Королевский дворец
Королевство Трайд
Три месяца спустя
Я осторожно шла по гулким коридорам, и мои домашние туфли едва слышно шуршали по каменному полу. Иногда я чувствовала себя призраком в этом замке. Привидением, которое никому не нужно, но которое не может уйти. Я знала, что такая полужизнь лучше, чем вообще никакой. Быть обузой для моего кузена, короля, было лучше, чем возможные альтернативы.
Я подошла к перилам и посмотрела вниз, на суету во дворе. Позади меня шли несколько слуг, но, хотя я пыталась поймать их взгляд и улыбнуться, никто из них не обращал на меня внимания. Иногда я почти наслаждалась тем, что могу ходить незамеченной. Сегодня это действовало мне на нервы. Возможно, стоило вернуться в комнаты, которые мы делили с семьёй, но утром меня душили нарастающее беспокойство отца и тревога матери.
— Принцесса Фэйлин, — окликнул кто‑то позади.
Я обернулась. Ко мне приближалась служанка, опустив голову, явно чувствуя себя неловко из‑за порученного ей задания.
— Да? — ответила я.
Добравшись до меня, она присела в реверансе, но так и не подняла глаз:
— Король Джешуа просит Вас явиться к нему в кабинет.
— Благодарю. Я немедленно отправлюсь туда.
Она снова присела в поклоне и поспешно удалилась по коридору.
Я глубоко вздохнула и выпрямилась. В большом зеркале слева от меня отразилось моё лицо. Я была не похожа сама на себя. Безжизненные глаза, казалось, принадлежали кому‑то другому, и всё же они были моими. Я отвернулась от отражения и пошла обратно тем же путём. Рука машинально потянулась к ожерелью на шее. Когда‑то оно принадлежало моему брату, а после его смерти перешло ко мне как законной наследнице трона Морвена. Конечно, теперь это была всего лишь сентиментальная безделушка, ведь больше не было трона, который я могла унаследовать.
Добравшись до лестницы, я поднялась на третий этаж, прошла по двум коридорам и оказалась перед массивной деревянной дверью, по бокам от которой стояли на страже два охранника у кабинета короля. Они едва взглянули на меня. Их полное равнодушие по‑прежнему казалось странным. В Морвене я знала всех стражников по именам, так как я выросла с ними, знала их семьи. Они уважали меня и подчинялись беспрекословно, но между моей семьёй и теми, кому была доверена наша безопасность, существовала и товарищеская связь. А эти стражники — стражники Джешуа — были холодны. Как и замок. Как и сам король.
Я дважды постучала.
— Войдите.
Один из стражников подошёл и открыл дверь, чтобы я могла войти, затем закрыл её за мной.
Мой кузен, король Джешуа, поднял взгляд от огромного стола, за которым сидел:
— А, Фэйлин. Благодарю, что пришла.
Я присела в реверансе, затем изящно сложила руки перед собой, так чтобы длинные рукава платья ниспадали с локтей:
— Разумеется, сир.
Он откинулся на спинку кресла и несколько неприятных секунд изучал меня. Я ненавидела, когда он так делал. Хотя он был моим кузеном, наши отношения всегда были вежливыми и поверхностными, а в такие моменты мне хотелось закатить глаза. Его отец умер только в прошлом году, так что он был не только молодым королём — ему был всего тридцать один год, — но и новым королём. Несмотря на это, в нём было больше высокомерия, чем почти у любого из тех, кого я встречала.
Почти.
Принц О’Терион был ещё хуже, но он был не просто высокомерен, он был жесток. Как только он показал своё истинное лицо, находиться с ним в одной комнате стало страшно. Он был груб, жесток и наслаждался страданиями окружающих.
— Ты несчастлива здесь, — сказал Джешуа.
«Да». Если быть честной, я бы назвала себя горько одинокой, но не могла сказать это человеку, который приютил меня. Я была слишком ему обязана.
— Нет, сир. Конечно, нет.
