Зеро ушёл в десять, когда уже окончательно стемнело. Джин Ён вовсю расхаживал по гостиной и метал глазами молнии, а Атилас сидел в своём кресле с чашкой чая, положив ногу на ногу, и слегка покачивался, медитировал. Судя по всему, оба не очень обрадовались, что их оставили дома. Однако ни один не спорил. Удивительно, конечно, но я уже не в первый раз замечаю, что, когда дело заходит об убийце, они подчиняются Зеро беспрекословно. Остальное обсуждалось, а Джин Ён ещё и по-своему делал, но в этом случае они были паиньками.
Позвонила Моргане, проконсультировалась по загрузке игры, а потом позвала Атиласа, и он без вопросов пошёл наверх — видимо тоже со скуки помирал. Он окружил системный блок каким-то странным, сильным и липким заклинанием. Но оно дало мне сесть за стол и включить комп, а когда началась загрузка, стало более заметным и как-то крепче цеплялось за системник.
Сна вроде не было, поэтому проигнорировала всё более беспорядочное брожение Джин Ёна и предложение Атиласа пойти в мою комнату, и улеглась на диван в гостиной пялиться в потолок. Там, прям как в калейдоскопе, вовсю вертелся психоделический узор. Иногда дом устраивал это представление, в котором было и реальное и то, что только могло бы быть. В детстве думала, что это мои глаза шалят, а теперь знала, что развлекается-то сам дом.
Вырубилась, наблюдая за игрой альтернативной реальности на потолке, в которую идеально вписывался звук тихих, быстрых шагов Джин Ёна, а проснулась в полной темноте. С кресла Атиласа за мной наблюдала тень.
Я вскрикнула и чуть с дивана не грохнулась:
— Что за нафиг?
Фигура на кресле Атиласа его же голосом произнесла:
— Утихомирься, Пэт. Это всего лишь я.
Я села, дрожа от внезапного пробуждения. Нервы-то совсем расшалились: давно ж привыкла так вот просыпаться и видеть Атиласа в том же кресле. Чего дёргаться-то?
Огляделась. Беспокойное брожение пропало, в доме стояла полная тишина.
— А Джин Ён где?
— Поверь, не знаю, — ответил он. — Ушёл какое-то время назад. Я же, как видишь, не был в подобном возбуждённом состоянии.
— Может пошёл Зеро помогать? — предположила я и встала. Сон как рукой сняло, вряд ли я скоро опять засну. Вполне можно сварить кофе и ждать их возвращения.
— Вполне вероятно, — согласился он. — Будь добра, Пэт, не включай свет. Я только-только достиг некоторого покоя и не хотел бы терять это состояние.
— Ладненько, — я убрала руку от выключателя. Свет-то мне особо и не нужен: я бы и в темноте не потерялась, даже если бы не знала, где что, ведь в разных частях дома Между ощущалось по-разному. А уж кухню с её надтреснутой плиткой нашла бы и с завязанными глазами.
— Неужели стареешь? — я вышла в промежуток между гостиной и кухней. На пол падал лунный свет, будто специально, чтобы я не наступила на таракана или ещё дрянь какую. — Тебе обычно отдых не нужен.
В темноте раздался тихий смех.
— Сам задаюсь этим вопросом.
Вообще, на моей памяти настоящий отдых понадобился ему только однажды, после того как он умер, а потом убил неимоверное число Запредельных за то, что они убили его или заставляли его убивать меня. До сих пор так и не поняла.
— Ты ранен, что ли? — резко спросила я, а моя рука снова поползла к выключателю.
— Успокойся, Пэт, — спокойно проговорил он. — Я не ранен. Этой ночью я не делал ничего особенного, а если ты полагаешь, что я до сих пор восстанавливаюсь после последней встречи с миром За, то переживать не о чем. Мне лишь захотелось тишины и спокойствия.
— Ладно, но тебе явно следует подзарядиться, — из кухни ответила я и включила чайник, — в прошлый раз тебе, похоже, не хватило.
— Тронут твоей заботой.
Улыбнулась плиткам на стене. Вот же едкий старикашка. Плитки в ответ не улыбнулись, но они как-то поблёскивали, что им было обычно не свойственно.
— А дом-то немного возбуждён сегодня, — крикнула я в гостиную.
