Поместье Блэкберн грозно нависало перед нами, погружённое в тени, будто бы намекавшие на его упадок. Я ничего не могла поделать с этой щемящей грустью, возникшей в груди, когда я заехала на холм по петляющей, укрытой туманом дорожке. Здесь ни в одном окне не горел свет, не бродило ни единой души. Просто груда кирпичей с цементным раствором на фоне сумеречного неба, создающая впечатление заброшенного, никому не нужного места.
Я отперла входную дверь и вошла внутрь, вдыхая полной грудью этот хорошо знакомый аромат шалфея. Трейс шёл следом. С тех пор, как дядя покинул этот мир, мне всё ещё тяжело приходить сюда. Я слишком мало здесь бывала, чтобы привыкнуть. А теперь, когда Доминик спокойно может приходить сюда, когда ему вздумается, я тем более не планирую учащать свои визиты.
– Можешь подождать меня здесь. Я вернусь через минуту, – обратилась я к Трейсу и поднялась по главной лестнице. Оказаться в своей комнате наедине с Трейсом – это само по себе для меня испытание. Не говоря уже о том, что я буду переживать, а не всколыхнёт ли это его воспоминания. Я должна свести к минимуму посещение мест, где мы проводили время вместе. Моя спальня определённо в списке таких мест.
– Я пойду с тобой, мне несложно, – легкомысленно бросил он, поднимаясь следом за мной по ступенькам. Его взгляд скользил по двери, по лестнице, по картинам на стенах, словно Трейс искал что-нибудь знакомое, не откликнется ли это место в его памяти.
Я резко остановилась и развернулась к нему.
– Перестань.
Он вскинул голову и посмотрел мне в глаза.
– Что перестать?
Преследовать меня. Защищать. Пытаться вспомнить, что между нами произошло. Быть таким милым и обаятельным.
– Вести себя со мной так, будто я какая-то слабая смертная. Я Воин, я могу позаботиться о себе. Я могу сама собрать свою сумку без охраны.
– Знаю. – Он пожал одним плечом и улыбнулся мне. – Но у тебя здесь довольно жутко, и я не хочу оставаться внизу один.
У меня ушло несколько долгих секунд на осознание сказанного им, после чего я расхохоталась. Истерично.
– Ага, так я и поверила.
– А что такого? – невинно спросил он, чем рассмешил меня ещё сильнее. – Я не боюсь в этом признаваться, это нисколько не умаляет моего мужества.
Умеет же Трейс поднять мне настроение даже в самые мрачные моменты.
– Ого. Ну, ладно тогда, идём, – всё ещё смеясь, ответила я и продолжила путь по лестнице. – В этом коридоре немного темновато. Как думаешь, справишься? Или мне подержать тебя за руку? – дразнила я по пути.
– Я не говорил, что боюсь темноты, – отметил он, но всё равно взял меня за руку и переплёл наши пальцы. – Я сказал, что не хочу оставаться один. Не уточняя причину.
Я едва не взорвалась от разряда электричества, пронёсшегося по телу от точки соприкосновения нашей кожи. Я быстро выдернула ладонь и прожгла Трейса взглядом.
– Ты что творишь?
– А что я творю? – Он оглянулся по сторонам, разыгрывая невинность. – Ничего такого.
– Ты только что взял меня за руку! – возмущённо выпалила я.
– Ну да.
Я сверлила его взглядом.
– Зачем?
– Ты сама предложила.
Он засмеялся и прислонился спиной к стене.
– Я просто пошутила. Хватит уже играться, – упрекнула его и потёрла ладонь о ногу, словно пытаясь стереть остатки его электрического прикосновения.
Трейс проследил моё движение.
– Это тебе не поможет, – самодовольно заявил он.
– Знаю. – Я перестала тереть и сощурила глаза. – Ты специально это сделал!
На щеках вновь появились ямочки, хоть он и пытался сдержать улыбку.
– Не понимаю, о чём ты.
– Ну да, конечно.
Я закатила глаза и вновь направилась к своей комнате, стараясь не обращать внимания на вибрации в теле и не думать о том, как горячо и притягательно он выглядел, прислонившись к стене.
Аргх! Надо что-то делать со своими гормонами.
Я не могу больше отвлекаться, особенно на Трейса. Мне и так хватает проблем, спасибо.
Включив свет в спальне, я пересекла комнату и подошла сразу к комоду.
Не знаю, как долго я складывала вещи, но мне нужно было взять достаточно одежды, чтобы хватило хотя бы на неделю и не пришлось лишний раз возвращаться сюда. Очевидно, мне нужно будет найти новое место, где можно будет перекантоваться, а то и вовсе купить новый дом, но до тех пор мне лучше иметь всё необходимое при себе.