— Ты несчастлива, — прямо сказал он. — Любой на твоём месте был бы. Тебя вынудили покинуть родной дом.
— Мы в безопасности и под защитой здесь. — Меньше всего мне или моей семье нужно было, чтобы Джешуа решил, будто мы не ценим его гостеприимство. Мы изо всех сил старались собирать информацию и находить союзников внутри Морвена, но связь была опасной и медленной.
Джешуа слегка наклонил голову:
— Это не то же самое, что быть счастливой. Ты считаешь себя обузой для меня.
Что ж, тут я мало что могла сказать. Он был прав.
— Мы семья, ты и я. И потому я считаю своим долгом заботиться о тебе, но я также знаю, что твоё положение здесь, должно быть, неприятно тебе. Никто из нас не хочет быть обузой, — он приподнял брови и ждал. Очевидно, он не перейдёт к тому, что хотел сказать, пока я не отвечу вслух.
Что ж.
— Вы правы, Ваше Высочество. Я не хочу быть обузой.
Он улыбнулся, что было необычно само по себе, но в этой улыбке было что‑то расчётливое, отчего у меня внутри всё сжалось:
— Я думаю, мы можем помочь друг другу. Хотя я не могу помочь твоему отцу вернуть трон, я могу, по крайней мере, дать тебе возможность заслужить своё место здесь, чтобы ты больше никогда не чувствовала себя обузой.
Какое облегчение это было бы.
— Я рада служить трону Трайд в любой роли. — Я всегда хорошо разбиралась в дипломатии, и общение с людьми любого положения давалось мне естественно. Возможно, я могла бы стать послом или помогать с переговорами. — Что Вы хотите, чтобы я сделала?
Он провёл большим пальцем по нижней губе, размышляя:
— Есть человек, который когда‑то был моим доверенным другом. Он знал мои сильные и слабые стороны. Он знал мои секреты. Но он предал меня и теперь живёт как предатель в Дэльфии. Я не могу нормально спать уже семь лет, зная, что он на свободе, зная, что его так и не призвали к ответу за предательство короля. Я хочу, чтобы эта ситуация была исправлена. И я думаю, что ты — идеальный человек для этого.
Я моргнула. Звучало как большая, сложная проблема.
— Исправлена как?
— Не волнуйся. Тебе нужно будет лишь следовать моим указаниям, и когда ты это сделаешь, ты получишь благодарность благодарного короля. Я мучился над этим годами, и если это, наконец, разрешится, я наконец смогу спокойно спать.
— Что требуется от меня? — Я не понимала, как могу что‑то сделать с предателем. Но если я смогу это сделать, если я действительно сделаю нечто для Джешуа, я, возможно, начну чувствовать себя не такой ненужной тенью.
— Ты должна отправиться в Дэльфию и найти этого предателя, — он сделал паузу, прежде чем открыть ящик и достать стеклянный флакон. — Затем ты должна заставить его выпить это. — Он поставил флакон на стол. Тот зловеще стоял там, а тёмно‑красная жидкость внутри слегка подрагивала.
У меня пересохло в горле, и я с трудом сглотнула:
— Что это?
— Эликсир.
— Он убьёт его? — спросила я, боясь услышать ответ, продолжая смотреть на флакон.
Он молчал достаточно долго, чтобы я подняла на него глаза. Его брови приподнялись, лицо было высокомерным:
— Он заставит его страдать так же, как его предательство заставило страдать меня.
Это не отвечало на мой вопрос.
— Он будет искалечен? Останется калекой?
— Я пытаюсь исправить ошибку, а не начать войну. Уверяю тебя, эликсир не будет иметь долгосрочных последствий, кроме облегчения моей боли.
Это хорошо… если это правда. Конечно же, это правда. Джешуа не хотел войны, уж точно не с Дэльфией. Хотя почему он ждал столько лет после предательства — загадка. Наверняка он не хотел пачкать руки сам, но почему не попросить кого‑то из своих верных солдат?
