Когда-нибудь я смогу ходить по улице не будучи преследуемой. Во всяком случае, так я себе говорила. Теперь, когда я знала, что являюсь эрлингом, это казалось менее вероятным: за мной просто будут следить до тех пор, пока одному из моих последователей не удастся убить меня или захватить в плен, или что бы там ни делал стоящий за этим король с людьми, которым было суждено бороться за его трон.
На чём я остановилась? Верно. За мной следили.
Ну, за нами следили: за мной и Джин Ёном, когда мы отправились проверить дом, в котором раньше жили Ральф Стэндфорт и его мама. Рано утром Зеро постучал в дверь моей спальни, чтобы потребовать завтрак и поупражняться с мечом, и, пока мы с Джин Ёном тренировались на заднем дворе, он ускользнул — встретиться с Зулом, вероятно, — и вернулся с адресом для нас. Конечно, он не сказал нам, чем они с Атиласом собираются заниматься, пока мы будем искать дом, и я поняла, что снова упустила свой шанс спросить Атиласа о том, как человек может вынюхивать тайные воспоминания.
Мы с Джин Ёном прошли всего несколько шагов по улице, прежде чем я поняла, что за нами следят; к счастью для меня, я знала, кто именно за нами следит. Сегодня на нём была майка вместо обычной рубашки, его татуировка на плече выцвела фиолетовым, а волосы подмышками торчали в беспорядке, что вызывало такое же беспокойство, как и его борода.
— Тот, что с волосами, снова преследует, — слегка раздраженно сказал Джин Ён. — Я не хочу его кусать, но…
— Блин, нет! — поспешно возразила я. — Ты, наверное, подхватишь какую-нибудь гадость, если укусишь его. Он не причиняет никакого вреда.
— От него воняет… Только не говори мне, что от меня тоже воняет!
Я ухмыльнулась ему.
— Когда-нибудь я научу тебя оскорблять самого себя. Ой. Почему Зеро сказал, чтобы мы расспросили соседей, прежде чем заходить в дом?
— Тритон сказал, что ходят слухи о призраках, — сказал он мне. Он не улыбнулся в ответ, но выглядел менее обиженным. — Хайион считает, что было бы разумно сначала задать вопросы.
— А ты что думаешь?
— Я? Я думаю, что люди считают призраками многое из того, что на самом деле призраками не является.
— Ну, я думала, что призраки — это люди, так что это понятно, — сказала я, пожимая плечами. — Пока оно не одно из этих теней — не думаю, что я захочу увидеть кого-либо из этой братии снова.
Мы молча доехали на автобусе до старой пивоварни, прислушиваясь к хрипу двигателя, пока люди выходили один за другим, а когда автобус опустел и нам оставалось проехать всего несколько остановок, я толкнула Джин Ёна локтем.
— Ой. Думаешь, он всё ещё там?
Джин Ён посмотрел на меня, и меня поразило, что в его глазах была настороженность.
— Оно другой человек, — сказал он. — Оно не ты. И не маленькая зомби.
— Ага, — сказала я. — Но ты должен признать, что эти дела чертовски похожи. И они так и не нашли того мальчика, которым занимается Атилас.
— Человеческая полиция, — сказал Джин Ён, слегка насмешливо приподняв верхнюю губу, — совершенно бесполезна.
— Эй, ты тоже не смог меня найти.
— Ты не пахнешь как человек.
— Во-первых, от вампира, пропитанного одеколоном, воняет слишком сильно. Серьёзно, ты что, маринуешься? Во-вторых, ты тоже не учуял, что Моргана была зомби, а я-то думала, что трупака довольно легко учуять.
Он пожал плечами.
— Я же говорил тебе. Ты притворяешься, что не помнишь. Я никогда раньше не чувствовал запаха зомби, поэтому не знал, как они пахнут. Я не такой старый, как Хайион.
— А что, если этот парень тоже был кем-то другим?
Прошла короткая пауза, прежде чем Джин Ён задумчиво произнёс:
— А. Kurol su isseo.
— Так я и думала, — мрачно сказала я. — Ой. Вы считаете, что убийца предложил родителям этого ребёнка то же самое, что предложил Морганы и моим?
— Если мы его найдём, то спросим у него, — сказал Джин Ён, слегка оскалив зубы.
