Рев
Карета гремит, пока едет. Грудь Кейлин тяжело поднимается и опускается. От напряжения Кей заламывает руки. Я опускаюсь на колени на пол кареты и наклоняюсь к ней. Она раздвигает ноги, чтобы я мог придвинуться ближе, и я прижимаюсь щекой к её плечу.
– С ней всё будет хорошо, – уверяю её. – И с нами тоже.
Кейлин обнимает мою голову и шею. Я чувствую, как её всю потряхивает.
– Это кажется чем-то невозможным, – признаётся она.
У меня внутри всё скручивается. Большую часть времени Кейлин кажется безэмоциональной. Внешне она всегда сильная и целеустремлённая, но глубоко внутри неё целый колодец эмоций, глубину которого даже вообразить сложно. На её фоне я куда более поверхностный. И хотя меня завораживает это в ней, мне в то же время страшно, что этот колодец полон боли и тьмы. Насколько глубоко они пустили свои корни? Сможем ли мы их когда-нибудь выкорчевать полностью?
– По одному шагу за раз, Кей.
Путь до Хрустального двора не занимает много времени. Нам нужно просто добраться до границы Морозного двора и пройти через портал, а там совсем немного до дворца Хрустального двора. То есть нам нужно проехать всего пару километров, а на самом деле мы преодолеем тысячи.
– А если Кари пострадала сильнее, чем мы думаем?
– С ней всё будет в порядке. Я об этом позабочусь.
– Что, если Дрейк атакует Двор Теней? Он может разгромить весь двор прежде, чем я…
Её голос надломился. Сжимаю её крепче.
– Это долгая игра, Кейлин. Он пока не станет нападать. И я намерен сделать следующий ход.
Она отстраняется. Я смотрю на грустно сведённые брови на её прекрасном лице.
– Какой ход?
– Ты займёшь трон.
Кейлин быстро моргает.
– Я всё продумал на два шага вперёд. Первым шагом мы стабилизируем ситуацию в Хрустальном дворе. А именно исцелим Кари и снизим градус напряжения. После чего отвезём тебя в Двор Теней и наденем на тебя корону.
– Что? – выдыхает Кейлин. Слёзы наполняют её глаза. – Я не… Это какая-то…
– Нам предстоит немало работы, Кейлин, но если они пытаются подорвать репутацию Двора Теней, то я намерен им противодействовать. Я открыто поддержу твоё восхождение на трон, и мы продолжим борьбу с врагами уже оттуда.
– Они… они будут недовольны.
– Пусть! – выпаливаю я. Хотя, честно признаться, не знаю, кого она имела в виду. Несущего Ночь и Вселяющую Ужас? Дворы? Общественность? Её же народ? Это всё неважно. В конце концов, если кого-то не устраивает тот факт, что Кейлин станет Королевой Теней, как ей и было суждено с самого рождения, то это их проблема. Меня это не остановит.
– Ты ведь хочешь этого, да? – на всякий случай уточняю.
Она проглатывает ком в горле и слегка кивает.
– Тогда мы сделаем это. Как можно скорее. Пока нам никто не помешал.
Судорожный вздох слетает с её губ, и тут она бросается ко мне со всей страстью. Её руки вцепляются в мою куртку, губы сминают мои, колени обхватывают мою талию.
Я целую её в ответ. Меня забавляет её попытка поглотить меня целиком в этой крошечной карете. Её бёдра прижимаются к моим. Кровь разгоняется в моих венах. От накрывшего желания мне сложно соображать.
– У нас мало времени, – кое-как выдавливаю я.
– Не хочу терять ни секунды, – произносит она между поцелуями. Её ногти царапают мою грудь, закрытую теперь уже смятой золотой рубашкой. Я стягиваю с её плеч шубку, а затем разворачиваю нас так, чтобы я сидел на скамеечке, обитой бархатом, а Кейлин – верхом на мне.
Я уже говорил, как мне нравится всё, что связано с истинной парой? Запах Кейлин, её вкус окружают меня, пробирают до самой души.
Моя. Она моя, и я никому не позволю ей навредить. Я дам ей всё счастье, которого она заслуживает, до последней крупицы. И даже звёзды в небе меня не остановят.
Карета резко останавливается. Кейлин внезапно вскидывает голову. Реальность жёстко напомнила о себе. Это будет наше первое публичное появление после той катастрофы в Верховном дворе. Большая часть народа не изменила своё отношение к Кейлин. Они полагают, что это она управляет призраками. Для многих из них именно она вызвала все те разрушения.
