АЭРОН
Я даже не пытался скрыть свой оскал, когда смотрел на эту крысу, предавшую своего будущего короля. Все они настоящие мерзавцы, отвернувшиеся от человека, которого должны были защищать. Лишённые доблести и чести, легко поддающиеся манипуляциям, потому что их сердца изначально были порочны.
Вместо того, чтобы ответить Бритону, Фенрин обвёл взглядом нас. Вероятно, искал Риза. Заметив нашего командира с повязкой на глазах, он сощурил глаза и внезапно в отчаянии выдал:
– Вы обещали, что избавитесь от него, чтобы трон занял Кир!
Триндон мягко пихнул локтем Риза, давая понять, что эти слова направлены ему.
– Я говорил, что мы уберём Бритона и расчистим путь для достойного короля, – ответил Риз. – Ты по глупости своей думал, что я имею в виду Кира, тогда как на самом деле я подразумевал своего старшего брата – кронпринца Дрейгана.
Мне безумно жаль, что Риз не видел этого ужаса, отразившегося на лице Фенрина. Капитан быстро скрыл эмоции, но попытка посмеяться прозвучала натянуто.
– Очень смешно. Так кто ты на самом деле? – спросил он. – Ты же не думаешь, что я всерьёз поверю в это? Придумай что-нибудь более правдоподобное.
– Это правда, – произнесла Амалия, давая о себе знать. Она вышла из-за спин Брейта и Моргана, внимание Фенрина тут же устремилось к ней. – Мы с Бритоном пересекли Разлом и вернулись.
– Принцесса… – прошептал он, побледнев при виде неё. Очевидно, он не хотел, чтобы Амалия когда-либо узнала о его преступлениях, совершённых против её брата.
– Я восхищалась вами… доверяла вам… – дрожащим голосом добавила она. – Как вы могли?
– Я…
Он шевелил ртом, но не издавал ни звука. Он прекрасно понимал, что его поступку нет оправдания. Никакие слова не помогут ему выбраться из могилы, которую он сам себе выкопал.
– У нас нет на это времени. – Бритон шагнул вперёд. – Пусть все знают, что я вернулся, чтобы занять своё место по праву. Присягни мне на верность до конца своих дней, и я пощажу тебе жизнь. Но если предашь меня снова, милосердия не жди.
От стражника веяло страхом. Мне не хочется это признавать, но я был впечатлён тем, как реновийский принц начал проявлять твёрдость характера. Однако помимо страха Фенрина я ощущал его презрение и возмущение публичным унижением. Возможно даже внутреннее сопротивление, нежелание подчиняться.
– Прежде чем сделать выбор, советую хорошенько подумать, – вмешался я. – Мы не просто какие-то солдаты, а закалённые в боях рыцари Дрейгана. Каждый из нас сталкивался с такими кошмарами, от которых ты бы уже давно свернулся клубочком на полу и звал мамочку. Принц Бритон доказал нам, что достоин короны, поэтому мы сейчас поддерживаем его. Ни один человек в этом помещении не встанет на твою защиту, если принц решит лишить тебя жизни. Так что падай ниц и благодари своего будущего короля за доброту и милосердие.
Фенрин глядел на меня широко распахнутыми глазами, его ноздри раздувались.
– Ну, и чего застыл? – Морган обнажил меч. – Падай на колени, моли о прощении. И тогда сможешь выбрать: либо ты поклянёшься в верности принцу Бритону, либо будешь казнён на месте за преступления, совершённые против королевской семьи.
Понимая, что он в явном меньшинстве, Фенрин опустился на пол и склонил голову. После чего напряжённо выдавил:
– Простите меня, ваше высочество. Я больше никогда вас не предам. Клянусь.
Бритон смотрел на него сверху вниз с отвращением. Но я улавливал его эмоции: он чувствовал себя уязвлённым и униженным из-за предательства, из-за чего я невольно проникся к нему сочувствием.
Серафина, стоящая рядом, бросила на меня полный любопытства взгляд. Она считывала меня так же легко, как я – Бритона и Фенрина.
– Оставайся на месте, – велел принц предателю. Фенрин послушно пригибался к полу. – Льюис, не мог бы ты открыть дверь?
Льюис выполнил просьбу Бритона. Двое стражников за дверью резко отпрянули с виноватым видом. Явно подслушивали.
– Уорнер, как долго ты служил в Йу? – поинтересовался Бритон.
– Три года, ваше высочество.
– И какой пост ты там занимаешь?
– Я… просто стражник.
Бритон задумчиво кивнул.
