Арья
Жила-была история о фатумах — душах, которым суждено встретиться и влюбиться до беспамятства. Но не суждено быть вместе. Или, по крайней мере, не всегда. А может, не навсегда.
Потому что любить кого-то — не значит обязательно остаться рядом. Иногда, к несчастью, это значит нечто прямо противоположное.
И я знала об этом не понаслышке: я видела, как пары распадались прямо у меня в руках, и понимала, что не в силах сшить заново то, что когда-то сама соединила.
Одна такая пара причиняла больше боли, чем все остальные.
Чувство рождалось медленно, словно пламя, которое не спешит разгораться, и когда оно всё же вспыхнуло — застало меня врасплох.
А потом погасло в один миг, обратившись в кучу пепла, готовую разлететься от первого же дуновения ветра.
Тем не менее, огонь остался. Он всё ещё жил внутри меня. Я до сих пор помнила каждую деталь и иногда спрашивала себя: зачем я с таким трудом цепляюсь за эти воспоминания?
Наверное, потому что я была частью той самой пары.
На самом деле мы даже парой-то не были — так, брак по расчёту. Но я знала, что принадлежу ему так же сильно, как он знал, что принадлежит мне. Мы чувствовали это до мозга костей.
Потому что он был моим фатумом. И я его любила.
Я верила, что судьба не даёт второго шанса, но я ошибалась. Потому что она только что нам его подарила. Просто я об этом ещё не знала.
— Арья?
Голос Зевса за спиной заставил меня вздрогнуть и вырвал из мыслей. Я обернулась, но взгляд приковало другое: его небесно-голубые волосы. Прошло два года, а я так и не привыкла к их виду.
— Да?
— Ты ему позвонила?
На мгновение сердце замерло, а потом пустилось вскачь.
— Ты о ком?
— О твоём отце.
Он закатил глаза.
— Думаю, он заслужил знать, что его дочь вернулась на Землю.
— Сделаю это, спасибо.
Он коротко кивнул и развернулся, чтобы уйти, но притормозил. Морской бриз бросил мне на лицо прядь волос.
— Арья?
— Да?
— Позвони и ему тоже. Он заслужил знать. Возможно, даже больше, чем твой отец.
— Больше, чем отец? Это ещё почему?
— Потому что твой отец знал, что ты у нас, на Олимпе. Знал, что ты жива. А он… он до сих пор верит, что ты мертва.
После этих слов вспыхнул ослепительный свет — я чуть не ослепла, а когда открыла глаза, он уже исчез, даже не попрощавшись.
Но боль в сердце никуда не делась.
Я достала свой старый телефон, который все эти годы преданно хранила в комнате, ожидая момента, когда смогу включить его снова. Большим пальцем я принялась листать контакты. Замерла на его имени.
Данталиан Золотас.
Я чуть не усмехнулась, вспомнив, как переименовала его в телефонной книге на следующий же день после того, как узнала, кто мой муж на самом деле. Но губы так и не дрогнули в улыбке — они плотно сжались, выдавая мою горечь.
Какое-то время я просто смотрела на его имя.
Затем проглотила комок в горле и вернулась в начало списка, к контактам на букву «П». Выбрала один номер и прижала трубку к уху, глядя на синее море Афин, раскинувшееся передо мной.
Гу-у-уп… гу-у-уп… гу-у-уп…
— Арья?
Голос на том конце был полон шока.
— Привет, пап.
— Девочка моя, ты вернулась?
Его голос сорвался от нахлынувших чувств. Я подняла взгляд к солнцу, которое ласкало моё тело и согревало кожу — ощущение, которое я почти забыла. И улыбнулась, пусть он и не мог меня видеть.
— Да, пап. Я вернулась.