Э. Т. Эмеральд «Под железным небом» Глава 26

Лазутчик опаздывал. Снова. На целых три дня, если уж Терону захочется побрюзжать на этот счёт. А ему, судя по всему, очень даже хотелось.
Он едва поверил своим глазам, когда явился в обсерваторию в назначенный день — когда смесь нервного зуда и глухого предчувствия беды уже сновала под кожей, точно стая запертых в стеклянную банку ос, — и обнаружил вовсе не широкоплечую фигуру, окутанную тенью, как рассчитывал, а клочок пергамента на ржавом полу, придавленный гладким чёрным голышом.
Занят.
Приходи через три дня.
М
Именно поэтому Терон стоял здесь и сейчас — с солнцевинтовкой, притянутой ремнём за спиной, — изо всех сил стараясь обуздать закипающее раздражение и не чувствовать себя гончей, которую сперва кликнули свистом, а потом оставили ни с чем на продуваемом всеми ветрами холме.
Твиггс поднял голову от армиллярной сферы обсерватории, которую дотошно изучал последние полчаса. Металл механизма истлел до такой степени, что стрела в самом сердце прибора навеки замерла, указывая строго на статую солнца в нескольких милях к северо-западу:
— Я бы порекомендовал прекратить так притоптывать ногой. Это здание ветхое и насквозь проржавело. Продолжишь в том же духе — и несомненно провалишься сквозь перекрытия пола.
Терон перестал, но лишь затем, чтобы вместо этого приняться мерно постукивать дулом пистолета по своему бедру.
Твиггс тяжело вздохнул:
— Ты отдаёшь себе отчёт в том, что это раздражает ничуть не меньше?
Терон смерил птицу тяжёлым взглядом, внезапно поняв, за какую именно провинность Сорая подстрелила эту пернатую жестянку столько недель назад:
— Тебя здесь никто силой не держит, знаешь ли. Мог бы с тем же успехом остаться в кабине истребителя. — Или на базе. Любая точка на карте, расположенная как можно дальше от Терона, подошла бы идеально.
Твиггс перепрыгнул через координатные кольца сферы, балансируя на самом кончике стрелы:
— Сорая подарила мне новую жизнь. У неё не было такой обязанности, но она сделала это. Теперь моя прямая ответственность — позаботиться о том, чтобы её собственная жизнь не оборвалась раньше срока.
Ну… блин. Не найдясь с достойным ответом, Терон снова принялся пересчитывать трещины на потолке. В который уже раз.
Спустя полчаса его терпение истаяло окончательно, истончившись до предела. Прикусив язык, чтобы не сорваться на крик, он с силой вогнал пистолет в набедренную кобуру и двинулся к лестнице. Какая колоссальная, бессмысленная трата времени и ценного топлива…
Двери на нижнем ярусе со скрипом подались.
Твиггс мгновенно сорвался с места, пересёк залу по воздуху и опустился на плечо Терона аккурат в тот миг, когда по ступеням винтовой лестницы гулко зазвенели тяжёлые шаги.
Джинкс бесшумно выскользнула из тени; металлические подушечки её лап не издавали ни звука на железных плитах пола.
Терон едва заметно шевельнул двумя пальцами: Отставить.
Из проёма показался сначала железный шлем Ма’вареа, следом — закованные в броню плечи:
— Человек, — бросил он, перешагнув последнюю ступень.
— Ма’вареа, — столь же ледяным тоном отозвался Терон, не спуская глаз с гостя, пока Джинкс, растворившись во тьме за спиной вошедшего, плавно брала его след и заходила с фланга — на всякий пожарный.
Ма’вареа пересёк площадку, и Терон слегка прищурился, подметив лёгкую хромоту, которую шпион явно силился скрыть:
— Что с тобой стряслось?
Сквозь узкие прорези шлема вырвался едва слышный глухой стон, когда лазутчик опёрся о перила, выходившие в сторону моря:
— Просто слегка размялся пару ночей назад. Не бери в голову.
