ЕЛЕНА
Я проснулась, когда солнечные лучи проникли в комнату.
У меня заложило нос от постоянного плача. Я была укрыта одеялом. Должно быть, я натянула его на себя ночью, или, может быть, отец, но он не был моим отцом. Кем были мои родители?
Я удалила все фотографии, которые мы с Блейком сделали. Ничего из этого не было настоящим, ничего особенного. Для него это была просто миссия.
Головокружительное чувство всякий раз, когда я думала о нем, теперь превратилось в гнилое, мертвое чувство. Он даже не был влюблен в меня. Когда что-то звучало или выглядело слишком хорошо, чтобы быть правдой, обычно так оно и было, и это было слишком хорошо, чтобы быть правдой.
Я встала. Мне позарез нужно было принять душ, и я схватила одежду, направляясь в ванную. Я ни за что не собиралась сегодня идти в школу. Мне было все равно, что они скажут.
Папа уже встал, и снизу донесся голос Роберта. Не было слышно голоса Блейка.
«Остановись, ты ему не нужна. Ты была всего лишь работой».
Я закрыла за собой дверь ванной, открыла краны в душе и разделась.
Из душа повалил пар, и я вошла, закрыв за собой матовую дверь.
Слезы защипали, когда боль в сердце стала сильнее. Мои плечи затряслись, когда я попыталась сдержать плач. Внутри меня все казалось неправильным. Человек, которого я пятнадцать лет называла папой, не был моим отцом. Парень, по которому я сходила с ума, сделал это только для того, чтобы вернуть меня домой, где магия была настоящей, и кто знает, зачем еще. Разочарованный стон сорвался с губ, поскольку я не могла вспомнить остальное. Это была пустая пустота. Я знала, что это было там, но этого больше не было. Они отняли это у меня. Я вспомнила, как папа рассказывал мне эти истории каждый вечер. Я просто не могла вспомнить, о чем были эти истории, за исключением того, что это был мир, скрытый за волшебной стеной под названием Пейя. Он действительно существовал.
Когда я больше не могла плакать, я закрыла краны и вылезла из душа.
Тепло махрового полотенца успокаивало меня, пока я вытирала тело, в последний раз обмотала полотенцем волосы и оделась.
Я почистила зубы и спустилась вниз.
Папа с отцом Блейка сидел за обеденным столом.
— Елена? — заговорил папа.
Я посмотрела на него.
— Прости, Медвежонок.
Он был прав насчет того, что не отпускал меня на свидания. Я хотела знать почему.
— Мне нужно знать все.
Папа кивнул, или папа-самозванец кивнул.
По кухне разнесся сильный запах обжаренного кофе с орехами, когда я сняла чашку с подстаканника. Я налила кофе из кофейника. Пошел пар, и я поставила кастрюлю на место, взяла молоко и наблюдала, как цвет меняется с черного на светло-карамельный.
Я размешала сахар и вернулась к столу. Стул в конце стола заскрипел по полу, когда я выдвинула его и плюхнулась.
Папа-самозванец и Роберт встали и придвинули несколько стульев поближе.
Я погладила теплую чашку, потому что мне стало так холодно с тех пор, как они сказали мне правду.
— Как мне теперь тебя называть? — спросила я самозванца, и слезы навернулись мне на глаза. Его глаза тоже заблестели.
— Возможно, ты и не вышла из моих чресел, Елена, но я люблю тебя всем сердцем, и твоя жизнь была важнее моей собственной. Это не было притворством, милая. Я надеюсь, что однажды ты сможешь простить меня. Я пытался, но ты напугала меня до смерти тем, как смотрела на меня потом. Ты была так напугана, я не хотел, чтобы это было между нами, поэтому попросил Таню, которая любила тебя так же сильно, больше, чем ты когда-либо узнаешь, забрать это.
Я вытерла слезы.
— Если она так сильно любила меня, почему ушла?
— Потому что она не смогла с этим справиться.
— Справиться с чем?
— Она не такая, как мы.
— Что это значит?
— Она — дракон. Хроматический дракон, — ответил Роберт.
Я уставилась на него, а затем с моих губ сорвался сдерживаемый смех.
Никто из них не засмеялся, когда я перевела взгляд с одного на другого.
— Вы действительно ожидаете, что я в это поверю? Драконов не существует.
— Существуют. Драконы прятались среди нас, как люди. У них тоже человеческий облик, чтобы сливаться с толпой. Таня — Хроматик, что означает, что ее поведение больше похоже на бунтарство, — ответил папа.
