Я запросто справилась с чисткой рубашки и брюк, которые Зеро спустя некоторое время выбросил за дверь, а затем оставила их отмокать в раковине для стирки, чтобы чутка поколдовать над его пиджаком. Не то чтобы мне это было нужно; я была уверена, что в пиджаке есть какая-то магия, которая отталкивает большую часть грязи, да и пиджак уже начал очищаться сам по себе, но мне хотелось чем-то заняться. А может, я просто не хотела снова думать об этой комнате. Можно было подумать, что через некоторое время я начну к этому привыкать, но мне всегда кажется, что трупы чем-то отличаются; этого достаточно, чтобы к ним было трудно привыкнуть. Я уже видела несколько таких экземплярчиков, и, хотя формально, они все одинаковы, в каждом из них просто что-то немного не так.
В смысле, помимо того, что они были мёртвыми, а их внутренности были снаружи. И, так или иначе, этот аспект был немного ужаснее остальных.
В общем, я была рада, когда зазвонил мой телефон, оторвав меня от крови и кожи, и голос Морганы бодро произнес мне на ухо:
— Сегодня утром я предотвратила ещё две атаки на мой брандмауэр!
— Так вот чем ты занимаешься с утреца? — спросила её, поглядывая в сторону окон. Было ещё светло; может, максимум шесть утра. — Кто-то всё ещё пытается взломать твой компьютер?
Во что играл Блэкпойнт?
— Ага, но я всё равно мало сплю ранним утром, — сказала она. — Хотела узнать, вдруг ты выяснила что-то ещё.
— Получила несколько адресов, которые надо проверить, — поделилась с ней. — Пришла хорошая идея, с чего начать. Как только вернутся остальные, разделю их и посмотрю, что получится.
— Получила что хотела от друга, после того как вчера ушла?
Примерно в это же время Зеро вышел из ванной, завёрнутый лишь в одно полотенце, и небрежно прошёл через гостиную в кабинет, который служил ему спальней.
— Блин! — сказала я как только отошла от шока. — Разве вы, ребята, не можете дома ходить в одежде?
— Кто там не носит одежду? — спросила Моргана. — Разве Джин Ён…
— Не горю желанием оставлять кровавый хвост по всему дому, пока дойду до одежды, — сказал слегка озадаченный Зеро. — Думал, ты будешь счастлива.
— Да, но… ладно, твоя взяла, — не то чтобы Джин Ён не делал также. Обычно с самодовольной ухмылкой.
— Если тебе мешает, принесу часть сменной одежды в ванную, — сказал он. — Но сейчас, надеюсь, вид моей обнажённой груди навряд ли вызовет у тебя кошмары, и рассчитываю, что ты очень скоро оправишься.
Его глаза определённо посветлели, когда он повернулся и продолжил путь в свою комнату.
— Сарказм тебе не идёт, — крикнула ему в след. И добавила громче: — И тебе надо рассказать мне, откуда у тебя взялся этот шрам через всю спину, и не говори мне, что Атилас не пытался позаботиться о нём для тебя!
— Что это сейчас было? — спросила Моргана. Мне показалось по её голосу, что она улыбалась — ну, или ухмылялась, не суть. — Думала, это был тёмный, хмурый красавчик, но, похоже, ледяной принц тоже в деле.
Я оторвала телефон от уха и уставилась на него, затем поднесла обратно к уху, чтобы спросить:
— В каком таком деле?
— Пэт, думаю, ты нравишься Зеро.
Я снова отодвинула телефон от уха уже подольше, затем расхохоталась.
В ухо очень раздражённо Моргана произнесла:
— Пэт!
— Ничего глупее я в жизни не слышала, — сказала я, прислоняясь к кухонному столику, чтобы удержаться от смеха. — Может, тебе стоит ещё поспать? Думаю, ты слишком устала.
— Пэт, я серьёзно!
Я слегка икнула, и внезапно происходящее показалось мне гораздо менее забавным. Я откашлялась и поспешно встала со скамейки, чтобы удалиться и поговорить по телефону на заднем дворе, где нас никто не мог подслушать.
— Да блин, о чём ты? — спросила я шепотом на всякий случай.
Её голос звучал так убедительно.
— Ты никогда не задумывалась о том, как он смотрит на тебя? И как он всегда заботится о твоей безопасности? Не говоря уже о том, что он прилагает усилия, чтобы выслушать тебя, и дразнит тебя, будучи полуголым, и не говори мне, что он так же ведёт себя с другими.
— Что ты… это самая странная дичь, которую я когда-либо слышала!
— Лучше проверь и убедись, что он думает также, потому что он воспринимает тебя совсем не так, как начальник своего подчиненного. В смысле, я уже давно об этом думаю, но просто…
— Он учится юмору, — сказала я, неловко пожимая плечами. — И он всегда дразнил меня, просто он не делает этого так явно, как другие. Он учится смеяться над людь… над тем, как нормальные люди смеются друг над другом. Это не потому, что он… он влюбился в меня. Как тебе вообще в голову пришло что-то подобное?
