Ещё не совсем рассвело, когда я позвонила Моргане. Я не спала и не думала, что засну в ближайшее время — не тогда, когда одеколон Джин Ёна просачивался из-под двери в мою комнату, как будто у него были собственные ножки. Я подозревала, что он сидел в гостиной наверху, а не в своей комнате, чего и следовало ожидать, учитывая, что Атиласа и Зеро обоих не было дома. Я не высовывала голову, чтобы проверить, потому что в противном случае он бы меня увидел, а я чувствовала себя слишком странно из-за всего происходящего, чтобы лицезреть, как он смотрит на меня в это время суток.
Обычно невежливо звонить друзьям до восхода солнца. Зомби, однако, не спят.
Конечно же, голос Морганы звучал бодро и вполне вразумительно, когда она сняла трубку; к тому же она ответила довольно быстро, что было облегчением. Она только сейчас снова заговорила со мной, после того как узнала, что она зомби, что было понятно: в конце концов, именно мне пришлось рассказать ей, кто она такая. Довольно сложно не злиться на человека, из-за которого мир, в котором, как вам кажется, вы живёте, рушится вокруг вас.
— Пэт, — сказала она. — С тобой всё в порядке?
— Да, — сказала я. — Я хочу сказать, что у меня есть кое-что, о чём я хотела бы поговорить, но это не значит, что у меня неприятности или что-то в этом роде.
Я почти могла представить себе острый, заинтересованный взгляд на её лице, помаду на губах.
— Дай угадаю: кто-то пытался поцеловать тебя?
— Ты, блин, ужасна, — кисло сказала я. — Он не пытался, он поцеловал. Поцеловал меня и сказал, что любит. Затем он бросил мне вызов, чтобы я не влюблялась в него.
— Подожди! — резко сказала Моргана. — Это был вампир? Это сделал вампир, верно?
— Да, — я бы удивилась, как она догадалась, что я говорю о Джин Ёне, но когда я подумала об этом, то поняла, что, если бы кто-то сказал мне, что один из психов сделает это именно таким образом, я бы тоже точно знала, о ком из них идёт речь.
— А что насчёт Зеро?
— А что с ним?
— У него нет… Я не знаю. Он сделал ход?
— Не, Зеро гладил меня по голове.
В её голосе звучало удивление.
— Гладил тебя по голове? Боже мой, сколько же ему лет!
— Да, но, по крайней мере, он ко мне не приставал.
— Не знаю, — сказала она. В её голосе звучало разочарование. — Некоторые мужчины такие: любят по-отечески относиться друг к другу. Для некоторых из них это выход. Мне бы это не очень понравилось, но Дэниелу нравится.
— Что, ему нравится гладить тебя по голове?
— Нет, ему нравится, когда его гладят по голове.
— Неудивительно, — сказала я. Дэниел был нашим… ну, в общем, оборотнем, который жил у Морганы.
— Ему не нравится, когда люди думают о нём как о собаке. Он говорит, что он не собака, а человек. Однако это не мешает ему становиться таким мягким и расслабленным, когда я глажу его по голове.
Я улыбнулась, и напряжение, которое весь вечер сжимало мою грудь, исчезло. Снова нормально разговаривать с Морганой было знакомо и в то же время как-то ново; я знала, что скучаю по ней, но не осознавала, насколько сильно.
— Подожди! — сказала Моргана. — Мы должны были говорить о Зеро и Джин Ёне, а не обо мне и Дэниеле! Что ещё сказал Джин Ён? Зеро знает, что он натворил?
— Боже мой, нет! — поспешно сказала я, отвечая сначала на последний, самый важный вопрос. — И он не узнает, есть мне есть что сказать по этому поводу! Я не потерплю, чтобы эти двое снова пытались пробить друг другом стены.
Голос Морганы звучал немного бодрее.
— Звучит очень многообещающе!
— Да, многообещающе для драки, — кисло сказала я.
— Ну, если так, это хороший знак! — Моргана заспорила. — Я была удивлена, когда ты сказала, что он гладил тебя по голове, но если ты думаешь, что он стал бы ревновать из-за того, что маленький мальчик-вамп начал приставать к тебе…
Я поспешно сказала:
— Я этого не говорила! Я сказала, что это означало бы драку: Зеро не считает, что людям стоит общаться с Запредельными.