— Бунтарство, скажи все как есть, Герберт. Хроматические обречены на зло, Елена, если всадники не заявят на них права.
— Роберт!
— Она должна знать.
— Заявят права?
— Приручат, — ответил Роберт.
— Их всадники? Ты имеешь в виду людей? — Мое нутро снова перевернулось во многих направлениях.
— Медвежонок, дыши глубже, потому что в прошлый раз у тебя тоже не очень хорошо получилось с этой частью.
Я даже не могла вспомнить, когда был последний раз, но старалась делать глубокие вдохи.
— Вот и все. Глубокие вдохи.
Мои легкие наполнились примерно в миллион раз больше, когда в голове промелькнуло фэнтезийные рисунки драконов. Были ли они злобными? Конечно, они злобные, они звери.
— Фокс, у него есть колония драконов, которая выходит на наш след каждые три месяца. Они не остановятся, пока мы не умрем.
Я уставился на отца.
— Клянусь, это правда.
— Почему?
— Из-за того, кто ты есть.
— Кто я?
— Ты заявишь права на альфу драконов, Медвежонок.
Я снова хихикнула, когда все мое тело задрожало. Альфа?
— Раньше я рассказывал о нем во всех сказках на ночь. Без тебя мы потеряем его. И кто-то чрезвычайно злой будет единственным, у кого хватит сил приручить его, и тогда это будет не только конец Пейи, но и конец этого мира тоже.
Святое дерьмо. Я была настолько важна.
— Откуда ты это знаешь?
— Многие драконы, которые могут предсказывать будущее, видели это, — сказал Роберт.
— Они могли ошибаться. Что, если я не тот человек, а? Почему они так уверены?
— Из-за того, кем были твои мама и папа, Елена, — сказал папа-самозванец.
— Кем они были?
— Настоящими королем и королевой Пейи.
— Что за хрень? — С меня было достаточно, и я вскочила с места. Стул заскрипел, когда инерция отбросила его на пару дюймов в сторону. Я обнаружила себя на кухне, расхаживающей вперед-назад, заложив руки за голову. Королевская особа, я никоим образом не была королевской особой.
— Это правда, Елена. Мы с Робертом долгое время служили монархии твоей семьи. Они доверяли нам.
— Доверяли вам. Почему он не знал! — Я махнула рукой в сторону Роберта.
— Сейчас это не важно. Твой отец совершил ошибку с ним, и твоя мама тоже. Мое честное мнение, ему было бы лучше знать о тебе, чем нам с Таней, но у твоей матери, королевы Катрины, была совершенно особая связь с Таней. Связь, которая у тебя тоже будет с альфа-драконом.
— Альфа-драконом? — Это звучало так нереально.
— Он станет злым, если ты его не приручишь.
— Не приручу его. Почему меня это вообще должно волновать?
— Потому что мир нуждается в вас обоих, Елена, — снова ответил отец Блейка. — И он заберет тебя с собой во тьму, если ты не заявишь на него права. Вы либо спасете Пейю и этот мир, либо уничтожите его вместе. Выбор за тобой.
Я пойду с ним во тьму. Я уставилась на папу-самозванца.
— Прости, Медвежонок.
— Это уже слишком!
— Ты хотела знать! Ты понимаешь, почему я продолжал говорить тебе, что ты не готова?
Я уставилась на отца.
— Это то, что ты скрывал от меня?
— Я оберегал тебя. Знаю, это не всегда было легко, но я пытался дать тебе нормальную жизнь. Рубикон — причина, по которой я не хотел, чтобы ты встречалась с кем-то, из-за того, какой он собственник.
— Что!
— Это связь, Елена, — сказал Роберт.
Я поняла значение.
— У меня нет выбора, не так ли?
— Другой дракон, я бы сказал «да», но ты же не хочешь ревнивого альфу…
— Если она не захочет, он, возможно, поймет. — Роберт встал из-за стола и подошел ближе.
— Боб, ты этого не знаешь.
— Я знаю его лучше, чем ты думаешь. Если он любит Елену, он отойдет в сторону. Ему это может не понравиться…
— Это настоящая связь, никакой дракон…
— Он не просто дракон, Герберт. Он — гребаный Рубикон. Ты сам это сказал. — Роберт снова разозлился. Когда они собирались перестать злиться? — Я не могу говорить за других, с кем Елена могла бы быть нежна. Никто из моих знакомых не предаст его подобным образом.
Имеется в виду, что Блейк пойдет другим путем.
— Так что у меня нет выбора. Это мой выбор. Это Рубикон или ничего.
