– Тишина! – разнёсся над площадью громогласный окрик кастеляна Джагруда Тедриса, призывая к порядку. – Тишина!
– Вы не заставите меня хранить молчание, – заявила мастер Эльфар, расправив плечи и вскинув голову. – У вас нет на это прав, да и чин неподходящий.
– Зато у меня, быть может, хватит мудрости, – рассердился Тедрис, – не разбрасываться подобными словами перед столькими свидетелями. – Он внимательно оглядел собравшихся. – Драконы останутся на площади. Mои люди проследят, чтобы никто не докучал им.
– Все драконы? – мастер Эльфар покосилась на нас с Хубриком.
– Вы плохо слышите? Пусть девушка наденет повязку обратно. Мы дождёмся решения генерала по данному вопросу. – Hесмотря на суровость и резкость, вид у Хранителя был потрясённый. А кого не потрясут чёрные очи Стари? – До тех пор свидетели будут находиться под моим присмотром. Лейтенант Хайтхоппер?
– Сэр? – решительно выступил из-за его спины страж.
– Подтяните свежие силы к площади и выходу и присмотрите за драконами. Расставьте их по постам, затем соберите своих караульных и прибывших чёрных всадников, отведите их в зелёную галерею и ожидайте дальнейших распоряжений. А пока ни слова o произошедшем, ни слова о чём бы то ни было, иначе, клянусь небесами, вы попрощаетесь со службой.
– Так точно, сэр! – Хайтхоппер бодрым шагом отправился исполнять приказание, и кастелян Тедрис переключился на нас.
– Следуйте за мной.
Хубрик расположился справа, между мной и мастером с её командой. Спасибо ему за это, наставник будто оберегал чисто своим присутствием, но гораздо большее треволнение вызывало положение Саветт, болтавшейся на Раолкановой спине. Как долго она продержится (запертая в реальной тесноте), пока мы будем отсутствовать?
Она спит. Магия выматывает её. И Рактаран тоже. Не бойся. Мы с Кироватом постараемся не теребить их, положись на нас: никто не обнаружит «посторонних».
Они испугаются по пробуждении.
Мы побеседуем и успокоим.
Последовала пауза.
Ладно, я побеседую, так как его драконейшество великий и грозный Кироват отказывается, считая это ниже своего достоинства.
Я подавила смешок, Хубрик, судя по выражению лица учителя, тоже боролся с искушением рассмеяться.
Мало кто решится вот так же нарушать правила и традиции. Но я постановляю: традиции существуют для людей, а не люди для традиций.
Но если все будут так думать, наступит беззаконие.
Я превращу в головешку любого, кто изменит нашим традициям. Только мне дозволяется их нарушать.
Пора закруглять разговоры, а то я в самом деле расхохочусь, что будет неуместно в данной ситуации: офицер, за которым мы шли, того и гляди взорвётся от ярости, a у мастера настолько высокомерная поступь, что она едва не парила над землёй.
Мы отстали: нога всегда давала о себе знать, тем паче на длинных пролётах лестниц. Я виновато глянула на Хубрика.
– Отсюда в любом случае лучше видно, что да как, – подбодрил он, ни на секунду не спуская глаз с мастера Эльфар и Стари.
За нашими спинами ступали два конвоира, однако расстояние между нами позволяло делиться секретами, не боясь их разоблачения.
– Вас не терзают сомнения по поводу трактовки пророчеств? – прошептала я.
– Нисколько. Вот ещё одно: самозванец, служитель тьмы, приидет и провозгласит новое царство терры там, где когда-то было царство добра.
– Звучит как совершенная бессмыслица, – шепнула я в ответ. – Что за новое царство терры? Может, имелось в виду, что новое царство развяжет террор?
– Ты бы не сомневалась, если бы переписала текст своей рукой. Террa значит «земля». Однако истинный смысл предсказания ещё только предстоит выяснить.
– Но вы считаете, что речь в нём ведётся о Стари?
– Я бы сильно удивился, если бы самозванцем оказался кто-то другой. Пророчества начинают сбываться у нас на глазах.
Если терра – это земля, имеет ли сей факт отношение к ифритам, восстающим из-под земли? Вдруг Стари побывала в месте, похожем на исцеляющий круг врат? Только она, в отличие от Саветт, не сражалась с ифритом, а радушно приняла его. Могла ли эта встреча повлечь обретение чёрных глаз, высасывающих всякий свет?
– Что нам делать? – шепнула я. Кто-то должен остановить её. Кто-то должен не допустить основания «царства терры».
– Сейчас остаётся хранить молчание, наблюдать и исполнять чужую волю, которая заключается в передаче послания. Члены фиолетовой касты стоят за правду. Когда придёт время, мы поделимся ею с другими. До той поры ждём.
Не уверена, что ожидание и наблюдение самые лучшие спутники, особенно когда внутри зреет тревога.