— Боюсь, поблизости что-то произошло, — ответил он. — Будь добра, приготовь мне чайник чая, раз ты там, Пэт. Чувствую, отдохнуть уже не получится. Пожалуй, приму ванну. Зеро, без сомнений, скоро вернётся.
Но первым объявился Джин Ён. Только Атилас встал с кресла, как через кухонную стену ввалился Джин Ён, с ног до головы покрытый кровью, отчего он не шагал, а прямо-таки скользил. Судя по зверскому взгляду, весело ему точно не было.
Он остановился на кафельном полу, чтобы не грохнуться, и я поинтересовалась:
— И что случилось? Опять в крови валялся?
Даже не ожидала, что крови будет так много, даже если учесть, что он искал трупы.
— Бомба, — холодно сказал он, яростно махнул руками, обрёл равновесие и шагнул во всё ещё тёмную гостиную.
— Офигеть блин! — я шагнула в сторону гостиной, а в груди ёкнуло. — Эта… кровь твоя? Думала… блин. Сядь что ли, чего стоишь-то? Кровь нужна?
— Труп взорвался, — отчеканил он, — теперь кровь повсюду, и других запахов я не ощущаю. Хайион отослал меня домой.
Он пересёк комнату: судя по звуку шагов, по ковру идти ему было легче, а откуда-то со стороны платяного шкафа прозвучал резкий голос Атиласа:
— Не садись в моё кресло, Джин Ён.
Собственно, мог бы и не напрягаться: Джин Ён был в том настроении, когда он делал именно то, что ему запрещали. Он с вызовом глянул в сторону Атиласа, сделал ещё пару-тройку шагов и плюхнулся на несчастное кресло. Послышался «хлюп».
— Аллё! — воскликнула я и подскочила к выключателю. — А ну прочь! Всё в крови своей изляпал!
Из ванной донёсся смех Атиласа, который не захотел связываться с раскапризничавшимся Джин Ёном. До гостиной долетали нотки аромата лаванды. Вот те на, если уж он решил принять аромаванну, значит, у него действительно лютая головная боль или что-то ещё.
Сощурилась на Джин Ёна:
— Отмывать, между прочим, мне.
— Нужно было сесть на наш диван?
— Хм, ну да, — убрать кровь с кожи чуточку легче, чем с ткани.
— Ты нужна хайиону, — уставившись в стену проговорил он. — Но не сейчас. Позже. Он пошлёт сообщение. Ох, я пахну кровью, а отмыться негде.
— На заднем дворе есть шланг, — сказала я, хотя и не ожидала, что он согласится. — Может, если бы ты не измазал кресло Атиласа в крови, он бы пропустил тебя вперёд.
— И теперь я буду пахнуть лавандой.
Чуть не ляпнула «всяко лучше, чем твой обычный запах», но в этот раз-таки сдержалась и спросила:
— Кофе или кровь?
— Кофе, — ответил он. — И кровь.
Сообщение пришло практически сразу после того, как Атилас вышел из ванны в рубашке и с пахнущим лавандой полотенцем на шее. Джин Ён удалился отмокать, прихватив с собой кофейно-кровяной коктейль.
— Ты со мной? — я немного переживала, ведь всего пару раз видела его в не самом лучшем состоянии. — Зеро про тебя не писал.
— Разумеется, — он повесил полотенце на окровавленный подлокотник и разгладил рукой всё ещё влажные волосы. — Я буду нужен господину.
Ну ладно, раз такое дело. Всё же, было не понятно, зачем я понадобилась Зеро, хотя написал он именно мне. Может какая-то разновидность обратной психологии: вызови того, кто не нужен и придёт тот, кто нужен?
Запуталась ещё больше, когда мы оказались возле дома на Лефрой стрит, где ждал Зеро. Он тут же спросил:
— Ты спрашивала подругу о коде?
— Звонила ей, пока тебя не было, — он коротко переглянулся с Атиласом и, хотя быстро отвёл глаза, я всё же заметила обеспокоенность на его лице. Неужто тоже думает, что это странно? — Говорит, что если у нас надёжный файервол, он сообщит, если в загрузке есть вирусы. Но похоже ребята, которые устанавливали комп, об этом позаботились, так что всё в порядке. Судя по индикатору, качаться будет ещё часов двадцать, но скорее всего заклинание Атиласа процесс притормаживает. Труп правда взорвался?
— Один из трупов, — поправил Зеро и повёл нас внутрь.
