София Сент-Жермен «Кто слышит зов воды» Глава 7

— Куда ты несешься?! — Вильян нагнал меня широким шагом, пока я торопливо шла по тропе из леса к длинному дому. — И ты что, ночевала в чаще?!
— А где, по-твоему, я была? — бросила я, глядя строго перед собой и игнорируя карлов, оборачивавшихся мне вслед, пока мы лавировали меж шатрами в сторону дразнящего запаха снеди — рыбы, горячего хлеба и еще чего-то сытного, что помогало заглушить преследовавшие меня шепотки. — На полпути в Энскан?
— Не знаю, но мне это, блять, совсем не по нраву, — огрызнулся он. — Одно дело — бегать от меня дома, Вара, но здесь? Тут и без твоих фокусов опасно, и я обязан быть рядом, если должен тебя защищать.
Я замерла на месте столь резко, что сапоги Вильяна с глухим шорохом проехались по траве, когда он попытался повторить мой маневр.
— И как же ты собираешься меня защищать? — В моем голосе зазвучали несправедливые обвиняющие нотки, но во мне не было ни крохи еды с того самого мига, как мы сошли с борта драккара, а липкий вчерашний стыд по-прежнему лежал тяжелым камнем на ребрах.
Я прокралась в длинный дом на самом рассвете, когда мир еще спал, чтобы забрать свою суму. Но съестного там не нашлось вовсе, а когда заскрипели лежаки и сонные зевки нарушили тишину над тлеющими очагами, я снова сбежала прочь. Как последняя трусиха.
Вильян бессильно развел руками:
— Пока не знаю, — признал он. — Но тебе не обязательно тащить все это в одиночку. Я могу помочь.
Я часто заморгала, сгоняя злые слезы бессилия. Но стоило мне приоткрыть рот, как тяжелый толчок в спину швырнул меня вперед. Ладони обожгло болью, когда я всем весом впечаталась в землю.
— Смотри под ноги, наследница, — осклабился рыжий боец под глумливые смешки окружившей его своры карлов.
— Ах ты… — начал было Вильян, но стоило мне вскочить на ноги, как четверо наемников взяли его в плотное кольцо.
Несмотря на то что мой страж успел всадить тяжелый удар одному из них прямо в кадык, силы были не равны.
— Руки убрали, — глухо предупредил он. — Пожалеете, если не отпустите.
Рыжий заводила заржал, пока его дружки смыкали круг вокруг меня, прижимая спиной к натянутому полотну шатра. Мимо прошла вереница невольниц, но девки лишь ниже опустили головы, разом оборвав свой и без того неслышный шепот. Еще пара карлов, шагавших по тропе, резко развернулись на пятках и поспешили свернуть в сторону.
— Это ей придется пожалеть, если не научится глядеть по сторонам, — бросил рыжий.
— Я стояла на месте, ублюдок. — Пальцы легли на оплетку рукояти меча.
Впрочем, сталь вряд ли помогла бы против пяти секир, хищно поблескивавших в бледных лучах утреннего солнца. Карлы прекрасно это понимали. Мерзкие ухмылки расползлись по рожам обступивших меня мужей, стоило им перехватить мой взгляд, скользнувший по их оружию.
Главарь провел языком по губам:
— А я и не говорил, когда именно тебе следовало оглядываться.
— Не смей трогать ее! — прохрипел Вильян, когда один из державших его бойцов ударил его под дых.
Струйка крови поползла по его подбородку, капая на губы, пока он яростно скалил зубы. Я не позволила ледяному страху отразиться на моем лице, когда гримаса отчаяния вновь исказила черты моего стража.
— Чего вам надо? — потребовала я, пока двое карлов оттаскивали упирающегося Вильяна назад.
Толпа загоготала, когда взгляд главаря медленно ощупал мое тело с головы до ног.
— Ты на дне морском — вот это звучало бы славно. — Он склонил голову набок: — Ну или ты просто уступишь свое место и останешься при мне. Для жены вождя ты вполне сгодишься личиком.
Предупреждающий рык родился в моей груди:
— Я предпочту остаться вождем сама. Без чужих советов.
— Вот только ты еще никакой не вождь. — Мужчина махнул подельникам, чтобы те расступились.