Блин, я только что снова почувствовала себя более комфортно рядом с Зеро; каждый раз, когда он гладил меня по голове или подходил ко мне слишком близко, возникала какая-то неприятная неуверенность, вызванная уверенностью Морганы в том, что он любит меня, или я ему нравлюсь, или что там у неё была за мысль. Мне нравилось думать, что он просто стал немного более демонстративным, даже если я не знала точно почему. В отличие от Джин Ёна, Зеро не пытался сделать ничего такого, что я могла бы расценить как романтическое, и постепенно я снова начала чувствовать себя с ним более комфортно. Не настолько, чтобы обнимать его так часто и свободно, как раньше, но достаточно, чтобы я не пыталась уворачиваться каждый раз, когда он подходил погладить меня по голове. Он этого не говорил, но я была уверена, что задевала его чувства, когда я уворачивалась. Поскольку он только начинал осознавать тот факт, что у него есть чувства, не говоря уже о том, чтобы понять, как ими пользоваться, я не хотела его отпугивать.
И мне определённо пришлось бы отпугивать его, если бы он действительно был влюблён в меня.
— Почему? — спросила Моргана, и я поняла, что произнесла последнюю фразу вслух. — Я имею в виду, я знаю, что ты отвергла вампира, но почему ты отвергла Зеро?
— Блин! — удивлённо воскликнула я. — Не хотела говорить этого вслух. В смысле, ты знаешь, что я отвергла в… Джин Ёна?
— Он слишком хорошенький для тебя, — сказала она. — Ты не из тех, кому нравятся красивые мальчики, не так ли?
— Это не его вина, что он симпатичный, — возразила я, застигнутая врасплох. — И он хороший боец, к тому же, он прислушивается, когда ты говоришь ему «нет» — вообще-то, он слушает меня в целом, чего я не могу сказать о…
— Я в замешательстве, — пожаловалась Моргана. — Ты отвергла его или нет?
— Конечно, отвергла! Я просто удивилась, что ты знала об этом без моего ведома.
— Поверь мне, я смотрю много шоу о знакомствах и…
— Ну и дела, зачем?
— Не перебивай, Пэт, — властно сказала она. — Это важно. Я смотрю их, потому что это хорошее исследование человеческой натуры и…
— Только чудаков! — запротестовала я. — Ты же не думаешь, что нормальные люди ходят на эти шоу, не?
Моргана фыркнула.
— Я думала, ты сказала, что хочешь поговорить об этом?
— Я уже чувствую себя лучше, — я сказала это легкомысленно, но на самом деле я действительно чувствовала себя лучше. Я спросила: — Как у тебя дела в последнее время?
Я задала вопрос неуверенно, не зная, какую реакцию получу. Я вообще не хотела рисковать и спрашивать об этом, но я не хотела, чтобы Моргана думала, что я не беспокоюсь о ней. Было приятно просто снова поговорить с ней, и, если бы мне пришлось навсегда забыть о том, что она зомби, я бы это сделала. Раньше у меня не было подруги, а в моей жизни их было всего две, если считать Северный Ветер подругой.
— Я всё ещё не изменила свой рацион, если ты спрашиваешь об этом, — прямо сказала она. — И я всё ещё не планирую этого делать.
— Лады, — сказала я. — Просто в настоящее время будь немного осторожнее, хорошо?
Голос Морганы звучал необычно серьёзно.
— Я знаю, — сказала она. — Дэниел рассказал мне о цикле. Он говорит, что я могу сыграть важную роль в… том, как с этого момента всё обернется. Я не собираюсь участвовать в Испытаниях, но…
— Ты Эрлинг, — сказала я. — А король не очень-то любит нас, Эрлингов: возможно, тебе придётся сражаться, хочешь ты того или нет. Если кто-то попытается силой проникнуть в дом, он нападёт не только на тебя — он попытается расправиться с Дэниелом и детьми. Кто-то только что напал на такого, как ты, и сжёг весь дом дотла.
— Не волнуйся, — сказала она, и в её голосе послышались мрачные нотки, которые были темнее, чем обычно бывает её губная помада. — Если кто-то попытается проникнуть в дом, если он попытается причинить вред детям, Дэниелу не нужно будет идти на кухню, чтобы приготовить мне что-нибудь поесть.
