Максимус Компасс
Эта встреча длилась целую вечность. Мы вернулись из Китая около трех часов назад, и все это время я торчал в Вангарде с братьями и группой старейшин, обсуждая все, что произошло с Кристоффом и бунтом медведей, и планируя городское собрание, которое должно было состояться завтра утром. Мы созвали экстренное собрание, чтобы рассказать горожанам о том, что происходит.
Не то чтобы большинство из них действительно были в неведении. Особенно насчет медведей. Эти ублюдки громко заявили о себе, когда начали разбрасывать супов по центру города этим утром. Некоторые из них прямо сейчас находились в зоне задержания Вангарда. Я планировал нанести им небольшой визит и расспросить их, как только выберусь отсюда.
Байрон, древний лев-оборотень, который много десятилетий назад был лидером совета, вскочил на ноги и зарычал в типичной для своей породы манере.
— Он должен предстать перед судом! Кристофф украл силу, освободил заключенных, похитил дочь альфы волков и пытал ее.
Джонатан уже был в комнате; он пришел позднее, после того, как позаботился об обеих своих дочерях. Я знал, что ему пришлось нелегко, когда братья вернулись в Стратфорд с Джессой, особенно после того, как рассказали о контрабандистах супах и о том, что Кристофф купил Мишу. Единственное, что остановило его гнев, была Джесса. Она сказала ему, что Брекстон, Луи и я идем по горячим следам, и что ему выгоднее защищать Стратфорд в наше отсутствие.
Тем не менее, у меня было чувство, что, когда мы в следующий раз останемся наедине, я испытаю на себе всю тяжесть гнева альфы. По нескольким причинам. Меня беспокоило, что я не разговаривал с ним с тех пор, как узнал о ребенке; он наверняка знал об этом гораздо дольше, чем я. У него было достаточно времени, чтобы расстроиться из-за того, что я бросил его дочь. Супы не бросают свою беременную партнершу одну, даже если она всего лишь случайная знакомая. Которой она никогда не была. Ни на секунду.
Мне было интересно, что Джонатан думает о том, что мы были настоящими партнерами.
Я хотел вернуть многое из последних четырех месяцев. Это был один огромный провал за другим. Но в нашем мире не было ничего, что можно было бы изменить. Я просто должен был сосредоточиться на будущем и быть тем парнем, которого она заслуживала.
Я отогнал от себя мысли о Мише, или, по крайней мере, попытался это сделать. Я хотел пойти к ней. Наша связь была такой новой, что мне не терпелось добраться до своей пары и защитить ее. Какая-то часть меня продолжала беспокоиться, что причина, по которой наши мысли все еще оставались личными, заключалась в заклинании Кристоффа, которое ложно связало меня с Кардией. Мне нужно было разобраться в этом, поговорить с кем-то, кто мог знать. Луи сказал, что во мне многое происходило; четверная натура моей души боролась со всеми сложными аспектами нашего четырехстороннего участия рас. Он считал, что мне нужно глубже раскрыть свою сторону оборотня. Когда я избавлюсь от своих вампирских связей, то смогу сохранить последние остатки своей истинной пары.
Однако он терялся в догадках, и было страшно думать, что у Луи нет ответов. Если он не был достаточно могущественным или образованным, чтобы знать, то кто же тогда был? Брекстон сверкнул на меня желтоватыми глазами, словно прочитав мои мысли, и это напомнило мне, насколько древним был его род. Драконы. Возможно, мне нужно было поговорить с Джессой и, в свою очередь, с Жозефиной. Золотая дракон была королевой всех зверей, теперь она была богоподобным существом. Может быть, она что-нибудь знает.
Я сел немного прямее; это определенно был правильный путь. Я надеялся, что Джесса сможет связаться с ней, и королева драконов скоро сможет прибыть сюда. Я не мог отправиться в Волшебную страну с ребенком, готовым появиться на свет. По земному времени меня не будет несколько недель, а мне нужно было разобраться с этим до рождения ребенка. А до тех пор я должен был сосредоточиться на восстановлении моих отношений с Мишей. Мне нужно было забрать ее из дома ее родителей в свой. Чтобы она была в безопасности. Видеть ее прекрасное лицо каждое утро и засыпать с ней в своих объятиях каждую ночь. Для нас было неестественно вот так разлучаться.
