КИР
Бутылёк выглядел как обычное лекарство – просто склянка с полупрозрачной янтарной жидкостью. Я долго смотрел на него. Теперь, когда зелье у меня в руках, я внезапно засомневался.
– Он должен выпить всё до последней капли, – разъяснял Мейлор. – Слышишь меня?
Мы были в моих покоях. Уже стемнело, ужин давно прошёл. Как правило, отец проводит вечера с мамой в гостиной. Если бы Бритон был жив и Амалия сейчас была бы с нами в целости и сохранности, мы бы к ним присоединились.
Бритон с отцом играли бы допоздна в эшелон. Мне никогда не давались стратегические игры, так что я бы сразу им проиграл. Поэтому я бы просто слонялся по комнате, умирая от скуки, и просто смотрел, как они перемещают деревянные фигурки.
Мне куда интереснее сражаться с реальными соперниками на мечах.
Однако сегодня, по словам Мейлора, отец закрылся в личной библиотеке. В последнее время он часто стал так делать.
Смерть любимого сына стала серьёзным ударом для короля.
– Это точно безвредно для здоровья? – настороженно уточнил я.
– Не говори мне, что ты опять колеблешься. – Мейлор страдальчески вздохнул. – Судьба целого королевства зависит от тебя, а ты всё мечешься, как мальчишка. Не разочаровывай меня, Кир.
Я выпрямился, ощетинившись в ответ на его упрёки.
– Просто ответь на мой вопрос.
– Зелье его не убьёт, – ответил Мейлор, зная, что я спросил не об этом. – Будут неприятные ощущения, но разве это хуже смерти?
От страха к горлу подкатила желчь, но я старался подавить в себе эту слабость. Сжав склянку в руке, развернулся и направился к двери.
– Я подожду тебя здесь, – добавил Мейлор. – Возвращайся, как только справишься со своей задачей. И помни…
– Он должен выпить всё до последней капли, – мрачно повторил я и закрыл за собой дверь.
Я шёл по коридору. Ладони вспотели, сердце стучало набатом.
С задачей собрать всё необходимое – два кубка с вином, несколько груш и головку сыра с кухни, я справляюсь быстро. У меня есть план, хотя его реализация требует с моей стороны полного доверия к Мейлору и его зелью. Если оно не сработает…
Нет, оно должно сработать.
Стражник, стоящий у входа в отцовскую библиотеку, поднял взгляд на меня, но никак не отреагировал на столь поздний визит.
– Ваше высочество, – произнёс он, склоняя голову, – вы хотите увидеть короля?
– Да.
Стражник повернулся к двери и три раза стукнул.
– Принц Киренф просит об аудиенции, ваше величество.
Как и ожидалось, отец тут же велел открыть дверь.
Я зашёл внутрь. Руки, держащие поднос, дрожали. Холодный, склизкий страх сковывал мои внутренности. А от запаха сыра уже подташнивало.
Отец поднял на меня глаза и нахмурился.
– Ты бледен.
Я поставил поднос на тумбочку у его кресла, предусмотрительно разместив кубок с зельем ближе к нему. Сам же взял второй и занял кресло напротив. Очень трудно держать оловянную ножку мокрыми пальцами, поэтому я сжал её изо всех сил.
– Я всё же решил, что должен рассказать тебе о своём источнике. – Голос не слушался из-за волнения. – И заранее прошу меня понять и простить.
Отец настороженно наблюдал за мной, беря кубок. Когда он сделал первый глоток, я затаил дыхание, отчаянно надеясь, что он сразу выпьет залпом… и в то же время иррационально желая выбить кубок из его руки.
Но он отпил немного и опустил кубок на бедро, кивая мне, чтобы я продолжал.
Я начал рассказывать о том, как нанял Мейлора, чтобы он и его люди припугнули Амалию.
О том, кем Мейлор является на самом деле, я пока умолчал.
С каждой минутой лицо отца багровело, кубок в его руке трясся от едва сдерживаемого гнева.
– Они видели, как дрейганские разбойники увезли Амалию к Разлому, – сказал я, не сводя глаз с его кубка. Отец выпил только половину. – Не знаю почему, но Гейдж солгал.
Отец резко вскочил, отворачиваясь от меня.
Он не в первый раз на меня злится, но… это другое. Я предал свою семью.
Когда он всё же развернулся ко мне вновь, я испугался, что он сейчас швырнёт кубок в стену. Но в последний момент он запрокинул его, разом допив остатки вина.
– Как ты мог так поступить? – выпалил он, как будто у него в голове не укладывалось всё то, что я ему только что рассказал. – Неужели тебе совсем плевать на сестру… на всех нас?
Я замотал головой.
– Меня переполняла злость…
– Тебя переполняла зависть! – взревел он. Я съёжился в кресле. – Мы дали тебе всё, но тебе оказалось мало!
– Отец…
Внезапно с его лица сошли все краски. Он пошатнулся. Схватившись за живот, он упал у камина. Кубок ударился о пол с громким стуком.
В ужасе я вскочил на ноги и бросился к нему.
– Кир… – выдавил он, протягивая руку. Его пальцы впились в мою кожу, пытаясь притянуть ближе.
– Прости, – произнёс я, отчаянно моля о прощении. – Прости.
– Что ты наделал? – с трудом проскрежетал он.
В следующий момент его голова запрокинулась, а рука обмякла.
– Помогите, – выдохнул я, отстраняясь от его безжизненного тела. И затем закричал: – ПОМОГИТЕ!
Стражник ворвался в библиотеку, пытаясь понять, что произошло, но я не мог ответить. Я смотрел на бездыханную фигуру отца, и в голове проносились тысячи мыслей и воспоминаний.
Что я натворил?