***
Может быть, меня утешила возможность обсудить всё с Морганой, но я больше склонна думать, что меня утешило осознание того, какой готичной маленькой воительницей она была. Хотелось надеяться, что ей никогда не придётся подвергать себя испытанию, но я надеялась, что буду рядом и увижу это, если она это сделает.
После этого мне удалось заснуть, что стало приятным сюрпризом. Я собиралась поспать всего пару часов, а потом встать пораньше и утащить Джин Ёна с собой, чтобы успеть на почту до того, как Зеро и Атилас вернутся домой. Они, вероятно, не стали бы поднимать шум, если бы знали, что мы пошли куда-то вместе, и мы, вероятно, могли бы заняться чем-нибудь другим, пока нас не было, чтобы всё выглядело прилично.
К сожалению, к тому времени, как я спустилась вниз, Зеро и Атилас уже вернулись.
Я колебалась всего мгновение, но потом всё равно решила действовать. Я не хотела больше ждать.
— Пэт, — сказал Зеро, когда я натягивала толстовку скорее по привычке, чем по действительной необходимости, — куда это ты собралась?
Не то чтобы я могла рассказать ему об этом — пока нет. Но я действительно хотела поделиться своими секретами, если это было возможно. Джин Ён как-то сказал об этом: «На улицах становится опасно для людей, и для меня в частности». Пока остальные знали, что меня нет дома, и когда я должна была вернуться, у меня было больше шансов выжить… во всём этом. Я не была готова рассказать им, что именно я делаю, но я была готова дать им понять, что я что-то задумала.
Я сказала:
— Мне нужно кое-что выяснить. Это личное. Если ты не используешь Джин Ёна, я возьму его с собой.
— Я пойду, — сразу же сказал Джин Ён, прежде чем сбитый с толку Зеро успел что-либо сказать по этому поводу.
— Ты… не собираешься попытаться проникнуться в суть этого дела? — спросил он, как будто не совсем понимал ни одно из слов — или, может быть, их значение вместе взятых. — Ты хочешь пойти куда-нибудь с Джин Ёном?
— Какое поразительное обстоятельство! — изумился Атилас.
— Это не так уж и удивительно! — запротестовала я. — Я и раньше бывала с Джин Ёном в разных местах: на самом деле, я с ним так же часто, как и с любым из вас! В любом случае, мы знаем, что это сирены, и вы все сегодня уже выходили на улицу, так что, я полагаю, вы знаете, что будете делать дальше.
— Наша осведомлённость обычно не останавливает тебя от попыток сунуть нос в наши дела.
— Нет, мы просто расходимся во мнениях по поводу того, что меня касается, — быстро ответила я. — Похоже, ты хорошо справляешься сам по себе, и…
— Как восхитительно снисходительно, — сказал Атилас. — Очень любезно с твоей стороны признать это.
— Мы пойдём, — объявил Джин Ён, игнорируя как веселье Зеро, так и более резкую версию того же самого со стороны Атиласа. — Я не нужен Хайиону.
— Я этого не говорила.
— Я сказал это, — сказал Джин Ён. Он сжал мою манжету большим и указательным пальцами и мягко потянул меня к входной двери. — Мы пойдём.
Он отпустил меня, как только мы оказались за входной дверью, что заставило меня заподозрить, что он пытался разозлить Зеро, но в его тёмных глазах вспыхнул огонёк, когда я сказала:
— Точно: Почтовое Отделение Хобарта, ты готов завампирить нескольких человек, не?
— Ах, это будет весело!
— Без лишнего вампирского энтузиазма, — предупредила я его, спускаясь с веранды и направляясь к дороге. — Ровно столько, чтобы мы могли просмотреть записи и найти настоящее имя чувака, и, возможно, записи с камер наблюдения, если мы узнаем, когда он приходил в последний раз.
— Я очень полезен, не так ли? — сказал Джин Ён, расхаживая с важным видом. — Я могу всё это сделать, а ещё я куплю кофе.
— Лады, но только если ты купишь что-нибудь вкусненькое, — сказала я. Его глаза заблестели, и я недоверчиво посмотрела на него. — Чему ты так ухмыляешься?
— Я не ухмыляюсь, — сказал он, слегка задрав нос. — Я с нетерпением жду нашего свидания.