Брекстон привлек мое внимание:
— Итак, мы все пришли к согласию по этому вопросу. Мы сформируем круглосуточное патрулирование внешних районов Стратфорда. Никто не пойдет туда в одиночку, и если обнаружится что-то подозрительное, мы вызовем подкрепление. Колдун был силен сам по себе, но теперь, когда он затронут демоном, очень немногие могут противостоять ему.
Луи заговорил со своего места рядом с Джейкобом. Он сидел с нами во главе квадратного стола.
— Маги работают над некоторыми заклинаниями, которые удержат демона и вернут его в страну между мирами. Пока мы не получим их, Кристофф должен оставаться живым. Он — якорь, удерживающий древнего и могущественного демона от того, чтобы он ворвался в царство Земли и посеял разрушения среди людей.
— Как далеко действуют эти заклинания? – спросил я его. Мне нужно было, чтобы Кристофф был мертв. Его постоянное присутствие было оскорблением для моей пары.
Луи наклонил голову в мою сторону.
— Мне нужно собрать еще несколько ингредиентов, и тогда они будут готовы. Примерно через день.
Я кивнул ему. Надеюсь, кипящий во мне гнев продержится так долго.
Джейкоб перестал подбрасывать огненный шар и шумно выдохнул.
— Итак, теперь, когда у нас есть план действий в отношении Кристоффа, что мы собираемся делать с медведями-оборотнями? Они были занозой в заднице уже много лет, и я полностью за то, чтобы вышвырнуть всю их компанию из Стратфорда.
Брекстон покачал головой, но прежде чем он успел ответить, в разговор вмешались другие.
— Да!
— Избавьтесь от них”
— Не играют ни по чьим правилам – пытались напасть на пару главы нашего совета… — Последнее сообщение было от Джен, вампирши. Она имела в виду инцидент, когда Джесса была в Вангарде. На нее напал медведь-оборотень.
Брекстон вскочил на ноги и проревел:
— Тихо!
В его взгляде был гнев дракона, а его энергия наполнила комнату, словно стремительный ветер. Мгновенно воцарилась тишина, и я не смог сдержать ухмылки, появившейся на лице.
— Медвежьи волнения начались с Кристоффа и, возможно, Влада в Вангарде, — сказал Брекстон присутствующим. — Эти двое вызвали проблемы, пообещав медведям, что, когда они избавятся от нас как от потенциальных лидеров совета, один из медведей в будущем может занять должность оборотня.
Влад Цепеш был одним из старейших и наиболее известных заключенных в Вангарде. Во время пребывания Джессы в тюрьме он пытался пытать и убить ее. К счастью, ее дракон вовремя спасла ее, и с тех пор Влада никто не видел.
— У нас есть какие-нибудь предположения, где может быть Влад? — спросил я. — Его никто не видел. Он не был с Кристоффом. Конечно, он бы уже объявился. — Мы знали, что эти двое были в сговоре.
Луи прочистил горло, и в комнате воцарилась тишина. Он производил такое впечатление на супов.
— Я думал об этом, и сценарий, который кажется наиболее логичным, заключается в том, что Кристофф пожертвовал им, чтобы вызвать демона. Преодолеть барьер в демонической части земли между ними — задача не из легких, а вызвать кого-то с такой древней энергией… почти невозможно. Ему понадобилась бы очень темная энергия, магия и жертва. А кем лучше пожертвовать, как не супом, на руках которого кровь тысяч людей?
Дерьмо. Это имело смысл. С одной стороны, по крайней мере, нам больше не нужно было беспокоиться об этом сумасшедшем ублюдке, но, с другой стороны, это делало демона намного могущественнее.
На лице Тайсона не отразилось никаких эмоций, но в его глазах светилось волшебство. Маг был взбешен.
— Так ты хочешь сказать, что Кристофф пытался посадить нас в тюрьму и убить, а когда это не сработало, он примкнул к команде Живокости? А потом, когда затея Живокости провалилась, он решил пойти путем демонов. Это все для того, чтобы убедиться, что мы больше не сможем управлять Советом США? Это для того, чтобы наказать нас?
Брекстон кивнул.
