Погибшие брат и сестра лежали бок о бок, словно вместе шагнули в смерть. Близнецы, оба с длинными светлыми волосами, которые теперь запутались в корнях. Их кровь напитала землю, заставив её густо покраснеть.
Лайла отвернулась от места преступления, надеясь, что ни Джимми, ни Ребекка не заметят её слез. Образ убитых брата и сестры не выходил у неё из головы. Частично зарытые, опутанные нитями спор, их тела были окружены мятными леденцами, выложенными в крошечный каменный круг. Оба лежали так, что их правые руки поддерживали левые локти, а левые ладони были широко распластаны на плечах, словно они махали на прощание.
Они с Эллисон тоже лежали так же, бок о бок на верхней полке, прежде чем Лайла спустилась по лестнице в ту последнюю ночь. Их тела, прижатые друг к другу, напомнили ей фразу, которую она когда-то слышала: «Две книжные подставки для лучших друзей, и ничего между ними». Они обе были Близнецами по знаку зодиака; души-близнецы, которых разлучили. Вот почему, когда Эллисон исчезла, Лайлу словно разорвало надвое, как Румпельштильцхена.
Бабушка как-то сказала ей — в редкий момент сочувствия, застав Лайлу в слезах, — что когда-нибудь они с Эллисон воссоединятся. Тогда это утешило, но что было бы, если бы она велела Лайле отпустить Эллисон? Может быть, сейчас Лайла была бы кинозвездой, живущей на два города между Лондоном и Лос-Анджелесом. Может, лечила бы деревья в Белизе или спасала кошек в Греции. Может, у неё были бы дети, или кошки, или антиквариат. Или всё сразу в каком-нибудь ветхом доме где угодно, только не в Нью-Форесте.
Вместо этого Лайла оказалась прикована к Эллисон судьбой, и их одинаковые браслеты стали двумя звеньями цепи, связавшей их навеки. Она прожила лишь половину жизни. Изредка, в мимолетных снах, она пробовала на вкус иное — целую кипу жизней, которые могла бы прожить.
— Вы в порядке, шеф? — Джимми стоял рядом, положив руку ей на спину.
Она шмыгнула носом, пытаясь взять себя в руки.
— Просто пытаюсь понять, как он их сюда доставил.
Джимми указал на примятую листву.
— Похоже, он тащил их по одному через лес. Мы отследили след примерно на милю назад, но потом он оборвался.
— Он, должно быть, очень силен.
— Похоже на то. И умеет действовать на шаг впереди полиции.
Лайла начала мерить шагами периметр поляны, Джимми шел следом. Время от времени они проходили мимо патрульных, охранявших оцепление от репортеров, прорвавшихся к опушке леса.
— Это должно что-то значить — то, что он оставил их здесь. Там же, где нашли Грейс и браслет Эллисон. Прямо там, где мы ведем раскопки… — Лайла заставила себя подавить образ скелета Эллисон, появляющегося из земли. — Мы изучали историю этой части леса?
— Я смотрел, — сказал Джимми. — Но ничего полезного не нашел. Может, убийца просто смеется над нами.
Смеется надо мной, — подумала Лайла.
— Расскажи мне о жертвах.
Джимми достал блокнот.
— Тимоти и Эдит Уэллер, двадцать шесть лет. Оба работали в службе скорой помощи. Я знал их еще по участку в Рингвуде. Они забирали пьяниц из моих камер несколько пятниц подряд. Они старались всегда брать смены вместе.
— Родственники оповещены?
— Шеф отправила Тони и офицера по связям с семьями поговорить с госпожой Уэллер, их матерью.
— Не уверена, что Тони — лучший кандидат для соболезнований и дежурства со стаканом воды. — Лайла представила, как Тони просит госпожу Уэллер присесть, пока офицер заваривает чай. Образ матери близнецов, которая просто оседает на пол — эмоционально, физически или и то, и другое. Её жизнь больше не имеет смысла.
