Мы опоздали на место встречи всего на пятнадцать минут, но к тому времени, как мы добрались туда, Эбигейл уже вовсю расхаживала взад-вперёд. Все люди, за исключением Эзри, вернулись вместе с Туату, который стоял, прислонившись спиной к дереву, как будто не верил, что кто-нибудь не сможет ударить его по затылку. Может, и нет; я ожидала, что у них с Эбигейл наладятся отношения после совместной работы, но, возможно, на это потребуется немного больше времени
Зеро тоже всё ещё не было, что могло бы меня обеспокоить, если бы у меня было время подумать а нём. Не задумалась, потому что, как только мы с Джин Ёном вошли в парк, Эбигейл широким шагом направилась к нам.
Она не успела до нас дозвониться, как спросила:
— Почему вы так долго? У нас было согласованное время.
— Единственный способ быстро спуститься — нырнуть, — сказала я ей. — К тому времени мы уже были на вершине корабля; я слышала, чем это обернулось, и мне это не очень понравилось. В любом случае, на Джин Ёне его лучший костюм.
Джин Ён кивнул, слегка одобряя, и, казалось, не заметил испепеляющего взгляда Эбигейл.
— В чём дело? — спросила я её. — Зеро тоже не вернулся, ты собираешься заняться им?
— Я не привыкла работать с фейри, — нахмурилась она. — И я привыкла, что люди подчиняются мне, а не наоборот. Где старик? С ним Эзри.
— Она с Атиласом, она в безопасности. Я подумала, что они вернутся первыми, если разберутся с сиреной.
— Я пойду поищу их, — резко сказала она.
— Погодь! — запротестовала я. С сиреной, может, и разобрались бы, но кто знает, что теперь ещё может случиться, когда всё так взбудоражено. — Подожди меня! Нам нужно ходить парами, помнишь?
Взгляд, который она бросила на меня через плечо, был слегка удивлённым, но она крикнула остальным:
— Оставайтесь здесь. Мы с Пэт собираемся посмотреть, что задержало Эзри.
— Мы вернёмся, — сказала я Туату с дерзкой ухмылкой. — Не убивайте друг друга, пока нас не будет, хорошо?
Я не замечала, пока мы снова не вышли из парка, что Джин Ён всё ещё был рядом со мной, словно тень, окутанная одеколоном и голубым шёлком.
— Тебе не обязательно идти со мной, — сказала я ему. — И нет смысла притворяться, что ты меня не слышишь; я вижу шишку в том месте, где у тебя в нагрудном кармане затычки для ушей.
Он ухмыльнулся, но не ответил.
— Лады, — сказала я. — Но это всё равно не свидание.
Эбигейл бросила на меня немного странный взгляд, но не остановилась, и мне потребовалось несколько минут, чтобы вспомнить, что она, вероятно, всё ещё думает, что мы с Джин Ёном встречаемся. Я могла бы сказать ей по-другому, но это открыло бы совершенно другую банку с червями, которую прямо сейчас я не особенно хотела бы открывать.
Я сказала:
— У нас сейчас пауза в отношениях.
Она ещё раз искоса взглянула на меня, но всё, что она сказала, было:
— Как ты думаешь, в какую сторону они пошли?
Я огляделась по сторонам и указал на кафе, которое находилось в одном из старых зданий.
— Вон там. Думаю, Атилас спрятался бы там, если бы ему нужно было время, чтобы прийти в себя после драки. К тому же я почти уверена, что одна из девушек на днях нырнула именно в это здание, так что сирену они могли найти там.
Она удивлённо приподняла бровь, глядя на меня.
— Мы об этом ничего не слышали.
— Да, Зеро спас её до того, как она упала на землю. Думаю, сирене это не доставило особого удовольствия; Туату говорит, что прямая трансляция была остановлена, как только стало очевидно, что с ребёнком всё будет в порядке.
— Типично, — пробормотала она.
Я не смогла сдержать улыбки, потому что и сама могла бы сказать то же самое.
Мы перебежали дорогу, прежде чем к нам успел подъехать экскурсионный автобус, избегая вереницы машин позади него, и мне показалось, что где-то возле ресторана «Пирс» я заметила белоснежные волосы Зеро, торчащие торчком, рядом с тёмными, смазанными маслом косичками, которые принадлежали Паломене.
Это напомнило мне о нескольких вопросах, которые я хотела задать Эбигейл, прежде чем их услышал кто-то более опасный, чем Джин Ён.
— Ой, — сказала я ей, когда мы пробирались между столиками возле одного из прибрежных ресторанов. — Ты сказала, что у тебя есть записи обо мне во всех твоих… отчётах. Это были только полицейские записи, или у тебя были другие материалы?