Мне предстоит непростая задача: показать им всем, как сильно они ошибались.
Метка на моём предплечье горит, но я помню, что её нужно скрывать. Эту серебряную магию наших уз будем видеть только мы – до тех пор, пока не решим иначе. Пускай мы не хотим скрываться, сейчас так будет лучше.
Когда-нибудь. Настанет день, и я прокричу на весь мир, что она моя истинная, и я от неё без ума.
Наше шумное горячее дыхание смешивается, в карете стало даже слишком душно. Но опять же, снаружи тоже уже не минусовая температура. Кейлин делает глубокий вдох, расправляет плечи и выбирается из кареты. Солнечные лучи проникают через открытую дверь. Я часто моргаю. Как же легко Кей выключает эмоции.
А я? Раскрасневшееся лицо. Грудь ходуном. Зрачки наверняка всё ещё расширены. И я всё пытаюсь восстановить дыхание. Стараюсь брать пример с Кейлин. Выпячиваю грудь и вновь становлюсь Верховным принцем, могущественным и уверенным в себе. Выхожу из кареты, хотя внутри меня всё ноет.
Кейлин стоит перед толпой молча уставившихся фейри с сиреневыми глазами. В прошлый раз, когда мы были в этом дворе, мы покончили с самым большим участком чумы, угрожавшим поглотить целый город на своём пути.
Тогда кто-то бросил в неё камень. Невольно сжимаю кулаки, вспоминая тот момент и ту ярость, которую я ощутил. Сейчас я уже не знаю, смогу ли сдержать себя, если кто-то посмеет на неё напасть.
А у них теперь явно прибавилось причин для ненависти: они ведь думают, что её двор атаковал их двор.
Крупный темнокожий мужчина выходит из небольшого столпотворения вперёд. На нём серебряно-фиолетовый плащ, в распахнутых глазах нескрываемое волнение.
– С прибытием! – воодушевлённо произносит он, даже несколько громче, чем стоило бы. Впрочем, возможно, он хотел дать понять всем собравшимся, что мы не враги. И Кейлин с её золотистыми глазами и чёрным платьем – тоже.
– Прошу, проходите, гости из Верховного двора! – кричит он, едва не переходя на визг. – Скорее, следуйте за мной!
Я мягко кладу ладонь на поясницу Кейлин и веду её вперёд. Все её мышцы деревянные, лицо напряжено.
– Сейчас не лучшее время проявлять агрессию.
Она сглатывает, и через секунду её лицо преображается, как будто художник полностью его перерисовал. Как ей это удаётся? Впрочем, я всё равно замечаю сощуренные глаза и поджатые губы. Безразличие на лице немногим лучше напряжения.
Но вместо того чтобы пытаться представить её в лучшем свете, я просто веду её через толпу к заднему входу в огромный Хрустальный дворец. Никто не произносит ни слова, пока встречающий заводит нас внутрь. Мы поднимаемся по ступенькам и сворачиваем в коридор.
– Что с Кари? – некоторое время спустя спрашивает Кейлин. Мы не встретили ни одного фейри по пути.
– Простите, мисс, но боюсь, мне известно немного. Мне просто велено привести вас в целости и сохранности и поскорее.
– Мы понимаем, – отвечаю я.
– Сюда.
Фейри указывает на почти прозрачную лавандовую дверь с неровным рельефом. Это драгоценный камень. Один из самых дорогостоящих материалов в мире. Источник нашего благополучия. А в Хрустальном дворе его используют просто как элемент декора?
Толкаю сиреневую дверь и замираю, ощутив прохладу. В помещении царит тишина. Мёртвая тишина.
Это больничное крыло, и здесь десять с лишним фейри. Только трое лежат на койках, но рядом с ними три целителя и ещё несколько посетителей. Королеву Хрустального двора легко распознать среди толпы благодаря сверкающей сиреневой короне.
Её взгляд тут же останавливается на мне, и я расправляю плечи.
– Где она? – спрашивает Кейлин прежде, чем кто-либо успевает опомниться.
Хрустальная королева моргает, переводит взгляд на Кейлин и слегка морщится. Несколько злых, обвиняющих взглядов устремляются к моей паре. Двое сидящих медленно поднимаются, их кулаки сжаты.
– Кейлин? – хрипит слабый голос.