— Он будет здесь только в том случае, если его превратили во что-то ужасное, вроде Морганы, — сказала я. Никакого хорошего исхода. — Он исчез где-то в двадцатых годах. Вряд ли он всё ещё жив в обычном смысле этого слова.
— Хайионн говорит, что эрлинги живут дольше обычных людей.
— Когда их не убивает король или члены Семьи, — пробормотала я не совсем вежливо. В этом был смысл: капля вампирской слюны, которая часто циркулировала в моей крови, делала меня быстрее и сильнее, и я вполне могла представить, на что способна капля крови других существ, особенно если она действительно находится в теле. — Погодь, это значит, что — Упс! это наша! Быстрее, нажми на кнопку.
Джин Ён побрезговал нажать на кнопку, но всё же встал, и автобус остановился для него, не дав нам сказать ни слова. Я крикнула «спасибо»! водителю, но она была погружена в свой маленький туманный мир вампирского очарования и только смотрела вслед Джин Ёну, когда он выходил.
— Похоже, у тебя появилась новая поклонница, — сказала я, слегка улыбнувшись. Я быстро огляделась по сторонам и добавила: — Ещё раз, который это дом? Номер семь? Это ведь не тот многоквартирный дом, не?
Не то чтобы они не выглядели достаточно взрослыми, чтобы жить здесь с 20-х годов, просто до сих пор все дети, о которых я слышала из похожих на моё дел, жили в своих собственных домах — даже в двухквартирных.
Джин Ён пожал плечами.
— Так легче разговаривать с соседями, — сказал он.
— Да, но с каких из них нам следует начать? — через дорогу стояло здание, из которого мог открываться хороший вид на квартиры напротив, но из квартир по соседству, вероятно, с большими шансами что-то услышали.
— Начнём с квартир, — решительно сказал Джин Ён. — Люди, которые живут по соседству, знают всё друг о друге.
— Значит, соседи? Ну ладно. Я никогда ни с кем не делила стены, так что не знаю.
Это был хороший район, недалеко от старой пивоварни, и всё здесь было из старого кирпича, даже квартиры. По соседству справа от нас стояло старое двухэтажное здание, прижавшееся к кирпичным многоквартирным домам, и, возможно, это был просто трюк старых деревянных домов, но оно действительно выглядело так, будто оно покосилось.
— Похоже, он собирается выкурить сигару из дома по соседству, — пробормотала я себе под нос. Дом на другой стороне был гораздо более респектабельным, но далеко не таким характерным: одноэтажное здание из нового красного кирпича, с небольшим количеством джунглей за ним, которые, похоже, простирались и за жилыми домами. За ним я увидела высокий, обшарпанный забор, а за ним — край крыши старого жестяного сарая.
И только когда мы поднялись на крытую веранду, я увидела нечто такое, что заставило меня остановиться.
— Погодь, я ошиблась номером, — удивлённо сказала я. На главных дверях была большая цифра пять.
Джин Ён нахмурился, увидев её, и сказал:
— Значит, это то здание, — указывая на дом по соседству с многоквартирными домами.
— Здесь написано девять, — сказала я ему, выглядывая из-за колонн. Я направилась обратно через внутренний дворик и спустилась по лестнице, чтобы взглянуть на дом слева, и в конце концов нашла деревянную цифру «три», спрятанную в кустах на последних остатках заборного столба.
— А где же тогда номер семь? -требовательно вопрошала я. Я уставилась на фасады домов, как будто от этого мог быть какой-то толк, и отступила ещё немного назад, чтобы заглянуть чуть дальше за забор дома слева. Обращаясь к Джин Ёну, я сказала: — Ой. Спорим, что за этим участком скрывается старый фермерский дом с цифрой семь на воротах?
Джин Ён прищёлкнул языком.
— А. Мне это не нравится.
— Ага, это немного напоминает австралийскую готику, не? Ну, в любом случае, мы могли бы постучаться в пару дверей — мы могли бы попробовать квартиры с видом на задний двор.
Когда мы постучали в первую дверь, никто не ответил, но я не была по-настоящему удивлена. Сад был не только заросшим и, возможно, жил своей собственной жизнью, но и дверь проржавела на петлях, и, судя по затхлому запаху, там уже давно никто не жил. Мы пошли дальше, к следующему дому справа, опасаясь, как бы не провалилась деревянная лестница, но и там нам никто не открыл.