— Только полицейские записи, — ответила она. Должно быть, она услышала беспокойство в моём голосе, даже если не заметила, как я нахмурилась, потому что добавила, не глядя на меня: — Не волнуйся, твоего имени там нет. Нам потребовалось некоторое время, чтобы понять, что это действительно ты. Мы стали уверены только тогда, когда ты появилась. Тебе не нужно беспокоиться об именах и тому подобном, знаешь ли. Фейри ничего не могут нам сделать нашими именами.
— Это сложнее, — мрачно сказала я, — но, думаю, в этом есть что-то невозможное. И мои родители приложили немало усилий, чтобы моё имя не стало достоянием общественности, так что, я думаю, в этом есть быть что-то для… таких, как я. К тому же Зеро сказал…
— Таким людям, как мы, есть о чем беспокоиться, кроме того, что наши имена станут известны, — сказала она.
— Hotsori, — сказал Джин Ён и добавил только для моих ушей: — Не слушай эту женщину. Она неправа.
— Это ты всегда пытаешься заставить меня назвать тебе своё имя, — заметила я.
— Я другой.
Я открыла рот, чтобы сказать «Да уж, совсем другой», но обнаружила, что он уже смотрит на меня, просто ожидая, что я это скажу, — почти бросая мне вызов, с блеском охотничьей игры в глазах, — и снова закрыла рот. Должно быть, это доставило ему удовольствие, потому что он едва слышно клацнул зубами от восторга, а в глазах заплясали весёлые искорки. Я отвела взгляд, снова почувствовав, как щеки заливает румянец.
— В полицейских файлах оно тоже отредактировано, — сказала Эбигейл, обходя парочку туристов в пуховиках и направляясь вверх по лестнице. — Вообще-то, в обычных файлах почти ничего нет. Те, что у нас есть, это, э-э-э… лишние. У одной из групп, работавших до нас, кто-то проработал в полицейском участке около десяти лет, и у нас есть немало дополнительной информации, которой нет у обычных копов: они составили свои собственные досье.
— Надеюсь, у Вышестоящих его тоже нет, — пробормотала я. — Как они называют меня в дополнительных файлах?
— Без имени: просто несовершеннолетняя женщина, — сказала она. — Но даже этого нет в официальных документах. Как я уже сказала, мы были уверены, что это ты, только когда узнали тебя поближе: мы просто знали, что ты наша Питомец — слышали о тебе понаслышке. Мы искали тебя некоторое время; подумали, что ты, возможно, захочешь присоединиться к нам, если будешь ещё жива.
— Весело, — сказала я, щурясь в тёмном помещении кафе после яркого солнечного света. — Ой, как думаешь, не могла бы ты чуть позже поискать имя кое-кого, кого я знаю?
— У тебя есть полное имя? Понадобятся хотя бы имя и фамилия, чтобы я могла с уверенностью сказать, что нашла того, кто тебе нужен. Даже в этом случае у нас были ошибки в идентификации. Ты пытаешься отследить родословную?
— Да, можно и так сказать, — согласилась я. — У меня также есть фотография, если я смогу её найти. Я не могла найти её в течение прошлой недели или около того, но, если она снова попадётся мне в руки, я приду к тебе.
— Хорошо, — сказала она, слушая меня вполуха. Она обвела взглядом комнату, и я заметила, как она нахмурилась. — Они были здесь, но их больше нет.
Мне потребовалось ещё мгновение, чтобы понять, о чем она, должно быть, говорит, и когда я поняла, это заставило меня нахмуриться. Завиток Между притянул ветви двух маленьких пальм в горшках друг к другу и слегка загнул внутрь — хотя где именно находится эта изогнутость, разглядеть было трудно.
— В любом случае, здесь кто-то был, — сказала я. Насколько я знала, это могли быть не Эзри и Атилас. Нахмурившись, я спросила: — Как ты это увидела?
Я знала, что не только Запредельные могут видеть Между, потому что я тоже могла его видеть — как и Сара и старый сумасшедший дядька, — но, по моему опыту, люди обычно на такое не способны.
— Я же тебе говорила, — сказала она, ухмыляясь. — У нас есть несколько полезных вещиц.
— Туату согласился на что-нибудь? — спросила я, ещё раз быстро оглядывая комнату, прежде чем снова выйти.
— Не так уж и много, — сказала Эбигейл, слегка недовольная, но неохотно восхищённая. — Похоже, кто-то научил его не спешить с согласием.
Джин Ён тихонько рассмеялся.
Я сказала:
— Да, опыт — неплохой учитель.
— Это был не тот старик, который проходил здесь, — сказал мне Джин Ён на непереведённом корейском. — Мы должны продолжать поиски. Этот человек слишком энергичен.
— Не, ты просто старый, — сказала я ему, ухмыляясь.
Казалось, это его не обеспокоило, потому что он только улыбнулся в ответ, и мне пришло в голову, что прошло уже много времени с тех пор, как я просто шутила с ним, без издёвки и чего-либо в этом духе, кроме дружеской шутки. Было приятно осознавать, что с Джин Ёном всё будет не так неловко, как с Зеро, когда Моргана впервые сказала мне, что я ему нравлюсь.
