Бьянка Скардони «Непочтение» — 10. КРОВЬ КИПИТ

Как оказалось, мой аппетит никуда не исчез. Просто прятался.

Я умяла сэндвич с беконом, листом салата и помидорами за каких-то две минуты. После чего мы с Габриэлем сидели на кухне, я рассказала ему о нашей договорённости с Трейсом. Моё раздвоенное сердце больше не было секретом, и грозные тучи последствий сгустились надо мной, словно пророча скорую смерть.

В его взгляде прямо-таки читалось: «А я говорил». Похоже, он давно уже предугадал такое развитие событие. Для меня же это стало откровением. Не знаю почему, но мысль, что мне когда-нибудь придётся выбирать между двумя любимыми мужчинами, прежде не формировалась в моей голове до конца. Зато теперь я не могла перестать об этом думать. Как ни крути, их всё равно двое, а я одна.

Тем не менее я не готова отпустить ни одного из них.

– Не знаю, что буду делать, если он не простит меня, – сказала я, смахивая одинокую хлебную крошку с пустой тарелки. – Пытаться избегать его – это сущая пытка. Я не смогу делать так всю жизнь, если мне придётся остаться в этом городе и видеть его каждый день…

Хотя, честно признаться, едва ли переезд в другой город поможет мне научиться жить без Трейса. Или без Доминика, если уж на то пошло.

Я мысленно застонала, понимая, что это неизбежно закончится катастрофой.

Габриэль потёр подбородок и размяк на стуле.

– Разве он не делает тебе этим одолжение?

– Одолжение? – Озадаченно нахмурилась. – В каком смысле?

– Ну, он самоустранился из этого уравнения, так что тебе не придётся выбирать. Победа автоматически будет за Домиником.

Он скривился, понимая, как ужасно это звучит.

– Я не хочу, чтобы кто-то из них побеждал «автоматически». И вообще это не соревнование. Здесь нет никакого приза. Я уж точно не награда, – пробормотала я, раздражённая всем этим разговором и мыслью о том, что, какой бы выбор я ни сделала, я потеряю одного из них.

Лицо Габриэля смягчилось.

– Мне не стоило поднимать эту тему. Прости, если задел твои чувства.

Я отряхнула руки.

– Ты не задел мои чувства. Ты здесь ни при чём, – сказала я, качая головой. Не на него, а на себя, на всю эту ситуацию, в которой я оказалась. – Давай просто… сменим пластинку.

– Уже сменили, – сказал он, откидываясь на спинку стула и складывая руки на груди. – Как твоя учёба? Успеваешь делать домашнее задание?

Я скривилась, давая понять, что об этом тоже не хочу говорить.

– Ладно, следующая пластинка.

Я улыбнулась.

– Возможно, нам пора снова обменяться кровью, – осторожно предложила я в надежде, что он охотно поддержит.

Его кадык дрогнул, но всё же Габриэль посмотрел мне в глаза и кивнул.

– Ты сегодня питался? – уточнила я. Расстегнула кофту, сняла с себя и повесила на спинку своего стула. Как оказалось, мне уже не терпится начать.

– Я выпил один пакет перед походом в супермаркет, – сообщил он и подвигал челюстью. – Может, мне лучше выпить ещё один?

Я задумалась на мгновение и встряхнула головой.

– Думаю, этого хватит.

Учитывая, что пока что проблем не было. Он даже спокойно сходил в магазин, ни на кого не напав. О чём ещё просить?

Протянула ему руку и скривилась при виде множества следов укусов на запястье. Ни один ещё до конца не зажил. Сделала себе мысленную пометку как-то перевязать руку завтра перед школой. Ну, на случай если Трейс всё-таки посмотрит в мою сторону и заметит отметины до того, как я расскажу ему о нашем плане. Этого мне бы точно не хотелось.

