РЕДВИР
— Стан разобьём в нижней части долины. — Я ткнул в карту, показывая Безалиэлю место.
— От дичи будем дальше.
Я повёл плечом:
— Зато ближе к речной ловле.
— К ловле, — фыркнул Бром.
— Добывается легче и держится стабильнее, — добавил я.
— Верно, — кивнул Безалиэль. — Когда выступаем?
— Завтра начинают сворачивать стойбище. Бром, поведёшь людей в Вейл. А мы с тобой, — я взглянул на Безалиэля, — берём Лейфкина и Дэйна и идём в Хелламир за зерном и ячменём.
— И Тесса, разумеется, — напомнил он.
— Разумеется, — согласился я. — Она у нас лучший связной.
— А ты ведь говорил, что она станет обузой клану, — ухмыльнулся Безалиэль, складывая карту и передавая её Брому.
— Это когда ты впервые притащил её сюда, — буркнул я. — Потом я передумал.
— И вот результат: приводишь в клан ещё одну светлую красавицу.
Я напрягся, а они оба осклабились.
— Это я её привёл? — возразил я. — Её притащил Волк, а теперь она — моя обуза. Совет решил.
— На что ты с готовностью согласился, когда речь зашла о том, чтобы оставить её у нас на зиму.
— Таков наш обет: помогать странникам в беде.
— Ага, — протянул Бром, всё ещё ухмыляясь. — Особенно если странницы хороши собой.
— К чему вы клоните? — Я скрестил руки.
— Она тебе по нраву, — Безалиэль пожал плечами. — Не грех. Она и впрямь видная.
— Очень, — подтвердил Бром.
Рык сам поднялся из груди — и дело было не в их подначках. Мне не понравилось, что они тоже отметили, какая Джессамин пригожая.
— Лорд Редвир? — мягкий голос Бес прозвучал у полога, прежде чем она проскользнула внутрь совещательного шатра, где я обычно встречался с воинами. — Мы вас везде ищем.
За Бес вошла Джессамин — и у меня будто перехватило дыхание. Весь я стал колом. Платье и меховой плащ зверофейри облегали её фигуру, подчеркивая всё лишнее для моих нервов; я мог только смотреть. Замечая, что и два других мужчины делают то же, я щёлкнул взглядом:
— Вы двое — ступайте готовиться, как приказано.
— Есть, лорд Редвир, — Безалиэль едва не прыснул и вышел вместе с Бромом.
— Тогда я пойду возиться с твоими перчатками, — сказала Бес Джессамин. — Шью я не так быстро, как мама, но обещаю: будут красивыми.
— Спасибо, Бес. Я уверена.
Мы остались вдвоём, а я всё ещё боролся за воздух. Она повернулась ко мне, изогнула бровь на моё молчание:
— Не одобряете? — бросила взгляд на себя.
— Почему спрашиваешь?
— Потому что вы снова хмуритесь.
— У меня другое в голове.
— Например?
— Например, как перевести клан в зимний стан, когда по нашим землям шастает зараза и сводит тварей с ума.
— Тот дриад, — она нахмурилась. — Значит, он был болен. Я чувствовала. И у него в глазах — чёрные нити от зрачка. Под кожей — словно тёмная сетка ползла. Это парвианская чума?
Я слышал про заразу, что пошла от лунных и разрослась на многие территории. Говорят, жена короля призрачных взялась лечить заражённых. Но то, что поселилось в том дриаде, не было этим светлофейским вирусом, который ворует магию.
— Нет, — сказал я. — Это не то, что расползается сейчас на севере.
— Значит, вы уже видели подобное?
— Недавно на нас кинулась небольшая стая Меер-волков. Псы были обезумевшие, жаждущие резни. Для Меер-волков это не норма. Они не нападают на наших без причины. Убивают только защищаясь.
Она шагнула ближе — и её сладкий запах снова ударил по самоконтролю. Я напрягся: не нравилось, как я на неё реагирую.
— В глазах у него была странная одержимость. И слова его… — она запнулась.
— Что он сказал? — Я не слышал тогда ни слова.
Стоило почувствовать, что ей грозит опасность, — и у меня осталась одна цель: разорвать угрозу. И я её разорвал.
— Думаю, он собирался… съесть меня.
— Дриады не едят мяса вообще, — только и выдохнул я. — Тем паче — плоть другого существа фейри.
— Знаю, — кивнула она. — Потому меня и ошеломило.
Хотелось объявить, что она ошиблась, но я ей верил. Это была не первая тварь, заражённая этим тёмным безумием.
— Из гор идут странные шёпоты, — сказал я. — Те, кто живёт в горах, слышат и видят недоброе.