— А если меня поймают, когда я дам этому человеку что‑то, что заставит его страдать, как…
— Не попадись, — прямо сказал он, затем наклонился вперёд. — Я должен самым серьёзным образом подчеркнуть, насколько это важно. Твой главный приоритет — заставить его выпить этот эликсир. Но почти так же важно, чтобы никто не узнал, что это была ты. Если тебя поймают, я не смогу тебя спасти. И они никогда не должны узнать, что ты была гражданкой Трайд.
Вот почему он выбрал меня. Моя кожа была светлее, чем у большинства жителей Трайд с их оливковым оттенком, и акцент у меня был другой. Воспитанная отцом из Морвена и матерью из Сальдии, я могла сойти за представительницу любой из этих стран. Но это не означало, что у меня было желание играть в шпиона.
— Как я могу это сделать? — Я вовсе не хотела этого делать, но у меня было ужасное чувство, что сказать «нет» может оказаться не вариантом.
— Я оставляю «как» на твоё усмотрение. Я не говорил, что будет легко, Фэйлин. Но это должно быть сделано, и сделано так, чтобы никто не узнал, кто ты.
— Но как я вообще найду его? — спросила я, отчаянно пытаясь заставить его увидеть, насколько глуп и невыполним этот план.
— У меня есть шпионы в Дэльфии, — спокойно ответил он. — Я знаю, где сейчас Уильям, и знаю, где он будет через три дня.
Три дня? Он хочет, чтобы я выполнила это поручение всего за три дня!
— Почему я? Если у Вас уже есть там шпионы, тогда…
— У меня свои причины.
— Я не знаю, смогу ли я это сделать, — призналась я, сжимая руки, чтобы унять их дрожь.
— Фэйлин, — произнёс он строгим голосом, — я не просто твой кузен, я теперь твой король. И твой король требует этого от тебя.
Как я могла это сделать? И как я могла отказаться? Хотя он и говорил, что это снадобье не будет иметь долгосрочных последствий, так ли это на самом деле? Или он просит меня убить человека? Я закрыла глаза, по щеке скатилась слеза: я не могла согласиться, но и не могла сказать ему «нет».
— Ты разве не хочешь, чтобы я был твоим королём? — спросил он, и в его словах сквозила зловещая подоплёка. — Или ты предпочла бы вернуться в своё королевство?
Я сникла и открыла глаза, отчётливо увидев жёсткий блеск в его взгляде:
— Вы отправите меня обратно?
— Только если придётся.
«Как великодушно», — подумала я с горькой иронией.
— То есть если я не выполню Вашу просьбу…
— Тогда я буду вынужден отправить тебя обратно к лиастрийскому принцу, — произнёс он легко и с холодной решимостью. — Пожалуйста, не заставляй меня это делать.
Прошло уже три месяца с тех пор, как принц О’Терион осадил наш замок, но отголоски страха того времени всё ещё отдавались во мне каждый раз, когда я просыпалась глухой ночью.
Бежать в Трайд, видеть, как мой отец умоляет своего племянника о предоставлении убежища, было унизительно, но необходимо. Джешуа дал нам безопасность и кров в своём замке, и я по наивности думала, что он сделал это из чувства родственного долга, может, даже из какой‑то доли заботы.
В конце концов, мотивы не имели значения. Я была в его власти. Он обозначил мои варианты. Я могла доставить эликсир — который, скорее всего, на самом деле был ядом — человеку, предавшему моего кузена, короля. Или он отправит меня обратно в Морвен, где меня заставят выйти замуж за принца О’Териона и стать его марионеткой‑королевой.
Голос мой дрожал, когда я прошептала:
— Я выполню приказ моего короля.
— Очень хорошо. Придумай объяснение для семьи. Скажи им, что отправляешься передать важное послание для меня, но не говори ничего сверх того. К тебе пришлют служанку, чтобы упаковать сундук для путешествия. Ты отправишься как можно скорее.