— Не один? — я задержалась у входной двери: кроваво-красный интерьер виднелся уже отсюда. В соседней комнате уже горел один из неэлектрических светильников Зеро: они давали достаточно света, но не просвечивали через шторы и вообще не были заметны снаружи. Вот бы научиться тоже такие делать.
В этот раз видеть освещённую картину что-то не хотелось.
— Внесли труп, чтобы не беспокоить соседей, — Зеро шёл по узкой тропке через кухню, по которой следовала и я. Нужно оставить детективу Туату как можно больше нетронутых улик. — Когда мы пришли, в гостиной уже был труп. Взорвался именно он, частично испортив и второе тело. Как ни странно, особенно важная жертва не жила в доме. Её повесили снаружи.
— Интересно, — пробормотал Атилас. — Напоминает случай нашей Пэт.
— А что с Запредельным, который должен был за ней присматривать? — спросила я.
— Жив, — ответил Зеро. Интонация была ровной, но я была уверена, что он удивлён. — И благодарен. Так как убийца добрался до неё через соседа, наблюдатель ничего не видел. Ему должны были сказать, что сосед нас не интересует.
— Погодь, в смысле, через соседа?
— Посмотри в коридоре, — коротко ответил он.
Я с облегчением отвернулась от входа, через который виднелась комната в оттенках красного, и слегка поскользнулась на пятне крови, оставшемся после ухода Джин Ёна. Шагнула в дверь на противоположной стороне и сначала оглядела левую сторону тёмного коридора, а потом правую.
Чёрное, будто вымазанное в дёгте существо, уставилось на меня бессмысленными бездонными глазами. Покрытое шрамами, в слоях оборванных окровавленных тряпок, оно прошло сквозь меня с безмолвным стоном отчаяния и беззвучно двинулось по коридору.
Я вскрикнула, отшатнулась назад, поскользнулась на крови и дико замахала руками, чтобы не рухнуть. Наконец, Атилас придержал меня.
— Это ещё что, блин, за нафиг?
— Тень, — ответил Атилас.
— Что ей надо и почему она такая жуткая?
— Некоторые преступления оставляют пятна на ткани мира, — объяснил он. — Если они достаточно ужасны и происходят достаточно часто в одном и том же месте. Могу предположить, что по этому коридору довольно часто на смерть проходили женщины. И каждая смерть оставляла на этой части мироздания слой грязи.
— Женщина? — ошалела я. — Это женщина?
— Не одна, многие, — коротко ответил Зеро из другой комнаты. — Труп, который уже был здесь, принадлежал серийному убийце, который не меньше десяти лет заманивал сюда женщин и убивал.
Ощутила прям животное удовлетворение:
— Тогда рада, что убийца с ним покончил.
— Удивительно приятное правосудие, не правда ли? — удивлённо сказал Атилас. — А ведь человек считал охотником себя.
— А другие…
— Да, — ответил Зеро. — Другие тела тоже есть. Тень указывает дорогу к ним. И это ты тоже не должна видеть.
— Ты за этим меня звал? Чтобы проверить, увижу или нет?
— Да. Если хочешь, можешь возвращаться домой. Скоро придёт Джин Ён, он проводит.
— Я в порядке, — сказала я. — Так этот человек и убил женщину по соседству?
— Пока что не уверен, кто из них её убил, — сказал Зеро, когда мы с Атиласом присоединились к нему и осторожно вошли в комнату. — Но наш убийца определённо воспользовался этим человеком, чтобы завлечь сюда женщину. Его убедили это сделать, иначе этот серийный убийца, успешно действовавший на протяжении десяти-пятнадцати лет, ни за что бы не заинтересовался женщиной, жившей так близко к нему. Но, кто бы ни забрал её жизнь, наш убийца поступил с трупом как обычно.
Оглядела комнату. Вот бы ещё не чувствовать запах крови… Перенесла вес на другую ногу, что-то хлюпнуло, и вдруг я была уже не в порядке.
— Я на воздух, — сказала я и мрачно пошла через кухню в прохладную темноту. Она не пахла кровью и не хлюпала под ногами, перенося меня в прошлое, в другое место.
— Если чувствуешь, что тебя вырвет, нагнись над клумбой, — Зеро сел рядом со мной на крыльцо. — Нам ещё нужно входить и выходить, а детектив не обрадуется лишним следам, когда мы расскажем ему об убийстве.