– Укусы заживают не так быстро, как мне хотелось бы, – отметил Габриэль, обеспокоенно разглядывая моё запястье. – Мне кажется, нам стоит увеличить интервалы между обменами.

При этом он не мог оторвать глаз от моей кожи, а его указательный палец обводил круглые следы.

Даже заманчивая перспектива выпить ещё больше крови Воина не перевешивала его заботу обо мне и попытки защитить.

Закатив глаза, я вернула руку и решительно покачала головой.

– Ты же знаешь мой ответ. К тому же, – продолжила я, с ухмылкой протягивая другую руку: – у меня есть второе запястье.

– Ты неисправима, – покачал головой он.

– Я стараюсь. – Расслабив освободившуюся руку на столе, я подвинулась на стуле ближе к нему и протянула Габриэлю ещё невредимое запястье. Меня действительно ничто не остановит. Я как оползень в горах. – Спасибо, что купил еды, кстати, – сказала я, вспомнив, что толком не поблагодарила. Если бы не он, я бы ещё неделю ходила голодная.

– Не за что.

– Странно, должно быть, ходить между рядов продуктового магазина, когда ты больше не ешь обычную еду? – поинтересовалась я.

– Да не так уж, – ответил Габриэль. Его пальцы обхватили моё запястье. Он сделал небольшую паузу, изогнув бровь. – Не страннее, чем добровольно формировать кровные узы с девушкой, которая то сходится с моим братом, то расходится.

– Ну, если так на это посмотреть…

Моя улыбка появилась и прошла так же быстро, как летний дождь, от мысли, вышедшей на передний план. Когда Трейс узнает о том, что мы делаем с Габриэлем, как он это расценит? Сможет ли понять, почему я это делаю? Ради Доминика. Ради себя.

Или это окончательно поставит точку в наших отношениях?

– Джемма? – позвал Габриэль, возвращая меня в реальность. Его зрачки расширились при виде пульсирующей венки под моей тонкой нежной кожей. – Ты меня слышишь? – спросил он. Его голос звучал напряжённо, как будто ему требовалась немалая сила воли, чтобы не впиться в моё запястье прямо сейчас.

Я кивнула, хотя смотрел он только на мою руку.

– Приступай в любой момент.

Его клыки удлинились. Внутри меня всё сжалось от предвкушения. Я горела от желания. Чёрные глаза Габриэля поймали мои и сощурились. Он смотрел так, будто услышал мои мысли или… почувствовал что-то.

Но что? И как?

Нет, он же не мог уловить мои эмоции? На этой стадии ещё рано… ведь так?

– Что? – прошептала я. В горле пересохло от волнения. – Что-то не так?

Он отвёл взгляд и медленно качнул головой.

– Нет, ничего.

Я внимательно смотрела на него ещё несколько секунд, но в итоге попыталась не придавать этому значения. Именно «попыталась». Не знаю почему, но меня не отпускало странное ощущение, будто он только что солгал мне… будто он что-то хотел скрыть от меня.

Даже после, когда он пил мою кровь, и я медленно уплывала в нирвану, я не могла перестать гадать, что же вызвало у него такую реакцию. Я могла лишь надеяться, что это начинает формироваться связь. Первая ниточка, которая скоро превратится в настоящие кровные узы.

Это была моя последняя мысль перед тем, как я обмякла на стуле где-то спустя пять минут. Голова раскачивалась туда-сюда от моих безуспешных попыток сесть ровно. Габриэль тихо выругался. Я же продолжала порхать с облака на облако, уже не понимая и не особо желая понять, что же там ему не понравилось.

– Пей, – потребовал он и прижал запястье к моим губам.

С каждой каплей его крови, попадавшей в мой организм, я чувствовала себя посланницей богов, триумфально спускающейся с небес. С каждой секундой я становилась всё сильнее, крепче и всё более живой, пока мои ноги, наконец, не коснулись земли.

Офигенный прилив энергии.