— Причину знаете?
— Нет. — И это тревожило сильнее всего. — Так что за дар ты утаила от совета?
Она выпрямилась, подбородок — упрямый, оборонительный. Я невольно усмехнулся.
— Я уже сказала, что не хочу говорить. И это относится и к тебе.
— Раз ты под защитой клана — я твой лорд. Ты обязана говорить мне.
Она сжала челюсть и промолчала.
— Не любишь говорить о своей магии, — поддел я.
— Не люблю.
— Ты пыталась применить её на дриаде, верно?
Она вскинула взгляд — видел, как колеблется между ложью и правдой. Но ответила:
— На нём это не сработало. Надолго — точно нет.
— Дриады — отмеченные богами, — пояснил я. — Они легче сопротивляются магии фейри. И они не совсем как мы: их ум теснее связан с землёй и природой, чем с миром фейри.
— Я в курсе, — сказала она с оттенком превосходства. — Но умирать спокойно я не собиралась.
— Разумеется. Я был там. И не дал тебе умереть.
Она снова замолчала; взгляд — зелёный, мерцающий — ничего не выдавал.
— Имя того мужчины, в чьи руки тебя продал отец. Как его? — Я помнил. Имя врезалось в память. Увижу — оторву голову. Но всё равно спросил, не желая, чтобы она поняла, как пристально я слушал её на келла’мире.
— Лорд Гаэл.
В её голосе имя прозвучало с презрением. Хорошо.
— Кого он хотел, чтобы ты поразила?
Она нервно сглотнула:
— Я боюсь сказать.
Я шагнул ближе, дыша её запахом, и скрестил руки:
— Почему?
— А если вы ему передадите? И он разозлится, потому что моя семья желает ему смерти? Тогда он может обрушиться на меня — в отместку.
— Я знаком с этим мужчиной? — голос сел, хвост дёрнулся.
— Его все знают, — опустила она взгляд.
— Ты скажешь мне, Джессамин. Я обещал защищать тебя от мевийцев — так же поступлю с любым, кто захочет причинить тебе вред, пока ты под защитой моего клана. К тому же я — лорд. Я обязан знать всё, чтобы защитить и своих.
— Обещаете, что не передадите эту информацию дальше? — Она снова встретилась со мной глазами; в них дрожала просьба.
— Разумеется. Кто он?
Она выдохнула неровно:
— Он хотел, чтобы я убила короля призрачных. Короля Голлайю Вербейна.
Будто оплеуха.
— Голл?
Она моргнула тревожно:
— Вы его… хорошо знаете?
— Да, — фыркнул я. — Он — король призрачных. Я — лорд зверофейри. Разумеется, мы хорошо знакомы. Как, по-твоему, работает твоя магия? Как ты собралась подступиться к воину вроде Голла?
— Я этого вам не скажу, — отрезала она, повышая голос. — Да и неважно. Как только лорд Гаэл озвучил, что хочет от меня, я оставила его в саду моего дома. Ночью собрала вещи и бежала.
Я не скрывал любопытства:
— Он ничего не обещал тебе взамен согласия убить короля Нортгалла?
Она отвернулась, теребя пальцы:
— Обещал. Свой замок, у Немианского моря. Челядь, чтобы я жила отдельно от него. Что я лишь исполню супружеский долг и рожу наследника — а дальше буду жить, как захочу.
Тело снова напряглось, низкий рык шевельнулся в груди; зуделось отыскать этого лорда Гаэла. Я заставил себя говорить ровно:
— Вместо этого ты выбрала жизнь изгнанницы, вдали от своей семьи, в бегах.
Она — принцесса — а работала в таверне и жила как простая. Удивительное открытие.
— А что мне оставалось? — она вскинула подбородок. — Я не собиралась даже пытаться убить короля призрачных.
— И правильно. У тебя всё равно бы не вышло.
— Моя магия очень сильная, — с уверенностью сказала она.
— Верю. Даже если ты не желаешь раскрывать, что именно тебе даровано богами.
— Вы… смеётесь надо мной?
Я и правда улыбался:
— Только над самой мыслью, что ты сможешь подобраться к Голлу и причинить ему вред. — Помедлив, спросил, уступив чутью: — Твой дар связан с соблазнением?
Глаза у неё расширились — ответа не последовало. Я усмехнулся:
— Тогда можешь не тревожиться. К Голлу тебе не подобраться. Он не остаётся наедине ни с кем, кроме своей королевы.
— Мне говорили, у королей призрачных множество женщин. Наложницы.