— Нормально всё, — пересилив позывы ответила я. — Как тело взорвалось?
— Мне больше интересно почему, — сказал Зеро.
— Действительно, это всё меняет, — тяжко вздохнула я. Эту смерть тоже предотвратить не вышло. Все трое психов были тут и работали сообща, но всё же женщина умерла. И ведь знали о грядущем убийстве, знали, что оно произойдёт в этом районе, что случится это скоро.
Может, если бы они не возились со мной, то продвинулись бы в расследовании дальше. Может, они нашли бы её раньше убийцы. Точнее, убийц.
— Взбодрись, Пэт, выглядишь так, будто при смерти, — пробурчал Атилас, проходя между нами, и принялся усердно обтирать ботинки о траву. — И если тебе кажется, будто я возлагаю на себя хотя бы малейшую ответственность за то, что не попал сюда вовремя, то спешу тебя утешить: я ни в коем случае не виновен в том, что стал пленником и временно отвлёк Зеро от поисков убийцы. Это нас задержало, да, но избежать этого было невозможно.
Я уставилась на него. Ну и как это понимать? Если вины не чувствует, зачем вообще о ней говорить? Сказать такое он мог только если самую малость, как и я, чувствовал, что виноват.
Атилас глянул вниз, и на краткое мгновение мы встретились глазами.
— Сам по себе труп, — тихо проговорил он, — это не так плохо. С каждым телом мы подбираемся ближе к убийце.
— Но разве они тебя не утомляют? — спросила я. Я бы точно устала.
«Утомлять», конечно, было не совсем верным словом. Я скорее имела в виду, что постоянный вид трупов отнимает желание жить и притупляет чувства, но психи вряд ли бы такое поняли, поэтому подобрала ближайшее понятие.
Атилас посмотрел куда-то вдаль и едва заметно улыбнулся:
— Утомляют? Быть может.
Как всегда немногословный Зеро только бросил:
— Да.
От ворот послышался голос Джин Ёна:
— Труп лучше живого мертвеца, — а может мне послышалось, что сказал он именно это. Он не утрудился обычным переводом, а я что-то затормозила. Нужно чаще практиковаться, а то привыкла уже к тому, что понимаю его всегда.
— Это не человек, — похоже Зеро по-своему попытался меня утешить. Он глянул на меня, а потом в сторону дома.
На удивление, эти три слова чуточку помогли. Плохо, что умирают Запредельные, но у них больше шансов выжить в этом странном слоёном мире. Также у них куда больше могущественных и влиятельных сторонников, отстаивающих их интересы.
А сегодня убийца-человек, охотившийся за человеческими женщинами, сам стал жертвой. Это тоже не плохо.
— Собрать незаражённые улики будет довольно трудно, — сказал Атилас.
— Тогда оставим это полиции, — подал голос Джин Ён. — Пусть делают самую трудную работу.
— И всё? — прямо спросила я. — Больше мы ничего не можем? Не остановили убийцу в своём же районе, так ещё и ничего нового не узнали?
Зеро ответил:
— Ничего подобного. Мы узнали многое, да ещё почти застали убийцу на месте преступления. Я ещё никогда не подбирался к нему настолько близко, а ведь мы были в одной комнате.
— Как это случилось?
— Череда крайне опасных событий, — вставил Атилас. — Как ни хотелось бы это признавать, господин, но проявления вероятного вестника, который раз за разом избегает смерти, и многочисленные проблемы, в которые оказываются втянуты и люди, и Запредельные, неоднозначно указывают на скорый приход новых эрлингов. Не думаю, что мы сможем оставить это без внимания.
— Один случай убийства возможного эрлинга действительно был, — ответил Зеро. — Но нам так и не удалось подтвердить, что причиной этого стал статус эрлинга. Тем не менее, если старый друг Пэт, как мы подозреваем, действительно новый вестник, то…
— Думаешь, король придёт и за тобой? — спросила я.
— За мной и за другими эрлингами, которых втянет в водоворот. Если это действительно началось, то они не заставят себя долго ждать.
— Всё слишком перепутано и непредсказуемо, — вмешался Джин Ён. Сощурился и глянул на меня, будто хотел сказать, что в некоторой степени я в этом тоже виновата. — Слышал, что хаос всё выносит на поверхность. Каждый раз мы возвращаемся к трупу перед твоим окном. Человек, который должен быть мёртв, оказывается жив: он явно вестник.