– Милая комнатка, – прокомментировал Трейс откуда-то позади меня. – Я уже бывал здесь раньше?
Я выпрямила спину, внутренности сковала паника. Как, чёрт возьми, на это ответить? Если солгу сейчас, а потом он вспомнит, то будет задаваться вопросом, почему я соврала и что ещё я от него скрываю. Меньше всего мне сейчас нужно, чтобы он стал ещё подозрительнее.
Я развернулась к нему со стопкой вещей в руках.
– Да, ты уже бывал здесь, – сказала я, выбрав из двух зол наименьшее. – Мы делали вместе домашку.
Он кивнул, как будто сам себе, и продолжил обходить комнату, осматривая всё.
– Это место кажется… знакомым.
Моё сердце заныло. Из-за него. Из-за нас. Из-за всего, что у нас отняли.
Я боялась, что бушующие эмоции выдадут меня, поэтому развернулась и поспешила в гардеробную. Схватила запасную школьную форму и спортивную сумку, быстро запихнула туда всю набранную одежду, параллельно пытаясь запихнуть эмоции обратно в глубокую чёрную дыру. Этот сбор вещей оказывает вполне себе терапевтический эффект.
– А это когда было? – спросил Трейс из спальни.
Я взялась за ремень спортивной сумки и, выпрямившись, вышла из гардеробной. Трейс стоял у прикроватной тумбочки, держа в руке нашу фотографию в рамке. Я едва не споткнулась, когда увидела.
Эту фотку Тейлор сделала в прошлом году.
На ней я и Трейс.
Его рука на моих плечах.
Моя ладонь на его груди.
Такую лавину эмоций я не выдержала. Просто уронила сумку на пол и прислонилась к стене, пытаясь взять себя в руки и не отключиться от всего этого внезапно свалившегося на меня разом дерьма.
Трейс, краем глаза заметив движение, повернул голову и уже через секунду бросился ко мне. Его брови были обеспокоенно сведены. Фотография стала забытым осколком той жизни, что у нас когда-то была.
– Всё нормально, – произнесла я, выставив перед собой ладонь, чтобы не подходил ближе.
– По-твоему это «нормально»?
Венка на его шее быстро пульсировала.
– Ага. – Я скривилась. – Просто немного кружится голова. Наверно, потому что я ни разу не поела за день.
Он зажмурился, на его лице отразилось раскаяние.
– Чёрт, прости.
– За что? – засмеялась я, ведь это не его вина. Во всём этом пиздеце нет ни капли его вины.
– Ты хотела заехать за бургерами, а я…
– Перестань. Ты же не знал. Я просто замоталась и забыла поесть, вот и всё. Это был тяжёлый день. – Я уловила движение краем глаза, как будто некая тень пронеслась в коридоре. Моё сердцебиение ускорилось. Я смотрела в дверной проём, но не могла ничего разглядеть. – Ты это видел? – спросила я, чувствуя, как нарастает тревога.
Он проследил мой взгляд.
– Что?
– Не знаю. Кажется, там промелькнула тень или типа того.
– Тень? – Трейс подошёл к двери, высунул голову в коридор и посмотрел в обе стороны. – Ничего не вижу. Кажется, пусто.
Моё сердце немного успокоилось, когда Трейс сказал, что мы всё ещё здесь одни и никакого злого Доминика рядом нет.
– Давай уже пойдём отсюда. Мне реально надо поесть.
А то уже глюки начались.
Трейс кивнул, вернулся ко мне и поднял с пола спортивную сумку. Я спустилась за ним по ступенькам, внимательно всматриваясь в тёмные углы и прислушиваясь к любым подозрительным звукам. И хотя я уже была вполне уверена, что мне это просто привиделось с голодухи, всё же бдительность не бывает лишней.
– Дашь ключи? – спросил Трейс, открывая входную дверь.
– Мне нужно в туалет, – сказала я и протянула ему ключи от дома и машины.
– Хорошо. Только подожди меня, – проинструктировал он, всё ещё обеспокоенно хмурясь.
На этот раз я не стала спорить, потому что была на нервах куда сильнее, чем когда мы только вошли в дом.
Прислонившись к входной двери, я смотрела, как он открывает машину, закидывает мою спортивную сумку и возвращается к крыльцу.
– После тебя, – произнёс он и проводил меня до самой двери туалета на первом этаже.
– Я буквально на минуточку, – сказала я и закрыла за собой дверь, перед тем как включить внутри свет.
Как только лампочка загорелась, чужая ладонь накрыла мой рот, а вторая обхватила за талию. Меня подняли и оттащили от двери. Паника накрыла меня целиком. Нападавший поставил меня перед раковиной и позволил мне увидеть его лицо в зеркале.
Это был Доминик Хантингтон, и он улыбался как психопат.