— Да, насколько я могу судить, у него множество планов, и его целью всегда была власть. Власть и месть. Его ненависть к нам растет в геометрической прогрессии. Он больше не может это контролировать, и это привело к тому, что он совершил огромную ошибку. Множество ошибок. Теперь его поймали. Ни один совет во всем мире не примет его, ни одно сообщество. За ним ведется охота как за преступником. Сейчас нам следует быть с ним предельно осторожными. Отчаяние заставляет супа действовать иррационально, и он уже на грани срыва из-за внутреннего демона. Не ждите, что он будет вести себя как обычно. В нем едва ли осталось что-то от супа.
Джерак, тролль, возглавлявший полу-фейри, наклонился вперед в своем кресле.
— Мы что-нибудь слышали о Гизельде? Есть ли у него еще дети, которые только и ждут, чтобы приступить к осуществлению плана? — Я едва успел пообщаться с Джераком, который сбежал, как только мы получили руководство, но он показался мне надежным лидером. Его люди уважали его, что было нелегкой задачей, учитывая, что так много разных полу-фейри подчинялись одному руководству.
Тайсон покачал головой.
— Нет, она исчезла бесследно. Связался с их родственниками в Италии. Так и не объявилась.
Отлично, значит, эта психованная ведьма была на свободе и сеяла хаос.
— Добавлю ее в список подозреваемых, — сказал я. — Рано или поздно кто-нибудь ее поймает.
У нас был международный список подозреваемых преступников, который обновлялся различными тюремными надзирателями и городскими лидерами. Имена, выделенные желтым цветом, означали, что их разыскивают для допроса. Красным цветом были обозначены гораздо более серьезные дела. Красный цвет означал, что эти супы были не просто подозреваемыми, они были известными преступниками, и при приближении к ним нужно было соблюдать осторожность. Понятно, что большинство представителей нашего вида не одобряли тюремного заключения и дрались, когда их загоняли в угол.
Брекстон хлопнул в ладоши.
— Нам нужно закончить с этим сейчас. Нам всем нужно вернуться к нашим людям и собрать несколько человек, чтобы они присоединились к пограничному патрулю. Нам понадобится по полдюжины или больше представителей каждой расы. Хорошо обучите своих людей, а затем отправьте их к Джорджу. — Он указал на колдуна в дальнем конце стола. — Он разрабатывает график дежурств для всех. Что касается медведей, то завтра на заседании совета они получат строгое предупреждение. Те, кто находится в камере предварительного заключения, останутся там, пока мы не разберемся с этим делом Кристоффа. Ему не нужны союзники, бродящие поблизости.
Джерак встал и коротко кивнул всем нам.
— Я пришлю нескольких полу-фейри, чтобы они помогли в этом вопросе. Я знаю, что мы держимся немного в стороне от проблем других рас, но Кристофф — это проклятие всего мира. Мы поддерживаем вас, чтобы уничтожить его.
Все мы кивнули ему в ответ; он повернулся и вышел из комнаты, огр и пикси последовали за ним. В зале послышались разговоры, когда все собрались и начали расходиться. Все эти супы были лидерами в Стратфорде. Каждый из них вернется к своим соплеменникам и найдет тех, кто захочет добровольно предложить свои услуги. Я не сомневался, что добровольцев у них будет более чем достаточно. Супы были храбры по натуре и инстинктивно возненавидели бы колдуна, которого коснулся демон, который выбрал этот путь.
Вскоре в комнате остались только Луи и мои братья.
— Я собираюсь найти эти последние ингредиенты, — сказал Луи, откидывая волосы со лба. — Интуиция подсказывает мне, что потребуется что-то очень сильное, чтобы одолеть этого конкретного демона. Я хочу иметь наготове шесть запасных вариантов.
Я кивнул.
— Держи нас в курсе событий. Надеюсь, здесь все будет тихо, пока ты не вернешься.
Затем он вышел из тюрьмы и направился ко входу в подземелье наверху. Он откроет там свой проход.
Несмотря на то, что мне нужно было увидеть Мишу, я заставил себя остаться в Вангарде.
— Думаю, нам нужно поговорить с медведями, — сказал я. — Выяснить, как далеко это зайдет и как сильно нам придется бороться с их стаей.