Джин Ён слегка шмыгнул носом и с отвращением сказал:
— Здесь нет ничего, кроме плесени.
— Тогда, полагаю, топаем в жилые дома, — сказала я. — Позже осмотрим квартал. Должен быть другой вход с чёрного хода.
Неопрятная офисная дама впустила нас, когда мы позвонили в парадную дверь; она, казалось, не удивилась, услышав, что нас интересует дом за многоквартирным домом, и пригласила нас взглянуть на него из окон лестничной клетки, прежде чем вернуться в её кабинет на первом этаже.
— Просто не забудьте размыть моё лицо, если будете снимать видео, — сказала она, что заставило меня и Джин Ёна удивлённо переглянуться.
— Может быть, они обзавелись несколькими документальными фильмами и охотниками за привидениями? — предположила я, когда мы поднимались по лестнице на второй этаж. Окна на лестничной клетке были большими и светлыми, а со второго этажа нам открывался прекрасный вид на узкую бетонную полоску, которая служила задним двором, и на маленький домик, который, как я подозревала, был под номером семь. Если постараться, можно было заглянуть прямо в окна: большие, отражающие свет предметы под навесами, которые придавали им вид глаз с тяжёлыми веками, по которым иногда, казалось, пробегали странные тени.
Мы быстро осмотрели коридор, но коридор был затянут паутиной и выглядел заброшенным, а четыре комнаты, с седьмой по десятую, показались мне явно пыльными. Мы поднялись на следующий этаж.
С третьего этажа было легко разглядеть планировку территории за многоквартирным домом, хотя увидеть, что происходит во дворе дома номер семь, было не так-то просто. Он был окружён со всех сторон старыми домами и уютно устроился во внутреннем дворе, над которым нависали веранды, вьющиеся лианы и разросшиеся деревья. Единственным путём входа или выхода, казалось, была узкая улочка, переходившая в едва более широкую полосу, которая тянулась между пятым и третьим этажами и заканчивалась прямо перед главной дорогой.
— Похоже, мы возвращаемся к хозяйке, — мрачно сказала я. — Единственные места, откуда можно заглянуть внутрь, находятся на втором этаже, и, похоже, там никого не было. Бесполезно пытаться расспросить соседей, когда их нет.
Спустившись на первый этаж, мы обнаружили, что дверь кабинета для нас открыта. Этот кабинет тоже выходил окнами на фасад, в отличие от неиспользуемого и запертого на висячий замок офиса дальше по главному коридору.
— На втором этаже не так много людей, — сказала я офисной даме, чтобы начать разговор.
— Нет, — сказала она. — Я не могу продать или сдать в аренду эти квартиры ни за какие деньги. Как только кто-то въезжает, он тут же съезжает: слишком много странностей в доме позади. Я думала, вы пришли сюда не для того, чтобы снять квартиру, не так ли? Это хорошая, дешёвая аренда для пары, которая только начинает свою жизнь.
— Извиняйте, — сказала я. — Мы сейчас не ищем. Мы только что услышали, что в том доме, что находится позади, есть кое-что странное, и решили разобраться в этом. Что за странности вы имели в виду?
Она пожала плечами.
— Крики, появление привидений, люди со специальным оборудованием, которые собираются там, чтобы расследовать паранормальные явления. Там всегда какая-то суматоха. Последние жильцы десятого дома сказали, что видели, как дом кого-то съел, и кто-то сказал мне, что это существо пыталось заползти в их квартиру.
— Прелесть, — сказала я. — Как раз то, что доктор прописал, — дома, которые едят людей и пытаются проникнуть в окна.
— Жильцы очень пугливы, — сказала женщина, — и обычно я бы сказала, что они просто переутомляются из-за старого дома, но я сама кое-что видела. На вашем месте я бы избегала этого места. Я распродам всё, как только смогу.
— Спасибки, — сказала я. — Это… полезно. Кажется.
— Если у вас больше нет вопросов, я собираюсь уходить, — сказала она. Она не была грубой, просто констатировала факт. — Я не люблю оставаться здесь слишком долго, иногда разум начинает играть с тобой злую шутку.
— Неа, этого должно хватить, — сказала я.
Мы были уже на полпути к выходу в коридор, когда офисная леди окликнула нас:
— Подождите! Если вы действительно хотите с кем-то поговорить, в девятой квартире находится пожилая женщина.