— Если так, эрлинги не заставят себя ждать, — сказал Атилас. — Новые будут появляться до тех пор, пока король не решит, что хочет с ними делать: смириться или попытаться предотвратить испытание эрлингов.
— А это ещё что такое? Какое-то соревнование?
— Нет, — ответил Зеро. — Побоище. Это не… так не было всегда, хотя вероятность была. Только последние два испытания окончились бедой.
— Про последний раз мне рассказывали, — вспомнила я. — Король не хотел расставаться с титулом, поэтому поубивал всех претендентов.
— Он также был первым, кто уничтожил всех претендентов, — сказал Атилас. — Разумеется, когда сам был эрлингом. Такие попытки предпринимались и раньше, но обычно один-два выживали и спокойно жили где-нибудь в отдалении. А тогда впервые умерли все, кроме нового короля.
— А неплохой парень. Начинаю понимать, почему он поладил с отцом Зеро.
Зеро чуть закашлялся, а я улыбнулась. На душе стало чуть легче.
— Иногда можно и посмеяться, — сказала я. — Не обязательно подавлять смех.
— Займитесь местом преступления и трупами, — сказал Зеро Атиласу и Джин Ёну. — А я отведу питомца домой.
— С чего это ты меня проверяешь? — спросила я, когда парочка удалилась в дом. Зеро звал меня сюда не потому, что я была нужна, а чтобы проверить, увижу ли я то, чего не должна. Хотелось объяснений.
— Король, занимающий трон поныне, — будто не обратив внимания на мои слова, продолжил Зеро, — вошёл в историю За, решив убить каждого эрлинга и ребёнка от смешанных браков Запредельных и людей, ведь он не хотел, чтобы следующий цикл принёс перемены.
Я глянула на него, размышляя, почему он считал эту тему более безопасной, и спросила:
— Думаешь, сейчас происходит именно это? Ну, я про чувака, который мочит всех подряд? Мол, он действует по приказу короля и избавляется от возможных эрлингов, чтобы испытание или как его там, не началось?
— Теперь это кажется более вероятным, — на лбу Зеро залегла привычная морщина. Как ни странно, он не открыл проход в Между, а прошёл через ворота. Я последовала за ним. — Но всё же, слишком многое не сходится: пока ни одна ниточка не ведёт к королю. Более того, до момента, когда я… до недавних пор я бы и не подумал искать признаки начала нового цикла. Он не должен знать, что пора искать снова. К тому же, Запредельные становятся жертвами так же часто, как и люди.
— Атилас говорил, что люди тоже могут быть эрлингами.
— Теоретически да, но на самом деле крайне маловероятно. Я родился в могущественной семье, а моя мать вынашивала меня как раз во время предыдущей зачистки, устроенной королём. В лучшие времена полукровок убивают на месте без лишних вопросов. Что же говорить о полноценных людях, не владеющих магией и ничего не знающих о мирах Между и За? Как бы выжили они?
— Ну, а может, король думает, что эрлинги — люди?
— Хотел бы узнать, с чего бы ему так думать, — ответил Зеро. — Я рассматривал такую вероятность, Пэт, даже сейчас. Но это маловероятно, поэтому всё внимание я сосредоточил на других вариантах.
— А что, если другой вариант полностью сосредоточился на других эрлингах? — поинтересовалась я.
Зеро глянул на меня:
— Прошу прощения?
— Атилас говорит, ты тоже эрлинг. Что, если убийца на самом деле охотится за эрлингами и решит вынести тебя?
— Буду только рад, — презрительно ухмыльнулся Зеро. — Отличная возможность столь легко с ним поквитаться.
— Ой, — сказала я словно мне в голову пришло ещё что-то. — Тогда как получилось, что тебя не вынесли в последнем раунде претендентов? Кажется, ты сказал, что твоя мама была беременна тобой, когда начался последний раунд. Если король убивал любого ребёнка, в котором была доля человека, как вышло, что ты выжил?
— Формально, только те, кто рождён эрлингами, могли принять участие в испытаниях, — сказал Зеро. — И раз уж я ещё не появился на свет, они никак не могли знать, что я в скором времени им стану. Но несмотря на это, мой отец предпринял шаги, чтобы убедить корону в своей преданности.