Братья кивнули, и каждый из них присоединился ко мне, когда мы вышли из зала заседаний и направились во внешнюю зону тюрьмы. Теперь у нас на груди были магические знаки, почти как клеймо или татуировка, которые позволяли нам свободно посещать все районы Стратфорда и Вангарда. Магия, заключенная в метке, преодолевала все барьеры и позволяла нам прикоснуться к энергии, текущей внутри тюрьмы, и манипулировать ею. Пока мы шли, вчетвером еще поговорили о том, что рассказала мне Миша, о том, как наши души соприкасаются со всеми четырьмя расами, и как мы должны быть способны прикоснуться к каждой из них.
Джейкоб выглядел задумчивым, его зеленые глаза смотрели в никуда.
— Вот почему я не совсем похож на своих собратьев-фейри. У меня нет всех их черт, и я по большей части благодарен им за это.
Я кивнул.
— Миша — моя настоящая пара, и это может означать, что твоя может принадлежать к любой из четырех рас.
Тайсон тихо присвистнул.
— Все еще не могу поверить, что она — твоя настоящая пара. Я чувствую себя полным дерьмом из-за того, что устроил ей взбучку, когда она так странно вела себя в убежище. Оглядываясь назад, я понимаю, что ее действия были намного лучше, чем я ожидал от настоящей пары, которой пришлось наблюдать, как ее парень спит с мерзкой маленькой вампиршей. — Еще один удар под дых. — Не говоря уже о том, что она была беременна. И новенькой в нашем мире. Должно быть, ей было очень больно.
Тайсону следовало просто ударить меня ножом в грудь. Это было бы не так больно, как от его слов. Мою грудь сдавило так сильно, что потребовалось больше нескольких мгновений, чтобы снова обрести способность свободно дышать.
— Ты говоришь только правду, — сказал я ему. — Это позор, который я буду терпеть еще долгое время. Даже до того, как Кристофф наложил на меня заклинание фальшивой пары, я отдалялся от нее. Не пойми меня неправильно, я всегда чувствовал к ней влечение, но недолгие отношения не стоили того, чтобы вызывать возможные волнения в нашей стае, тем более что Миша не знала наших обычаев. Она бы этого не поняла. Она уже была привязана к Джесс и была ее сестрой… я не мог понять, как это может сработать.
Чья-то рука опустилась мне на плечо, темно-синие глаза впились в меня.
— Ты должен перестать винить себя, просто будь добр к ней сейчас. Это было не в нашей власти. Ты никак не мог знать, что она станет твоей настоящей парой.
Брекстон был прав, но это не изменило моей боли. Кстати, о…
— Я собираюсь спросить Джесс, может ли она связаться с Джозефиной, — сказал я дракону-оборотню. — Я все еще чувствую следы этого заклинания фальшивой пары и хочу знать, как полностью избавиться от него. У нас с Мишей есть физическая связь, но наша ментальная еще не установилась, и я беспокоюсь, что отчасти это связано с Кардией. Королева драконов многое знает. Может быть, она сможет помочь нам понять.
— Хороший план. Знаю, она до смерти хотела снова увидеть своего дракона. Прошло слишком много времени, — сказал он.
Наш разговор закончился, когда мы подошли к камерам предварительного заключения. Вокруг было несколько охранников; они кивнули нам, но не подошли. Мы были здесь высшей властью, вот почему Кристоффу было так легко манипулировать всеми этими супами, когда он был главным. Никто бы никогда не стал его допрашивать, и он сделал все, что было в его силах, чтобы скрыть от нас эту тюрьму. Таким образом, мы бы никогда не увидели, во что он вляпался.
Клетки для содержания находились за пределами главной тюрьмы, в том же ряду, что и кабинеты надзирателей и тому подобное. В данный момент там содержались четыре медведя-оборотня, каждый в своей клетке. Я узнал их всех в лицо. Стратфорд не был большим городом, и по большей части его члены не вступали в него регулярно и не покидали его.
Все медведи были здоровенными ублюдками, как и положено, но я был крупнее всех, кроме одного – Донни, вожака стаи Трессы. Он также приходился дядей Мелли, придурковатому самцу, который плохо относился к Джессе. Она хотела быть единственной, кто разобьет Мелли, с тех пор как он ударил ее, когда она стояла к нему спиной. Джессе определенно нравилось вести свои собственные бои, но я знал, что Брекстону до смерти хотелось разорвать этого конкретного медведя на части. Он тоже испытывал терпение.