– Что ж, только что ты был повышен до капитана.
Фенрин открыл было рот, чтобы возразить, но Бритон перебил его:
– Ты прощён, но понижен в звании. Если что-то не нравится, уверен, Морган будет рад обсудить этот вопрос.
Морган ухмыльнулся. Похоже, он только за. Фенрин сглотнул.
– Вопрос закрыт? – уточнил Бритон. – Тогда можешь подниматься. Нам нужно обсудить ещё несколько важных дел. Например, как защитить город от монстров, нападающих по ночам.
Фенрин медленно поднялся на ноги, опасливо поглядывая на Моргана.
– Боюсь, монстров невозможно убить.
– Возможно, – мрачно произнёс Риз. – Только нужно знать как.
Триндон ухмыльнулся.
– К счастью для тебя, мы знаем.
– Ты поддержал Бритона, – дразнящим тоном отметила Серафина, присоединившись ко мне на крепостной стене, откуда весь этот процветающий город был как на ладони.
Время близилось к вечеру. Скоро наступит ещё одна бессонная ночь. Я должен быть в постели, отдыхать перед атакой.
Но вместо этого я пришёл сюда в надежде, что Серафина найдёт меня.
Я посмотрел на неё, ничуть не задетый её наблюдением.
– Он всё ещё слишком слаб.
– Он тебе нравится.
Я покачал головой, но всё же не стал отрицать долю истины в её словах.
– Я не уверен, что ему хватит сил справиться с предстоящей задачей. Не просто так стражники предпочли ему Кира.
– Ты должен верить в него. Если Кассия не согласится выйти замуж за его брата (а мы оба знаем, что нет), то он наш единственный шанс на спасение.
Я приподнял бровь.
– Ты ведь понимаешь, как страшно это звучит?
Серафина засмеялась и оперлась руками на каменную ограду. Сделав глубокий вдох, запрокинула голову, вполне довольная обстоятельствами.
– Ты чувствуешь разницу, Аэрон?
– Ты про магию? – уточнил я, ощущая себя не в своей тарелке.
Понятия не имею, как мог не замечать её раньше. Она повсюду; окружает нас своим насыщенным запахом свежести. Этот источник силы едва ли не пьянит.
И всё же я чувствую тёмную, изломленную магию, надвигающуюся с севера, подобно назревающей буре. Она тревожит меня, и в то же время на её фоне чистая магия ощущается ещё слаще.
– Мне безумно её не хватало, – тихо произнесла Серафина. – Я и не осознавала, насколько я слабая, пока не ступила на землю Дрейгана. Мне пришлось полагаться на крошечный запас резерва.
– Ты не слабая.
Она не ответила, но я улавливал её внутренние сомнения.
– Серафина, ты чувствуешь всё, но не видишь, какая ты на самом деле сильная. – Я развернулся к ней и дождался, когда она поднимет глаза на меня. – И храбрая. И красивая. – Коснулся её лица. – И самоотверженная.
Её глаза наполнились слезами.
– Не надо, не начинай.
– Почему? – тихо спросил я.
– Потому что мне страшно. Слишком поздно для нас, Аэрон. Я понимаю, чего ты хочешь, но не могу…
– Сними маскировку. Хочу увидеть тебя настоящую.
Моя ладонь скользнула на её затылок, чтобы притянуть ближе ко мне.
– Аэрон…
Сосредоточившись, я рассмотрел чары, которые она использует, чтобы скрывать себя. Интересно, я могу порвать эти нити сам?
Она ахнула, вздрогнув, когда маскировочная магия слетела.
– Это запрещено. Нельзя влезать в чужие чары…
– Придётся тебе научить меня правилам. – Я притянул её ближе. Она не сопротивлялась. – Всё так сложно и запутанно, мне понадобится время, чтобы разобраться. Лет шестьдесят, может даже семьдесят.
– Ты не оставляешь мне выбора, – выдохнула она. Её тянет ко мне так же сильно, как меня к ней. – Не могу же я бросить тебя на произвол судьбы.
Я коснулся её губ дразнящим поцелуем и понизил голос:
– Думаю, я тоже смогу тебя кое-чему научить.
Воздух между нами заискрился, заряженный нашим взаимным влечением, но я терпеливо ждал.
– Аэрон, – пробормотала она, – зачем ты меня дразнишь?
Она с трудом боролась с притяжением, и это только распаляло меня, но я стойко держался.
– Ты должна решить. Ты знаешь, что я чувствую и что я предлагаю. Соглашайся либо уходи – выбор за тобой.