— Мы не на свидании, — решительно заявила я, когда мы шли по улице. — Не пытайся втянуть меня в подобные штуки.
— Ты сказала Хайиону, — отметил он. — Ты выбрала меня. А теперь я куплю кофе.
— Ага, потому что я не хочу, чтобы другие знали, куда я намылилась. Я не приглашала тебя на свидание. Если бы я хотела пригласить на свидание, я бы просто так и сказала.
— Хм, — сказал Джин Ён, прищурившись, глядя на меня. — Как бы ты сказала?
Прежде чем я успела хорошо подумать, я произнесла:
— Я бы не спрашивала, я бы просто… подожди. Перестань ухмыляться надо мной. Мы не собираемся говорить об этом, мы должны работать.
— Очень хорошо, — сказал он, засовывая руки в карманы. — Это не свидание, но мы выпьем кофе. Этот старый halabeoji снова преследует нас.
— Я в курсе, — сказала я. — Он следил за нами с тех пор, как мы прошли мимо мусорных контейнеров на колесиках по соседству. Он, должно быть, снова проголодался. Может, мне стоит попробовать свести его с Веспер, чтобы она получала полноценное питание раз в пару дней?
Голос Джин Ёна звучал неуверенно.
— Хм. Он грязный.
— Ты беспокоишься о стульях Веспер?
— Эта маленькая леди слишком маленькая, — сказала Джин Ён. Он казался угрюмым, но я была уверена, что это не так. — В её доме не должно быть грязных вещей.
— Ты беспокоишься о ней! — изумлённо воскликнула я, останавливаясь посреди подъездной дорожки к чьему-то дому и уставившись на него. — Ты боишься, что он принесет неприятности в её дом.
Он нахмурился.
— Я не волнуюсь. Она может доставить неприятности своими вязальными спицами.
— Знаешь, тебе позволено беспокоиться о людях, — сказала я ему. — Это не слабость.
Плечи Джин Ёна чуть поникли.
— Это слабость, — сказал он. Прежде чем я успела открыть рот, чтобы снова возразить, он добавил: — Я не говорил, что это неправильно, я сказал, что это слабость.
— Тогда ты говорил точь-в-точь как Атилас, — сказала я, но не удержалась и ещё раз украдкой взглянула на него, пока он смотрел в сторону. Все мои психи в той или иной степени изменились с тех пор, как я их узнала: я всегда думала, что Зеро изменился больше всех, но сейчас я не была в этом так уверена. Я не могла представить себе Джин Ёна, которого я встретила в первый раз — того, с налитыми кровью глазами, который всегда пытался заставить Зеро драться зубами и когтями, того, кто, казалось, с радостью перегрыз бы мне глотку, — беспокоящимся о маленькой, беззащитной старушке.
Джин Ён только фыркнул, что заставило меня добавить:
— Знаешь, ты можешь время от времени быть человеком. Это не запрещено.
— Но я не человек, — сказал Джин Ён со странным недовольством в голосе. — Ты сказала, что я мёртв.
Значит, это всё ещё задевает его, не? Однажды я необдуманно сказала ему об этом — может быть, даже не один раз — и не предполагала, что мои слова так сильно ранят его. Я, конечно, не думала, что он всё ещё будет думать об этом.
— Ты не мёртв, — сказала я. С тех пор я немного читала — впечатляющая коллекция книг Зеро была не для слабонервных, и это определённо было не лёгкое чтиво, но оно пригодилось девушке, которая пыталась удержаться на плаву в опасном мире Запредельных, — и я много узнала подробнее о вирусе, который превращал людей из людей в вампиров.
В отличие от Морганы, которая формально была и мертва, и в то же время жива, Джин Ён был жив и функционировал. Он просто очень хорошо контролировал свои внутренние системы из-за вируса, похожего на тот, который заставлял Дэниела по желанию превращаться в оборотня, — вируса, который требовал регулярного переливания крови, чтобы поддерживать систему в рабочем состоянии.
Это очень вежливый способ сказать, что его ДНК была жестоко переписана, чтобы поставить кровь превыше всего. Кровь для исцеления, кровь для жизни. Ему не нужно было дышать, потому что он мог насыщать кислородом собственную кровь без помощи лёгких. Ему не нужно было заставлять своё сердце биться, если он сам этого не хотел, потому что кровь уже знала свой путь по его телу.