— Он сам вызвался. Сказал, что ему нужна практика, и босс согласилась.
Лайла нахмурилась.
— Обычно он не так рьяно стремится к саморазвитию.
Джимми усмехнулся.
— Это точно. Он как-то пытался подкупить Колина Скотта, чтобы тот сдал за него экзамен. — Констебль Скотт был местным зубрилой и звездой пабных викторин.
— Патологоанатом здесь?
— Лайонел сейчас с шефом. — Джимми указал на следственную палатку в стороне. Вокруг неё в землю уже вбили высокие металлические барьеры, а рядом начали собирать временный блок-контейнер. Похоже, у Граучо (суперинтенданта) всё-таки нашлись деньги. Забавно, как «общественный резонанс» мигом смазывает петли его кошелька. — Она просила передать, чтобы вы зашли, как только освободитесь.
Лайла снова посмотрела на мертвых близнецов.
— Что убийца пытается сказать нам тем, как они умерли?
— А это обязательно должно что-то значить? — спросил Джимми. — Может, он просто больной ублюдок, который использует сказки как вешалку, чтобы наряжать свои убийства?
— Может быть. Но Джимми, попробуй дополнять мои мысли, а не обрубать их. Давай заставим наши мозги совершить новый рывок вместе. — Черт, она начала говорить как Меллисент Фарлинг.
— Ладно, — сдался он. — Слишком уж большое совпадение: и браслет Эллисон здесь, и её прозвали Белоснежкой… Может, это кто-то, кого вы знали тогда? Может, у неё были отношения, которые она от тебя скрывала…
— Не было.
— Да, но предположим, что были, и он её убил — а теперь делает это снова. — Джимми зашагал быстрее, его мозг явно заработал на полную мощь.
Или, — прошептал голос где-то в лесной тьме внутри Лайлы, — Эллисон и есть убийца.
Она замерла как вкопанная, отгоняя эту мысль, не в силах поверить, что такая дикость вообще пришла ей в голову.
Но в сказке про Красную Шапочку волк надевает одежду того, кого она знает.
— Было же двое братьев Гримм, так? — голос Джимми вернул её в реальность.
— Верно. Якоб и Вильгельм. — Она поспешила к нему.
— Что, если мы ищем двух связанных убийц? Может, старший похитил Эллисон, а теперь младший… перенимает эстафету? — Он посмотрел на неё в ожидании одобрения, как спаниель, принесший тапочки.
Лайла кивнула.
— Возможно. Возвращайся в участок, распиши эти теории и начни искать подтверждения.
Когда Джимми потрусил к парковке, в деревьях на другом конце поляны что-то шевельнулось. Пульс Лайлы участился. Она колебалась. Всем известно, что убийцы часто возвращаются на место преступления. Если он действительно смеется над ними — над ней, — он захочет быть рядом, чтобы видеть их метания. Что, если он выслеживает свою Красную Шапочку? Может, стоит поднять тревогу, вызвать подмогу или…
Из-за куста рододендрона вышла Тереза.
Лайла прижала руку к сердцу.
— Тереза. Не уверена, рада я тебя видеть или нет.
— Очаровательно. Что ж, а я рада. Я ждала возможности поговорить с тобой без свидетелей. — Тереза понизила голос. — Я никому не сказала про Эллисон. И про найденный браслет.
Внутри Лайлы закипела ярость.
— Кто тебе сказал?
— Друг одного друга, который узнал от кого-то из твоего участка. И, судя по всему, у него есть еще информация на продажу. Говорят, жертвы — брат и сестра? Близнецы из скорой помощи?
Лайла мгновенно перебрала в уме всех подозреваемых. Было всего пара человек, знавших, что на поляне лежат Тимоти и Эдит Уэллер. И только один из них отирал углы в коридорах и проявлял несвойственное ему рвение. Она резко вдохнула.
— Тони. Утечка — это Тони.
Несмотря на то, что это не стало для неё полной неожиданностью, она была потрясена глубиной предательства.
