Фиона Баттеркап «Тыквенная невеста» Глава 28

На следующий день после откровения Брэма Мэриголд отчетливо уяснила для себя две вещи.

Во-первых, она отправится к Фонарному Дубу, чтобы высказать этому мерзкому осеннему духу всё, что о нем думает. И во-вторых, принцу Криспину нельзя позволить уйти от ответственности за предательство Брэма. Управление государством с помощью магических угроз — опасный путь, который исковеркал судьбы многих монархов. И хотя она вовсе не стремилась стать королевой Урожайной Лощины, простолюдины были ей небезразличны.

Что же до первого пункта…

Ей нужно будет свернуть пропорции с Брэмом, но карта фермы Мрачнокорень, которую она набросала на большом листе пергамента, выглядела вполне точной. По идее, рисунок должен был помочь ей спланировать идеальное расположение зон для Золотолунного фестиваля. Однако у него была и вторая цель — точно узнать, где обитает вредный бесенок, перевернувший всю их жизнь. На карте были обозначены лес, ведущий к коттеджу, загоны, курятник и тыквенные поля. Чуть дальше — поляна с подсолнухами, луг, сад, а за ним — Холодноводное озеро.

Фаззл запрыгнул на стол, инспектируя ее творение.

— Что думаешь, Фазз? — Она занесла руку над участком с садом. — Сбор яблок, само собой, пройдет здесь. А украшение и резьба тыкв — либо на тыквенных полях, либо рядом с ними. Но что насчет танцев? И торговых рядов?

Знакомый скрип ступеней возвестил о сходе Брэма вниз. Его оркский зевок сотряс самые основы коттеджа.

Когда он показался из-за угла, она довольно вздохнула.

Есть ли на свете что-то более соблазнительное, чем закатанные рукава рубашки на его мускулистых предплечьях?

— Доброе утро. — Прижавшись грудью к ее спине, он обвил руками ее талию и зарылся носом в шею, где, если верить ее зеркальцу, красовался лиловый след от поцелуя. — Ты рано встала.

— Фестиваль никого не ждет. — Она откинулась назад, прижимаясь к нему. — Я уже управилась с яйцами и подоила Куин, а Палома вовсю наслаждается жизнью в лесу. Каша уже на плите.

— Похоже, я могу вернуться в постель. — Он оперся подбородком о ее плечо, а затем кивнул на разбросанные пергаменты. — Это еще что?

— Карта твоих владений. Пытаюсь разобраться с логистикой для фестиваля. Мы можем сделать копии, чтобы Альфред отвез их в город — людям будет проще сориентироваться.

— Поверь мне, дорогу к ферме Мрачнокорень знают все. — Он поцеловал ее в щеку и отпустил. — Странники истоптали эти тропы вдоль и поперек. Говорят, энергетика фермы насквозь магическая — что-то насчет линий силы, хотя всё, что я здесь заметил, — это валуны, которые приходится выковыривать из полей. Для молодежи приход сюда — своего рода обряд инициации: заглянуть на огонек и послушать, как я на них рычу. Но нам необязательно устраивать фестиваль, Мэр. Меня беспокоит то, что Криспин продолжает свои поиски.

— Но я не хочу разочаровывать горожан.

— Они переживут. Твоя безопасность волнует меня куда больше. — Он налил себе кружку ее ромашкового чая и плеснул немного ей. — Ты не боишься, что люди принца — или сам принц — заявятся сюда?

— Удивись я, если они это сделают. — Мэриголд сдула пар с кружки. — Какой принц сбежит на какой-то там фестиваль, когда его возлюбленная страдает от лихорадки, мешающей их свадьбе? Впрочем, если он заявится сюда с отрядом рыцарей, я в мгновение ока уменьшу нас обоих. У нас есть козырь в рукаве.

Он помешал кашу в котелке и наложил себе порцию к завтраку.

— И всё же нерешенный вопрос с вашей помолвкой и новость о том, что ее отложили, а не отменили, ощущаются как дамоклов меч.

Она просияла:

— Ты всё-таки учил греческую мифологию!

— Единственные истории, которые ты любишь сильнее, — это сказки. — Он сел за стол и принялся за кашу.

— Неверно. Сначала романы, потом сказки и только потом греческая мифология. — Она развернула пергамент к нему. — Я правильно угадала с масштабом и расположением?

— Почти. — Брэм ткнул пальцем в рисунок сада. — Если дюйм равен гектару, сад нужно сдвинуть на дюйм на запад. Тыквенное поле, коттедж и дворы нарисованы более-менее верно. Холодноводное озеро следует сместить на восток, пожалуй, на дюйм с половиной. Ручей, бегущий через лес, лежит чуть южнее. И Фонарный Дуб ты отметила не там. Он гораздо севернее.

Она подпрыгнула на носках. Именно это ей и требовалось узнать.

Брэм резко устремил на нее взгляд:

— Мэриголд.

Она похлопала ресницами:

— Брэм?

— Абсолютно исключено.