— У прежних, вроде его отца, — да. Но не у него. Он бы заподозрил тебя, попробуй ты.
Она нахмурилась, на миг задержала взгляд у меня на груди и снова встретилась со мной глазами:
— А у зверофейри? Наложницы есть?
Я разомкнул руки, шагнул ближе и поднял прядь её великолепных, красных как ягода волос:
— Почему интересуешься, Джессамин… хочешь подать прошение на должность?
— Разумеется, нет, — отрезала она, но назад не отступила и моей руки не отвела. — Я просто хочу знать, чьей защитой пользуюсь. Каков лорд, что руководит кланом.
Я отпустил прядь — и костяшками скользнул по линии её горла, слишком интимным жестом, чтобы удержаться.
— Я — лорд зверофейри, женщина. Я люблю вкус пизды на языке и то, как мой член входит в узкое лоно — как любой мужик.
Зелень её глаз потонула в расширившихся чёрных зрачках; сердце забилось чаще, дыхание участилось, губы приоткрылись. Рот, который мне внезапно захотелось заполнить и попробовать — мысль пронзила меня, как удар.
— Вы очень… прямолинейны.
— Зверофейри не играют словами, как фейри при дворе твоего отца. Прямота — самый действенный способ говорить. — Меня завораживали скаты её скул, видимая мягкость кожи, сияние глаз. — Так что скажу прямо: я не собираю гарем. Женщины ревнивы и злы. Я беру по одной.
Костяшки сошли к основанию её горла, дальше — по плечу — к меховой окантовке платья.
— Мне нравится, как это платье сидит на тебе, — признался я и прикусил язык, чтобы не добавить, что ещё охотней увидел бы его на полу моего шатра.
Она наконец отступила, оборвав касание, опустила взгляд:
— В-вы… дадите мне работу в стане? — голос дрогнул. — Я хочу быть полезной клану.
Во мне всё было каменным — я был захвачен ею целиком, и без единой капли её магии. Если бы она её пустила в ход, я, пожалуй, не выстоял бы.
Нельзя позволять себе слабеть — тем более из-за скалд-фейри. Я откашлялся, шагнул мимо, стараясь вырваться из наваждения, которое она наводила не пытаясь.
— Верно. Ты должна быть полезной. Идём.
Я вышел из шатра. По лагерю уже вовсю сворачивали мастерские и жилища.
— Мы уходим сегодня? — спросила она, поспешая в ногу.
— Завтра. — Я сбавил шаг, ведя её к шатру Тессы и Безалиэля — он стоял рядом с моим. — Поможешь Тессе разобрать семейный шатёр. С младенцем ей тяжелей, хоть она ни за что не признается.
Та упрямица — это про женщину Безалиэля. Как в подтверждение — я нашёл её с привязанной за спиной Саралин, сгорбленную над колышком у угла: она выкапывала его одна. Свернутые постели и корзины уже были завязаны и вынесены к выходу.
— Тесса, — позвал я.
Она выпрямилась, тыльной стороной ладони стерла пот со лба.
— Привёл тебе помощницу.
Вокруг Тессы закружилась спрайт, что души не чаяла в ней и в малыше, и села ей на левое плечо.
— Халлизель, это наша новая подруга Джессамин, — сказала Тесса.
Я чуть напрягся от слова «подруга», но раз уж мы её прикрываем — пусть. Членом клана она не стала.
Синекрылый спрайт подлетел к нам и завис перед Джессамин:
— Здравствуй, новая подруга. Ты яркая. Похожа на спрайта.
Джессамин рассмеялась — у меня свело живот:
— Пожалуй, да. Но я — скалд-фейри.
— Я таких ещё не встречала, — пропела Халлизель. Она сопровождала наш клан с тех пор, как я был мальчишкой; неудивительно, что скалд-фейри ей не попадались.
— Рада знакомству, — протянула руку Джессамин.
Халлизель коснулась пальчиком — приветствие — и вернулась к Тессе, усевшись на спящий свёрток у неё на спине.
— Спасибо за помощь, Джессамин, — сказала Тесса. — Мне она пригодится.
Джессамин направилась к ней, даже не бросив мне напоследок взгляда:
— Я рада быть полезной.
— Вижу, ты была у Сорки. Платье тебе очень идёт.
— Благодарю.
И они взялись за дело — стали вынимать колышки углов, забыв обо мне. И правильно. Это ей и нужно: дело в руках, пока она здесь, — и подальше из моего поля зрения. Не потому, что мне не нравится на неё смотреть — как раз наоборот: слишком нравится.
Отвернувшись почти насильно, я пошёл разбирать собственный шатёр и готовить всё к завтрашнему переходу.