— Кажется, вы говорили, что с семи до десяти все квартиры свободны? — сказала я, останавливаясь.
— Все, кроме этой, — сказала она. — Арендатор немного странный, но, похоже, её не волнует, что происходит в соседнем дворе, поэтому я оставила её там. Возможно, она сможет вам немного помочь.
Итак, мы поднялись наверх. Я не питала особых надежд, а Джин Ён с трудом скрывал нетерпение, но это был наш последний шанс.
— Если этому человеку нечего сказать, кроме того, что в доме кто-то кого-то съел или пытался проникнуть в дом через балкон, мы могли бы попробовать проникнуть туда сами, — сказала я, когда мы оказались у двери номер девять.
— Ne, — сказал Джин Ён. — Это скучно.
— Ну, по крайней мере, дом нас не съест, — весело сказала я, когда дверь открылась.
Я искала кого-нибудь, кто был бы примерно на уровне моих глаз, поэтому мне потребовалось пару мгновений, чтобы просто уставиться на оклеенную жёлтыми обоями стену вдалеке, прежде чем очень вежливый, очень миниатюрный звук «хм» заставил мои глаза опуститься примерно на уровень груди.
Это оказалась была пожилая женщина, такая же миниатюрная, как и её кашель, и похожая на более худенькую сестру хозяйки Птички Твити. Белые волосы, которые почти светились, пышный пучок, весёлое личико с румяными щёчками и даже лукавые, блестящие глазки.
— Я не думаю, что можно сказать «съест», когда речь заходит о доме, не так ли? — спросила она ровным, теплым голоском. — Я всегда думала, что «проглотит» в этом случае звучит более выразительно.
— Вообще-то, я раньше об этом не задумывалась, — сказала я. — Звучит так, будто вы об этом немного подумали.
— Я прожила здесь двадцать лет, — сказала она мне, как будто это был ответ. Возможно, так оно и было. — Вы здесь, чтобы поговорить о доме номер семь? Заходите, я Веспер.
Джин Ён, который всегда любит прямые приглашения, выглядел довольным и вошёл внутрь, как только Веспер сняла цепочку безопасности. Я не могла отделаться от мысли, что если бы всё было так страшно, как описывала офисная леди, то цепочке на двери во внутренний дворик, которую я теперь могла видеть через всю комнату, можно было бы найти лучшее применение.
— Именно за этим мы и пришли, — сказала я ей. Если она была готова поговорить, не было необходимости ходить вокруг да около. Я с любопытством оглядела комнату с мягкими жёлтыми обоями и пушистыми подушками и удивилась, как эта явно тёплая и приятная женщина оказалась одна в квартире напротив того места, которое, как говорили, было домом с призраками. Я прошла дальше в комнату вслед за Джин Ёном и указала подбородком на окна, выходящие на дом под номером семь. — Спорим, вы видели много странного, живя напротив этого дома.
— Мир полон странностей, — удовлетворённо сказала она, закрывая за нами дверь. Не знаю почему, но я почувствовала облегчение, когда она не стала запирать дверь на задвижку. — И иногда человек обнаруживает, что странность заключается в нём самом.
Она посмотрела на меня своими проницательными старческими глазами и добавила:
— Но это не то, что ты хотела услышать от меня, не так ли?
Я усмехнулась. — Я надеялась услышать какие-нибудь истории.
— Какие истории, дорогая?
— Всё, что, по вашему мнению, важно знать о седьмом доме, — сказала я, пожимая плечами. — Всё, что вы захотите нам рассказать.
— Я полагаю, вы захотите туда попасть. Люди обычно так и поступают.
— Сначала истории, — сказал Джин Ён. — Потом зайдём туда.
— Как приятно, для разнообразия, — радостно сказала Веспер. — Остальные будут продолжать торопиться, а мы знаем, что говорят о дураках и спешке, не так ли? Дорогая, ты не могла бы поставить чайник? Мы могли бы выпить чаю с тортом, если собираемся рассказывать истории.
— Я знала, что мы пришли по адресу! — сказала я, направляясь на кухню.
Веспер достала торт и чайник, что, с моей точки зрения, было очень мило, и когда мы все уселись за стол с кусочком малинового торта и чашкой чая — извините, дорогие, у меня нет кофе, ничего? — она весело сказала:
— Что ж, это мило, не так ли? Что бы вы хотели узнать в первую очередь?
