не вернется назад.
Четыре женщины неуверенно шагнули в болото. Мои мышцы напряглись, сдерживая порыв немедленно следовать за ними, но пока они были в безопасности. Люди бросали медяки с пожеланиями целыми поколениями, и эти тропы были хорошо известны. Но как только они углубятся в настоящую темноту…
Их силуэты в белых платьях становились призрачными, удаляясь все дальше. Я подавила свой страх, сосредоточившись на одной мысли: защитить Аню.
Заиграла скрипка, и люди начали танцевать вокруг костров, выстроенных вдоль берега. Я выждала, пока старейшина отвернулся, чтобы поговорить с одним из верующих. Затем я протиснулась сквозь толпу и побежала.
Раздались крики удивления, и кто-то схватил меня за плащ, но я вырвалась. Вскоре мои сапоги заскользили по грязному мху, а затем я была уже слишком быстра и уверена на узкой тропе, чтобы меня могли догнать. Впрочем, никто и не пытался: это была священная ночь, и большинство боялись нарушить ритуал. Старейшина, без сомнения, превратит мое нарушение правил в проповедь, скорее всего, добавив вымышленные ужасы, которые со мной случатся. Но мне было все равно. Мы либо доберемся до Мистея, найдем дорогу из болота и начнем жизнь заново с вырученных денег… либо утонем вместе.
Тропа была знакомой под ногами, а отблески факелов освещали путь, хоть и тускло, словно угли. Свет уже почти угас, когда я догнала белые фигуры.
— Кенна! — ахнула Аня. Она смотрела на меня так, будто не могла поверить, что я настоящая, а затем бросилась обнимать. — Что ты здесь делаешь?
— Помогаю найти путь. — Я посмотрела на остальных женщин; все они дрожали и выглядели куда менее уверенными вдали от света и тепла собрания. — Никто из вас не знает этих троп. А я знаю, хотя бы частично. И у меня есть это, чтобы проверять землю. — Я подняла посох.
— Фейри поведут нас, — заявила Нора с осуждением в голосе, глядя на меня.
— Пусть ведут, — я окинула взглядом золотые огоньки, парившие вдали. — Но если не поведут…
— Они поведут, — отрезала Нора. — Тебе стоит вернуться. Тебе не место здесь.
Аня просто смотрела на меня. В темноте ее глаза казались пугающе пустыми.
— Я иду с вами, — только и сказала я.
Нора снова пробурчала что-то недовольное, но остальные, казалось, были рады. Аня крепко сжала мою руку.
— Я рада, что ты здесь, — тихо сказала она. — Я до сих пор не знаю, что обо всем этом думать, но с тобой мне будет легче.
Я снова обняла ее.
— Я никогда тебя не брошу. И даже не думай бросить меня.
Она слабо засмеялась, почти шепотом.
— Кенна Бесстрашная, — сказала она, повторяя имя, которое дала мне в детстве, когда мы играли в войну. — Давай найдем Мистей вместе.
Луна была нашим единственным спутником, пока мы углублялись в болото. Скрипка затихала вдали, сменяясь эхом смеха. Деревенские жители будут праздновать до полуночи, пировать и танцевать в честь солнцестояния.
Сначала Нора попыталась идти впереди, но, когда ее нога соскользнула с узкой кочки в лужу, она решила, что лучше пустить вперед человека с посохом. Вскоре девушки пошли за мной, как утята за матерью. Туман закручивался вокруг наших щиколоток, воздух был холодным и липким. Кто-то начал тихо плакать — скорее всего, Фиона, — но я не оборачивалась. Я знала только одно: Аня шла прямо за мной, и я готова была сделать все, чтобы мы выбрались отсюда живыми.
Я держала Аню за руку, пока вела их по тропе, которую выучила наизусть. Я выбрала этот путь, потому что он был самым прямым к центру болота — это казалось более логичным выбором, чем те тропы, что блуждали ближе к берегу. Было утешительно идти, держась за руки, но вскоре тропа стала слишком узкой, и мне пришлось ее отпустить.
— Осторожно, — предупредила я. — Здесь она всего в несколько футов шириной. Шагайте ровно туда, куда я.
Луна была достаточно яркой, чтобы я различала знакомые детали. Гнилое бревно. Густую кочку травы. Развилку, где тропа расходилась на две.