Я сосредоточился на вожаке-придурке. Ростом он был около семи футов, и выглядел взъерошенным, как медведь, который провел в спячке шесть месяцев. Его борода доходила почти до середины груди, а темные жесткие волоски торчали повсюду, когда он начал рычать на нас. Я подошел прямо к его клетке и, прежде чем он успел сказать что-нибудь еще, просунул руку сквозь прутья, сжал в кулаке его рубашку и дернул его вперед, ударив головой о прутья.
Его рев затих, когда я повторил это действие еще дважды. Черт, это было приятно. Я слишком долго сдерживал ярость и страх, живущие во мне. Было приятно выпустить вампира на свободу и насладиться старой доброй поркой медведя.
— Заткнись на хрен, — прорычал я, заметив, что изумление покинуло его глаза, а рот снова открылся. — Если я услышу от тебя еще хоть один чертов звук, никто из вас не дойдет до суда. Я лично прослежу за этим.
Он что-то пробормотал, но что-то в моем взгляде, должно быть, подсказало ему, насколько я серьезен, потому что он оттолкнул мою руку и сделал несколько быстрых шагов назад.
— Вы не можете этого сделать, — заныл тот, что сидел слева от него. — Вы лидеры совета. Вы связаны правилами.
Тайсон фыркнул.
— У нас много друзей. Никто из них не является лидером совета. Большинству из них правила не нравятся. Проблем не будет.
Джейкоб снова принялся подбрасывать огонь в руке. Обычно это было приквелом к тому, что он использовал пламя, чтобы разогреть суп, особенно поджаренный.
Общая энергия, которую мы излучали, теперь творила свое волшебство. Все четыре медведя выглядели так, словно вот-вот описаются от страха, и это было именно то, чего я от них хотел. Никто не говорил громче, чем те, кто пытался избежать нашего гнева.
Джейкоб задал первый вопрос, и огненный шар отбросил тени на его утонченные черты.
— Почему ты пытаешься протолкнуть своих людей в совет? Ты знаешь, что так не получится, так какова твоя конечная цель?
Некоторое время никто не произносил ни слова, и шар жара становился все больше, охватывая обе руки фейри. Этого, казалось, было достаточно, чтобы один из них пришел в движение.
— Кристофф объединился с…
— Заткнись, — рявкнул на него Донни. — Не произноси больше ни единого чертова слова. Мы слишком долго потворствовали слабейшим расам. Теперь пришло наше время. — Он снова повернулся к нам. — Вы ничего от нас не получите. Мы знаем, что план Кристоффа осуществится, и нас ждет большое вознаграждение. Мой отец, а затем и я должны были возглавить совет. Мы долго ждали этого.
По его застывшему выражению лица я понял, что он не сломается. В любом случае, это было нелегко. Но в своей последней фразе он проговорился о многом. Вот почему между Мелли и Джессой было столько враждебности. Ее отец был лидером совета вместо его дяди, и это вызывало у него сильную ненависть. Он оказал влияние на всю свою стаю, дал им основания бороться против традиций, дал им мужество восстать.
Мы собирались покончить с этим сейчас.
— Через неделю вы предстанете перед судом. Подумайте за это время, чего вы надеетесь достичь этим восстанием, — предупредил их Тайсон. — Вы разделяете наше сообщество, и ради чего? Даже если вам удастся узурпировать наши позиции лидеров, они никогда не пойдут за вами. Вы потеряли все их уважение, когда плюнули в лицо нашим традициям. В лицо предыдущему совету и всем старейшинам. Книга наставлений никогда не примет вас. Не говоря уже о том, что теперь вы в союзе с колдуном, которого коснулся демон, и который разыскивается во многих странах за преступления против супов.
От правдивости этих слов, прозвучавших в камерах, каждый из медведей побледнел. Мы повернулись и пошли прочь. Позади послышалась возня, и, без сомнения, один из медведей хотел заговорить, но пока они прислушались к приказу своего вожака.
