Обеденный зал встретил меня аппетитными запахами, звоном тарелок, гулом перебивавших друг друга голосов. Тут было тепло от большого количества собравшегося народу. На широкие столы выставлялись подносы, и от них поднимался пар, когда слуги снимали крышки. Грандиозный и восхитительный ужин был обычным делом в Школе драконов, но сегодня количество еды удвоилось. На блюдах высились горы свежих нарезанных фруктов, на каждом столе восседали пузатые кувшины, наполненные глинтвейном, соседствуя с только что испечёнными булками и сочным мясом. Не успела я зайти в зал, как мой аппетит уже разыгрался не на шутку.
Под потолком натянули яркие полотнища, на стены повесили роскошно вышитые знамёна. В зале было ещё больше разноцветных светильников. Они горели над каждым столом, на скамьях в углу, по краям сервировочных столов и над дверными арками. Пурпурный, изумрудный, золотой и бирюзовый свет придавал комнате ощущение волшебства – вполне подходящее, если вспомнить, кто у нас гостил.
Маги выделялись среди присутствующих. Они были бледны, в отличие от загорелых и смуглых всадников и носили отороченные мехами одежды (достаточно просторные, чтобы под ними мог поместиться детёныш дракона), а не плотные кожаные костюмы, как мы. Всадники заплетали волосы в косы и украшали себя шарфами, маги же носили золото и бесполезные посохи непонятного предназначения.
Я почувствовала робость в их присутствии, хотя никто не обращал на меня внимания, и попыталась как можно незаметнее проскользнуть на другой конец зала к столу, за котором сидело большинство моих товарищей. Совсем избежать встречи с магами я не могла, ведь их рассадили по всему залу, но за столами Принятых их, кажется, было не так много.
– Где же толпы ваших учеников? Это так странно, – обратилась одна чародейка к мастеру Леману, когда я проходила мимо. – У вас, конечно, они есть, но уже более-менее оперившиеся.
– Мы были вынуждены пока приостановить поток желающих: приказ, – ответил мастер Леман. – Всех годных к службе простолюдинов отправляют в армию. Чтобы летать на драконе, нужны годы, а научиться держать копьё можно за считанные недели.
В ответ чародейка что-то пробурчала, и я двинулась дальше. Несмотря на серьёзность ситуации, разговор происходил в шутливом тоне. Мне в очередной раз нестерпимо захотелось вскрыть цилиндр, что я носила. Кто знает, вдруг внутри него содержались новости, которые бы пролили свет на всё это?
Я нашла стол, где всегда сидела, и опустилась рядом с Саветт, беря булку и кладя её на свою тарелку. В Школе драконов у всех был отменный аппетит, и, если ты хотел наесться, следовало поторопиться.
– Не знала, что вы пускаете в свои ряды ущербных, – бурливший за нашим столом разговор прервал высокомерный голос. Собеседница Даэдру сидела на противоположном конце, но было понятно, что она имела в виду меня. Давно я не слышала этого оскорбительного слова. Ущербная – cловно я была не живым человеком, а паршивым яблоком.
Даэдру покраснел при этих словах. Похоже, у Саветт появилась соперница, только у говорившей волосы были не серебристыми и длинными, как у неё, а чёрными и короткими; декольте платья подчёркивало пышность форм своей обладательницы, а Саветт была тоненькой, как тростинка.
– В школе всё решают мастера. Я отвечаю только за свой кастел[1], – Даэдру смутился, словно стыдясь меня.
Я мысленно вздохнула. Неужели опять? Я думала, что развеяла все сомнения и предубеждения после той ночи. Mои товарищи уже не так сильно меня презирали, но теперь, кажется, придётся всё доказывать снова.
– Что ты здесь делаешь, девчонка? – громким голосом спросила чародейка, как будто я была глухой или совсем бестолковой.
– Костылём пользуются те, у кого болят ноги, а не уши. Она тебя прекрасно слышит, – ответила за меня Саветт. Она смотрела словно в пустоту, – явно раздумывая над чем-то, что её мучило, – но не теряла связи с реальностью.
– Я, кажется, спрашивала не тебя, высшая кастелянка[2], – ответила чародейка. Мне не понравилось, как она скривила губы.
– При всём уважении, чародейка, я здесь учусь, потому что хочу стать небесным всадником, – сказала я.
Девушка фыркнула.
– Я не чародейка. А подмастерье. Хотя для тебя, конечно, нет никакой разницы. Следовало догадаться. Но невежеству нет оправдания. Среди нас не бывает ущербных. При обучении магии вся ущербность уходит: мы либо выбиваем эту дурь из человека, либо запираем новичка так глубоко, что она оставляет его сама. Мы не можем находиться рядом с ущербными: от этого наше сознание туманится. Они его помрачают.
Из моей ноги она тоже собралась дурь выбивать? Я всегда восхищалась магами. Но теперь моё мнение о них начало меняться.
– Тогда хорошо, что вы не задержитесь у нас надолго, – заметила Саветт с почти отсутствующим видом.
– Не торопись с выводами, – ответила чародейка, ухмыляясь. Она продолжила злорадствовать над нами, но в этот момент поднялся мастер Дантриет. Он постучал ножом по своему стакану и, подождав, пока шум голосов стихнет, заговорил звучным и ясным тенором.
– Минуту вашего внимания, небесные всадники и ученики. Мы рады приветствовать на сегодняшнем вечере своих товарищей по службе. Особая радость для нас – видеть среди присутствующих магов и их учеников. Они привезли с собой Посла Доминиона, у которого есть важные новости. Прошу вас внимательно выслушать его. Он принёс депешу от самого Доминара.
Мастер Дантриет сел на место, и следом за ним поднялся высокий худощавый смуглолицый мужчина с тёмными глазами. Он был одет в богато вышитую одежду серебряного цвета с высоким воротником, какую носили в Доминионе. Посол вытащил из-за пояса цилиндр – точь-в-точь как у меня. Я потянулась к своему драгоценному сокровищу, чтобы убедиться, что не потеряла его. Он выудил из цилиндра свиток белой бумаги, развернул и трубоподобным зычным голосом зачитал послание.
– Вороны срываются с насиженных мест на башнях и летят к морям, куда ведёт их зов, а с ними – небесные звёзды.
Сидевшие в зале опытные небесные всадники ахнули, и тишина окутала помещение подобно густому туману. Мы, Принятые, ничего не поняли и озадаченно переглянулись между собой. Что бы это значило?
Мастер Дантриет снова поднялся. Лицо его побледнело. Чтобы заговорить, ему пришлось два раза прокашляться.
– Следуя указу нашего Доминара, – объявил он дрожащим голосом, – мы вылетаем.
[1] Кастел – небольшое, расположенное на горной возвышенности поселение или крепость. (Прим. пер.).
[2] В русском языке есть слово «кастелян» мужского рода в значении «смотритель укреплённого замка или общественного здания в феодальном государстве». Слово женского рода «кастелянша» обозначает заведующую бельевым хозяйством в каком-либо учреждении. В настоящей истории во избежание путаницы используется существительное женского рода «кастелянка», которого в русском языке нет. (Прим. пер.).