***
Когда я вошла в апартаменты, которые выделили нашей семье для проживания, моя младшая сестра, Сиара, подняла взгляд от своего стола для рисования и улыбнулась мне, но улыбка исчезла с её лица уже через секунду.
— Что случилось? — спросила она.
Её вопрос привлёк внимание обоих моих родителей. Мама поднялась на ноги:
— Ты бледна как полотно, Фэйлин. Что произошло?
— Я… э‑э… — Я закрыла глаза и покачала головой, пытаясь привести свои мысли в какой‑то порядок. — Я…
— Иди сюда, присядь, — сказала мама, подводя меня к стулу и усаживаясь рядом.
Она погладила меня по спине, а Сиара села рядом и придвинулась поближе, чтобы взять меня за руку. Выражение тревоги на её лице разрывало мне сердце. Двенадцатилетним детям не положено выглядеть такими обременёнными заботами.
Я выдавила улыбку для сестры и наконец смогла собраться с мыслями:
— Со мной всё в порядке, — заверила я её, хотя это было неправдой.
— Нет, не в порядке. Ты расстроена.
Я закрыла глаза, не желая признавать эту правду. Оставалось только надеяться, что я смогу удержать в себе всю глубину своей печали, свой гнев и стыд.
— Ты права, — призналась я, заправляя прядь её золотистых волос обратно в пучок. Это было почти как смотреть на отражение себя в детстве. Нас разделяли девять лет, но мы были настолько похожи, что никому и в голову не пришло бы усомниться, что мы сёстры. — Мне грустно, потому что мне придётся уехать. Джешуа…
— Король Джешуа, — поправила меня мама.
Я поморщилась от отвращения. Мама так боялась, что её выгонят по воле племянника, что настаивала: мы все должны относиться к нему с величайшим почтением. Но теперь… теперь? Любое уважение, почтение или даже терпимость, которые у меня были к нему, исчезли. Он шантажировал меня, угрожал мне! Так что нет, я не стану называть его по титулу.
— Джешуа приказал мне выполнить одно поручение для него.
— Какое поручение? — спросил отец, подходя ближе.
— Мне нужно передать кое-кому сообщение.
Взгляд отца сразу стал подозрительным:
— У него есть гонцы и слуги для таких дел.
— Он не доверяет своим слугам. Эта информация настолько секретна, что, по его словам, он может доверить её только члену семьи. — Ложь, первая из многих.
Мама покачала головой:
— Но, скорее всего, нет нужды именно тебе…
Я посмотрела ей прямо в глаза:
— Он попросил об этом меня, мама. Должна ли я отказать королю?
Она открыла рот, но ничего не сказала. Конечно, я не могла отказать. Она знала это так же хорошо, как и я.
— На сколько ты уезжаешь? — спросила Сиара. В её глазах стояли слёзы, она часто моргала.
Я притянула её к себе в объятия, отчасти чтобы утешить её, отчасти чтобы не смотреть в её печальные глаза:
— На две недели. — Это было преувеличением. Дорога до Дэльфии займёт как минимум пару дней, и я не знала, сколько времени потребуется, чтобы убедить незнакомого человека выпить неизвестное вещество. — Не волнуйся. Всё будет хорошо.
Я искренне надеялась, что это не очередная ложь, но внутри всё сжималось. Как получилось, что из почти невидимки обитающей в замке я превратилась в единственного человека, которого Джешуа выбрал для выполнения чего‑то ужасного? Я хотела снова стать незаметной, снова стать призраком без телесной формы. Вместо этого я была просто собой… и этого казалось недостаточно.
***
Я вернулась в кабинет Джешуа, одетая для путешествия, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие и безразличие, ну или хотя бы выглядеть так. Но в тот момент, когда я увидела его, мышцы моего лица невольно дёрнулись от гнева и отвращения.