Второй раз со вчерашнего вечера чужие пальцы сомкнулись на моем горле.
— Ты много о себе возомнила, соплячка, но ты — пустое место. Всего лишь смазливая девка, рожденная у теплого очага вождя. Ты слышала вчера короля: законы сословий больше не властны над нами.
Внутренности свело судорогой, но я не подала виду.
— Законы, быть может, и отменили, но моя магия осталась при мне, — процедила я вкрадчивым шепотом. — Я раздавлю тебя одной левой и даже прическу не растреплю.
Леденящая дрожь, не имевшая ничего общего с бессонной ночью и целиком рожденная паутиной лжи, которую я продолжала плести вокруг себя, сковала тело. Я сдержала предательский порыв, когда колени мелко дрогнули, а свободная рука тщетно попыталась найти опору в провисшей ткани шатра.
Карл медленно провел огрубевшим пальцем по моей шее, опустившись к ключице. Я до боли стиснула зубы, когда его ноготь зацепился за ворот куртки:
— Быть может. Вот только твоя руна не спасет тебя, если ты не успеешь ее призвать. — Поддев пальцем мой подбородок, он силой запрокинул мою голову назад: — Думаю, мне доставит немало удовольствия свернуть эту гордую шейку.
— Йеорд. Какая неприятная встреча, — разорвал тишину низкий голос.
Иврен Сольшейн небрежно растолкал двоих наемников и подошел к нам столь вальяжно, будто просто вышел на утреннюю прогулку по грибы. Уголок его губ дернулся вверх, стоило ему встретиться со мной взглядом. И пусть его породистое лицо в обрамлении темных волос сияло открытостью и теплом, за оскалом белых зубов читалось недвусмысленное обещание кровавой расправы.
— Сольшейн, — бросил Йеорд, не поворачивая головы в его сторону. — Тебя сюда никто не звал.
— Видишь ли, в этом-то и кроется наша маленькая загвоздка. Нет никаких «вас» рядом с моей подругой. — Иврен опустил тяжелую ладонь на плечо Йеорда; его голос опустился почти до ласкового мурлыканья: руна Тюга делала каждую его интонацию манящей и одновременно властно-подавляющей. — А теперь пошел вон, карл.
Лицо Йеорда перекосило судорогой. Но стоило древней магии всколыхнуть утренний воздух, как его пальцы соскользнули с моей кожи. Тяжело выдохнув сквозь стиснутые челюсти, он махнул своим псам следовать за ним. Едва хватка ослабла, Вильян тут же метнулся ко мне, напоследок успев с размаху отвесить тяжелого пинка под зад двоим наемникам — те не удержали равновесия и с маху пропахали носами траву.
Мы втроем — Вильян, Иврен и я — разом подобрались, вскинув оружие, когда ватага резко развернулась к нам лицом. Йеорд долго и со вкусом цедил слюну сквозь зубы, прежде чем вновь повернуться к нам спиной:
— Мы доберемся до нее в другой раз, — громко, на весь лагерь бросил он. — А может, заодно пустим кровь и щенку Сольшейнов.
Иврен выразительно закатил глаза к небу, а затем повернулся ко мне:
— Меня предупреждали, что они будут наглеть, но я не думал, что эти твари полезут на рожон при свете дня. — Он убрал меч в ножны вслед за мной.
Но стоило мне открыть рот, чтобы поблагодарить его и двинуться дальше, как он притянул меня к себе, внимательно вглядываясь в следы на моей шее.
— Именно о таком мужском взгляде я и мечтала, — попыталась отшутиться я, когда его встревоженные синие глаза поднялись к моему лицу. — Мужчина, искренне любующийся моими синяками и ссадинами.
— Элвара, — мрачно осадил меня Вильян. — Это не шутки. Все могло закончиться очень дурно.
Будто я сама не знала. Будто мои внутренности прямо сейчас не скрутило миллионом узлов. Будто я краем глаза не следила за тем, как удаляется эта шайка.
— А я совершенно серьезна, — произнесла я вместо роящихся в голове панических мыслей. — В десять лет я была безумно влюблена в Иврена. В те годы я бы хлопнулась в обморок, посмотри он на меня вот так.