Немного жутковато, но в то же время очень круто.
К тому же, формально он не мёртвый.
И теперь, когда я поняла, насколько серьёзно это оскорбление задело его за живое, я не смогла бы использовать его снова. Хорошее оскорбление пролетело как фанера над Парижем.
Джин Ён почти не улыбался, но мне показалось, что его походка стала более свободной, расслабленной: он шёл рядом со мной, засунув руки в карманы и слегка повернув лицо к солнцу, как будто впитывая его тепло.
Когда мы поднимались по ступенькам почтового отделения, он всё ещё был немного ленив, почти мурлыкал. Я пихнула его локтем в бок, чтобы напомнить, что не стоит ослеплять всех в этом заведении, но он только потер рёбра и слегка ухмыльнулся, когда девушка за стойкой изумлённо моргнула и поспешно подозвала нас к себе.
— Добрый день, — сказала я ей, но была проигнорирована за свои хлопоты. Я могла бы просто поздороваться, но она не обращала на меня внимания, так что мне было приятно вести себя как можно более дружелюбно. — У меня к тебе пара вопросов, подружка.
— Мы хотим знать имя человека, которому принадлежит этот ящик, — сказал Джин Ён мягким и убедительным голосом. Он взял листок бумаги, на котором я что-то нацарапала, и передал его ей. — И его номер телефона. А также его адрес.
— Я могу узнать его имя и адрес электронной почты, — сказала девушка, прислонившись к стойке и скрестив руки на груди. Улыбнувшись Джин Ёну, она добавила: — Людям не нужно оставлять номер телефона или адрес — только свой адрес электронной почты. Так что это всё, что у нас есть. Впрочем, я могу дать тебе свой номер телефона.
— Блин, какая плавная смена темы! — удивлённо воскликнула я. — Ой, нам просто нужен его адрес электронной почты, тебе не обязательно давать нам свой номер телефона.
Она бросила на меня раздражённый взгляд и повернулась обратно к Джин Ёну.
— Подожди секунду, я принесу его тебе.
Несколько минут она печатала и щёлкала клавишами на своём компе, затем слегка отодвинулась от меня, что-то записывая на обратной стороне бумажки. Мне не нужно было видеть, чтобы понять, что она тоже записывает свой номер.
Это меня немного разозлило, поэтому я наклонилась к Джин Ёну, чтобы повернуть голову и посмотреть на экран. Я увидела имя, а под ним адрес электронной почты. maddogjonny@tafe.com. Это действительно было всё, что там было: ни адреса, ни номера. Там даже фамилии не было.
Девушка за стойкой не могла отвернуть экран от меня, не отвернув его и от Джин Ёна, но я заметила раздражение в том, как она сжала губы. Однако она достаточно быстро пришла в себя, чтобы улыбнуться Джин Ёну и передать ему бумажку.
Он взял её, кивнул в знак признательности и потащил меня за рукав. Выйдя на улицу, он оторвал полоску от нижней части бумажки и с гримасой бросил её в ближайший мусорный бак.
— Чегось? — спросила я, не совсем уверенная, развеселилась ли я или… испытала облегчение? Или озадачилась? — Тебе не нравится, когда девушки делают первый шаг?
— Ani. Мне это не нужно, — он посмотрел на меня из-под ресниц и провокационно добавил: — Мне очень понравится, когда ты сделаешь первый шаг.
Он оставил меня пялиться на него с лестницы и зашагал вверх по улице в сторону торгового центра.
— Ой! — крикнула я, догоняя его. — Я бы не стала делать первый шаг, потому что ты уже сделал его! Дай мне эту бумажонку!
Он, ухмыляясь, передал мне бумажку и снова засунул руки в карманы. Он был слишком доволен собой, кисло подумала я.
— Хорошо, — сказала я намеренно холодным голосом, чтобы показать, что мы собираемся говорить о бизнесе и ни о чём другом, — Мы можем предположить, что чувака зовут Джонни. А этот адрес электронной почты — студенческий. Он принадлежит человеку, который собирается в ТАФЕ здесь, в Хобарте.