Терон не удержался от того, чтобы насмешливо вздёрнуть бровь:
— Тебе начистили рыло, или?.. — Это бы многое объяснило: и внезапный перенос встречи в последнюю минуту, и его тон. Да и мысль о сломанных рёбрах ублюдка слегка умерила раздражение Терона от того, что его заставили ждать, — пусть и не до конца: похоже, мелочность въелась в него глубже, чем он думал.
Ма’вареа бросил взгляд через поцарапанный наплечник:
— А что? Хочешь подуть на ранку, чтобы не болело?
— Пошёл на хер.
— Но-но… разве так подобает разговаривать с тем, кто остаётся твоим единственным шансом выиграть эту войну? — Пауза, а затем: — И отзови эту свою грёбаную кошку, пока я не пустил её на металлолом.
Ага, значит, эта встреча тоже превращается в конкурс по замеру членов? Полезно знать.
Обычно Терон заднюю не давал, но злая сталь в голосе Ма’вареа заставила его подозвать Джинкса к ноге. Механическая хищница выступила вперёд — так, чтобы шпион отчетливо услышал, как её шестерни скрежещут утробным рыком, — и лишь затем улеглась у ног хозяина.
— Как Сорая?
— Всё ещё дышит, — отозвался Ма’вареа, хотя в его тоне отчётливо прозвучала неприкрытая досада. Терон невольно усмехнулся. Значит, спуска своим тюремщикам она не даёт. Отлично.
Прежде чем Терон успел выспросить подробности, вмешался Твиггс:
— Мы обязаны ещё раз выразить признательность за твою помощь в эвакуации Анабарийской базы. Вчера мы получили подтверждение: новый опорный пункт функционирует в штатном режиме. Твои сведения спасли сотни жизней.
— Ага… — буркнул Терон. — Спасибо. — Каждое слово застревало в глотке колючим булыжником, но он выдавил их. Едва-едва. Шпион он или нет, благодарить эту тварь казалось противоестественным после всего, что сотворили Рамафаэль и его дар’рак.
Шпион лишь качнул головой, промолчав. Он выглядел куда более взвинченным, чем на прошлой встрече — точно натянутая до предела тетива лука. Ещё крупица давления — и она лопнет.
Терон дал секундам течь своим чередом, наблюдая за тем, как шпион пытается совладать с тем, что творилось у него в черепушке. Следил за тем, как его пальцы в латной перчатке стискивают перила, как он вглядывается в беспросветное чёрное небо над головой, выстукивая по железу ритм незнакомой мелодии. Какая-то часть Терона — та самая, что уважала всё сделанное этим созданием для их сопротивления и то, что он ещё мог совершить, представься им случай, — гадала, что именно он там видит. Отличался ли этот сумрак хоть чем-то от той вечной тьмы, в которой он вырос?
Шпион выбил ещё восемь ударов, прежде чем заговорил вновь:
— Там, внизу… возникло непредвиденное обстоятельство.
По нервам Терона полоснуло холодом, но он заставил свой голос звучать ровно:
— Какого рода обстоятельство?
— На нашей территории обнаружено кладбище боевой техники. Мы считали, что оружие там давно мертво, но оказалось, что Свет в машинах всё ещё горит.
— Насколько много Света?
— До хрена. Боевые истребители, «Стражи», орудия, бомбы… и те ваши штуковины, «Узы», которыми вы гасите нашу магию. Там целый батальон. Даже если на ходу окажется хотя бы половина машин, Света, который вы сможете выкачать из остальных остовов, с лихвой хватит, чтобы питать ваши базы и оружейные арсеналы очень долгое время.
Терон мгновенно подобрался, расправив плечи; сердце забилось чаще — теперь уже не от тревоги, а от чистого адреналина и открывающихся масштабов:
— Сколько оно пролежало под землёй?
— Со времён первых лет войны.
И сердце Терона снова совершило кульбит в груди:
— Значит, он чистый? Этот Свет?