— Что за дом, который питается людьми? — сразу же спросила я её.
Джин Ён удивлённо поднял брови, но Веспер ткнула его в бок вязальной спицей, которая только что материализовалась у неё в руке, и сказала:
— Никогда не ходите вокруг да около, молодой человек. В моём возрасте у меня не так много времени.
Она принялась за вязание с деловитым видом и добавила:
— Что же это за дом, который ест людей? Что ж, возможно, более важно подумать о том, какие люди сознательно заходят в дом, который, как говорят, ест людей, не так ли?
— Либо люди, которые пытаются опровергнуть подобные вещи, либо люди, которые пытаются это доказать, — медленно произнесла я. — Вы хотите сказать, что дом не любит, когда его беспокоят?
— Я бы не подумала, что дом о чём-то заботится; это же дом, знаете ли.
— Оу. Тогда что, по-вашему, происходит?
— Не имею ни малейшего представления, моя дорогая. Я вообще не могу этого объяснить.
— Вы говорили, что у вас есть какие-то истории, — подсказала я, стараясь не усмехнуться. Я не хотела, чтобы она подумала, что я смеюсь над ней: это было не так, но было трудно не улыбнуться её слегка уклончивой манере говорить. Возможно, она провела слишком много лет рядом с чем-то, что находилось на грани между мирами.
— Действительно, сказала, — ответила Веспер, чередуя двойные петли в вязании и изнаночные. — Хотите узнать о команде охотников за привидениями или о маленьком человечке в очках, который посетил нас из Общества По Разоблачению Явлений Призраков?
— О команде охотников за привидениями, — сказала я. — Разоблачителем призраков мы займёмся позже.
— Очень хорошо, — сказала она, входя в свой ритм. — Команда охотников за привидениями состояла из трёх очень милых молодых людей с фотоаппаратами: они сказали мне, что снимали историю о смертях, произошедших в доме, и о том, как это повлияло на всю округу.
— Погодьте-ка, о каких смертях?
— Тех, с которых всё началось, — сказала Веспер, возвращаясь к вязанию через ряд. — В то время они были хорошо задокументированы: смерти поблизости, в окрестностях, в самом доме — хотя никто так и не нашел ничего, кроме тела матери. Мальчика так и не нашли.
— Кого-нибудь из тех, кто умер, повесили за шею с выпущенными кишками?
Я могла бы сказать это более вежливо, но мне хотелось посмотреть, смогу ли я шокировать её. Ей было настолько комфортно с тем уровнем странности, с которым она сталкивалась последние двадцать лет, что это казалось если не подозрительным, то, по крайней мере, странным.
— О да, — сказала она, бросив на меня острый взгляд. — Там было очень грязно — прямо перед окнами седьмого номера. Как ты узнала об этом? Очевидно, в то время они пытались замять это дело.
— Ну, а как ваши охотники за привидениями узнали об этом?
— Они что-то говорили о клубе, в котором они состояли, — сказала Веспер, заставив меня задуматься, не стоит ли намекнуть Эбигейл, что её группа, возможно, не единственная группа людей-повстанцев, существующая на Тасмании.
— Кстати, что случилось с охотниками за привидениями? — спросила я. — Это их съели в доме?
— Я видела, как они бродили в первый день, — сказала она. — Устанавливали освещение и камеры и подключали что-то к какому-то большому двигателю, который они привезли с собой.
Генератор? Я задумалась. В этом был бы смысл.
— Не прошло и часа, как стемнело, когда начались крики. Они были умными ребятами, принесли свой собственный свет, но я не уверена, что они подумали дальше освещения- возможно, было бы разумнее подумать о защите.
— Похоже на то, — пробормотала я. — Так, значит, были крики — из-за чего?
— Один из них закричал, что дом съел Алекса или Алана, но у меня никогда не было хорошего слуха. Вскоре после этого они попытались скрыться с фотоаппаратом каждый. Один из них пытался выбраться по дорожке, но, как я уже говорила вам, мои дорогие, он запутался в деревьях. Другой парень убежал в восьмой блок и… ну…
— Та дама в офисе внизу сказала, что дом перешёл в собственность, — сказал Джин Ён, его глаза были тёмными и задумчивыми.
