Если бы я когда-нибудь позволила своей фантазии поразмышлять на тему окружения Доминара, – великого правителя нашей обширной страны – перед моим мысленным взором предстали бы кланяющиеся кастеляны, преклоняющие колено восхищённые подданные, стражники в сияющих доспехах и другие лица, преисполненные благоговения. Но никак не мужчина, сидящий за фермерским столом на грубо сколоченном деревянном стуле в холодном доме. Он водил огрызком пера по бумаге, аккуратно выписывая витиеватые буквы.
Похоже, Доминар носит письменные принадлежности с собой. Такие едва ли встретишь у фермеров. Единственное, что напоминало о его статусе, – пышные одежды и причудливая маска, закрывавшая лицо. Вероятно, в такую погоду она обжигала холодом. Мне показалось, или он поддался слабости, склонив голову под тяжестью веса, теперь, когда на него никто не глазел и вся эта помпезность испарилась?
Доминар потёр лоб своей маски, и я заметила, что в этом месте металл блестел ярче, будто бы тереть лоб входило в привычку властителя. Он переживал? Расстраивался из-за погибших драгун и товарищей? В какое странное время мы живём: беда и неуверенность в завтрашнем дне затрагивают не только обычных людей навроде меня, но и самых незаурядных.
Никто не застрахован от беды и неуверенности в завтрашнем дне. Даже драконы.
Закончив, Доминар вытащил из-за пояса белый цилиндр, скрутил записку, опустил её внутрь и, достав мешочек с восковыми шариками, запечатал цилиндр с обеих сторон воском.
– Обычно я ставлю на документе печать, но, боюсь, она потерялась во время перехода, – пояснил он, повернувшись ко мне. Каково это – взаимодействовать с миром через маску? – Амель Лифброт, Принёсшая клятву, выбравшая служение касте фиолетовых драконов, прими эту депешу из рук своего Доминара и передай её строго в руки адресата, Комарду Иглспрингу, Верховному генералу, Небесному военачальнику. Или, если он пал, его законному правопреемнику. Поклянись правдой, ибо это всё, что у тебя есть.
Мне никогда не доводилось этого делать. Я быстро огляделась, но Хубрик куда-то пропал. Ушёл собираться, что ли? Надо не ударить в грязь лицом.
– Клянусь правдой, ибо это всё, что у меня есть. Я доставлю письмо.
– Тогда ветер тебе в крылья, Принёсшая клятву. Да ничто не остановит тебя на пути к цели.
Я поклонилась. Этот жест показался мне уместным в данных обстоятельствах. Когда я выпрямилась, он вложил мне в руки цилиндр с посланием, и я вздрогнула, почувствовав, как его рука, затянутая в перчатку, коснулась моей кожи. Кто бы мог подумать, что я когда-нибудь буду иметь дело со знатью? Это невероятно. Я не имею права подвести его. Пора вылетать!
Всегда готов!
Mоё первое задание! Мой шанс стать настоящей всадницей из касты фиолетовых.
Не радуйся слишком сильно раньше времени. Поклонись ещё раз и уходи, пока ты на радостях не начала плясать перед Доминаром.
Я поспешно отвесила ещё один поклон и, спрятав тубу в складки кожаной формы, заковыляла прочь. Драгуны Доминара следили за чёрным входом и окнами, движения их были дёргаными.
– Вели своей зелёной всаднице поторопиться, – заявил мне один из них. Можно подумать, это опытные всадники подчинялись своим ученикам, а не наоборот.
Я постаралась как можно спокойнее кивнуть солдату, но его глаза заметали молнии. Неверный ход, Aмель. Я поспешила выйти из комнаты в коридор с припасами.
– Aмель. Депеша у тебя? – Хубрик стоял, нагруженный восемью кожаными сумками, раздувшимися от их содержимого. Надеюсь, в них были еда и другие нужные вещи. Гору венчали три меховые накидки, кожаные перчатки и шерстяные шарфы. В такую погоду от них будет мало пользы, но ничего, пригодятся. Там же валялись какие-то шкурки со шнуровкой – наверное, они одевались поверх сапог.
– Да, учитель.
– Хорошо. Первое послание имеет очень важное значение в жизни каждого фиолетового всадника. Доминар оказал тебе великую честь, выбрав для этой роли. Вероятно, он не до конца понимает, что обычно проходит не один месяц, прежде чем мы получаем первое задание, но ты справишься. Я буду следить за каждым твоим шагом.
Я робко улыбнулась в ответ.
– Какое первое правило по доставке писем? – Вопрос застал меня врасплох, так что я не сразу нашлась, что ответить. В школе этому не учили! Хубрик хлопнул меня по плечу. – Правило номер один: не теряй письма. Мы не можем привесить на него волшебный маячок, чтобы в случае потери отследить его местоположение. Держи его при себе. Никому не показывай. И почаще проверяй, на месте ли оно.
Я с серьёзным видом кивнула.
– А теперь, – продолжил он, – погрузим наше снаряжение на драконов. Потребуется несколько заходов, но мы должны убраться отсюда как можно скорее. Эфретти уже почти готова лететь, и всем нам нужно немедленно подняться в воздух, иначе это убежище станет всеобщим достоянием. Наши враги уже наверняка восстановили силы и глаз не спускают с небес.
Я закинула один из мешков себе на плечо и направилась следом за учителем, радуясь, что костыль, который он мне нашёл, прекрасно ладил с местной почвой. Вокруг царили неопределённость и хаос, и всё же посреди этой драмы на моём горизонте пламенел огонёк надежды, яркий и живой. Я буду идти за ним, покуда хватит сил.