Она села, опершись подбородком на переплетенные пальцы.

— Абсолютно исключено что?

— Не смей ходить к осеннему духу.

— С чего бы мне делать такие глупости?

Он сжался переносицу пальцами.

— Потому что ты упряма как мул.

— Тебе повезло. Иначе меня бы здесь не было.

Прищурившись, он вгляделся в ее лицо.

— Пожалуйста, не рискуй нашим счастьем ради сомнительной выгоды. Нам ведь хорошо вместе, разве нет? Я-то знаю, что счастлив. Если это не так — скажи мне.

Она отпрянула:

— С чего ты вообще это взял?

Он отодвинул тарелку.

— Ни с чего. Забудь.

С громким стуком он швырнул посуду в раковину.

— Не избегай меня, Брэм. — Она положила руку ему на плечо.

— Приглашать сюда людей, пытаться разрушить проклятие… Понимаю: если бы у тебя был выбор между этим… — он провел рукой по своему массивному телу, — …и тем компанейским, смазливым парнем, каким я был в Торнвике, ты бы каждый раз выбирала его. Но оно того не стоит, Мэриголд. Твои попытки вернуть меня прежнего не стоят риска.

— О, Брэм. Ты серьезно думаешь, что дело в этом? Что я хочу вернуть тебя прежнего?

— Да. — Скрестив руки на груди, он посмотрел на нее сверху вниз. — Разве нет?

Ее сердце сжалось от боли. Неужели он был настолько низкого мнения о ней?

— Я полюбила тебя, Брэм. Независимо от того, как ты выглядишь и какую форму принимаешь. Я хочу поговорить с осенним духом лишь затем, чтобы освободить тебя от оков фермы Мрачнокорень.

— Потому что тебе здесь надоело.

— Пожалуйста, перестань перекручивать мои слова. Я хочу, чтобы у тебя был выбор: остаться или уйти. Если выбора нет, это тюрьма. Прекрасная, уютная тюрьма, но всё же тюрьма.

Он склонил голову набок.

— Мне здесь нравится.

— И мне тоже, — ответила она. — Но разве Рапунцель была счастлива сидеть в своей башне? Или Персефона в подземном царстве? Ты проделал восхитительную работу, занимая себя все эти годы, но ты заслуживаешь свободы приходить и уходить, когда пожелаешь. Искать приключений, подвигов и всего прочего.

Его взгляд потускнел.

— Я уже не тот мужчина, которого ты помнишь.

— Нет, тот же. Точно так же, как и я осталась прежней женщиной.

Он крепко сжал ее плечи.

— Нет. Ни ты, ни я прежними уже не будем. Когда-то я мечтал о большой жизни. Я вкусил ее, и да, поначалу чувствовал себя здесь взаперти. Но по мере того как сменялись времена года, я полюбил ферму Мрачнокорень. Если ты — или это место — не твой осознанный выбор, я пойму. Но умоляю: то, что есть у меня здесь… то, что могло бы быть у нас… прекрасно само по себе, без попыток снять проклятие. Не позволяй лучшему стать врагом хорошего.

Он отстранился от нее, подхватил с крючка у двери плащ и направился к выходу.

— Когда ты вернешься? — спросила она.

— Позже. — Спустя секунду дверь за ним закрылась.

Звук его шагов на лестнице заставил дом задрожать. Шагая по тропинке, его фигура уменьшалась до тех пор, пока сторонний наблюдатель ни за что не догадался бы, что перед ним орк. Как же неловко она все испортила? Неужели он и вправду не верил, что она любит его в любом обличье? Ею двигало стремление к справедливости, а не эстетика.

Мэриголд принялась нервно мерить шагами комнату.

Ей требовался свежий воздух. Выйдя на крыльцо, она окинула взглядом горизонт. Брэма нигде не было — стойте, нет. Какое-то движение. Она сфокусировалась на тени, скользящей среди тыкв. Существо подняло голову и…

Мэриголд выдохнула, и весь ее страх унесло порывом ветра, словно осенний лист.

Юный лис принюхивался к воздуху. Судя по тому, что она читала, по осени молодняк выгоняют из материнских владений на поиски собственного дома. Они бродят вокруг, пока не найдут гостеприимный уголок, который смогут назвать своим.

Сказать, что она узнавала в нем себя — значит ничего не сказать.

Она постучала пальцами по губам. Брэм говорил, что Криспин приказал осеннему духу проклясть его, несмотря на то, что тот правильно ответил на загадку. Почему? Духи славились своими пакостями и ни во что не ставили человеческую иерархию. Напротив, они лишь насмехались над ней.

В этом и заключалась главная загадка.

Загадка, которую ей предстояло разгадать, прежде чем она почувствует себя в безопасности. Даже если удастся убедить духа вернуть Брэму человеческий облик и отпустить с фермы Мрачнокорень, Криспин вполне мог принудить его проклясть их обоих.

Несмотря на все предостережения Брэма, у нее не оставалось выбора.

Она должна разыскать духа.

Вы пропустили