Я замерла, постукивая посохом по мягкой земле. До сих пор он не был нужен, так как эти тропы были мне знакомы, но мы приближались к пределам моего знания.
— Что случилось? — спросила Аня.
— Я не знаю, какой путь выбрать, — призналась я. — Мне никогда не удавалось найти дорогу на сушу, кроме той, по которой мы только что пришли.
— Может, останемся здесь, — предложила Фиона, вытирая слезы под синяком. — Мы можем вернуться, когда праздник закончится.
— Мы не можем вернуться, — возразила Нора, выглядя возмущенной. — Фейри выбрали нас.
Берта закусила губу; исхудавшая девушка впервые выглядела неуверенной, уставившись на блуждающие огоньки. Они двигались в нашу сторону? Трудно было сказать из-за сгущающегося тумана. Аня тоже выглядела обеспокоенной.
— Сегодня ночью вернуться не получится, — сказала я Фионе. — Даже после окончания праздника на границе будут стражи. — Я видела их впервые, будучи ребенком, слишком возбужденным, чтобы уснуть после гуляния. Я вернулась к болоту, чтобы увидеть фейри, но вместо этого увидела старейшину и его акколитов, совещавшихся при лунном свете. — И ты правда думаешь, что нас пустят обратно в Тамблдаун? Старейшина не сможет объяснить это. — Я покачала головой. — Если мы не найдем путь в Мистей, нам придется искать дорогу, которая выведет нас далеко от деревни.
Нора сузила глаза.
— Мы доберемся до Мистея, — сказала она. Затем взяла Берту за руку и сжала ее. — Мы не можем терять веру.
— Давайте следовать за огоньками, — сказала Аня. — Насколько это возможно.
Я никогда не была так близко к фейским огням. Они парили на уровне талии, напоминая пушинки одуванчика. Один из блуждающих огоньков впереди дрейфовал влево, затем за ним последовал другой.
Это было лучше, чем ничего.
— Левый путь.
Развилка следовала за развилкой. Каждый раз я выбирала тропу, которая была ближе к огонькам. Теперь они парили в тридцати футах от нас, словно наблюдая.
Наконец мы достигли предела моих знаний о маршрутах через болото. Я остановилась, обдумывая наши варианты, и провела пальцами по очертаниям кинжала на бедре, пытаясь обрести хоть немного спокойствия.
— Ай! — Клинок резко коснулся кожи, прорезав бинты и ткань брюк, словно они были из бумаги.
— Что случилось? — Аня схватила меня за руку.
— Ничего. Не волнуйся. — На моем пальце темнело пятно крови.
Земля под ногами засветилась тонкой голубовато-белой линией.
Я моргнула, не веря своим глазам. Это напоминало слизистый след, который оставляет улитка, но он светился в лунном свете. Линия тянулась назад, вдоль маршрута, по которому мы пришли.
Я посмотрела вперед, и мое сердце забилось быстрее. Светящаяся нить уходила вдаль, исчезая в туманной темноте. Это была тропа, и кинжал каким-то образом помог мне ее увидеть. Возможно, на другом конце этой серебристой линии нас ждал Мистей?
Я двинулась вперед, но свет начал угасать. Я снова схватилась за кинжал, на этот раз осторожно, через ткань брюк. Тропа вспыхнула, яркая, как звезды.
Фейская тропа. Фейский нож. Фейская магия.
Я повернулась, чтобы плащ скрыл мои действия от других девушек, и ослабила пояс, чтобы достать кинжал, привязанный к бедру.
— Что ты делаешь? — спросила Аня.
Кинжал лег в мою руку, словно старый друг. Мне даже показалось, что рукоять вибрировала, словно мурлыкая приветствие. Я поправила одежду и обернулась к Ане.
— Это нож, который я нашла сегодня. Я собиралась его продать, но не успела.
Она с изумлением смотрела на острый клинок в моей руке. Завитки на рукояти выглядели неземными в лунном свете, а темно-красный камень едва заметно светился.
— Это ты про него говорила раньше, — пробормотала она. — Про то, что у тебя есть что-то на продажу.