Первозданный Свет, вобравший в себя яростный жар всех трёх солнц в те далёкие времена, когда их солнечные накопители ещё не превратились в то истлевшее, крошащееся от старости решето, которым они пользовались сегодня.
Эта проклятая война сделала всё возможное, чтобы выковать из Терона непробиваемого циника. Он не хотел верить ни единому слову Ма’вареа, но если это правда…
Ма’вареа повернул голову, и когда Терон вперился взглядом в бездонные чёрные прорези его шлема, он готов был поклясться: лазутчик и сам искренне верил в то, о чём говорил.
— Чище любого источника, который попадал вам в руки за последние годы, — подтвердил шпион. — Настолько чистый, что Рамафаэль даже не решается пустить машины на слом и разборку, опасаясь масштабной детонации.
Черт. Это меняло абсолютно всё. К чёрту «Солнцеходов» и перенастройку излучателей на Башнях — потенциал, который могли дать эти машины, целые или повреждённые… Жизнь, которую эта гибель могла вдохнуть в остатки их мира…
Сидя на его плече, Твиггс буквально впитывал каждую крупицу сведений, точно губка. Проводя большую часть времени подле Рейны, этот маленький комок перьев и шестерёнок стремительно превращался в ходячую энциклопедию всех ворделлианских дел. Впрочем, до этой темы они явно ещё не добрались, судя по тому, с какой бешеной скоростью его голова крутилась между Тероном и Ма’вареа.
Что ж, тема для разговоров на обратном пути была обеспечена.
— В чём подвох? — потребовал ответа Терон. Подвох обязан был быть: иначе Ма’вареа не стоял бы здесь взвинченным до бела.
— Рамафаэль распорядился перебросить всю технику на один из нижних ярусов Бельвадора, чтобы гарантированно держать её вне пределов вашей досягаемости.
— И как нам до неё добраться? — перебил Терон. — Мы можем перехватить эшелон прямо во время транспортировки. Куда именно Рамафаэль перегоняет машины?
— Заткнись и дай мне договорить, — огрызнулся Ма’вареа. — Твою мать, до чего же вы нетерпеливое племя. — Он шумно втянул воздух сквозь зубы — словно только этот вдох и удерживал его от того, чтобы свернуть Терону шею и закончить разговор прямо сейчас.
Интересно, их диалоги с Сораей были настолько же… взрывоопасными?
— Я полагаю, — продолжил Ма’вареа, когда снова взял себя в руки, — у меня есть план, как провести тебя и ударную группу вниз, чтобы отбить арсенал обратно. Большую его часть, во всяком случае. Танки мне оттуда вытащить не под силу: я в конце концов всего лишь один боец, но… — Железный шлем снова повернулся в сторону моря: — Те энергоблоки, которыми вы заряжаете «Подсолнухи»… вы ведь можете перекачать Свет напрямую в них? Они же не намертво приварены к кораблям «Солнцеходов»?
— Можем. И нет, не приварены. По сути, это накопительные батареи, созданные исключительно для сбора и хранения Света. Они на вооружении уже больше века, просто мы не монтировали их на обшивку судов, пока вы не натянули Железное небо. Потребуется пара дней, но мы сможем их… раз… приварить. Демонтировать, в общем. — Не самое изящное слово, он понимал это, но его мозги сейчас работали с явными перебоями. — Сколько штук, по-твоему, нам понадобится?
— Все, без которых сможете обойтись.
— Звучит просто охренительно, — начал Терон. Куда лучше, чем просто охренительно — настолько грандиозно, что не хватало слов, — но почему ты преподносишь всё это так, будто твой план нам совсем не понравится?
— Потому что он вам не понравится. Без жертв здесь не обойдётся. Но если мы всё разыграем без ошибок, вы уйдёте оттуда с запасом Света, достаточным, чтобы питать ваши базы годами… и с человеческой девчонкой.
Сорая.
Он сможет вернуть Сораю домой.
— Какого хуя ты с этого не начал?!
И тогда Терон скрестил руки на груди и приготовился слушать, как враг излагает свой план.