— А. Мы пойдём увидеться с этим Джонни, — сказал Джин Ён, как будто он только что не пытался флиртовать со мной. — Я… поговорю с ним.
— Лады, только не кусайся, — сказала я, поспешив за ним.
Джонни было не так много, как я ожидала, и как только я упомянула о «бешеном псе» в электронном адресе администратору, её глаза загорелись весельем.
— Ах да, — сказала она. — Это, должно быть, Джонни Кэмпбелл, его зовут Бешеный Джонни.
— Похоже, он весёлый чувак, — сказала я. — Он сегодня здесь?
Она оглядела меня с ног до головы таким же подчёркнуто деловым взглядом, каким я ранее разговаривала с Джин Ёном.
— Боюсь, я не могу вам этого сказать, — сказала она. — Конфиденциальность наших студентов…
— Довольно сомнительная, после того как ты только что назвала нам имя этого парня, — заметила я.
Возможно, это было немного подло с моей стороны.
Секретарша запнулась, озабоченно нахмурилась и медленно произнесла:
— Я так сказала, не так ли? Зачем я это сделала?
— Потому что я очень вежливо попросил, — ответил Джин Ён, облокотившись на стойку и наблюдая за ней тёмными влажными глазами. — Ты всё равно забудешь, что рассказала нам. Ты должна рассказать нам то, что мы хотим знать.
— О, — сказала она. — Ну, судя по компьютеру, у Джонни сейчас занятия по раскрою одежды. Вы должны быть в состоянии найти его в блоке С, комната 42. Но вам нужно поторопиться: занятия заканчиваются через пятнадцать минут.
— Спасибки, — сказала я, чувствуя укол вины. Слишком легко было так поступать с людьми; неудивительно, что у Джин Ёна вошло это в привычку. Я подумала, что закончила бы так же, если бы была вампиром.
Джин Ён искоса посмотрел на меня, пока мы шли, и, в конце концов, когда мы добрались до блока С, сказал:
— Эта девушка не дала мне свой номер телефона.
Я не смогла сдержать смешок.
— Ага, я заметила.
— Ты всё такая же… колючая. Почему ты такая колючая?
— Без понятия, — сказала я, засовывая руки в карманы. — Мне просто не нравится так поступать с людьми.
— Ах, — сказал он задумчиво и протяжно. — Это. Даже если бы я захотел остановить это, я не смог бы. Это стало привычным.
— О, — сказала я. Значит, иногда это его действительно беспокоило, не? — Ты действительно ничего не можешь с этим поделать.
— Я могу немного повлиять на это, — сказал он, напомнив мне о том, что он однажды сказал о Маразуле и его облике тритона. — И я могу увеличить своё воздействие, но что-то из этого просто случается, даже если я этого не хочу.
— А иногда этого просто не происходит, — сказала я, ухмыляясь. — Как со мной. Это, должно быть, раздражает.
— Ani, — сказал он, и снова это слово задержалось в его устах. Он бросил на меня взгляд из-под ресниц и сказал: — Иногда ты меня раздражаешь. Это… это не раздражает.
— Ты сбит с толку, — сказала я. — Ой, это та самая комната.
Джин Ён последовал за мной в залитую светом комнату, которая была завалена обрезками материи, листочками бумаги с выкройками и рулонами ткани. Из этого беспорядка выглядывали один или два портновских манекена, безголовые и жутковатые, с приколотыми к ним незаконченными предметами одежды. Груда материалов на одном конце сдвинутых вместе парт оказалась мужчиной, лежащим лицом вперёд.
Вероятно, он был всего на несколько лет старше меня, лет двадцати с небольшим, и либо ему было наплевать на то, что он тратит деньги на посещение ТАФЕ, либо он просто слишком устал, чтобы обращать на это внимание, потому что крепко спал. Я могла бы подумать, что он умер, но он храпел, и, позвольте мне сказать, это было приятное изменение в истории. Возможно, его учитель решил, что он не справляется с работой, потому что он был единственным в классе.
Джин Ён негромко рассмеялся и пнул ближайшую к нему ножку стола, отчего стол и, соответственно, чувак вздрогнули.
— Джонни! — я дружелюбно поприветствовала его, присаживаясь на стол рядом с ним, когда он немного покачнулся и сел. — Нам нужно немного поболтать.