Наши взгляды встретились, и без слов стало ясно, что она тоже понимала: такой предмет стоил огромных денег, открывал бесконечные возможности для двух бедных девушек. Но вместо этого мы стояли здесь, посреди опасной ночи.
Я была рада, что не продала его утром. Аня все равно оказалась бы выбрана, но теперь хотя бы это могло защитить ее.
— Я думаю, его сделали фейри, — сказала я громче, чтобы остальные услышали. — Когда я касаюсь его, земля светится, показывая путь.
Девушки столпились вокруг, чтобы рассмотреть кинжал. Я держала его крепко, никому не доверяя. А если они уронят его в одно из болотных озер? Тогда мы останемся одни, с одними лишь блуждающими огоньками.
Когда я подняла взгляд, то заметила, что огоньки стали ярче, четче — и гораздо ближе. Один из них подлетел всего в десяти футах от нас, появившись справа. Но теперь это больше не выглядело как светящееся сферическое тело.
Это было бледное, высохшее существо с перепончатыми лапами и огромными красными глазами. Свет свисал с антенны на его голове, словно приманка.
Оно открыло пасть, обнажив зазубренные клыки.
По моему телу прокатилась волна ужаса. Я знала, как никогда не знала ничего прежде, что это существо хочет убить нас. Рукоять кинжала в моей руке задрожала с настоятельным предупреждением.
Другие твари приближались.
— Ты видишь их, правда? — резко спросила я у Ани, голос дрожал от страха. — Монстров?
Ее лоб нахмурился.
— О чем ты говоришь?
Она не могла их видеть, поняла я с болезненной ясностью. Точно так же, как кинжал показал мне тропу, теперь он раскрывал правду о том, что скрывается за светом.
— Коснись ножа, — приказала я, протягивая его.
Она потянулась к рукояти, но тут же отдернула руку с криком.
— Ай! — Тонкая линия крови появилась на ее ладони. — Зачем ты это сделала?
Острая металлическая шиповка убралась обратно в рукоять.
Очевидно, только мне было позволено держать этот кинжал, а значит, только я могла видеть приближающихся монстров. Ближайшее существо зашипело, высунув длинный черный язык между клыков.
Беги.
Слово отозвалось в моей голове, холодное и металлическое, но не было времени задумываться, откуда оно взялось.
— Все слушайте, — сказала я резко. — Мы должны бежать, как можно быстрее. Что бы ни случилось, держитесь подальше от огоньков и наступайте только туда, куда ступаю я.
— Но огоньки ведут нас к спасению, — возразила Нора.
— Нет, не ведут, — отрезала я. Они могли заманивать нас по правильной тропе, пока мы не отошли далеко от толпы Тамблдауна, но теперь у них были другие намерения. — Просто доверьтесь мне. Нам нужно бежать.
Ближайшее чудовище распахнуло пасть шире. Оно бросилось на нас справа, его перепончатые лапы легко скользили по грязной воде.
Я рванула вперед по неровной земле, надеясь, что голубовато-белый свет действительно указывает безопасный путь. Остальные девушки следовали за мной, крича и умоляя остановиться.
Воздух разорвал пронзительный крик.
Я обернулась. Хрупкая Берта отстала, и теперь чудовища облепили ее. Я слышала влажные рвущие звуки: это была не ткань, а плоть. Лунный свет высветил кровавые брызги, взлетевшие в воздух. Нора завизжала, прикрывая лицо от темных капель.
Мы бежали.
Звездная тропа вела через болото, закручиваясь в головокружительные петли. Мы мчались так безрассудно, что я удивлялась, как не соскользнула с тропы, но страх, казалось, придавал мне дополнительную ловкость. Аня бежала в нескольких футах позади, за ней — Фиона, но Нора отставала. Позади нее дрейфовал свет. Чудовища были не так быстры, как мы, но они могли скользить по более опасным участкам, не ограничиваясь узкой извилистой тропой. Они быстро сокращали расстояние.
Нора закричала, издав звериный, первобытный вопль. Когда я снова обернулась, я увидела испуганное лицо Ани, затем Фионы… и голову Норы, тяжело упавшую на землю, пока ее тело опускалось в когти монстра. Существо начало пожирать ее, зубы блеснули в лунном свете.