Вильян тяжело вздохнул, а на щеке Иврена прорезалась глубокая ямочка: он изо всех сил сдерживал смех.
И ведь это была чистая правда. Иврен был одним из лучших друзей Лики, и когда наши родители сходились на тингах, я безнадежно и отчаянно сохла по нему. Он прекрасно знал об этом и неизменно относился ко мне с теплом.
Тот мальчишка, которым он когда-то был, все еще проглядывал сквозь литые мышцы и резкие черты взрослого воина — тот самый мальчишка, что носился по полям, гоняясь за мной всякий раз, когда Лика не заставлял его играть в войну и тренировать выпады на мечах.
— Ты цела? — спросил он, отступая на шаг назад. — Тебе досталось.
— Все в порядке. — Я убрала влажные волосы с шеи. — Все… нормально.
— Ни черта это не нормально. — Друг моего брата покачал головой: — Ты вчера взбесила слишком многих. — На его лбу залегла глубокая складка: — Это совсем на тебя не похоже. Если только за последние десять лет ты не изменилась до неузнаваемости.
Я скривилась прежде, чем успела взять себя в руки. Быть может, последние десять лет и не перекроили меня целиком, но последние десять дней сделали это с лихвой. Я давно перестала быть той наивной девчушкой, которую помнил Иврен, — после вида сеч, смертей и неприкрытой тьмы этого мира оставаться прежней было невозможно. А стоило мне покинуть родной дом, как последние крупицы былой невинности выжгло каленым железом.
Во взгляде Иврена мелькнуло опасное понимание, которое мне совсем не понравилось, поэтому я поспешила сменить тему, едва мы зашагали к шатрам со снедью:
— А ты что здесь делаешь? Я думала, престол Сольшейнов должна была унаследовать твоя сестра.
Улыбка Иврена обратилась в тонкую, печальную нить:
— Черная хворь сломила ее силу несколько лун назад, — негромко отозвался он. — Бремя правления Сольшейнами пало на мои плечи.
— Мне жаль. — Я нервно поправила ворот кожаной куртки. — Она всегда была добра ко мне.
— Она жива. — Иврен пожал плечами: — Большего моя семья и желать не смеет.
Острая боль полоснула меня по ребрам, заставив судорожно втянуть воздух сквозь зубы, отчего Вильян настороженно покосился в мою сторону. Нужно было срочно свернуть разговор, пока я не натворила непоправимых глупостей.
Например, не расплакалась и не выложила Иврену всю правду.
— Что ж… — я выразительно кивнула на его широкие плечи: — Эта гора мышц явно пригодится тебе в испытаниях. В детстве, когда мы возились на илистых отмелях Готравика, ты этим похвастать не мог.
Искренний смех сорвался с его губ:
— Это что, комплимент?
Жар предательски пополз вверх по моей шее.
— Только не вздумай робеть передо мной, — хохотнул Иврен. — Ты тоже расцвела, Элвара Свенгард. — Он смерил меня откровенно оценивающим взглядом: — Очень даже расцвела.
Вильян издал горлом такой звук, от которого у любого смертного шерсть на загривке встала бы дыбом, но наследник Сольшейнов от этого расхохотался лишь пуще прежнего.
— Да ладно тебе. — Он небрежно указал на меня рукой: — Ты хоть и страж при ней, но глаза-то у тебя на месте. Не одним же рукам услада от девичьей красы, верно?
— Будет вам, — оборвала я их, чувствуя, как от глухого рыка Вильяна мелко дрожит земля под моими сапогами. — Прибереги свой медовый язык для кого-нибудь другого.
— А ведь я только вошел во вкус, — протянул Иврен с подначкой. — Лика словом не обмолвился, какой писаной красавицей стала его сестра. Надо будет вытрясти из него душу при встрече.
Я чуть склонила голову набок, с трудом сглатывая ледяные иглы, полоснувшие по горлу:
— И эти дешевые уловки хоть когда-нибудь срабатывают?
— Когда удача на моей стороне. — Он осклабился: — Но ты для меня слишком себе на уме, да?
— Я, блять, очень на это надеюсь, — глухо прорычал Вильян.