Может быть, просто потому что я слышала о симпатии из реального источника, и это делало её менее опасной, чем возможность того, что я нравлюсь Зеро. Блин. Была одна мысль. Что бы сказал Зеро, когда узнал, что Джин Ён действительно разговаривал со мной? Думаю, в этом не будет ничего хорошего. Если уж на то пошло, что бы сказал Атилас? Он раз или два предупреждал меня о том, чтобы я не влюблялась ни в кого из моих трёх психов, и тогда я подумала, что он предостерегает меня от того, чтобы я не любила их как семью, но теперь я задумалась, а не это ли он имел в виду.
Я всё ещё размышляла об этом, когда увидела самого Атиласа, стоявшего прямо перед нами и через дорогу.
— Там, — сказала я, указывая.
Он неторопливо шёл по дощатому настилу под деревьями, и по мере того, как он шёл, в его левой руке мелькал призрачный меч, а другой просто исчезал из правой. Эзри почти вприпрыжку бежала рядом с ним, её ботинки были развязаны, и она постоянно рисковала споткнуться; одной рукой она размахивала крикетной битой с довольным видом, который свидетельствовал о том, что она от души наслаждалась насилием, предшествовавшим её сообщению.
Я увидела синюю полосу, тянувшуюся от уха Атиласа к воротнику и оставлявшую за собой дорожку белой слизи, спускавшуюся до пояса и мерцавшую на его пиджаке в клеточку.
— Вот блин, — сказала я, впечатлённая, когда они перешли улицу, чтобы встретиться с нами. — Похоже, сирене удалось неплохо повеселиться!
Эбигейл резко сказала:
— Эзри! Докладывай!
— Не обижайся, босс, — сказала она, приподняв брови. Я не была уверена, забавлялась ли она или, может быть, просто напоминала Эбигейл, что ей не следует слишком беспокоиться о своих подчинённых — что-то вроде того, что могло бы произойти, если бы вы поменяли местами меня и Зеро. — Повстречали сирену, вот и всё. Оказывается, они довольно убедительны, если у вас открыто приложение для камеры, даже если вы ничего не слышите. Разве вы не получили сообщение?
— Нам не грозила слишком большая опасность, — спокойно сказал Атилас. — Девочка довольно умело обращается со своей крикетной битой.
— Послушай, дедушка, я не ребёнок, и я…
— Я бы действительно не советовал заканчивать это предложение, дитя, — вкрадчиво произнёс Атилас.
Эзри остановилась, сглотнула, затем ткнула в его сторону большим пальцем и сказала:
— Это он всё испортил; я была слишком занята, пытаясь не вынуть беруши, чтобы что-то предпринять, пока не уронила телефон и приложение не вылетело.
— В смысле, они более убедительны с помощью приложения «камера»? — спросила я. Я могла бы позже расспросить Атиласа об Эзри. Не то чтобы я ревновала — а может, и ревновала, кто знает? Всё, что я знала, это то, что, увидев их вместе, я внезапно поняла, как это, должно быть, выглядело со стороны, когда видели меня и Атиласа.
Дело не в том, что я думаю о нём как об отце или типа того: нужно было бы многое упустить из виду, чтобы думать о нём как об отце. Но он был моим странным дядей, и я не привыкла думать, что он может быть чьим-то ещё странным дядей — что, вероятно, было немного лицемерно с моей стороны, потому что я пыталась заставить психов осознать, что я не особенный человек. Что любой человек достоин любви и защиты.
Было просто немного неприятно осознавать, что они на самом деле способны так смотреть, и осознавать, что, возможно, придёт время, когда я не буду для них такой важной — особенной? Уникальной? — потому что найдутся другие люди, которые восполнят этот пробел. Не только для Атиласа, но и Зеро — и Джин Ёна.
— Ах, это интересно, — промурлыкал голос у меня над ухом, и я уловила запах одеколона Джин Ёна.
— Отвали, — раздражённо сказала я, ссутулив плечи и медленно отодвигаясь от него.
— Я не прикасаюсь к тебе.
— Ты стоишь слишком близко!
Брови Джин Ёна поползли вверх, и я заметила, как в его глазах промелькнуло веселье.
— Что случилось? — спросил он. — Ты снова стала колючей.
— Давай подождём, пока ваш большой парень и остальные вернутся, — сказала мне Эзри, шагая вперёд, хлопая шнурками на ботинках. — Знаешь, я не хочу повторять это по пятьдесят раз.
Было очень трудно удержаться, чтобы не показать язык ей вслед. Вообще-то, я уже слишком стара, чтобы так делать, и в последнее время стараюсь вести себя поприличнее со всеми, кроме Джин Ёна, но в тот момент это далось мне с трудом. Думаю, Эзри тоже это знала. Не думаю, что она могла бы вести себя более развязно, будь она Джин Ёном.