Нам не потребовалось много времени, чтобы покинуть подземелье и отправиться в лес, который был нашим домом. Погода все еще была прохладной, но я чувствовал, как меняется природа в этой дикой местности: новые бутоны цветов только и ждут, когда наберется достаточно тепла, чтобы пробиться к жизни, первые проблески листвы пробиваются сквозь черноту мертвых зимой деревьев. Весна в Стратфорде была лучшим временем года, рождением жизни, временем омоложения. Этой весной у меня должен был родиться ребенок. Я все еще не мог в это поверить.
— Я собираюсь найти Мишу, — сказал я братьям, когда мы были уже недалеко от дома. — Мне нужно ее уговорить и упросить. Я больше не хочу, чтобы она жила у Джонатана. Она должна быть здесь, с нами, в безопасности нашей стаи.
Они все кивнули, и я почувствовал через нашу связь, что каждый из них тоже любит Мишу. Что ее приняли и доверяют ей как ценному члену стаи. Брекстон остановил меня, положив руку мне на плечо, его взгляд был устремлен куда-то вдаль. Я узнал этот мысленный разговор. Джесса была у него в голове.
— Миша внутри с Джесс, — сказал он, поворачиваясь ко мне лицом. — Они готовят для нас ужин.
Мы вчетвером застыли с одинаковыми широко раскрытыми глазами на лицах. Джесса была не из тех женщин, которые любят вести домашнее хозяйство, она больше любила поесть и надрать задницу, когда ей этого хотелось.
— Это что, какая-то странная беременность? — Джейкоб почти шептал, его глаза метались из стороны в сторону, будто на нас вот-вот нападут. — Я чувствую, что нам следует быть настороже. Что-то здесь не так.
Я направил свое сознание по связи к Мише, но, кроме ощущения, что она счастлива и ей не больно, я больше ничего не почувствовал. Она никогда не проявляла ко мне никаких признаков любви к кулинарии, но, с другой стороны, я очень старался не обращать на нее внимания после нашей ночи, проведенной вместе. Я даже не знал, что она рисовала, а это явно было то, что она не только любила делать, но и в чем была чертовски хороша. Я собирался узнать все об энигме, которой была моя выросшая человеком, оборотень-парой. Всё.
Тайсон заламывал руки.
— Мы справимся, ребята. Мы уже сталкивались с неприятностями Джессы. Что бы она ни собиралась на нас обрушить… мы справимся с этим. — Он был весь на взводе; его заверения ничего не значили перед лицом его нервозности.
Брекстон чуть не описался от смеха.
— Я видел, как ты сражался с древними хищными зверями с большим спокойствием, чем сейчас. Я разберусь с Джессой. — Он был уверен в себе, когда направлялся к входной двери.
Я покачал головой.
— Бедный, тупой ублюдок.
Тайсон фыркнул.
— И это был последний раз, когда мы его видели.
Брекстон махнул нам рукой. Он глубоко вздохнул и толкнул дверь. Я не из тех, кто позволяет брату идти первым, поэтому быстро подошел к нему, Тайсон и Джейкоб сразу за нами. В доме было тихо; даже полностью сосредоточившись, я ничего не услышал. Не было слышно ни сердцебиения, ни шума дыхания.
— Ты уверен, что они здесь? — пробормотал я. — Не слышно признаков жизни…
Мы крались по коридору, все были в состоянии повышенной готовности.
— Она определенно здесь, — сказал Брекстон глубоким и низким голосом. — Я чувствую нашу связь, даже если она не допускает меня до своих мыслей.
Что ж, отлично. Джесса не только осуществила один из своих планов, но и теперь у нее появилась сообщница, которая могла помочь. Миша. Две великолепные брюнетки, у которых слишком много мозгов и которым есть чем отомстить. Не самая лучшая пара.
На самом деле, я действительно с нетерпением ждал… того, что должно было произойти. Мне нравилось видеть отблески огня, который горел глубоко внутри Миши. У меня не было проблем с тем, чтобы справиться с жаром.
Коридор еще никогда не казался таким длинным, но в конце концов мы по одному вошли в большую круглую гостиную. Джейкоб что-то пробормотал, и огонь вырвался из его рук и приземлился в огромном камине. Пламя и тепло вырвались из камина, наполнив комнату мерцающими тенями и светом. Как только я собрался подойти и нажать на выключатель, тени передвинулись, и мы все четверо встали в боевую стойку.
Это была засада.
Я обнажил клыки и уже собирался броситься в атаку, когда комната осветилась. Яркость ослепила на долю секунды, а затем раздались крики:
— Сюрприз!