Я выразительно закатила глаза:
— Он просто дразнит тебя, Вильян.
— По большей части. — Иврен бросил быстрый взгляд через плечо — в сторону длинного дома, из распахнутых двустворчатых дверей которого наружу выплескивались посвящаемые: — Кстати, о твоем братце. Он прибудет поддержать тебя? Меня чертовски удивило, что он уступил свое законное место наследника. Когда мы толковали пару лун назад, он спал и видел, как выйдет на эти испытания.
Эти слова вонзились под ребра тяжелым топором, но я натянула на лицо самую широкую улыбку, на какую только была способна:
— Не прибудет. — Я рассмеялась, и хотя этот звук царапнул горло чем-то чужеродным, точно мерзкий ком, который непременно нужно было выплюнуть, прозвучал он достаточно убедительно: — Ты же знаешь моего отца. Он наткнулся на нетронутые земли с диковинными урожаями, каких мы отродясь не видывали. Отец просто не устоял и пожелал взять Лику с собой. А Лика не в силах отказаться от доброй резни — слава героя сечи и все такое чертовски помогает ему у девок. И раз уж меня втайне муштровали на наследницу, отец решил, что теперь мое время вести клан, пока Лика командует нашими бойцами в походе. На самом деле все прошло так…
Вильян громко прочистил горло. Я оглянулась: страж выразительно провел ребром ладони по горлу. Заткнись.
Блять. Меня понесло. Я мгновенно захлопнула рот, из последних сил удерживая на лице приклеенную улыбку и стиснув зубы с такой яростью, что в челюстях отозвалось тупой болью.
Темные брови Иврена медленно поползли к переносице; его взгляд метнулся от дремучей лесной чащи за нашими спинами к шатрам со снедью, откуда летний ветер приносил дразнящие запахи дыма, жареного мяса и густого эля, а затем вновь тяжело опустился на меня.
Я воочию увидела то самое мгновение, когда до него наконец дошло.
Он едва заметно отшатнулся назад. Глаза заволокло влажной пеленой. Пальцы по бокам сжались в тяжелые кулаки.
Его голос дрогнул и опустился на полтона ниже — самую малость, но этого хватило, чтобы в единственном сорвавшемся с губ слове я услышала все невысказанное:
— Элвара…
— Твою мать, — прорычал Вильян.
Металл коротко звякнул, и у меня все оборвалось внутри: вопреки теплому утреннему воздуху, кровь в жилах застыла в лед, когда Вильян перехватил рукояти топоров и шагнул ко мне ближе, чем когда-либо за всю мою жизнь.
Пять шагов.
Четыре.
Три.
— Стой, — сипло выдавила я.
Сперва я даже не разобрала, что за выражение исказило черты лица Вильяна — что означали эти ошалелые глаза, вспыхнувшие щеки и тонкая нить поджатых губ. Но затем его брови резко взметнулись вверх, и я поняла: это было оцепенение. Впервые за десять зим, что он берег меня, я ошеломила его — и ошеломила дурно.
— Я… — начала было я, но Иврен перебил:
— Да хранит их Один на этом пути, — произнес он, и на его лицо вернулась улыбка, пусть и куда более холодная, стоило ей скользнуть в сторону Вильяна. — Прости мою оплошность, поначалу я был раздосадован: все же я рассчитывал провести ближайшие годы плечом к плечу с Ликой. Но, само собой, раздвигать границы королевства куда важнее. Я рад, что он это понимает. И я чертовски рад видеть здесь тебя, Элвара. Уверен, мы станем добрыми соратниками.
Я сощурилась, но он лишь шире осклабился, едва заметно качнув головой. Глаза Иврена скользнули по группкам карлов, сновавших вокруг нас, и он едва слышно шепнул:
— Не здесь. Никогда не говори об этом здесь. Вокруг всегда найдутся чужие уши.
Когда он заговорил снова, в его голос вернулся прежний глубокий, раскатистый тон, каким он окликнул нас у шатров:
— Теперь-то мне все ясно. Тебе определенно не след тратить свою мощь на этих шавок-карлов, — бросил он достаточно громко, чтобы каждое слово разнеслось по округе: — Я до сих пор помню, какими синяками покрылся после нашей последней сшибки.