К счастью для моего терпения, Зеро и Паломена уже были с остальной группой, когда мы вернулись. Саму группу было не так-то просто разглядеть, и я поняла, что кто-то проделал хитрую работу с Между, чтобы на волосок отделить их всех от мира людей. Наверное, это была хорошая идея: не говоря уже о сиренах, это была не лучшая идея — позволить всему миру хорошенько разглядеть нас всех вместе. Всё ещё было слишком много людей, которым не следовало знать, что мы в сговоре с людьми.
Блин, о чём это я? Я тоже была человеком.
Эзри всё ещё была весёлой и непринуждённой, когда присоединилась к группе в парке. Она широко улыбнулась и спросила:
— Вам было так же весело, как и нам?
— Она называет это забавой, — сказал один из парней из команды Эбигейл.
— Просто расскажи нам об этом, вместо того чтобы хвастаться, как тебе было весело, — сказал другой. — Ты встретила сирену?
— Мой господин, — непринуждённо произнес Атилас, прервав их, чтобы доложить непосредственно Зеро. — С сиреной гораздо больше проблем, чем я предполагал. Возможно, нам придётся найти другой способ охоты, а людям, безусловно, понадобится больше защиты, если мы хотим продолжать работать вместе.
— Да, но я не умерла, — сказала Эзри. — И что ты имеешь в виду, говоря о продолжении совместной работы?
Атилас разговаривал с Зеро — подчёркнуто, но я заметила, что он позаботился о том, чтобы мы все слышали. Ещё мягче он добавил:
— Я бы предложил использовать магию, основанную на личном опыте, а не на безличном оружии, которое они используют в настоящее время.
— До сих пор наш арсенал помогал нам выжить, — сказала Эбигейл, и в её глазах тут же появилось недоверие. — С чего бы я стала позволять тебе накладывать на нас какие-то индивидуальные чары?
— Вы можете поступать, как вам заблагорассудится, — коротко ответил Зеро. — Предложение действительно, если вы решите им воспользоваться. Если нет, продолжайте в том же духе.
— Я собираюсь это сделать, — заявила Эзри, выпятив подбородок. — Я не понимаю, чем это отличается от того, что у нас есть волшебные броши и другие вещи, которые изначально нам не принадлежали. Может быть, они не будут такими глючными, если будут созданы для нас.
— Магия фейри… — начала Эбигейл.
— Это всё магия фейри, — пробормотал Атилас, — не так ли?
К моему удивлению, Эбигейл залилась глубоким, кирпично-красным румянцем. Однако, похоже, это не удивило Атиласа: он ещё немного посмотрел на неё — наслаждаясь её смущением? — Затем отвёл взгляд, слабо улыбнувшись. Зеро бросил на него быстрый взгляд, но не стал задерживаться на нём надолго.
— Ты нашёл гнездо? — спросил он.
— Поблизости не было видно никакого гнезда, мой господин. Однако сирена, которая подошла к нам, казалась вполне спокойной, поэтому я предположил, что её гнездо или её друзья находятся где-то поблизости.
— Друзья? — резко спросил Туату. — Что значит “друзья»? Ты сказал, что мы имеем дело с одним из них!
— Ты сказал, что мы должны найти гнездо, — сказала я Зеро, пока мои мысли были заняты другим. — Ты думаешь, именно поэтому сирена была настолько сильной, что обеспокоила Атиласа: она была связана со своим гнездом?
Был ли оттенок одобрения во взгляде Зеро, когда он посмотрел на меня?
— Я подозреваю, что да. Атилас?
— С ней было что-то связано, — согласился Атилас. — Не самонаводящаяся нить как таковая, но чувствовалось, что есть связь, благодаря которой она набирает силу. Я бы хотел проверить эту идею, но наша юная подруга-человек оказалась весьма… полезна со своей битой.
— Ты обвиняешь меня в том, что я ничего не могу сделать? — спросила Эзри.
— Я бы и не мечтал об этом, — сказал Атилас.
— Эта малышка тоже колючая, — прошептал Джин Ён мне на ухо. — Я думаю, ты потеряла сестру.
— Думаю, тебе стоит заткнуться, — пробормотала я, тыча левым локтем в спину. Раздался тихий вздох и лёгкое покашливание, когда локоть задел его диафрагму, но мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что он снова ухмыляется.
— Ну извини меня за то, что я сохранила твою пыльный лоскутный пиджак!
— Однако у меня было достаточно времени, чтобы убедиться, что мы действительно имеем дело с несколькими сиренами, — невозмутимо продолжил Атилас, несмотря на дальнейшее возмущение Детектива Туату. — Это существо, несомненно, общалось с кем-то ещё.