— Потому что мне это кажется очевидным, а ты до смешного безразличная. Он даже позволяет тебе оскорблять его и раздражать, потому что знает, что именно так ты проявляешь симпатию.
Я снова рухнула, на этот раз прислонившись к стене дома, мозги кипели, а слов совершенно не хватало.
— Это… нет, — наконец сказала я. — Просто бред.
— В смысле, знаю, он немного старше тебя, но это не значит, что он плохо выглядит, и думаю, ты понимаешь, что он очень скоро состарится, так что… что теперь?
Сначала я не могла прекратить ржать, чтобы ответить ей, но когда мне удалось отдышаться, я сказала со слезинками смеха:
— О да, он определенно быстро стареет! Как восхитительный чеддер! Мы можем не говорить об этом? Странно, я почти уверена, что он дал бы мне по ушам за то, что я вообще подумала о чём-то подобном.
— Ладно, — сказала Моргана, и я была уверена, что её губы, подведённые чёрным, были плотно сжаты. — Но я получу массу удовольствия, когда скажу «я же тебе говорила», когда ты придешь сюда и скажешь, что кое-кто внезапно поцеловал тебя и… хватит ржать, Пэт!
— Твоя косметика въелась в кожу и повредила мозги, — ответила я. — Только так можно всё объяснить.
— Сколько тебе лет? Это я здесь подросток! Если кто и должен вести себя как ребёнок, так это я!
— Восемнадцать, а это значит, что я всё ещё подросток, — указала я. — И не может быть, чтобы Зеро… о, блин, а вот и проблема. Мне пора идти.
— Держу пари, она высокая, хмурая и красивая, — успела сказать Моргана, прежде чем я повесила трубку. В её голосе звучало самодовольство.
Бесило, что это был Джин Ён; он появился из задней двери, как будто вышел меня искать, что, вероятно, так и было. Он, наверное, скоро захочет позавтракать. Хуже всего было то, что моё лицо было красным и напряжённым, и я не могла сказать, было ли это из-за смеха, или из-за ужасного смущения, вызванного появившимися подозрениями Морганы.
Действительно ли это было так? Нет, такого просто не могло быть. Зеро был… Зеро был спиной, за которой можно было стоять, голосом, который делал выговор. Он также был очень решителен в своём предубеждении против людей, даже если сам был наполовину человеком. Он ни за что не унизил бы себя, думая… испытывая симпатию… нет. Это было невозможно.
Я слегка ссутулила плечи, и Джин Ён наклонил голову, чтобы лучше рассмотреть меня.
— Что это с тобой? — в его голосе снова зазвучали обвиняющие нотки; в последнее время он часто использовал этот тон. — Ты покраснела.
— Не покраснела я, — сказала я, засовывая телефон в карман. — Пора завтракать.
После завтрака я всё ещё чувствовала себя немного странно и неуютно, поэтому я запросто достала визитки, которые нашла в нычке Блэкпойнта, и бросила их на стол.
— Если, как я думаю, на месте преступления вы ни фига больше не нашли, у нас должно быть немного времени, чтобы проверить эти адреса, — сказала я.
— Очень прилежно с твоей стороны, Пэт, — сказал Атилас, взяв пару карт с верха стопки. — Это должна быть быстрая разведка, не так ли, господин?
— Легко устроить, — согласился Зеро.
— А вот эта моя, — сказал я, сжимая оранжевую визитку. Не было никакой реальной причины заграбастать её, кроме того, что игра была оранжевой, и визитка тоже была оранжевой, и каким-то образом в моём мозгу возникла связь, которая элементарным образом должна была возникнуть. — Мы справимся немного быстрее, если разделимся.
— Возьми с собой Джин Ёна, — сказал Зеро.
Удивительно, что он позволил мне выбрать без возражений, так что вместо того, чтобы жаловаться на буксир в виде запасного вампира, я просто схватила Джин Ёна за галстук и потащила его за собой. Я хотела свалить из дома.
Джин Ён кашлянул, но последовал за мной. В коридоре он с хмурым видом поправил галстук и резко дёрнул его, сказав:
— Мои галстуки трогать нельзя.
— А может, разрезать его пополам? — спросила я, пятясь к двери и оказываясь в Между одним плавным движением, которое напугало бы меня своей привычностью и лёгкостью, если бы я думала задумалась об этом подольше.
— Sautéed? Как ты относишься к варёному?
— Не трогай мой галстук!
— Значит, замаринуем! — сказала я, торопясь. Я была в восторге и напугана одновременно: в восторге от того, что Зеро дал мне моё собственное задание — ну, по крайней мере, он не мешал мне его выполнить; и боялась, что он придёт за нами, потому что передумал.
Позади я услышала, как Джин Ён бормочет что-то о том, чтобы превратить меня в маленькую кимчи, но к тому времени, когда он догнал меня, он стал таким же обходительным и неторопливым, как обычно.