На секунду я подумала, что он действительно собирается сбежать. Джин Ён, должно быть, подумал о том же, потому что схватил Джонни за воротник прежде, чем тот успел сделать что-то большее, чем просто оттолкнуться от стола, путаясь конечностями.
— Хорошо, если это из-за моей арендной платы, ты получишь свои деньги сегодня вечером, обещаю! — сказал он, глядя на Джин Ёна, а затем на меня.
— Дело не в арендной плате, — сказала я.
— И меня не будет в суде ещё две недели, к тому же я этого не делал, так что, если всё дело в этом, можешь передать старому козлу, что я встречусь с ним в суде!
— Нет, — сказала я. — Мы хотим поговорить о твоём почтовом ящике.
Он снова откинулся на спинку стула, заметно расслабляясь.
— О, и это всё! Я не могу рассказать вам об этом, это личное. Мне платят за то, чтобы я не распространялся об этом.
Джин Ён наклонился, заставив Джонни отпрянуть назад, и сказал прямо в его испуганное лицо:
— Я думаю, тебе стоит рассказать.
— Послушай, приятель, тебе не обязательно злиться, я не сделал ничего плохого!
— Я и не говорила, что ты делаешь, — сказала я. — Нам просто нужно, чтобы ты ответил на несколько вопросов, и, думаю, тебе лучше быть предельно правдивым, потому что мой друг не любит лжецов и он очень хорошо умеет распознавать, когда люди лгут. Расскажи нам о своём почтовом ящике.
— Послушайте, это не мой почтовый ящик — он принадлежит чуваку, который меня нанял.
— Кто-то нанял тебя, чтобы ты арендовал для него почтовый ящик?
— Да. Я же сказал вам: он не мой, на самом деле, нет, — пробормотал он. — Каждый год мне присылают деньги на покрытие расходов.
Джин Ён наклонился чуть ближе.
— Кто тебя нанял?
— Возможно, это прозвучит странно, — сказал Джонни, тщетно пытаясь отодвинуться в кресле, — Но…
— Ты не можешь вспомнить его лицо? — предположила я.
— Как ты догадалась? — спросил он с благоговением. — Это не имеет смысла, но сколько бы я ни думал об этом чуваке, я не могу вспомнить его лицо, не могу вспомнить и голос.
— Как ты можешь работать на кого-то, кого даже не помнишь?
— Я не знаю, чувак, — сказал он. — Я просто устроился на эту работу, чтобы подзаработать немного денег. Это не отнимает много сил, и мне платят каждую неделю.
Я возмущённо сказала:
— Ты мог работать с наркоторговцами!
— Я этого не знаю, — сказал он. — Ты этого не знаешь. Всё, что я знаю, это то, что мне платят пятьдесят баксов в неделю за то, что я хожу и проверяю почту. В любом случае, там редко что-нибудь бывает — ему везёт, если он получает что-то раз в месяц. Всё, что приходит, ему пересылают.
Я встретилась взглядом с Джин Ёном.
— Что значит, пересылают?
— Не по почте, — сказал он. — Это было бы глупо. Я бросаю письма в почтовый ящик неподалеку отсюда. Из почтового ящика они приходят ко мне, и на этом всё.
— Кому принадлежит этот дом?
— Дома нет, — сказал Джонни. — Он сгорел много лет назад. Почтовый ящик и несколько деревьев — вот всё, что осталось. Я удивлён, что никто не попытался его перестроить. Имейте в виду, от этого немного мурашки по коже, так что это может отпугнуть людей.
— Готова поспорить, — пробормотала я. — Ой. Запиши нам адрес.
Он переводил взгляд с меня на Джин Ёна, делая пометку на клочке бумаги с рисунком.
— Вы же не хотите, чтобы у меня были неприятности?
— Мы не копы, если ты об этом спрашиваешь, — сказала я, хватая бумажку, прежде чем он успел от неё избавиться.
— Но, если ты кому-нибудь расскажешь, что мы приходили к тебе, — вкрадчиво произнёс Джин Ён, — у тебя будут очень большие неприятности.
Джонни сглотнул.
— Верно. Ни слова, — сказал он. — О, и если вы надеетесь найти этого чувака, то вам, возможно, не повезло: я не думаю, что он слишком часто проверяет свою почту. Иногда то, что я отправляю, всё ещё там, когда я прихожу в следующий раз. Я думаю, он меняет график работы, чтобы его было труднее поймать, если появится кто-то вроде вас.