Вот блин, подумала я, холодея. Мы с Эбигейл обменялись слегка виноватыми взглядами. Мы просто гуляли без беруш, потому что, как и все остальные, предполагали, что сирена только одна.
— Я увидел тебя в приложении, — сказал Туату, прерывая мои размышления. — Ты появилась на несколько секунд, с музыкой и всё такое. Если есть ещё что-то подобное…
— Что играло на этот раз? — спросила я его.
Он выглядел сытым по горло.
— How’zat?
Думаю, мы с Эзри были единственными, кто достаточно разбирался и в крикете, и в музыке, чтобы оценить это. Достаточно ли сирены разбирались в культуре крикета, чтобы распознать крикетную биту и выбрать песню, которая была хитрым крикетным каламбуром, или это было просто частью магии?
— Отлично, — сказала я. Я не пыталась скрыть улыбку, хотя она довольно быстро исчезла при моей следующей мысли. — Ой, то есть, что бы они ни делали, это одновременно транслируется в Инете, накладывается на трек и выполняет какую-то приятную мелочь, чтобы заставить человека, который это делает, делать то, что они хотят?
— Вот, пожалуй, и всё, — сказала Эзри. — Мне казалось, что я должна танцевать, но я не могу танцевать. Музыка звучала у меня в голове, и я могла точно представить, как я могла бы танцевать прямо на краю пирса. Как только я освободилась от необходимости танцевать, выяснилось, что пирс оказался немного короче, чем я думала.
— Я хотел бы знать, как они влияют на вас через зрение, — нахмурившись, сказал Зеро. — Сирены не особенно известны своей способностью влиять на людей с помощью зрения. Обычно они хищники, действующие через слух.
— Мои беруши были вставлены неправильно, — призналась Эзри. – Но, когда я открыла приложение, чтобы осмотреться, у меня возникло сильное желание вынуть их совсем, так что, думаю, они делают что-то ещё.
— Потрясающе, — сказала я. — Похоже, сегодняшний день у нас не задался.
— Замечательно, — пробормотал Туату, вторя мне. — Что я должен включить в свой отчёт, вот что я хотел бы знать? Сегодня я был здесь официально.
Я уставилась на него.
— Так вот о чём ты беспокоишься? Я хочу знать, как мы должны остановить себя от прыжков с крыши здания…
— Скорее, от танцев, — сказал кто-то из группы Эбигейл.
— …или танцев на крыше здания, пока мы ищем этих ублюдков. Или прямо с борта корабля, — закончила я. — Если они всё ещё могут добраться до нас, используя не только звук, как мы можем защитить себя? Для вас троих всё в порядке.
— Могу я возразить, Пэт? — спросил Атилас. — Признаюсь, если бы я смотрел на телефон, когда там был ребёнок, у меня бы тоже возникли некоторые трудности. Я не знаю, что было сделано с помощью электроники, но я бы сказал, что их влияние возросло до опасной степени.
— Мы всё сделали правильно, — запротестовала Эзри. — Вы не пытались нырнуть в воду, и после того, как я закрыла приложение, у меня тоже всё получилось. Беруши достаточно хороши, нам просто нужно придумать другой способ видеть вещи, не связанный с приложениями для камеры.
Зеро, не обращая на это внимания, спросил:
— Ты уверена, что не видела ничего, что могло бы быть гнездом?
— Нет, — ответила Эзри. Голос у неё был недовольный, но, с другой стороны, я никогда не слышала, чтобы она ворчала по-настоящему.
— Боюсь, что нет, господин, — эхом отозвался Атилас.
Зеро оглядел всю группу и спросил громче:
— Кто-нибудь нашёл гнездо?
Все мы покачали головами или пробормотали «нет», уткнувшись в землю.
— Странно, — сказал Джин Ён. — Там должно быть гнездо. Если их нет дома, там должно быть гнездо. Мы уже сделали измерения.
— Какие измерения? — спросила Эбигейл.
— Сирены могут находиться достаточно далеко от солёной воды, прежде чем им грозит опасность высыхания, — объяснил Атилас. — Это мы знаем наверняка. Детективу также удалось найти для нас зону воздействия, которая показала наибольшую степень их влияния, нанеся на карту места нападений. Сегодня мы обследовали эту область и обнаружили единственную сирену.
— Итак, нам нужно знать, как так вышло, что нет гнезда, — сказала я, кивая. — А что, если у них есть дополнительные ресурсы? Например, ресурсы в виде того, что они делают с помощью приложения «камера», чтобы придать себе визуальную убедительность?
— Мы не знаем ничего, что могло бы это сделать, — сказала Эбигейл. — И в настоящее время у нас есть несколько полезных вещиц.
— Я не знаю ничего, что могло бы это сделать, — согласился Зеро. — Прямо сейчас. Я сделаю…
— …кое-какие исследования, — закончила я за него. — Да, но что мы собираемся делать сегодня?