На этот раз, вместо богатого района вдоль набережной или старых пригородов на севере, мы направились по холмистому склону Каскейд Роуд в извилистом западном направлении, которое привело нас к Ферн Три, но не совсем туда. Здесь были пологие узкие дороги с припаркованными по обочинам автомобилями и деревьями, нависающими над ними своими зелёными кронами, и старые каменные дома с бетонными стенами или двухэтажные деревянные таунхаусы, сохранившиеся до наших дней.
Прогулка была знакома — недавно ставшая привычной, что было важнее. Именно этим путём, если я не ошибаюсь, я следовала за старым безумцем в ту ночь. Мой взгляд метнулся к ближайшему телефонному столбу, и, конечно же, там, в грязи, лежала маленькая бутылочная крышка, красная и грязная.
Я засунула руку в карман, чтобы нащупать крышку от бутылки, мой интерес разгорелся, и я посмотрела вперед в поисках следующей крышки от бутылки. На что спорим, что она окажется по пути, по которому нам придётся идти, чтобы найти искомый адрес?
Джин Ён взглянул на меня сверху вниз и с упрёком сказал:
— У тебя что-то в кармане. Покажи.
— У меня есть карта, — весело сказала я, доставая из кармана крышку и размахивая перед ним.
— Где ты находишь такие вещи? — буркнул он. — Кто её дал?
— Старый друг, — ответила я. — А если расскажешь Зеро, я поколдую нам твоими флаконами с одеколоном, чтобы в них оказалась святая вода.
Джин Ён что-то пробормотал себе под нос и остановился. Я продолжила идти, но он схватил меня сзади за рубашку и дёрнул назад за загривок, пока я снова не оказалась рядом с ним.
— Попроси меня хорошенько, — сказал он.
— Ой, — сказала я. — Это моя лучшая рубашка!
— Она ужасная.
— Угу, но комфортная. На себя посмотри — ты смазливый, но надоедливый. Комфортная и ужасная это…
— Попроси меня хорошенько.
— Веселее запугивать тебя, — отметила я.
Он действительно задумался об этом на мгновение, прежде чем покачал головой.
— Нет. Попроси меня хорошенько.
— Что, сохранишь секрет, если я как следует попрошу?
Он на мгновение задумался, затем задрал нос и чётко произнес:
— Ne.
— О, — в смысле, было не так весело, как пугать его, но если он, скорее всего, ничего не расскажет, когда я нормально попрошу его, то я точно знала, насколько «надёжным» был Джин Ён, когда он притворялся милым. Я с подозрением сказала, — Я тебе не доверяю.
Глаза Джин Ёна стали цвета тёмного вина и бури.
— Я отказываюсь быть предметом угроз.
— Для Запредельного чувака ты, похоже, не знаешь, как работают угрозы, — сказала я. — Я угрожаю тебе. Ты угрожаешь в ответ. Здесь нет права на отказ.
И всё же, не мешало бы для разнообразия поступить по-другому. Увидев грозное лицо рядом с собой, я попросила:
— Пожалуйста, не говори Зеро. Пусть останется нашим секретом, хорошо?
— Ne, — снова сказал он так самодовольно, что я сразу пожалела, что попросила его об этом. — Тогда следуй за мной!
— У тебя нет адреса, — раздражённо сказала я, но теперь он следил за крышками от бутылок.
Я засунула крышку от бутылки обратно в карман, надеясь, что не пожалею о том, что проболталась. Я не сказала ему, что это был тот старый псих, но ему было бы нетрудно догадаться. Я не особо хотела, чтобы Зеро или Атилас знали, что старик все ещё околачивается где-то поблизости.
Джин Ён был ещё более самодовольным, чем раньше, так что догнать его снова не составило труда. Правда, идти нам было недалеко. Через несколько минут мы остановились между двумя почтовыми ящиками, Джин Ён хмуро оглядывал улицу, а я почти то же самое делала у почтовых ящиков.
— Что за дичь, — сказала я, находясь в пятнистой тени между этими почтовыми ящиками: они были пронумерованы сорок шесть и пятьдесят. — Здесь должно быть сорок восемь.
Однако нет: вокруг дома номер пятьдесят был забор, который подходил прямо к полосе природы, и несколько деревянных колышков на лужайке у дома номер сорок шесть, которые я бы приняла за пограничные колышки, если бы они были установлены у забора. Два почтовых ящика, и ни один из них не был тем, что нам нужен.
— Там, — сказал Джин Ён, указывая на узкую полоску травы между колышками и забором. — Мы пойдём туда. Эта тропинка пытается спрятаться.
— Думаю, промежуток немного толще, чем кажется, — сказала я, разглядывая его. Зазор между колышками и забором был достаточно широк, чтобы по нему можно было пройти, а дальше, похоже, нам придется протискиваться между двумя заборами. — Однако это не Между. Что это?
— Думаю, — сказал он, осматривая дорогу впереди. — магия. Но не магия фейри.
— Много знаешь о магии?