У Кей перехватывает дыхание. Я замечаю Кари на белых простынях одной из кроватей в дальнем конце комнаты. Кейлин бросается к ней, не обращая внимания на скривившиеся рты и округлившиеся глаза окружающих. Все до единого неприкрыто выражают презрение и враждебность по отношению к ней.
Потребность защитить Кейлин толкает меня вперёд, и я быстро догоняю её. Пронзаю взглядом каждого на пути, чтобы не смели ей угрожать даже взглядами.
– Ты как? – шёпотом спрашивает Кейлин.
Кари заходится кашлем, и только сейчас я перевожу взгляд на нашу подругу. Её кудрявые волосы взлохмачены, глаза опухшие.
– Всё будет нормально, – откашлявшись, говорит она и морщится при малейшем движении.
– Покажи мне рану, – требую я.
Кари снова морщится, пока один из целителей по другую сторону кровати стягивает одеяло. Я вижу открытую серую рану на животе Кари.
Кейлин хмурится, но больше ничем не выдаёт своих эмоций.
– Мы делаем всё, что в наших силах, но инфекция распространяется, – едва слышно шепчет целитель.
– У Кейлин была похожая рана в Выжженных землях.
Меня бросает в дрожь при одном только воспоминании, но я беру себя в руки.
Кари и целитель переводят на неё шокированные взгляды.
– Не самый приятный опыт, – признаёт Кейлин. – Но у Рева получилось меня исцелить.
Лицо целителя светлеет. Он смотрит на меня с надеждой.
– Правда?
Киваю. Бросаю взгляд на Кейлин, отмечаю её потемневший взгляд и грусть. Свет без каких-либо усилий вспыхивает в моей ладони. Я фокусируюсь на ране Кари, и свет разгорается ярче. Спина девушки выгибается дугой при первом соприкосновении моей магии с её кожей. Кейлин крепко сжимает ладонь подруги.
Это всегда необычное чувство – направлять свою магию в другого. Я чувствую сейчас это с Кари и задумываюсь о том, как всё иначе с Кейлин. До испытаний я плохо владел целительским даром. Когда я исцелял рану Кейлин от стрелы, это был вообще мой первый опыт лечения чужой серьёзной раны. И я до сих пор помню, каким интимным это казалось.
Но теперь я задаюсь вопросом, не было ли это связано с тем, что она моя истинная. Тогда я этого не знал, но моя магия уже действовала иначе. С Кари же нет того чувства близости. Я ощущаю её магию и её сущность, и это очень непривычно. Но не более чем вдохнуть её запах. С Кейлин же это было похоже на то… как если бы нырнул в её душу. Как бы странно это ни звучало, я был погружён в неё.
Все столпились вокруг Кари. Они все пялятся, не веря своим глазам. Рана стала ярко-розовой.
Осторожно убираю руку.
– Это… невероятно, – выдыхает один из фейри рядом с королевой.
– Вам как будто даже не пришлось прикладывать усилий, – отмечает целитель голосом, полным благоговения.
Рядом с Кейлин мне проще использовать свой дар, но не уверен, что смог бы объяснить это, даже если бы мы могли рассказать о нашей связи (а мы не можем). Кари знает правду о нас, но сделка с Верховной королевой не позволяет нам открыто заявлять об истинной природе наших отношений.
Поэтому я просто робко улыбаюсь.
– Как ты себя чувствуешь? – обращается Хрустальная королева к дочери, внимательно наблюдая за её реакцией.
Кари делает глубокий вдох.
– Хорошо, – говорит она. – Только очень устала.
Плечи королевы расслабляются.
– Конечно, отдыхай.
Целитель согласно кивает.
– Другие целители захотят увидеть это своими глазами. Но да, разумеется, вам сейчас нужно хорошенько отдохнуть. Рана… выглядит так, будто окончательно исчезнет за сутки.
– Это замечательные новости, – произносит королева. Её рот напряжён, но в глазах нежность. Она переводит взгляд на меня. – Нам ещё нужно кое-что обсудить. Если не возражаете.
Киваю. Когда все посетители уже собираются покинуть лазарет, Кари выкрикивает:
– Мама!
Королева тут же оборачивается, распахнув глаза.
– Я доверяю Кейлин, – говорит ей Кари. Всё ещё хрипло, но твёрдо.
Окружающие начинают шептаться, но быстро смолкают.
– Знаю, – отвечает Хрустальная королева. Её взгляд полон мягкости.