— Оцепить набережную, — сказал Туату, уже набирая номер на своем телефоне. — И прислать сюда нескольких специальных офицеров, чтобы они обеспечили это.
— По крайней мере, мы убили одну, — мрачно сказала Эбигейл. — Полагаю, когда мы найдём их гнездо, придётся убивать на одну меньше.
Вокруг нас поднялся одобрительный гул, но Зеро бросил на Атиласа оценивающий взгляд, который я без труда истолковала.
— Вы убили её?
— Я очень сомневаюсь, что это существо мертво, господин, — сказал Атилас, и его мягкий голос каким-то образом перекрыл все остальные.
— Она была кровавым месивом, когда упала в воду, — высказала своё мнение Эзри. — Если она выживет после этого, я не хочу знать, что потребуется, чтобы убить этих тварей.
— Она, несомненно, была ранена, но умудрилась упасть в воду, и я действительно верю, что сирены, как известно, используют целебные свойства воды, не так ли?
— Похоже на то, — согласился Зеро. — Я проведу небольшое расследование, когда мы вернёмся домой. Пэт, куда ты в последний раз положила книгу «Виды За»?
— Она в моей комнате, — сказала я. — Я принесу её тебе, когда мы вернёмся домой. Что мы теперь будем делать, пока детектив занимается своим делом?
— Перегруппируемся и вернёмся с планом, — сказал Зеро. — Мы всё ещё не знаем точно, где прячутся эти существа, но мы знаем, что бороться с ними сложнее, чем мы думали вначале, и теперь мы знаем, что их больше, чем одно. Мы можем рассчитывать на то, что они тоже знают, что мы придём в следующий раз.
— Они также много знают о том, как работает человеческая электроника, — сказала Эбигейл, нахмурив брови. — Как им удалось подключиться к Интернету, и как они открывают приложения и демонстрируют себя через них?
— С таким же успехом вы могли бы спросить нас, как они накладывают музыкальные треки друг на друга и запускают их в прямом эфире в приложении, — сказала я ей. — В смысле, у нас есть кое-кто, кто, возможно, знает, но не более того. Ой, Туату, тебе лучше убедиться, что никто из вашей компании не подойдёт слишком близко к набережной, пока она оцеплена, или убедиться, что там есть несколько человек, которые знают о подобных вещах.
Он кивнул, всё ещё разговаривая по телефону, и я услышала, как он что-то говорит о наркотиках, вызывающих галлюцинации, и соответствующих средствах индивидуальной защиты.
— Посмотрим, сможем ли мы что-нибудь придумать, чтобы обезопасить себя, — сказала Эбигейл Зеро. — Прежде чем снова встретимся с вами.
— Я посмотрю, — пробормотали двое людей позади неё.
— Ты можешь пойти с нами домой и решить, что делать дальше, — сказала я. — Если на сегодня это всё, не?
Я вопросительно посмотрела на Зеро, но первой заговорила Эбигейл.
— Мы никуда не денемся с этой компанией, — решительно заявила она.
— Лады, чай и пироженок тебе не видать, — сказала я. — В любом случае, тебе нужно поговорить с Эзри. Я напишу или позвоню позже, если тебе нужно будет знать что-то ещё.
— Я тоже напишу или позвоню, если что-нибудь узнаю, — сказала она.
Сначала я подумала, что она имела в виду, что позвонит или напишет обо всём, что, по мнению Эзри, мы можем не знать. Прошла секунда или две, прежде чем я поняла, что она смотрит прямо на меня и что она говорит о записях, которые я попросила её просмотреть.
— Спасибки, — сказала я с гораздо большей искренностью, чем могла бы в противном случае. — Увидимся позже.
Люди не растаяли, как это делают мои психи, но были близки к этому. Они были не более чем в нескольких шагах от меня, прежде чем как бы промелькнули между деревьями и исчезли.
Паломена, старательно стараясь не смотреть на них, сказала:
— Я считаю, что выполнила свои обязанности; возможно, мне следует уйти, пока я не увидела то, чего предпочла бы не видеть.
Она исчезла с гораздо большим изяществом, чем люди, но, несмотря на это, между ними было что-то похожее.
— Вот блин, — сказала я. — У людей действительно есть кое-что из железа, не?
— Так и есть, — задумчиво произнёс Атилас. — Это ужасно интересно.
— Да ну? — я уставилась на него. — Почему так?
— Люди с атрибутикой фейри, — объяснил он. — Что ещё? Для людей, которые так настроены против фейри, они, похоже, не беспокоятся о том, чтобы бесплатно пользоваться товарами фейри.
— Остаться в живых — сильная мотивация, — сказал Зеро. — Ты готов, детектив?
Детектив Туату убрал свой телефон в карман и сказал:
— Надо идти. Я надеюсь, у вас есть хорошее объяснение этому, потому что будет нелегко удержать людей подальше от набережной, даже если всё будет перекрыто. По иронии судьбы, вероятно, было бы проще, если бы радиостанцией по-прежнему управляли Вышестоящие: они бы знали о реальных рисках.