— У меня иммунитет, — сказал он. Подумал об этом и добавил, — Почти иммунитет.
— Какой интересный трюк, — сказала я, впечатлённая. — Как работает?
Он ответил не сразу, и я ухмыльнулась.
— Что, даже магия считает тебя достаточно раздражающим, чтобы держаться от тебя подальше?
Джин Ён бросил в мою сторону хмурый взгляд, но в нём не было его обычного жара.
— Магия обычно направлена на живых существ, — сказал он и пошел по тропинке впереди меня. -Слабое место того, кто пользуется магией.
— Оу, — сказала я. У меня возникло странное подозрение, что я задела его чувства, и это ощущалось странно. Я всё время забывала, что Джин Ён формально мёртв; он почти всегда такой тёплый, когда сидит рядом со мной. Я побежала за ним и сказала, — Да, но формально ты мёртв.
Он посмотрел на меня, и в его глазах появился слабый огонёк, который я не поняла.
— Я тёплый, — сказал он самодовольным тоном, которого я тоже не поняла. — Или нет? Я тёплый.
— Ага, тёплый, — сказала, искоса глядя на него. — А также странный.
Вы когда-нибудь натыкались на старый, заросший двор, потому что пошли не по той дорожке и оказались в забытом тупичке, где всего один дом и множество заросших газонов по кругу? Потому что именно там мы и оказались, только вместо тупика это была узкая полоса асфальта с бетонным бордюром, но без дороги — только этот кусочек асфальта. Как будто где-то оборвалась дорога, а концовку просто ради забавы бросили сюда: оторванную бусинку от шнурка. Гигантская, потрескавшаяся бетонная стена возвышалась чуть позади чудовищно разросшегося газона, а за ним были целые беспорядочные джунгли из деревьев и кустарников, которые запутались в пространстве между стеной и домом. И там был дом.
Он выглядел так, словно когда-то был школой, а может, так и было: трехэтажный прямоугольник из красного кирпича с множеством окон. Когда мы подошли ближе к главной арке с двойными воротами, которая вела внутрь, я увидела, что вход в дом тоже был двустворчатым, а над ним был нарисован какой-то выцветший баннер.
Ну, точно. Это место определённо раньше было школой.
— Через входные ворота или перелезем? — спросила я Джин Ёна. Я ничего не чувствовала рядом с воротами, но боялась, что если там и есть магия, то я не смогу её увидеть. Обычно я могла заметить, когда Зеро творил что-то странное со своими заклинаниями, но я не была точно уверена, почему, и иногда нужно было время, чтобы понять, на что я смотрю. Я хотела знать, смогу ли я вовремя увернуться, если в меня бросят чем-то магическим.
— Я уже принимал душ, — сказал он холодно.
— Тогда, через главные ворота, — сказала я. – Но, если нас поймают, когда мы будем пробираться внутрь, будешь ты виноват.
Ворота были не заперты, но, когда мы приблизились, стало очевидно, что они были одними из самых гигантских, с огромными промежутками между прутьями, которые хоть и выглядели красиво, но не совершенно не годились, чтобы не пустить внутрь кого-нибудь поменьше широкогрудого типчика.
— Смешно, — сказал Джин Ён, протискиваясь, даже не касаясь прутьев. — Даже оскорбительно.
— Ну, может, они не ожидали, что кто-то сможет попасть внутрь, — предположила я. Я уже видела это местечко раньше; всегда в центре скопления домов и всегда издалека. Однако добраться сюда оказалось намного сложнее, чем казалось. — Кажется, большинство людей никогда бы их не нашли. Интересно, как они получают свою почту.
— Возможно, здесь никого нет, — сказал он, уставившись на дом.
— Да, или, может быть, это сделано специально, чтобы дом выглядел обветшалым и пустым, — сказала я. — Не суть, давай не будем шляться по подъездной дорожке. Не станем делать из себя мишень.
— Естественно, не станем, — сказал он, и повёл меня через деревья.
Мы подошли к дому под прикрытием деревьев и кустарников, но всё равно направились к парадным дверям. Возможно, в доме и было что-то очаровательное, но входные двери были точно сломаны и стояли наполовину. Я также не чувствовала в них никакой магии, какое облечение.
Тем не менее, как только мы вошли в затемнённый вестибюль, меня охватил явный озноб, причём не из-за просто обычной сырости в доме. Я увидела слабые очертания лестницы слева и лестничную площадку, которая простиралась перед нами во все стороны, а ещё создавалось впечатление, что колоннады простираются дальше, поддерживая верхний этаж.
— Стой, — сказал Джин Ён, слегка выставив плечо передо мной, чтобы заставить меня выполнить команду.
Я открыла было рот, чтобы спросить почему, и затем глаза привыкли к тусклому свету, и я увидела то, что уже заметил он.
Не знаю, чего я ожидала от этого дома, но я определенно не ожидала, что окажусь в центре внимания дул пяти поднятых и хладнокровно нацеленных ружей. Как и пары арбалетов. Звучит забавно, но вид наконечников стрел, направленных на меня с натянутых тетив, почему-то пугал больше, чем само оружие.