***
Как Мейлор и обещал, отец был жив.
Королевские врачи пришли к выводу, что приступ был вызван сгустком крови в мозгу короля.
Отец лежал в своих покоях, в сознании, но очень слабый. Он совершенно не помнил событий того вечера, бормотал какую-то бессмыслицу и не мог двигать правой стороной лица.
Мама всё время была рядом с ним, днями и ночами, и постоянно плакала.
Когда я вошёл в королевскую опочивальню вместе с Мейлором, она сама выглядела полуживой. Я впервые увидел её с растрёпанными волосами, чего не было даже после смерти Бритона. Последний год выдался слишком тяжёлым для неё.
Я опустился на колено перед ней, терзаемый чувством вины.
– Я нашёл ещё одного врача, который специализируется на таких приступах. Он приедет сюда из Солета. Отдохни. Я пока побуду с ним.
Уставшая мама перевела взгляд на отца. Тот спал.
– Я не отойду от него ни на шаг, пока ты не вернёшься, – пообещал я ей. Грудь прожигало смутное чувство, не покидавшее меня уже несколько дней.
Слёзы наполнили её глаза, пальцы вцепились в мою ладонь.
– Спасибо, что ты есть, Кир. Не знаю, как бы я пережила это без тебя.
Я невольно отпрянул, будто обжёгшись, но тут же взял себя в руки и ободряюще сжал её ладонь.
Мейлор стоял в дверном приёме. И хотя он не говорил ни слова, я чувствовал его осуждающий взгляд.
– Что-нибудь слышно о том, где сейчас Амалия? – спросила мама. Она всё ещё не знает о злодейских планах Дрейгана захватить наше королевство, используя мою сестру.
– Пока нет, – уклончиво ответил я. – Но, надеюсь, скоро мы это выясним.
– Она будет подавлена, когда узнает… – Мама часто заморгала и отвела взгляд золотисто-карих глаз. – Нет, нельзя мне об этом думать.
– Тебе нужно отдохнуть. Иди же.
Наконец, она направилась к выходу.
Мейлор почтительно склонил голову, открыв перед ней дверь, и тут же закрыл, едва она вышла.
Никто не спрашивал, зачем я привёл к отцу незнакомца. Никто не подозревал меня в случившемся. Да и с чего бы? Я всегда был хорошим сыном. Просто отец не замечал моих достоинств.
Я стиснул кулаки, глядя на спящего мужчину. Сейчас он выглядел как никогда старым, хрупким.
Слабым.
Я встряхнул головой и отвёл взгляд. Как же легко оказалось поставить короля на колени.
Мейлор подошёл к кровати, скидывая человеческий облик.
– Запри дверь, Кир.
И хотя меня корёжило от того, как фейри помыкает мной, будто я ребёнок или слуга, я всё же подчинился.
С желчью в горле я наблюдал, как Мейлор проверяет состояние отца. Время от времени фейри издавал одобрительные звуки.
– Ну? – в какой-то момент не выдержал я.
– Он в неплохом состоянии, – сообщил фейри. – Сердце в порядке, температура в норме. Не вижу поводов для беспокойства.
– А… – Я оглянулся на запертую дверь и понизил голос: – Контролировать-то ты его можешь?
Мейлор бросил на меня весёлый взгляд.
– Давай проверим.
Мой большой палец дёрнулся – нервный тик, появившийся у меня на днях.
– Вперёд.
– Аллард, очнись.
Отец резко распахнул глаза. Он смотрел в потолок невидящим взглядом.
Я отшатнулся. Пульс участился.
– Сядь, – скомандовал Мейлор.
Как безвольная марионетка, отец послушно выполнил команду.
– Посмотри на меня.
Король Реновы, словно погружённый в транс, повернул голову к Мейлору. Глаза отца были стеклянными, как будто даже нечеловеческими.
Осознаёт ли он происходящее, запертый в теле, которое ему больше не подчиняется?
– Когда вернётся управляющий, ты ему скажешь, что хочешь отречься от трона, – приказал Мейлор. – Ты объявишь Кира своим наследником и потребуешь, чтобы его короновали как можно скорее.
Отец безучастно смотрел на него, ничего не говоря.
– Повтори, что я сейчас сказал, – потребовал Мейлор, которого нисколько не смущало странное поведение короля.
– Я скажу своему управляющему, что хочу отречься от трона. Объявлю Кира своим наследником и потребую, чтобы его короновали как можно скорее.
– Отлично. Когда мы уйдём, ты снова заснёшь. Как только проснёшься, ты полностью придёшь в себя. Но не забудь, что я тебе сказал.
– Не забуду, – монотонным голосом повторил отец.
– Теперь засыпай.
Отец тут же лёг на спину и закрыл глаза.
Я прижался к двери, охваченный ужасом.
– Идём, – обратился Мейлор теперь уже ко мне. – Здесь мы закончили.
– Я… я сказал маме, что останусь с ним, – пробормотал я.
Мейлор пригвоздил меня взглядом своих неестественно ярких глаз.
– А я говорю тебе идти за мной. У нас ещё много работы.
Перед уходом я оглянулся на мужчину на кровати.
– Он ведь жив, да? – спросил я Мейлора. – Не мертвец, подчиняющийся твоей воле?
– Твой отец уже завтра придёт в себя.
– Ты уверен?
Мейлор сощурил глаза.
– Снова сомневаешься, Кир? Если ты мне не доверяешь, я оставлю тебя разбираться со всем этим самому.
– Нет, – торопливо выпалил я. – Прошу прощения.
– Идём, сейчас же.
Мейлор выскользнул из комнаты.
Я вышел следом, гадая, кто же на самом деле здесь марионетка Мейлора.
Отец… или я?