Мы никогда не скрещивали клинки — Лика трясся надо мной слишком сильно, чтобы допустить подобное, — но я все равно одарила его плутовской улыбкой. Не отрывая взгляда от его лица, я сделала шаг и тут же зацепилась носком сапога за жесткую кочку в непримятой траве. Рука Иврена молниеносно метнулась вперед, перехватывая меня. Тело опасно накренилось, грозя повторным падением, но его крепкие пальцы намертво сомкнулись на моем запястье.
— Осторожнее, — тихо обронил он. — Тебе нужно ступать чертовски осторожно здесь, Элвара.
Мой взгляд метался между его глазами. Я судорожно втянула воздух от неприкрытой тревоги в его голосе, как вдруг его руку сорвали с меня одним бешеным рывком, и Иврен полетел спиной на траву.
— Не смей лапать ее! — зарычал мой страж, оттесняя Иврена и загораживая меня собой.
Иврен глухо, сипло хохотнул:
— Правила ее папаши надо мной не властны, карл. К тому же то, что я придержал ее… это меньшая из твоих бед, если ты и впрямь намерен сберечь ее шкуру. — Он выразительно кивнул в сторону Йеорда и остальных бойцов, стоявших поодаль и жадно пожиравших нас глазами: — Вон куда тебе надо пялиться во все зенки.
— Я намереваюсь управиться со всем, наследник, — огрызнулся Вильян.
Жила на его шее вздулась и натянулась струной: они с Ивреном выкатили груди колесом, буравя друг друга тяжелыми взглядами — оба привыкли быть самыми крупными самцами в любой избе.
Во имя Одина, блять.
— А ну прекратите! — рявкнула я.
Темно-синие глаза Иврена и льдисто-голубые глаза Вильяна синхронно метнулись ко мне.
— Остыньте оба, — повторила я жестче. — Иврен прав. Угроза исходит не от него. — Заметив, как Вильян угрюмо потупился на свои сырые сапоги, я добавила: — Но и ты прав, Вильян.
Я протянула руку Иврену, помогая ему подняться на ноги:
— Только я решаю, кому дозволено распускать руки, и я что-то не припомню, чтобы давала тебе свое согласие.
Иврен даже не подумал спрятать самодовольную ухмылку, расползшуюся по лицу:
— А ты и впрямь переменилась, да? Что-то я не припомню в тебе прежде замашек грозного вождя.
— Сколько воды утекло? Зим десять? — Я повела плечом: — Я — наследница рода Свенгард. Странно было бы, останься я прежней.
Иврен насмешливо поиграл бровями:
— Мне нравится.
— Да ради всего свято… — начал было Вильян.
— Вильян, — процедила я с нажимом, на корню затыкая его. — И ты тоже прикуси язык, — бросила я Иврену, когда тот снова прыснул от смеха. — А теперь мне жизненно необходимо закинуть что-нибудь в утробу, пока я не откусила головы вам обоим.
— Я с тобой, — тут же вызвался Иврен, аккурат в то мгновение, когда Вильян прорычал:
— Только через мой труп.
Я устало мотнула головой:
— Ты не можешь стоять надо мной каждую минуту каждого гребаного дня, сам понимаешь.
— Еще как могу, — уперся Вильян.
— Быть может, и не сможет, — поддакнул Иврен. — Зато со мной куда веселее.
Я с чувством закатила глаза под лоб, а затем резким взмахом ладони указала Иврену на тропу:
— Спасибо за выручку, но я уверена: у тебя найдутся дела поважнее.
Он выждал мгновение, но, разглядев непреклонность в моих глазах, медленно кивнул. Круто развернувшись на пятках, Иврен зашагал прочь, хотя тень насмешливой улыбки так и не сошла с его губ.
— Я никуда не уйду, — отчеканил Вильян, скрестив руки на груди.
— Я тебя и не гнала, — отозвалась я, вставая в хвост очереди за снедью. — Полагаю, у тебя во рту тоже маковой росинки не было.
И чутье подсказывало мне: если наши дни и дальше пойдут в таком же духе, мне понадобится, чтобы Вильян был в своей самой смертоносной форме.