— Ой, — сказала я, пытаясь не получить сердечный приступ. — А не хотите ли направить эти штуковины в какое-нибудь другое место.
— А чего ещё вы ждали, когда вломились в чужой дом, — сказала женщина, стоявшая ближе всех. Лидер?
— Как бы вошли, — сказала я. — Дверь была не заперта.
— Это, — сказала она, подходя немного ближе и наклоняя голову, — не совсем то, что я имела в виду. Сделайте шаг вперёд, пожалуйста.
— Только если эти ребята не попытаются пристрелить меня, — сказала я. Я толкнула Джин Ёна в плечо: оно сопротивлялось, затем отодвинулось в сторону, позволяя мне шагнуть вперёд — и, как я поняла мгновение спустя, на свет из открытого окна где-то дальше, который отбрасывал алмаз в пыльном воздухе, как факел.
Губы женщины приоткрылись, и я услышал, как по комнате разнесся приглушенный звук втянутого в себя воздуха.
— Это ты, — сказала она, глядя на меня так, словно я была недостающим кусочком паззла, который она искала весь день. — Это действительно ты! Наконец-то ты здесь.
Что, нам настолько повезло, что они вправду ждали кого-то, когда мы пришли? Кого-то, кто выглядел… в точности как я. Ни за что.
— Ага, — сказала я смущённо. — Это я. Думаю, теперь вы можете их опустить.
Она опустила своё оружие, и остальные последовали её примеру.
— Не могу поверить, что Питомец наконец-то здесь, — сказала она. — Уберите оружие, ребята. Я же говорила вам, что мы её ждали.
Блин. Она на самом ли деле ждали меня. Как так? Откуда они узнали, что я питомец? Почему они называли меня Питомцем, как Королеву или Архиепископа?
— Как вы узнали, что я собиралась сюда прийти?
— Мы не знали, что это произойдёт именно сегодня, — сказала она, убирая пистолет в кобуру. В ярком свете её волосы отливали рыжим, а не чёрным, и я увидела, как напряглись мышцы на её руках и животе под футболкой. Её лицо, вопреки этой суровости, было округлым и приятным во всём, за исключением внимательных зелёных глаз. — Но мы пустили слух, чтобы попытаться привлечь тебя сюда. Я Эбигейл.
— Пэт, — сказала я, даже несмотря на то, что она уже знала, протягивая руку. — В смысле, вы пустили слух?
— У тебя есть крышка от бутылки? — спросила она, ухмыляясь, когда все остальные в комнате убрали оружие и собрались вокруг, чтобы пожать мне руку.
Этого я тоже не ожидала.
— Тот старый псих, что, один из вас? — спросила я Эбигейл. Было приятно думать, что в наши дни у него, возможно, есть место, к которому он принадлежит: может быть, он мог бы стать немного менее безумным, если бы у него была помощь и семья.
— Он… ну, друг. Полагаю. На самом деле он не один из нас; он немного зол из-за этого. Но он может пригодиться, когда нам нужно кому-то передать сообщение — он умеет входить и выходить незамеченным.
— Ага, я в курсе, — сказала я. — Почему вы хотели увидеться со мной? Я вас не знаю.
— Тебе известно достаточно, чтобы находиться здесь. Мы должны поговорить.
— О чём нам говорить?
Взгляд Эбигейл скользнул по Джин Ёну, оценивая его с головы до ног, и он слегка приосанился.
— Кто это? — спросила она. — Мне сказали, что ты будешь одна. Мне очень жаль, но, если он не член семьи или кто-то из близких людей, его нужно отдельно обыскать, прежде чем он войдёт в дом.
Блин. Сомневаюсь, что они поверили бы, что он мой родственник, и я ни за что не пошла без прикрытия дальше, под прицелом арбалетов и ружей.
— Мой парень, — сказала я. К счастью, он был достаточно близко, чтобы легко незаметно вложить мою руку в его. Я помахала ей нашими сцепленными руками, вызвав раздражённое ворчание Джин Ёна, который свободной рукой одернул манжету, когда я снова опустила наши сцепленные руки. — Считается?
— Да, — сказала она. — Но не пытайся привести сюда кого-то ещё, особенно своих хозяев. Мы можем собраться и переехать через секунду, но будем очень недовольны, если нам придется переезжать. Нам не нравятся болтливые люди.
— Он везде ходит со мной, — холодно ответила я, инстинктивно. У меня было какое-то преимущество, и я не знала, в чём оно заключалось и почему оно у меня было, но я собиралась использовать его по максимуму. — Если у вас с ним проблемы…
— Никаких проблем, — сказала она. — Мы знаем, что он не фейри; будь он им, он бы отключил нашу защиту. Как я уже сказала, семья и другие значимые люди разрешены — при условии, что они люди. С ним всё в порядке.