— Да, — сказала я, думая о том единственном разе, когда я говорила с отцом Зеро и меня слегка перекосило. — Но, встретив твоего отца, у меня возникла мысль, что он как-то причастен к твоему убийству, но ты не мёртв. Ты ведь не умер, да?
Он издал очень короткий смешок.
— Говорят, количество энергии, необходимое для поддержания взаимодействия мёртвого человека с окружающим миром, равно жизненным силам двух или более человек. Предполагаю, в моём случае потребовалось бы значительно больше. Я не мёртв.
— Лады, тогда так твой отец сделал так, чтобы убедить короля, мол, всё хорошо, чтобы оставить тебя в живых, когда тот убивал всех остальных детей частично людей. Что он сделал?
— Как только король укрепит своё правление против всех остальных претендентов, никто не может оспорить его.
Я нахмурилась, пытаясь понять, как так получилось.
— Ну и сколько для этого нужно времени? — спросила я. — Непохоже, чтобы кто-то мог помешать чьему-либо ребёнку появиться на свет в течение того времени, пока он укрепляет власть — ты ведь не можешь помешать чьему-то ребёнку появиться на свет, не?
— Чтобы король утвердил своё правление, двадцать лет должны пройти без испытаний.
— Ни фига не понимаю, потому что в таком случае это бы означало, что ему пришлось мешать тебе родиться в течение двадцати лет, или убить тебя. Ты сказал, что не мёртв, поэтому…
— Именно, — кратко сказал он. — Мой отец временно остановил беременность моей матери путём приостановления её жизнедеятельности.
Я установилась на него, мне поплохело.
— Он просто… усыпил её на двадцать лет?
— Это было бы милосердно, — сказал Зеро. — Нет. Он погрузил её тело в своего рода стазис, но её разум не спал; это было необходимо, чтобы сохранить… чтобы всё функционировало. Чтобы сохранить мне жизнь. Она бодрствовала двадцать лет, беременная, не способная пошевелиться. Думаю… я думаю, именно поэтому я и запомнил её голос. Помню, как она разговаривала со мной с тех пор, как я научился видеть. К тому моменту, как я подрос достаточно, чтобы запомнить её как следует, она умерла.
— Атилас сказал, — сказала я, еле дыша, — Атилас сказал, что убил своих родителей. Такое часто происходит в ваших краях? Всё родители фейри такие?
— Спрашивай, что действительно хочешь знать, — сказал Зеро, но он не отодвинулся от меня.
— Не хотел ли ты убить его? Своего отца. Я бы… наверно, я бы хотела. Не знаю.
— Я быстро освоился, — сказал он с расстановкой, — что я хотел сделать и что мне было по силам сделать — разные вещи.
— Атилас сказал что-то похожее, — сказала я, одновременно обрадованная и встревоженная, когда осознала, что мы уже подходим к входной двери моего дома. Последнее убийство произошло под носом.
— Мы с Атиласом вместе многому научились, — сказал Зеро, оставляя свои ботинки у двери.
На нём было гораздо меньше крови, чем на Джин Ёне, даже после того, как он сбросил чары. На его ботинках все ещё было достаточно крови, чтобы пришлось прибираться в прихожей, и я была благодарна ему за заботу.
— Как вышло, что вы были вдали друг от друга, когда я впервые вас встретила?
— Я отдалился от него, потому что хотел, чтобы у него был шанс сделать что-то независимо от меня, — сказал Зеро. — Он был со мной с тех пор, как я был буквально в утробе матери, и для человека, который говорит, что ни к кому не привязывается, Атилас… особенно предан. Особенно когда дело касается меня.
— Заметила, — сказала я. — Спорим, у тебя тоже были свои собственные причины отдалиться.
У Атиласа всегда было множество причин вопреки тому, что он говорил и делал, и несмотря на факт, что я считала Зеро более прямолинейным, чем Атилас, я была почти уверена, что он пытался как можно чаще убивать двух зайцев одним выстрелом.
— Этот механизм, — сказал он, кивнув в сторону дверцы бельевого шкафа. — Не нов.
— Ага, я в курсе, — сказала я. — Атилас говорил мне… ну он упоминал кого-то, кто раньше помогал людям. Это был ты, да?
— Атилас говорит… слишком много болтает, — сказал Зеро, снимая сначала пиджак, а затем окровавленную рубашку.