Тереза прочитала всё по её лицу.
— Подозреваю, полиция не много потеряет с его уходом.
Лайла постаралась выглядеть невозмутимой.
— Он делает паршивый чай и, судя по всему, принимает еще более паршивые решения.
— Ты можешь что-нибудь рассказать мне об Эллисон? — спросила Тереза. — Не для протокола, разумеется.
— Не знаю, смогу ли. Но я подумаю. — Лайле не хотелось этого признавать, но в их прошлом разговоре она почувствовала чью-то доброту. Честность. У неё было так мало друзей, и она отчаянно в них нуждалась. Но с другой стороны — если у тебя их нет, ты не можешь их потерять.
Прежде чем она успела что-то добавить, её окликнули с другого конца поляны. Бросив короткое «прощай» Терезе, Лайла поспешила прочь и нырнула в следственную палатку. Лайонел и Ребекка сидели на раскладных стульях и пили чай из костяного фарфора — сервиз Лайонел всегда таскал в своем потрепанном кожаном саквояже.
— В чайнике еще есть, если хочешь, Лайла, — сказал он.
— Я только что пила кофе, спасибо. Вы хотели меня видеть, шеф?
— Садись, Лайла. Постарайся расслабиться, — мягко сказала Ребекка. — Я прямо слышу, как у тебя мысли в голове шумят.
Лайла разложила стул и села.
— У Лайонела есть предварительные выводы, — продолжила Ребекка. Её голос был тихим. — Я хотела быть рядом, когда ты их услышишь.
— Звучит не обнадеживающе, — отозвалась Лайла. По рукам пробежала дрожь, колени начали мелко подрагивать.
— Почерк тот же, что и в прошлый раз, — заговорил Лайонел. — Горла перерезаны тем же лезвием, что было использовано для Грейс Монтегю, или очень похожим. И их так же тащили через лес.
— Он убил близнецов прямо здесь? — спросила Лайла.
— Да, они были живы и находились на поляне, когда их зарезали. Судя по разлету брызг из артерий, давление у них было очень низким — скорее всего, они были под сильным действием седативных. Убийца выкопал неглубокие могилы и забил их рты, уши и глазницы землей, после чего посыпал имбирным печеньем.
— По крайней мере, мы можем честно сказать их матери, что они не мучились, — произнесла Лайла, и тут же вспомнила о Тони. — Кстати, Тони нужно отстранить до конца расследования.
— Он — крыса? — спросила Ребекка. — Ты уверена?
— Нужно провести проверку, но личности жертв уже известны прессе. Он один из немногих, кто знал. Кроме вас, меня и Джимми, он единственный, кто мог слить имя Грейс прессе еще до официального релиза. Помните, мы поймали его у комнаты для допросов? Он задерживался допоздна, что на него совсем не похоже. Сказал, что принес отчет по отпечаткам, но теперь я уверена — он вынюхивал.
Ребекка покачала головой.
— Я надеялась, что это кто-то со стороны. Ненавижу мысль о том, что нельзя доверять людям, которые рядом. — Она вздохнула, ковыряя носком сапога землю. — Ладно. Хорошо, что ты это выяснила. Молодец, Лайла. Я разберусь с ним, как только закончим здесь.
— Если позволите, я продолжу, — подал голос Лайонел. — Судя по кровоподтекам на телах, я бы не сказал, что они совсем не страдали. Их жестоко избивали — предположительно, чтобы вырубить перед введением седативных. И, похоже, Эдит сопротивлялась. У неё под ногтями найдены фрагменты кожи — мы взяли образцы, возможно, она расцарапала нападавшего. Также она получила второй удар по голове, вероятно, уже после того, как ранила его.
Ребекка закрыла глаза и поморщилась.
— Пусть это останется между нами. Их матери не нужно знать, что он с ними делал.