Я моргнула и попыталась прийти в себя, прежде чем она заметила моё удивление. Значит, они не знали о вампирах? Или они просто не могли отличить, кто вампир, а кто нет?
— Что за брехня? — спросил меня Джин Ён на Корейском.
В любом случае, я была рада узнать это: если эта кучка людей могла отличить фейри от людей, они, вероятно, могли бы также определить, когда Запредельные манипулировали Между.
— Без понятия, — ответила я по-корейски. — Просто следуй за мной.
Его взгляд на мгновение метнулся к потолку, но он не попытался уйти или утянуть меня за собой, так что я решила, пока пусть последует за мной. Его рука, переплетённая с моей, тоже была чем-то вроде утешения.
Остальным я сказала:
— Извиняйте, он не говорит по-английски.
— Входите в дом — снова сказала Эбигейл, развернувшись на каблуках. Большинство остальных окружили её, но пара самых крупных подождали, пока мы с Джин Ёном не двинемся следом, а затем обошли нас с флангов.
— Казалось, мы уже вошли, — сказала я. Это объясняло странное ощущение чего-то промежуточного, но не совсем промежуточного по отношению к внешней оболочке: здесь должен быть дом внутри дома.
— Это часть нашей безопасности, — бросила она через плечо. — Чем больше у нас прослоек, тем легче нам будет сбежать, пока фейри будут их снимать.
Интересно, думал ли Зеро когда-нибудь о том, чтобы сделать также с домом? Он, вероятно, знал, что есть такая возможность, но мне было интересно, задумывался ли он когда-нибудь о том, чтобы провернуть это на самом деле; было ли когда-нибудь время, когда он чувствовал себя настолько в опасности, что ему приходилось строить планы отчаянного побега? Я не могла себе этого представить, но я встречалась с его отцом: если и был кто-то, кто мог навредить такому могущественному человеку, как Зеро, так это его отец. Должна же быть какая-то система.
Мы последовали за Эбигейл от потрескавшихся входных дверей, от бетона под нашими ногами веяло холодом — не было ли это ещё одним магическим трюком, который отпугивал неосторожных людей от ночёвок здесь, если им каким-то образом удавалось проникнуть внутрь? — и вниз, вдоль покрытых плесенью стен. Это было вполне реально, но чувство, которое я при этом испытала, не было обычным чувством холода или отвращения; оно было слишком сильным и необоснованным. Я даже заметила, как Джин Ён ссутулился от дискомфорта.
— В любом случае, что всё это такое? — спросила я. — В смысле, магия. Это не магия фейри.
Она слишком быстро втянула в себя воздух.
— Значит, это правда! Ты можешь видеть!
— На самом деле, не вижу, — сказала я. Было как в Между: видеть, как искажаются крошечные складки и загнутые края реальности, а не видеть саму реальность. — Но это отличается от того, к чему я привыкла.
— Потому, что это человеческая магия, — сказала она. — Сюда. Мы можем присесть здесь.
— Мне говорили, что это невозможно, — сказала я, хотя знала, что это не так. Мои слова не заставили её снова улыбнуться, и я добавила: — Да, знаю. Они всегда говорят подобные вещи и довольно часто ошибаются.
— Не каждый может сделать что-то подобное, — сказала Эбигейл. — Во многом это правда, и всё находятся на разном уровне. Но среди нас достаточно тех, кто может сотворить достаточно волшебства, чтобы изменить ситуацию к лучшему. Садитесь. Мы не собираемся в тебя стрелять.
— Пока, — сказала девушка в школьной форме.
Я бросила на неё злобный взгляд; она была бы одной из тех, у кого был арбалет. Я всё равно села, а Джин Ён, всё ещё стоя, отошёл немного в сторону, заняв стратегическую позицию, если дело дойдёт до драки, подумала я.
— Хорошо, знакомьтесь, — сказала Эбигейл. Указав налево, она быстро произнесла: — Керли, Джейк, Эзри, Донна.
Лысый парень, тощий хипстер, школьница и девушка, похожая на кассиршу, поочередно кивнули или помахали рукой. Я бы сказала не очень впечатляет, если бы не видела их с оружием, а юная Эзри, школьница, всё ещё цеплялась за свой арбалет.
Справа от неё сидели Сэм, Шейла, Деннис, Мак (судя по его росту, грузовик) и Барб. Мы с Джин Ёном поздоровались в ответ, в основном я неловко помахала рукой, а Джин Ён ухмыльнулся чуть менее раздражающе, чем обычно.
— Только что получила это сообщение, — сказала я Эбигейл, решив, что это всё или ничего, и что я могу попробовать, пока у меня ещё есть хоть какой-то элемент неожиданности. — Но, на самом деле, сегодня я пришла спросить тебя о Блэкпойнте.
Из-за моих слов её лицо замкнулось, стало настороженным и подозрительным. Блин. Возможно, мне следовало пораскинуть мозгами немного подольше, прежде чем делать ход.
— По чьему приказу? — спросила она голосом, твёрдым, как гранит.