— Полагаю, так и должно было быть, — задумчиво произнесла Веспер, и впервые за всё время её вязание замедлилось. — Я, конечно, мало что разглядела, но обои с моей стороны в течение получаса покрывались алыми пятнами вон на том маленьком влажном участке.
На какую-то долю секунды мой взгляд неосознанно метнулся к тёмно-желтому пятну на обоях, а затем к Джин Ёну. Одна его бровь была приподнята — небольшая складка, свидетельствовавшая о том, что он пытался решить, не сошла ли эта маленькая старушка с ума или знает слишком много.
Было бы не так сложно принять решение, если бы она не относилась ко всему этому так спокойно. Если она видела всё то, что, по её словам, видела, что придало ей уверенности оставаться на месте и вязать?
— В доме номер восемь в то время жили арендаторы, — добавила Веспер, продолжая вязать. — Они не были большими вязальщицами, поэтому были склонны немного нервничать, когда происходили странные вещи: видите ли, это даёт возможность рукам чем-то заняться.
— Что случилось с людьми из восьмого номера?
— Они, конечно, съехали в ту ночь. Думаю, там ещё осталось кое-что из их вещей; они уезжали в большой спешке.
— Кажется, я бы задумалась о переезде, если бы мой дом занял кто-то другой, — высказала я своё мнение. Я заметила, что Джин Ён наблюдает за мной, и слегка кивнула ему, давая понять, что, конечно, я заметила сходство между тем, что произошло, когда я переехала погостить к Моргане, и историей, которую мы услышали. Мой дом последовал за мной прямо к Моргане — обстоятельство, которое оставило меня совершенно уверенной в том, что с чем бы мы с Джин Ёном ни встретимся, когда посетим дом Стэндфортов, сами Стэндфорты, вероятно, будут одними из этих вещей.
— Специалист по расследованиям, вот это было интересно, — продолжила Веспер. — Он не пользовался большим количеством снаряжения, но, по крайней мере, у него было лучшее представление о самосохранении: очень симпатичная маленькая трость-шпага, если я не ошибалась. Я видела только двоих других, но я совершенно уверена, что это был один из них. У него также была прикреплена к голове очень маленькая камера. Он не выбежал с криком, но предпринял очень мужественную попытку добраться до своей машины, прежде чем тени настигли его. Это было в те времена, когда люди ещё могли проходить через ворота.
— Вот же блин, — сказала я, впечатленная спокойствием, с которым она это произнесла. Возможно, всё дело в вязании.
— Я до сих пор вижу его время от времени: такой энергичный, серьёзный маленький человечек, как мне показалось. Правда, мне так и не удалось посмотреть документальный фильм, который снимали эти трое молодых людей.
Что ж, по крайней мере, после всего этого парень остался цел, подумала я с некоторым облегчением. Я поставила пустую чашку и подошла к окну. Оглянувшись через плечо, я спросила Веспер:
— У вас есть какие-нибудь советы, как попасть внутрь?
— Когда дело доходит до этого, немного решимости, кажется, имеет большое значение, — сказала она, глядя на меня поверх очков.
— Похоже, что ворота сейчас закрыты, — сказала я, поворачиваясь, чтобы посмотреть вниз, во внутренний двор. — Даже если деревья не пойдут за нами.
Веспер тихонько, по-женски вздохнула.
— Значит, вы действительно собираетесь туда?
— Собираемся, — сказала я. — Возможно, там есть кто-то, с кем нам нужно поговорить. Не беспокойтесь о нас. Мы довольно несъедобны.
— Если ты уверена, моя дорогая, — сказала она, смерив меня неодобрительным взглядом. — Твой молодой человек кажется мне слишком нарядным, чтобы принимать его в подобном месте.
Джин Ён, очень удивлённый, сказал:
— Mwoh? — и я не смогла сдержать довольный смешок, который вырвался у меня.
— Именно это я ему и говорю! — сказала я. — Но он продолжает надевать свои хорошие вещи, когда мы идём на работу. Так ему и надо, если он испоганит свои красивые вещицы.
— Я беспокоилась о его симпатичном личике, — сказала Веспер.
Джин Ён, который выглядел так, словно не мог решить, радоваться ли похвале его внешности или обидеться на её оценку его способности держать себя в руках в беде, сказал:
— Я в состоянии защитить своё лицо.