— Они и есть реальный риск, — сказала я без особого энтузиазма. — Давайте, ребята. Пора пить чай.
***
В нашем доме почти всегда время для чаепития. Полезная вещь, когда одному из ваших соседей по дому вообще не нужно спать, а двум другим нужно спать всего несколько часов за ночь: это заставляет всех сесть и отдохнуть.
Или, в данном случае, обсудить текущие дела.
— Я действительно надеюсь, что у вас троих есть что-то в кармане, — сказал детектив полчаса спустя.
Голос у него был немного кислый; возможно, мне следовало положить ему в чай немного сахара. Тем не менее, он выглядел вполне уютно на свободном стуле; он не пытался втиснуться на диван с Зеро, что было бы гораздо менее удобно. Я бы снова посадила его рядом с собой, но Джин Ён уже занял своё обычное место, когда я вышла из кухни с чайным подносом, и, похоже, в общем, Туату был вполне доволен запасным стулом. Возможно, мне придётся переименовать его в «Стул Туату», а не в «запасной стул».
— Мы свяжемся с тритоном, — сказал Зеро.
Туату немного напрягся, но это было только потому, что в прошлом у него был неприятный опыт общения с тритонами.
— С каким тритоном?
— Он наш технарь, — объяснила я. — Он хорош в соединении магии и электроники.
— Откуда ты знаешь, что он не стоит за этим?
В глазах Атиласа заплясали огоньки.
— Если быть абсолютно честными, мы не знаем наверняка, — сказал он. — Однако тритон знает, что в его интересах помочь нам, и я полагаю, что у него даже может быть собственный мотив для оказания помощи в меру своих возможностей.
— Если это тот, о ком я думаю, ты думаешь, то ты ошибаешься, — сказала я, сузив глаза.
— Без сомнения, у каждого из нас есть свои соображения по этому поводу, — мягко сказал он, и его пристальный взгляд был устремлён на Джин Ёна. Я была уверена, что он злонамеренно.
Джин Ён зарычал очень тихо, скорее сквозь зубы, чем беззвучно, и сказал:
— Мы спросим его. Если берушей недостаточно…
— А их определённо недостаточно, — вставил Атилас.
— …тогда необходимо найти что-то, чего будет достаточно.
— Я навещу тритона, — сказал Зеро, сделав едва заметное ударение на слове «я».
— Я и не предлагала, — многозначительно произнесла я, и, к моему удивлению, это вызвало у него улыбку.
— Ты что, бунтуешь? — спросил он.
— Не больше, чем обычно, — сказала я. Возможно, я проводила слишком много времени с Джин Ёном: я становилась довольно злобной. Имейте в виду, я бы так себя не вела, как если бы Зеро не действовал за моей спиной и не переманил чувака — или, в данном случае, тритона, — которым я увлекалась.
Я не знала, сделал ли он это для того, чтобы получить то, что хотел, или чтобы доказать мне, что я не могу доверять ему, когда дело доходит до нежности. Я бы не стала упускать из виду ни один из его мотивов: не скажу, что Зеро не защищает меня, просто мне часто приходилось кое-что говорить о том, как именно он это делает.
В те дни я не совсем понимала, почему он меня защищает — не была уверена, что Моргана была права насчёт того, что я нравлюсь ему как женщина, а не как какая-то бесполезная младшая сестра, — но у меня всё ещё часто возникали большие проблемы с тем, как он проявлял эту защиту. В случае с Маразулом Зеро поступил именно так, как считал правильным. Он решил, что Маразул — слабое звено, и решил воспользоваться этим звеном. Жаль, что он оказался прав. Думаю, было бы легче относиться к этому равнодушно, если бы ему не удалось подкупить Маразула.
Он поступил так же с Джин Ёном — во всяком случае, пытался, потому что с Джин Ёном Зеро был не прав. Джин Ён на самом деле пошёл против всего, что Зеро говорил ему делать, чтобы быть рядом со мной как друг, когда я действительно в ком-то нуждалась.
Чтобы быть ещё более вредной, я пододвинула тарелку с печеньем поближе к Детективу Туату, тщательно убедившись, что положила его поверх стопки папок, которых у нас определённо не должно было быть. Они не были полицейскими, но в них определённо содержалась информация, которой у них не было бы, если бы не полицейские отчёты.
Туату подозрительно посмотрел на документы, но взял печенье.
— Вы снова совершали налёт на полицейский участок?
— Налёт — сильно сказано, — возразил Атилас. — В конце концов, мы возвращаем файлы после того, как закончим с ними; я могу поклясться, что мы используем их лучше, чем полицейское управление, если до этого дойдёт.
Детектив выглядел так, словно ему очень хотелось опровергнуть это предположение, но он не мог придумать, как это сделать обоснованно.