— По своему собственному, — сказала я. — Но, полагаю, также можно сказать, что я здесь тоже в своём официальном качестве.
— Почему твой… твой хозяин, — она выплюнула это слово, — интересуется Блэкпойнтом? Я не собираюсь делиться информацией с фейри.
— Мы просто пытаемся убедиться, что с Блэкпойнтом всё в порядке, — сказала я. — Нас наняла его подруга-человек, чтобы найти его и убедиться, что с ним всё в порядке. Нашли его дом, но он уже ушёл. Походу, на него напали.
Эбигейл выглядела мрачной, но не удивлённой.
— Он не отвечал на сообщения последние две недели или около того, — сказала она. — Мы знали, что что-то не так.
— Мы пытаемся найти его, так же, как и ты, — сказала я, делая ещё один выпад наугад. — Это не обязательно должны быть фейри против людей. Мы можем помочь друг другу.
— Фейри заботятся только о себе, — раздался холодный молодой голос Эзри. — Тебе следовало бы знать.
— Да-да, а всё люди тупицы, — сказала я, пожимая плечами. — Слышали это раньше? Это неправда, но это не мешает им так говорить. Они совершают много глупых ошибок, потому что верят в это.
— Что ты пытаешься этим сказать, Пэт? — спросила Эбигейл. Её подбородок был по-прежнему твёрд, но я была уверена, что в её глазах тоже мелькнуло веселье.
— Говорю, что если ты смешаешь всех в одну кучу, то не сможешь отделить. Где фейри такие, а где фейри такие.
— Если так можно сказать, — проложила она. — Проблема в том, что они всё ещё фейри.
— Что там с Блэкпойнтом?
Она уставилась на меня.
— А что с ним? Он человек.
— Да, — сказала я, хотя была уверена, что это не так. — А как же игра?
— Что, думаешь, он не смог бы создать такую игру, если бы не был фейри? Он прожил большую часть своей жизни в их части мира. Он уже довольно хорошо их знает.
Блин. Что ж, появилась приятная информация, которой у меня минуту назад не было. Итак, Блэкпойнт сам был создателем City Fae, не так ли? Он не просто бегал вокруг да около и вызывал подозрения у мира За, пытаясь предупредить людей.
Я взглянула на Джин Ёна и увидела, что он прислонился плечами к стене, скрестив руки на груди, а на его губах играла мрачная улыбка. Когда он встретился со мной взглядом, одна бровь слегка приподнялась, должно быть, он решил, что у меня всё в порядке. Он прислонился к стене, словно устраиваясь на ночь, и его глаза были тёмными и весёлыми, а это означало, что мне не нужно было беспокоиться о том, что он прервёт нас, если только дело не дойдёт до драки.
— Это бы всё объяснило, — сказала я, но мне стало интересно, не было ли это чем-то другим. Я на мгновение задумалась, мог ли Блэкпойнт быть человеком, настолько подверженным насмешкам фейри, что сам начал считать себя неполноценным как человек; но если он действительно был создателем игры, то мои прежние подозрения, скорее всего, были верны.
Если бы он был человеком и действительно верил в то, что фейри считают людей второсортными, зачем бы ему создавать игру, чтобы разоблачать фейри — медленно, методично, шаг за шагом? Тот, кто уважает фейри, не стал бы этого делать.
Я сделала глубокий вдох и задумалась о другом типе мышления. Мышления, немного похожего на моё, которое видело в людях в целом и в фейри в частности опасную, коррумпированную и, в конечном счёте, коварную расу. Точка зрения, которая, если бы возникла у мужчины Фейри, могла бы вызвать гораздо больше проблем, чем просто разделённая преданность; которая могла бы вызвать такое же раздвоение сознания, которое я видела в сообщениях, которые показывала мне Моргана.
Возможно ли, что где-то там был Запредельный мужик-Фейри, например, — который так сильно ненавидел себя за то, кем он был, что считал болезнью, что он родился в том мире и принадлежал к такому виду, которым он родился? Может быть, поэтому он так упорно боролся, чтобы помочь людям и предупредить их о том, что происходит в мире За? Я так и думала, но Эбигейл, очевидно, всё ещё верила, что он человек.
Вопрос был в том, захотела бы Эбигейл по-прежнему поддерживать его, если бы знала, кто он такой? Это вряд ли. Жаль, но с тех пор, как мы впервые встретились с Эбигейл, я надеялась, что она станет верным ключом к поиску Блэкпойнта.
Я обвела рукой пространство вокруг нас.
— Что вы, чуваки, вообще здесь делаете? У вас хорошо замаскированная штаб-квартира, неплохое оружие, и вы справляетесь с магией лучше, чем я видела у некоторых фейри. Это большая работа.
— Мы ходоки-между, — сказала Эбигейл. — Послы.
— Да, за исключением того, что Запре… фейри не знают о вас, — это было не предположение, а факт. Они ни за что не были бы до сих пор здесь, всё ещё живы, если бы о них знали. — Вы на самом деле не послы, если связаны только с одной стороной.