— С днем рождения!
— Троекратное приветствие нашим новым руководителям совета.
Мне потребовалась минута, чтобы снова взять себя в руки и запихнуть моего чрезмерно голодного и злого вампира обратно в дом, где он будет ждать следующего момента, чтобы разорвать супа на куски. В комнате было не менее пятидесяти наших друзей и родственников. Наши родители сидели напротив за длинным столом, уставленным едой, и разговаривали с Джонатаном и Лиендой. Нэш набивал рот шоколадом. Наш приемный брат старался держать Джо и Джека в напряжении, но я знал, что они не потерпят ничего другого. Мама смогла зачать только нас; если бы она могла, у нее, наверное, было бы двадцать детей.
Миша и Джесса стояли в центре зала, они обе сияли. Ощущение беременности не было мифом.
Брекстон двигался быстро. За считанные секунды он подхватил свою пару на руки. Смех Джессы разнесся по всему дому, и я отчетливо ее слышал.
— Конечно, вы, четверо идиотов, подумали, что это нападение. Первым побуждением всегда является насилие.
Тайсон и Джейкоб были рядом с ними, уже ожидая своей очереди обнять ее.
— Вы никогда не устраивали нам… вечеринку-сюрприз. Я имею в виду, что, черт возьми, это вообще должно означать?
Джесса склонила голову набок, не сводя глаз со своей близняшки.
— Миша сказала, что люди часто так поступают. Они устраивают сюрпризы для тех, кого любят, устраивая подобные вечеринки в честь их дней рождения. Мы подумали, что это отличная возможность отпраздновать все хорошее.
Тогда я начал двигаться, не в силах удержаться, чтобы не подойти к Мише. Она застыла на месте, без сомнения, мой решительный взгляд заставил ее занервничать. И все же она не выглядела взволнованной. Ее щеки были раскрасневшимися, красивыми и розовыми. На ней было темно-фиолетовое платье, которое подчеркивало блеск ее иссиня-черных волос. Наряд красиво облегал ее округлившийся живот, и было трудно поверить, что она почти готова к родам. Она все еще была такой крошечной.
Когда я подошел к ней, моим планом было просто обнять ее и прижать к себе покрепче, показать ей, как сильно я ценю ее прекрасную, щедрую натуру. Она всегда хотела делать других счастливыми. Эта вечеринка-сюрприз была чем-то особенным, что она устроила для меня и моих братьев, и я никогда этого не забуду.
Да, в мои планы входило просто обнять ее. Но в ту секунду, когда я схватил ее и крепко прижал к себе, во мне взыграл голод. Я не мог удержаться, чтобы не прижаться губами к ее губам. Я не был уверен, какой реакции ожидать, но она совсем не сопротивлялась. Она обхватила меня руками за спину и полностью открылась мне. Когда она ответила на мой огонь таким же пылом, я чуть не упал на колени. Комната исчезла, и в моем мире не осталось ничего, кроме Миши. Ее вес был едва заметен. Я мог бы держать ее так несколько дней, целовать часами, но я знал, что ей, вероятно, становится не по себе от такого долгого публичного зрелища.
Люди не были столь равнодушны к подобным вещам. Супы даже не взглянули бы дважды на такой поцелуй, как наш. Я боролся за то, чтобы найти в себе силы оторвать свои губы от ее, хотя все, чего я действительно хотел, — это отнести ее в свою комнату, раздеть догола и погрузиться в нее. Мысли о том, что она обнажена подо мной… этого было достаточно, чтобы разрушить ту малую толику самоконтроля, над которой я работал. Дерьмо. Я мог бы сделать это для Миши. Когда мне, наконец, удалось отстраниться, она запротестовала, издав эти милые, похожие на волчье рычание звуки, и снова прижалась ко мне еще теснее.
Радость, такая чистая, что это было на самом деле больно, взорвалась во мне.
Я почувствовал ее выбор.
Выбор меня.
Выбор нас.
Она не отстранилась, ей было наплевать на тех, кто пялился на нее. Это была любовь Миши ко мне, и я этого не заслуживал, но собирался воспользоваться этим и сохранить, как жадный мудак, каким я и был.
Теперь она была моей, и я никогда больше не отпущу ее.