Мои пальцы обхватили его запястье, словно тугие лианы, цеплявшиеся за источник этого чудесного ощущения, пробравшего меня от макушки до пят. Я хотела ещё и ещё, зная, что Габриэль в любой момент может прервать процесс, как он всегда это делает, вот только в этот раз он оставался неподвижен и не мешал мне пить кровь. Жадно, всё больше и больше.

И тут я начала волноваться. Чувствуя себя достаточно сильной и в кои-то веки полностью удовлетворённой, я сама оторвалась от его запястья и посмотрела на него. Его глаза были полуприкрыты и расфокусированы, как будто он не мог понять, какая из двух я настоящая.

Капец.

– Габриэль?! – нервно позвала я, щёлкая пальцами перед его носом, чтобы вернуть его в реальность. – Ты в порядке? Ты слышишь меня? Ответь! – С каждым вопросом я повышала голос, пока не перешла на визг.

Из его груди раздался хриплый стон.

– Я прекрасно тебя слышу, – ответил он, и хотя его голос всего на один децибел был громче шёпота, в нём определённо слышались нотки упрёка. – Я не умер.

Я облегчённо выдохнула, а затем резко наклонилась к нему, убирая пряди с его лба, чтобы лучше рассмотреть. Радужки были привычного зелёного цвета, но вот зрачки превратились в две маленькие точки.

Это явно нездорово.

– Кажется, я выпила слишком много, – сказала я, глядя, как он с трудом пытается сесть прямо.

– Кажется, я не могу с тобой не согласиться, – ответил он, после чего запрокинул голову и зажмурился, словно свет причинял слишком много боли прямо сейчас.

– Так почему ты не сказал мне остановиться?! – запаниковав, закричала я. Мне нужно было выплеснуть нарастающее чувство вины. Нет, конечно, это его вина. Не думал же он, что у меня откуда-то появится самоконтроль? Мы же не вчера познакомились!

– Я подумал, что тебе это нужнее.

– О, да, конечно, – передразнила я, указывая на его обмякшее тело. – На тебе же это вообще никак не сказывается.

Он простонал в ответ, уже даже не пытаясь открыть глаза.

Чувствуя себя отъявленной мерзавкой, я вытерла вспотевшие ладони о футболку и постаралась собрать мысли в кучу. Чем можно ему помочь? Быстро, соображай. Я знаю только один способ, который может помочь вернуть к жизни даже самого истощённого вампира.

– На, держи, – сказала я, встав между его бёдер, и снова наклонилась к нему, пихая запястье к его рту. – Выпей немного моей крови, – скомандовала я, решив, что это лучшее, что я могу сделать, после того, как едва не осушила его.

Кому вообще могло прийти такое в голову? Со мной реально что-то не то.

– Я в порядке, – возразил он, отворачивая голову. – Мне просто нужно несколько минут на восстановление.

– А мне что прикажешь делать? Стоять и смотреть, пока совесть не задушит меня насмерть?

– Не драматизируй.

– Не упрямься! – вспылила я, снова подсовывая ему под нос своё запястье. – Просто кусай! Пей, блин, мою чёртову кровь!

– Что, чёрт возьми, здесь происходит?

Возмущённое шипение моей сестры вызвало всплеск паники в моей груди. Сердце чуть было не остановилось. Я смотрела на Габриэля и ждала, надеялась, молилась, что её голос мне лишь примерещился, что на самом деле она не стоит сейчас рядом с нами на кухне. Увы, судя по его взгляду, полному ужаса и страдания, мои молитвы никто слушать не собирается. Уж точно не этой ночью.

Выпрямившись в полный рост, я медленно развернулась. С моего лица сошли все краски. На пороге кухни стояла не только разъярённая Тесса. По всей видимости, она притащила сюда и нашу мать, чтобы стать свидетелями этого незабываемого момента. Потому что мне везёт как утопленнику.

Кто-нибудь, убейте меня.