Э. Т. Эмеральд «Под железным небом» Глава 48

— Мне это не нравится, — вещал Твиггс со своего насеста на плече Терона.
— Мне тоже.
— Я переживаю за Сораю.
Грудь Терона обожгло при одном лишь упоминании её имени.
Он думал, что столкнуться с ней раньше было чистой случайностью. Ему не удалось отыскать её в Иллиеке. Он пытался — но потом поднялись дым и смута, а разведчик, отправленный в нору, где её якобы удерживали, так и не вернулся.
Он думал, что упустил свой единственный шанс — а затем она самабрела прямо в эпицентр их учебного выхода.
Она стояла там, с лицом прекрасным, как у любой из солнечных статуй, прямо в пределах его досягаемости.
А потом напала на них. С помощью магии. Без какого-либо оружия. Она собрала кровь с пола и пустила её в ход словно клинок, выкованный специально для неё. Лучше любого оружия, что у неё когда-либо было, лучше ворделлианской стали.
В этом не было никакого смысла. Ни для него, ни для Командования.
— Мне это не нравится, — снова повторил Твиггс. — Что-то здесь не так.
— Знаю. — Он думал о том же самом с тех пор, как получил послание от Ма’вареа о встрече. Что-то было не так. В воздухе. На земле. Даже призрачные тевни и статуи внизу, казалось, чувствовали это. Терон готов был поклясться, что уже пару раз видел, как они двигались, отступая назад так, словно сами тревожились перед грядущим.
Одна из тех теней внизу снова шевельнулась. Пальцы Терона судорожно впились в ремень закрепленной за спиной солнцевинтовки, готовые к бою. Он был до чёрта готов к чему угодно и к кому угодно, кто посмел бы сейчас сунуться к нему —
Какая-то фигура словно из ниоткуда возникла из темноты, скрытая под броней и капюшоном, и метнулась к обсерватории. Металл звякнул, и закутанная фигура уже взбиралась по железным ступеням, двигаясь так быстро, что сердце Терона забилось чаще, тяжелее —
Ма’вареа вылетел на верхнюю площадку. — Я не могу оставаться, — выдохнул он. — Тебе… тебе нужно прямо сейчас перепрятать ваши части Арки.
— О чём ты вообще говоришь?
— Эта женщина… — быстро и панически заговорил Ма’вареа, спотыкаясь на каждом слове. Впервые Терон услышал в его голосе растерянность — нотка эта заставила его собственное сердце застучать так, будто он мчался на скакуне того фамильяра, от которого улепётывал, завидев Сораю. — С ней что-то сделали… с её разумом… Это сила эфириала, нечто глубокое, вроде… контроля над разумом, заклинание — я не знаю, но когда она под его влиянием, она абсолютно не властна над собой.
Глупо, до одури глупо и абсолютно не вовремя, но грудь Терона затопило волной облегчения. Он же знал, что это была не она, что она никогда не встала бы на сторону дар’рак — даже если Командование и слышать об этом не хотело. Однако это облегчение мгновенно сменилось леденящим ужасом, когда Ма’вареа выпалил: — Рамафаэль собирается использовать её, чтобы она привела нас к вашим частям Арки.
Душа Терона едва не ушла в пятки. — Что? Нет! Когда?
Страх и ужас, яркие и палящие до боли, пронеслись по жилам ударом молнии.
— Завтра первым делом.
— Разве вы ничего не можете сделать? — спросил Твиггс.
— Разве что выдать себя.
Терон оскалился. — Так выдай себя! Это куда масштабнее тебя, масштабнее всех нас! Если Рамафаэль заполучит ещё одну часть Арки, мы все считай проиграли…
— Я знаю, — выдавил из себя Ма’вареа, вцепляясь пальцами в макушку шлема, словно желая вырвать скрытые под ним волосы. — Я, знаю — но на кону стоят и мои интересы тоже, понимаете? Там внизу люди, которые рассчитывают на то, что я их защищу, и если всплывет, что это я сливал все эти секреты…
Рамафаэль казнит их всех. Вероятнее всего, такими способами, о каких Терон и помыслить не мог. В конце концов, тот прожил сотни лет и большую их часть провел в заточении, спроектированном его врагом. Нетрудно было поверить, что он до совершенства отточил миллион способов причинять боль, заставляя её длиться дни, недели или годы.
— Почему бы тебе тогда не вывезти свою семью? — Терон хватался за соломинку, он понимал это, но должен был хоть что-то предпринять. Должен же быть выход из положения. — Украсть столько шлемов, сколько сможешь, и притащить их всех сюда? Мы могли бы укрыть вас и…
Смех Ма’вареа прозвучал горько и хрипло. — И ваши люди приняли бы нас, да? — Он покачал головой. — Даже если бы я смог убедить остальных, всё не так просто. Я слишком глубоко увяз. И Рамафаэль никогда этого не простит. Он станет преследовать меня и мою семью по всему свету за предательство.
— Так что же нам делать?
Ма’вареа тяжело выдохнул. — Я не знаю. Она борется с этой штукой, но та… сломала её. Я постараюсь изо всех сил замедлить её, когда мы окажемся там завтра, но как только она выберет цель, её уже ничто не остановит. Она смертоносна, именно поэтому Рамафаэль и выбрал её для этого. Так что возвращайтесь на свою базу, убирайте эти куски отовсюду, где вы их прячете, и эвакуируйте оттуда как можно больше людей; иначе здесь разразится грёбаная бойня.

Вы пропустили