Смерть Норы могла дать нам немного времени. Я сбросила плащ и выбросила посох, чтобы увеличить скорость. Воздух вырывался из моих легких, когда я бежала быстрее, чем когда-либо в своей жизни. Я слышала только собственное дыхание, следуя за предательской тропой. Туман становился гуще, но свет тропы пробивал его, и мои ноги продолжали находить твердую землю. Добравшись до очередного прямого участка, я обернулась, чтобы оценить, как близко чудовища.
Аня исчезла.
Не отстала, не барахталась в воде, не окруженная монстрами, не кричащая, а просто… исчезла.
Она была всего в нескольких футах позади в последний раз, когда я оглядывалась. Где она?
Я пошатнулась и едва не упала.
— Аня! — закричала я, голос сорвался. Она не могла исчезнуть. Не могла утонуть или быть пойманной этими существами. Она не могла…
Фиона врезалась в меня, чуть не повалив нас обеих.
— Беги! — закричала она, ее лицо перекосилось от паники. — Или они заберут нас тоже.
Мои глаза метались по болоту в поисках Ани. Туман поднимался, и я больше ничего не видела. Огоньки плавали в вохдухе, а монстры с обнаженными клыками бросались за нами.
— Что случилось? Где она? —
— Уже поздно. Беги!
Поздно. Нет, этого не могло быть. Не могло.
Но Ани больше не было, и, если бы она была жива, она была бы здесь. Она никогда бы не оставила меня, так же как я никогда бы не оставила ее.
Правда осела у меня в груди и в костях, настолько тяжелая и ужасная, что я не понимала, как мое тело может это выдержать.
— Пожалуйста, — прохрипела Фиона, слезы текли по ее щекам. — Я не хочу умирать.
Горе почти задушило меня, но я заставила себя двигаться дальше. Шаг за шагом. Каждый удар ноги о землю был слогом ее имени. Аня, Аня, Аня, повторялось в моем сознании, но я заставила это имя смениться другим ритмом: выжить, выжить, выжить. Я не могла остановиться. Не могла плакать. Не могла колебаться ни секунды, иначе монстры сзади разорвут меня.
Раздался крик, всплеск и мучительный вопль Фионы. Я заглушила звуки их трапезы. Они скоро закончат с ней, и тогда я останусь единственной.
Впереди. Я наконец увидела темную линию, похожую на деревья. Тропа сделала последний головокружительный поворот, а затем выпрямилась, ведя к твердой земле.
Я вот-вот должна была узнать, что ждет на другом конце болота.
Рыдая, я заставила свои ноющие ноги продолжать двигаться. Когда я вышла на последний отрезок пути, клыки вонзились в мою лодыжку, и я упала. Я ударила монстра сапогом, и он заскулил, но тут же вернулся, вцепившись зубами еще глубже.
Это был конец.
Я все еще сжимала кинжал в руке. Резким движением я вырвалась и перекатилась, чтобы встретить монстра лицом к лицу. Клинок блеснул, острый и смертельный, и я вдруг ощутила странную уверенность, что он хочет попробовать крови этого существа.
Чудовище замерло. Его красные глаза расширились, пасть раскрылась. Затем… оно отступило.
Я не стала раздумывать над своей удачей. Поднявшись на ноги, я рванула вперед, что есть сил, по последнему прямому участку пути.
Моя нога кровоточила. Легкие горели. Душа была разорвана на части. Перед глазами уже начинало темнеть.
Это не имело значения. Я не могла остановиться.
Когда я вырвалась из болота на травяной склон, ноги еще некоторое время несли меня вперед, пока я не добралась до леса и не осознала, что монстры остановились у самого края болота и теперь лишь смотрели вслед.
Я добралась до Мистея.
Я рухнула на слой сухих листьев, чувствуя, как силы покидают мое тело. Перед глазами почти полностью заволокло темнотой от усталости.
Перед тем как потерять сознание, я увидела две вещи, каждая из которых не имела никакого смысла.
Кинжал растаял и, словно жидкость, потек вверх по моей руке, пока не затвердел в виде спирали вокруг моего предплечья.
Затем прямо надо мной появилось лицо козла. Квадратные зрачки его желтых глаз расширились, почти полностью поглотив радужки.
— Ну что ж, — сказал козел хриплым, блеющим голосом. — Вот это неожиданно.