— Если они узнают о нас, нас убьют.
— Да, — сказала я. Я уже это знала; именно поэтому задала вопрос. Эбигейл и её команда уж точно не были послами, как бы то ни было. Я также не думала, что они действительно были посредниками, по той же причине, по которой вы не можете быть посредником между двумя группами людей, когда одна группа людей не знает о вашем существовании. Я попробовала задать вопрос попроще. — Откуда вы, ребятки, знаете о фейри?
— Тоже из City Fae, — сказала она. — Она стал большим открытием для всех нас. Она объединяет всех.
— Хотя это всего лишь игра.
— Да, но в этой игре слишком много параллелей с реальным миром, и кто-то добавил в неё загадок и пасхалок. Кто-то хотел, чтобы люди узнали о фейри, и мы приняли вызов.
— Значит, вы все начали играть в эту игру?
— Каждый из нас. Мы все по-своему пришли к пониманию истины; Керли понял это, потому что начал сопоставлять реальные события со странными вещами, которые он уже видел, и руководствовался своим чутьем. Он потерял свой дом, и никто из его друзей больше его не узнаёт. Сэм нашел загадки на ранней стадии и продолжил искать их все; открыл несколько очень полезных видеофайлов, которые сначала показались ему поддельными. Потом кто-то послал тролля забрать его из школы, где в подземном переходе было очень темно — он выбрался живым, но потерял руку. Он был почти мёртв, когда я его нашла.
Сэм весело отсалютовал мне оставшейся рукой: он был крепким подростком с множеством веснушек и беззаботным взглядом, напомнившим мне золотистого ретривера.
— Получается, вы больше похожи на подпольных проводников, чем на группу послов, — сказала я. — Вы спасаете людей, когда они попадают в беду.
Эбигейл рассмеялась.
— Мы также пытаемся донести информацию, — сказала она. — Вот почему я сказала, что мы послы. Недостаточно просто спасать людей, которые находятся в опасности; мы хотим, чтобы весь мир знал, что происходит. Мы хотим иметь возможность давать отпор нескольким людям одновременно.
Мне пришлось перевести дыхание, прежде чем сказать:
— Это… это довольно опасно, не?
Подбородок Эбигейл стал ещё твёрже, что было весьма впечатляюще.
— Мы знаем. Мы все готовы умереть.
— Ага, — сказала я, — но разве не лучше было бы жить дальше? Всем ли нужно знать о фейри?
Не то чтобы я не сочувствовала им, но я был почти уверена, что, если все люди будут знать о Запредельных, — не лучший способ продвинуться вперёд. Когда люди связаны с Запредельными, они обычно выполняют одну из двух различных функций: работают как движимое имущество или как добровольные, хорошо оплачиваемые помощники, которым пофиг, что они делают со своими собратьями, лишь бы им платили.
— Например, что вы уже делаете, — добавила я. — Миру нужны живые люди, которые могут помогать другим людям. Пока вы занимаетесь этим, а не пытаетесь транслировать людям весь мир фейри, полагаю, сможете оставаться незамеченными.
Она некоторое время смотрела на меня, сдвинув прямые тёмные брови, прежде чем сказала:
— Мир заслуживает того, чтобы знать.
— Считаю, мир заслуживает того, чтобы фейри не уничтожали его, — сказала я. — И понятия не имею, получится ли у вас и то, и другое вместе. Даже те… даже фейри, которые пытаются помочь, разделяют лояльность, когда дело доходит до того, что люди рассказывают другим людям о мире фейри.
— Если мы соберём достаточное количество людей, которые знают, у нас будет больше шансов, — мрачно сказала она. — Ты бы нам очень пригодилась, Пэт. Знаю, что ты… запуталась… но мы могли бы помочь тебе с этим.
— Дайте мне подумать об этом, — сказала я, вставая. Мне всем сердцем присоединиться к другим людям, которые шарили в мире, в котором мы находились, и которые реально заботились о его спасении, но были и те, кто тянули за собой — возможно, их было трое.
Мои психи просто начинали казаться мне немного менее психопатами — или, может быть, мы просто начинали чутка лучше понимать друг друга. Я не была до конца уверена, что из этого было сильнее, или, возможно, было сочетание того и другого.
И как бы сильно я ни заботилась о том, чтобы Эбигейл и её разношёрстная компания не погибли, я не была уверена, что их интересы в оказании помощи человечеству и мои интересы совпадают более тесно, чем мои интересы и интересы психов.
— Хорошо, — сказала она. — По крайней мере, пока дай мне свой телефон.
Я передала его ей, но внимательно следила за тем, чтобы она ничего больше не напортачила, кроме как добавляла свой номер телефона в мои контакты.
— Пока этого достаточно, — сказала она и вернула мне телефон. – Но, если нам придется внезапно переезжать, мы, возможно, не сможем найти способ поддерживать с тобой связь.
— Ясно, — ответила я. — Не волнуйся, я найду вас, если передумаю.