Он поднял на меня взгляд и на его лице не было и тени наигранной доброжелательности. Он просто пристально посмотрел на меня. Полагаю, он увидел то, что хотел, потому что сразу перешёл к делу:
— Обсудим подробности твоего задания?
— Да, Ваше Величество, — ответила я, буквально проглатывая слова в попытке сдержать гнев и презрение.
— Ты отправишься в путь как простолюдинка. Мы же не можем рисковать тем, что тебя узнают или запомнят. А поскольку дэльфийцы обычно с подозрением относятся к моим подданным, ты скажешь им, что держишь путь из Фрауга.
— То есть я должна изображать простолюдинку из Валефрауга?
Он резко кивнул:
— Именно так я и сказал. Путешествие займёт около трёх дней. Тебя будет сопровождать кучер, а также служанка.
— Служанка? — переспросила я, пытаясь осмыслить его план. — Но я же играю роль простой фрауги.
— Служанка будет служить не тебе, Фэйлин, а мне. Она станет моими глазами и ушами. Она будет поддерживать тебя, когда это понадобится, и сможет подтвердить твои слова, когда ты вернёшься и расскажешь о произошедшем.
Я чуть отступила, вскинув подбородок:
— Вы думаете, что я стану лгать Вам?
— Конечно.
Что ж. По крайней мере, он не стал притворяться.
— Также нужно учесть вопрос твоей репутации. Если тебя раскроют, я не могу допустить, чтобы о тебе пошли дурные слухи из‑за того, что ты путешествовала без должного сопровождения. Мне ты будешь бесполезна, если твоя честь окажется запятнана.
Я поморщилась от его грубых слов, ведь они слишком ясно напомнили мне об угрозе отправить меня обратно к принцу О’Териону в случае провала. Но если я выполню это задание для него, возможно, мы с семьёй сможем уехать… куда? Я не знала. Но эта ситуация совершенно ясно показывала, что мы не можем полагаться на «гостеприимство» Джешуа дольше, чем это было необходимо.
— Так служанка будет со мной всё время?
— Нет, это вызовет подозрения. Уильям, тот самый человек, о котором идёт речь, будет присутствовать на загородной вечеринке. Я распорядился, чтобы кучер снял пару комнат в ближайшей гостинице. Если тебе потребуется время, чтобы проникнуть на эту вечеринку, ты сможешь переночевать в гостинице вместе со служанкой.
— Сколько продлится эта вечеринка?
— Шесть дней. Вполне достаточно времени, чтобы выполнить задание.
— Всё, что мне нужно сделать, — подлить эликсир в напиток Уильяма?
Он кивнул:
— И убедиться, что он его выпьет.
— Но это не убьёт его? — ещё раз переспросила я. Я не могла убить кого‑то. Даже чтобы спасти себя от брака с извергом.
Он сузил глаза:
— Я уже говорил. Я не собираюсь начинать войну. И тебе лучше больше не задавать вопросов.
— Прошу прощения, кузен, просто…
— Король, — с насмешкой перебил он. — Король Джешуа. Или Ваше Величество. Или даже сир. Наши родственные связи не освобождают тебя от должного уважения ко мне.
Я подавила своё презрение и склонила голову:
— Разумеется, Ваше Величество.
— Всё это несложно, Фэйлин. — Он подошёл ко мне и протянул стеклянный флакон, наполненный красным эликсиром. — Подлей это в его вино, убедись, что он выпил, и возвращайся сюда.
Я взяла флакон. Пальцы у меня были холодные и окоченевшие.
— Поняла, сир.
— Счастливого пути, кузина.
Я сумела кивнуть, но подбородок у меня дрожал, когда я повернулась и вышла из комнаты, чувствуя себя призраком больше, чем когда‑либо прежде. Наверняка это не по‑настоящему. Наверняка я оказалась в каком‑то промежуточном месте, где верх — это низ, а добро — это зло, где крупица безопасности, которую я обрела, внезапно стала такой же неуловимой, как дым. Но нет. Всё это было слишком реально.