— А я забочусь обо всём остальном, — добавила я, улыбаясь ещё шире.
Джин Ён в ответ на мою ухмылку закатил глаза, но я заметила, как один из его клыков на мгновение показался из-под его губ, так что он, должно быть, тоже слегка улыбнулся.
— Если хотите, можете воспользоваться моим балконом, чтобы перелезть через забор, — сказала Веспер, указывая на него на мгновение освободившейся спицей. — Если вы действительно собираетесь. Вы не пройдете через парадную дверь, но, возможно, сможете справиться с одним из окон или с задней дверью.
— Так люди обычно попадают внутрь? — с любопытством спросила я её.
— Я уверена, что не знаю, — сказала она, снова принимаясь за вязание. — Я никогда никому этого не предлагала, если ты это имеешь в виду. Всё, что я знаю, это то, что они никогда не смогут пройти через парадную дверь — она их бесконечно сбивает с толку.
— Вас она не сбивает с толку?
— В этой жизни так много вещей, которые сбивают меня с толку, дорогая. Пульт от телевизора — одна из них: я никогда не знаю, куда он делся и где появится, и у него есть свой собственный разум.
— У меня есть подруга, которая чувствует то же самое, — не удержалась я. — Я должна вас познакомить.
— Следует ли нам вернуться тем же путём? — спросил её Джин Ён. — Или дверь откроется для нас, когда мы окажемся внутри?
Веспер укоризненно посмотрела на него поверх очков.
— Я уверена, что не знаю, молодой человек.
— А что обычно делают остальные?
— Однажды войдя, они редко выходят, — сказала она, направляясь обратно, удивив меня своей деловитостью. — Вам никто не говорил, что за последние десять лет в этом доме пропали семь человек?
— Боже мой! — сказала я испуганно. Истории о призраках и страхах — это одно, я и не подозревала, что люди, о которых мы говорили, на самом деле не выходили из дома, чтобы рассказать свои истории лично. — А как же… вы сказали, что всё ещё встречаетесь с человеком из отдела расследований?
— Просто время от времени, — ответила она. — Возле окон или на крыше — я никогда не была уверена, призрак он или нет, но, похоже, он определённо занят.
Я встретилась взглядом с Джин Ёном и обнаружила, что он выглядит слегка настороженным.
— Тогда ты хочешь, чтобы мы подождали Хайиона? — спросил он.
— Не-а, можно и зайти. В любом случае, ты страшнее всего, что мы там найдём.
Я заметила, как Веспер окинула Джин Ёна оценивающим взглядом, словно пытаясь решить, действительно ли он страшнее того, что могло быть в квартире. Должно быть, он выдержал испытание, потому что она слегка кивнула и продолжила вязать.
— Когда будете входить, держите дверь или окно открытыми, — посоветовала она. — Возможно, так вам будет легче выбраться наружу, кто знает. Однажды я видела, как кто-то выпал из окна, но деревья настигли его прежде, чем он смог добраться до дороги.
Она произнесла это так любезно, что было трудно почувствовать холод, который я должна была бы почувствовать при её словах.
— Точно, — сказала я. — Тогда мы будет остерегаться деревьев.
— Если вы будете вежливы и уйдёте до наступления темноты, я думаю, вам не о чем беспокоиться, — сказала она. — Тогда идите, мои дорогие. Просто постучите в дверь внутреннего дворика, если вам нужно будет вернуться, хорошо?
— Звучит заманчиво, — сказала я. Я улыбалась, что было глупо, но всё это меня просто забавляло. Это была пожилая человеческая женщина, которая понятия не имела, с чем ей приходится сталкиваться каждый день, когда она вяжет, и раздавала совершенно здравые советы о том, как быть вежливой с существами из другого мира, которые, без сомнения, использовали бы любой повод, чтобы обидеться и отомстить за нанесённую обиду.
Когда мы вышли во внутренний дворик и дверь за нами надежно закрылась, я сказала Джин Ёну:
— Подожди секунду, я сначала позвоню Зеро.
— Я не боюсь, — сказал он, но не сказал мне, чтобы я не звонила.
— Да, но мы должны заботиться о твоём смазливом личике, — напомнила я ему. — Это не повредит, раз мы уже испортили твой лучший костюм. Но предупреждаю: если дом проголодается, я покажу ему тебя и убегу.