— Может быть, с твоей стороны, — ответила я немного кисло. Атилас, возможно, и был не таким молчаливым, как Зеро, вместо этого он был абсолютной непрозрачен. Вы никогда не узнаете, что было важного в том, что сказал Атилас, пока оно позже не вернётся и не тяпнет за задницу. — Ты тоже сам мне об этом рассказывал; я просто предположила, что ты был одним из этих двух парней, которые этим промышляли, — не думала, что Атилас был вторым. И что, на тебя снизошло озарение? Ты решил, что больше не хочешь быть со своей семьёй, и просто начал жить сам по себе?
— Тогда я был молод. И на какое-то время несмотря ни на что, был оптимистичен. Думал, что возможно, смогу выбрать другой путь.
— Походу, тогда ты не парился о своей человечности.
— Когда я был молод, в полном расцвете своих человеческих эмоций, пришла мне в голову идея, что попытки спасти людей были стоящим делом.
— Да ну? И почему передумал? — не хотела показаться резкой, но так уж вышло. — Бывают менее стоящие дела?
— Потому что, что бы я ни делал, как бы упорно мы ни сражались, они умирали.
— Что, прям-таки все?
— Почти все.
А на этот раз я хотела, чтобы мои слова были резкими.
— Что, у вас есть тетрадка, в которой подсчитывается, сколько усилий потребуется затрать, и скольких в результате вы можете фактически спасти?
Зеро на секунду закрыл глаза.
— Я больше не мог так жить. А потом…
— До твоего отца дошло, в чём дело, да?
— А я и не скрывался. Хотел, чтобы он знал, что я не принадлежу ему и что я собирался сделать пойти другим путём. Это… обернулось ошибкой. Человек, который работал со мной, был очень похож на тебя: когда я говорил, что не могу больше заниматься этой работой, он не мог понять. И возможно, я в какой-то момент сошёл с ума, потому что…
—
…Потому что ты остался, — сказала я. — Знаю, он мёртв. Полагаю, твой отец с ним разобрался?
— Да, — коротко ответил он. — И это был конец помощи людям.
— И ты просто подавил эмоции и решил, что больше никогда не станешь помогать людям, потому что это слишком больно.
— Результат и издержки были слишком неравнозн…
— Можешь разок попытаться снова говорить как человек?
Он замолчал, и на какое-то время я увидела на его лице такое выражение, очень близкое к отчаянию. Он перевёл взгляд на меня и сказал: — Я не мог продолжать в том же духе. Это меня бы убило.
— Люди не умирают от разбитого сердца, — сказала я. — Также, как они не умирают от переизбытка чувств. Порой им бы этого хотелось, но…
— Я недостаточно силён для этого.
— Никто недостаточно силён! — сказала я. Может быть, я прокричала. — У тебя нет монополии на чувства, знаешь ли! Каждому приходится чувствовать то, что он чувствовать не хочет! Они учатся справляться с этим! Они не просто сдаются — некоторым из них приходится продолжать жить с этим, и угадай, что? Они от этого не умирают!
Зеро улыбнулся, очень слабо, но это была отстраненная, горькая улыбка.
— Кому как ни мне знать об этом, — сказал он.
— Прости, — сказала более спокойно. — Но ты не можешь просто сдаться и не помогать людям, потому что тебе больно, когда не можешь спасти их. Не тогда, когда ты знаешь, что поступаешь правильно. Ты должен научиться справляться со своими чувствами: ты не можешь просто отказаться справляться с ними, потому что ты наполовину фейри и тебе всю жизнь говорили, что эта сторона фейри не обязана этого делать. Капец как вовремя, ребята, вы все признали, что у вас столько же эмоций, сколько и у нас, людей; вы просто не знаете, как с ними жить, поэтому придумали несколько милых отговорок, почему они вам не нужны.
— Может, правда, — сказал Зеро, менее ледяным тоном и горечью, и вместо них намёком на юмор, — но как думаешь, Пэт, смогу ли я спокойно принять душ? Мне хотелось, чтобы меня не допрашивали, пока я моюсь.
— Оп-па, — сказала я, осознав наконец, не только то, что он полураздет и стоит в ванной, но и то, что я в пылу разговора попёрлась за ним прямо к двери. — Извиняй.
Я заметила, как он расплылся в улыбке, прежде чем захлопнуть дверь у меня перед носом, и крикнул через неё:
— Подавлять эмоции — вредно для здоровья! В следующий раз взорвёшься ты!