— Медвежонок. — Папа притянул меня к себе. Мои губы снова задрожали, но я отказалась плакать из-за этой ситуации. Папа отпустил меня, и я вытерла слезы. — Мне жаль, что это такая тяжелая ноша. Может быть, если бы я старался усерднее, а ты выросла в Пейе, это было бы не так сложно. Ты бы выросла, чувствуя себя более непринужденно со всем этим.
— Как мне приручить одного из них, папа?
Его тело напряглось, когда он закрыл глаза. Его губы сложились в мягкую улыбку.
— Они будут тренировать тебя. Драконы связаны с некоторыми драконианцами. Отметина на твоем бедре — не обычная родинка, Елена. Это метка всадников, людей-магов. Драконы являются носителями их магии, поскольку эта сила слишком велика для человека, поэтому создается дракон, чтобы он нес ее для своего всадника. Это твои способности внутри него.
— Какие именно?
— Все, что можно придумать. Исцеление, видение будущего, огонь, кислота, убеждение — ничто из этого не причинит тебе вреда, но укрепит тебя.
— Святое дерьмо. — Мой голос сорвался, когда образы прославленных Людей Икс всплыли в сознании.
— Я не выведу тебя на ринг, если ты не будешь готова.
— Я никогда не буду готова.
— Тебе предстоят тяжелые тренировки. Обещаю. Пейя совсем не похожа на реальный мир. Твое место там, Медвежонок. Это дом, твой дом.
Я понимала, что он имел в виду. Она была моей, буквально.
— Что случилось с моими родителями?
— Они умерли в тот день, когда их предали.
— Кто?
— Их лучший друг и советник. Его звали Горан. Если бы у твоего отца не было наследника, он стал бы королем. Мы просто не знали, что он много раз пытался устроить его смерть, чтобы это могло стать реальностью.
— Он был их другом? — Их мир был безумным, злым, и я была тем счастливчиком, который унаследовал его?
— Лучшим другом. Я давно знал твоего отца. Он был великим и справедливым королем. Все в Пейе любили их.
— Твои родители ничего не хотели больше, чем тебя, но для них это было опасное время, и они не могли удержать тебя. Итак, они отправили тебя с драконом королевы, надеясь, что ты будешь в безопасности, и как только опасность минует, ты вернешься.
— Они просто не знали о колонии драконов, которая сделала это возвращение для нас практически невозможным.
— Они знали, что это был он?
— Они узнали в тот день, когда все это произошло. Оба твоих родителя умерли. У Тани была связь с твоей матерью через их узы, и она почувствовала все в ту ночь, когда умерла твоя мать. Таня потеряла огромную часть себя в ту ночь. И после смерти твоей матери она была свободна от своей клятвы. Она пыталась остаться, Медвежонок, но это тяжело для Хроматических. Они не могут выжить без своей драконьей формы и просто выпускать ее на свободу в определенное время ночи, было недостаточно. Вот почему она ушла и не взяла тебя с собой. Она прячется на другой стороне, поскольку они почему-то думают, что наше исчезновение за год до смерти твоих родителей как-то связано с тем, что мы были частью плана Горана.
— Что?
— Не волнуйся, Блейк все уладит.
Я кивнула.
— Он ушел?
— Блейк подумал, что будет лучше дать тебе пространство. Он думает, что предал твое доверие.
— Ну, он не ошибся. Он мог бы сказать мне.
— Елена, это моя вина, а не его. Всегда здорово иметь друга в Пейе. Почему не того парня, который пытался отвезти тебя домой?
Мне не понравилось, как звучал голос отца. Это было бы, если бы Рубикон не поглотил его целиком. Мы бы никогда больше не были вместе, никогда. Он бы слишком сильно боялся альфы. Прислушивался к себе. Для него это была просто работа, не более того.
— Есть еще что-нибудь, что ты хочешь знать?
Я покачала головой.
— Думаю, мне нужно переварить достаточно. Я просто хочу побыть одна.
Папа кивнул.
— Кричи, если тебе что-нибудь понадобится. Скоро прибудет дополнительная помощь, чтобы помочь тебе вернуться домой.
Я кивнула и вернулась в свою комнату.
Я сидела в углу и выплакивала глаза. Как, черт возьми, я могла быть счастлива с чудовищем, когда мне нужен был только парень? Тот, кому я, возможно, даже не нравлюсь. Мне не следовало в него влюбляться. Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой, с самого начала. Это была моя вина, а не его. Он всего лишь выполнял свою работу, свою миссию.
Я вставила наушники в уши, и Крис напевал слова «Fix You».