— Еще кое-что, найденное при близнецах, может нам помочь. — Лайонел встретился взглядом с Лайлой, открыл свой чемоданчик и достал открытку в прозрачном пакете для улик. На лицевой стороне красовался типичный домик Нью-Фореста: соломенная крыша цвета волос Бориса Джонсона, беленые стены, дымоходы и пристройки, похожие на маленьких соломенных деток основного дома. «Коттедж Свон-Грин», — гласила надпись внизу, сделанная имитацией рукописного шрифта. Открытка казалась знакомой, но Лайла наверняка видела такие тысячи раз на вертушках в сувенирных лавках.
На обороте было послание, написанное крошечным красным почерком.
Лайла, настал твой черед, надень свой наряд,
Пусть мир твой дотла улетает в закат.
Всё, что ты знала, рассыплется в прах,
Я победил — видишь это в глазах?
Эллисон ждать до костей устала —
Приди за нами, я создал немало.
Сюрприз приготовлен, за него стоит пасть:
Найди мой капюшон — и в дверную дверь в сласть.
Как грибы, всё в мире незримо связано —
Более того, всё мною предсказано:
Ищи детали, что в общую схему не вхожи,
Доверься интуиции, что мурашит по коже.
Смотри за пределы первого впечатления,
Там, за спиною — обман и видения.
Всё это здесь, под толщей земли —
Подругу и нечто похуже найди;
Так что, когда будешь готова, страницу переверни,
И место своё на сцене займи.
Но будь готова к утрате и тьме,
Ибо без жизни нет смерти в тюрьме.
Гримм-Потрошитель
— Должно быть, приятно иметь поклонника, который пишет тебе стихи, — сухо заметил Лайонел. — Я бы не отказался от такого внимания.
Лайла не могла заставить себя посмотреть на него. Её мир сошел с оси. Эллисон ждать до костей устала. Что это значит? Она жива? Или всё-таки мертва?
— Не думаю, что твои шутки сейчас уместны, Лайонел, — осадила его Ребекка.
— Просто пытаюсь разрядить обстановку. — Лайонел допил чай и посмотрел на чайник. Этот человек целиком состоял из чая и полного отсутствия эмпатии.
Ребекка откашлялась.
— Лайла, это прямая угроза твоей безопасности. Мы должны отнестись к этому со всей серьезностью. — Она взяла Лайлу за руки. — Я вынуждена отстранить тебя от дела.
Лайла вырвала руки, её глаза пылали.
— Категорически нет.
— Он провоцирует тебя, заманивает к себе. Если ты — его Красная Шапочка, то последнее, что ты должна делать — это идти в лес.
— Как мой друг, — твердо сказала Лайла, — пожалуйста, не отнимай это у меня. А как мой начальник — не упускай возможность использовать меня как приманку для волка.
Ребекка прикусила губу.
— В её словах есть смысл, — вставил Лайонел. — Если бы она не была твоей подругой, ты бы хоть на секунду засомневалась, использовать ли такой шанс поймать его?
Ребекка метнула в его сторону испепеляющий взгляд, но затем тяжело вздохнула.
— Ладно, — неохотно согласилась она. — Но чтобы электрошокер всегда был при тебе. И держи меня и Джимми на быстром наборе, на случай, если понадобится подкрепление.
— Я могу взять запасной плащ? — спросила Лайла. Несколько компаний, производящих плащи, похожие на тот, что убийца оставил в лесу, прислали образцы для экспертизы. Один из них уже был исключен из списка улик и валялся в общей куче в следственном отделе.
— Бери всё, что нужно.
Когда Лайла встала, чтобы уйти, Ребекка снова взяла её за руку.
— Лайла, я поставила тебя во главе этого расследования не просто так. Твой мозг лучше всего работает, когда ищет закономерности и связи. Сделай именно то, что он говорит, но на твоих условиях, не на его. Уйди куда-нибудь, где сможешь подумать, разложи всё перед собой и загляни под поверхность.
— Я так и сделаю.
Сжав её ладонь, Ребекка добавила:
— Я знаю, ты справишься. Я верю в тебя, Лайла.