Чтобы подбодрить его, я сказала:
— В любом случае, это не ваши документы. Они от людей.
— У них есть полицейские папки?
— У тебя очень подозрительный склад ума, — сказала я ему, указывая на него чайной ложкой. — Это не полицейские папки, это записи людей, с которыми ты сегодня встречался: они ведут свои собственные записи уже пару сотен лет. Просто у них есть несколько дополнительных сведений, которые, возможно, поступили из полицейского участка. Ну, знаешь. Изначальные.
— Я думал, ты сказала, что они вымирают, и именно поэтому они хотят, чтобы я сохранил для них их небольшой запас, — возразил он. — Мне кажется, что у них всё идёт очень хорошо, и так было уже много лет!
— Как ты думаешь, откуда у нас всё ещё есть записи? — заметила я. — Они позаботились о том, чтобы подобные вещи были сохранены до следующего сбора группы; судя по тому, как это звучит, они довольно часто вымирают.
— Вот так я оказался в ловушке в собственном доме из-за дерева, которое меняет размеры, и помогаю в расследовании сирен на набережной, — пожаловался он. — Я всегда хочу сказать «нет», но никто другой никогда не скажет «да».
— Да, твоя правда, — сказала я, забыв, что то, что я собиралась сказать, было неубедительно. — Просто они в основном умирают.
— Да, спасибо, я чувствую себя намного лучше.
— Зато у тебя есть дриада, — ободряюще сказала я. — Ты будешь в полной безопасности. И Северный Ветер у тебя за спиной.
— И кто же защитит меня от неё, хотел бы я знать?
— Справедливое замечание. Но, по крайней мере, ты проживёшь достаточно долго, чтобы разобраться в этом.
— Что вы вообще ищете в этих записях? — спросил детектив после некоторого недовольного молчания.
— Детей как я, — сказала я. — Оказывается, их довольно много, и все они очень важны.
Детектив Туату, прищурившись, оглядел комнату.
— Важны для чего? — спросил он. — Потому что, судя по тому, что ты мне рассказала, мир приближается к своего рода Рагнарёку, и если эти дети собираются всё усложнить…
— Они не усложнят тебе жизнь, — сказал Зеро, и его глаза стали чуть светлее. — Ну… возможно, косвенно, но не более того. Скорее всего, они чрезвычайно осложнят жизнь моему отцу и Королю За; по определению, их существование приведёт к гражданским беспорядкам в мирах За и Между, но как только изменения произойдут, мир людей должен вернуться к нормальной жизни.
— Для меня это звучит несущественно!
— Это только потому, что ты не в курсе всех масштабов беспорядков в мирах За и Между, — сказал Атилас, слабо улыбаясь.
Детектив больше ничего не сказал, но выглядел задумчивым, и этого было достаточно. Насколько я знала Эбигейл, она уже позаботилась о том, чтобы найти способ связаться с ним снова. Я была почти уверена, что в следующий раз, когда она попросит его присмотреть за её тайником, она получит от него утвердительный ответ.
Не то чтобы у него на шее уже не было предмета, похожего на те, за которыми его просили присматривать. И тут я вспомнила об этом ожерелье…
— Ой, — сказала я ему. — Ты сказал, что это ожерелье досталось тебе от твоей бабушки. Дай мне на него взглянуть.
— Я не собираюсь снимать его при них, — сказал он мне. — Прости. Я доверяю тебе, а не им.
— Злюка, — сказала я. — Твоя бабушка говорила тебе что-нибудь о нём, кроме того, что носить его постоянно было хорошей идеей?
Детектив Туату поджал губы.
— Она рассказала мне много глупостей.
— Спорим, в наши дни это не кажется такими уж глупостями, — сказала я. — Как история с движением против солнца.
— Может, и нет, — сказал он. — Но всё равно в этом мало смысла.
— Она жива или мертва? — с любопытством спросила я. Я предполагала, что она мертва, но никогда не знаешь наверняка, когда имеешь дело с людьми, которые знают о том, что происходит в мире Между и За.
— Я не знаю, — сказал он. — Она исчезла давным-давно. Вот почему я стал полицейским.
— Блин! — удивлённо спросила я, уставившись на него. — Посмотри, какой ты молчаливый и сильный со своей травмой.
— Я не травмирован, — сказал он. — Возможно, я был бы травмирован, если бы не пришёл к выводу, что она исчезла намеренно.
— Может быть, тебе стоит поговорить об этом с Эбигейл и её компанией, — сказала я ему. — Они знают нескольких человек, которых я не ожидала они знают, так что тебе может повезти.
— С тех пор, как я встретил тебя, мне не очень-то везёт, — сказал Туату. — Я подумаю об этом. А пока, не могли бы мы, пожалуйста, придумать план на следующий раз? Я не могу бесконечно оцеплять набережную, а рынки снова откроются через два дня.