— Мы позаботимся об этом, — сказал Джин Ён. — Ты: забудь, о чем мы говорили, и ложись спать.
Джонни, у которого внезапно отяжелели веки, зевнул и потянулся, а затем снова лег на стол. Прежде чем я успела открыть рот, он уже спал и тихонько похрапывал.
— Вот блин! — сказала я Джин Ёну. — Это было быстро.
— Он нам больше не нужен, — сказал он, пренебрежительно пожимая плечами.
— Справедливо, — сказала я. — Точно. Если мы не сможем выяснить, кто это, таким образом, мы выясним это другим способом.
— А-а, — задумчиво протянула Джин Ён. — Мы отправим письмо самим себе?
— И люди подумают, что ты просто симпатичная мордашка!
— Я симпатичный. А ещё я…
— Ладно, ладно, — поспешно сказала я. — Как ты думаешь, было бы лучше, если бы мы сами опустили что-нибудь в почтовый ящик в пустом квартале?
Джин Ён не колебался.
— Нет. Для этого понадобится вот эта штука — почтовый штемпель. И, возможно, тот человек узнает, если этот мальчик не доставит его.
— Так я и думала, — сказала я, слегка помрачнев. — Лады, тогда, полагаю, нам пора возвращаться на почту.
Мы вышли на улицу, залитую удивительно тёплым солнечным светом; и, возможно, Джин Ён наслаждался этим больше, чем вампиры должны наслаждаться солнечным светом, потому что, когда мы вернулись к почтовому отделению, он остановился у наружных колонн, всего в нескольких шагах от раздвижных стеклянных дверей.
Я уставилась на него.
— Что? Ты не хочешь войти?
— Я подожду здесь, — сказал он и прислонился к стене. — Мне там ничего не нужно.
Когда я вернулась, он уже ждал меня. Он зевнул, как кот, и спросил:
— Мы идём домой?
Я уловила слабый злобный блеск в его глазах, когда он объяснял:
— Хайион будет недоволен, если нас не будет дольше. Он меня не одобряет.
— Что значит, он тебя не одобряет?
— Он не одобряет, что я люблю тебя, — объяснил Джин Ён. Теперь блеск в глазах стал чуть заметнее, и мне это не понравилось.
— Ты уже говорил мне это. Не пытайся использовать меня, чтобы подколоть Зеро, — сказала я ему напрямую. — Если я тебе нравлюсь из-за этого…
— Это просто бонус, — сказал он, улыбаясь мне. — Мы идём домой?
— Ну, ты, наверное, будешь очень рад узнать, что нам сначала нужно ещё кое-куда сходить, — сказала я более жизнерадостно, протягивая ему свой телефон. Не то чтобы я была довольна, но я была удовлетворена тем, что Джин Ён не собирается использовать меня в своих постоянных попытках разозлить Зеро. — Мне нужно получить кое-какую информацию от Эбигейл.
Джин Ён нахмурился.
— О твоей семье?
— Может быть. Надеюсь. У них там богатая история, которую я больше нигде не смогла найти, и я подумала, что они могут что-то знать о моей прабабушке Энн. Вы, чуваки, считаете, что для того, чтобы быть Эрлингом, в жилах людей должна быть не только человеческая, но и какая-то другая кровь, а она уехала из штата, как и я.
Он выдохнул и тут же задумался.
— Ах. Ты думаешь, она ушла в За?
— Да. И я думаю, что ранее я прочитала кое-что в одной из книг Эбигейл — теперь, когда я знаю, что мои родители знали об этом, имеет смысл, что моя семья появилась в истории благодаря людям, которые также знали об этом.
— Ты должна быть осторожна с людьми, — сказал Джин Ён.
Я уставилась на него.
— Посмотри на себя, ты становишься таким глупым.
— Я не это имел в виду. Я имел в виду, что они слишком похожи на Хайиона.
— Я в курсе, — сказала я, но не смогла удержаться и бросила на него одобрительный взгляд.
Он ухмыльнулся.
— Я же говорил тебе. Моё симпатичное личико — это бонус. Мы пойдём, но, если они испортят мой костюм, я буду очень раздражён.