Мелани Карсак «Воительница: Под Грозовой Луной» Глава 25

Оставив остальных позади под приглушенное ворчание Ирсы и неоднократные предложения Хофунда пойти с нами, я направилась вместе с ярлом Мьёрдом от чертога к дереву на холме.

К моему удивлению, он тоже оставил своих людей.

Мы остались вдвоем.

Ярл Мьёрд шел, опираясь на высокий посох, навершие которого венчали рога. Кости и камни, украшавшие посох, пощелкивали при каждом шаге. Он не сводил взгляда с горизонта.

— Мне было двадцать пять, когда я впервые пришел сюда. Это место было не больше обычной фермы. Три поселения жили под тенью Костяного Древа. Таково его имя. Сам Всеотец привел меня сюда. Птицы, лепет ручьев, ветер, шелестящий в листве, — всё направляло меня. Я прибился к стаду оленей, и мы вышли к Хрейннбю. Здесь я нашел Костяное Древо. Мне говорили, что оно всегда стоит без листьев, но каждые девять лет оно расцветает, и ветви его покрываются великолепными розовыми цветами. Как и «Око Гримнира» в Дальре, кто-то считал его семенем Иггдрасиля. Кто-то сравнивал его с великим древом Уппсалы, но в этом не было жизни. Всё в нем не поддавалось объяснению, но оно внушало такой трепет, что люди строили свои дома рядом, приносили жертвы богам перед ним и складывали черепа предков у его подножия.

Пока мы шли по узким улочкам, я пыталась подавить растущее внутри чувство ужаса. Я проходила мимо этих домов много раз. Всегда — в пламени. Люди, наблюдавшие за мной из дверных проемов, в моих снах лежали мертвыми на этих дорогах. Я была здесь с Лейфом, и мы сражались.

Почему?

Я знала, что это место — обитель моего врага. Я знала, что сюда придет смерть. Но я никогда не видела ярла Мьёрда в своих снах. Разве он не мой враг? Или это место — мой враг? Или в этой истории скрыто нечто большее?

— Когда я прибыл, я застал эту маленькую общину в великом беспорядке. Старейшины боролись за власть. Они убивали членов семей друг друга, спорили и винили друг друга в каждом неурожае, мертворожденном ребенке или сильной буре. Хрейннбю нуждался в твердой руке. Но более того, им нужен был тот, кто умеет слушать дерево, понимать его желания — тот, кто постиг мудрость богов. Я понял, что Хрейннбю не выжить, если не найдется тот, кто обуздает тьму, таящуюся в этом месте.

И тогда я принес спорящих старейшин в жертву Костяному Древу. Когда их семьи восстали, я скормил дереву и их. Я делал это снова и снова, пока в Хрейннбю не воцарилась тишина. И тогда я построил свой великий чертор.

Мы подошли к дереву. Оно возвышалось на холме над деревней — в точности как в моих снах. Я уставилась на голые ветви, тянущиеся к небу.

— Что это? — спросила я, глядя на древо. — Откуда оно взялось?

Он наклонился ко мне.

— Я открою тебе секрет, которого не знает никто, кроме меня. Это не дерево.

Я уставилась на него:

 — Что же это?

— Это корни, — сказал он, указывая на ветви. — Дерево растет ввысь в Хель, где живут мертвые. Там оно цветет, и за его цветами ухаживает дочь Локи, которую ты знаешь. Но в Мидгарде мы видим лишь корни. И во время каждого девятилетнего блота на его ветвях распускаются цветы, питаемые кровью жертв, проливаемой во всем нашем мире.

Я смотрела на дерево. Его сучья были узловатыми и черными. Они извивались, уходя в небо. Дерево, как и «Око Гримнира», было выше всего вокруг. Я чувствовала на себе взгляд ярла Мьёрда.

— Вы знаете о моих снах.

— Да.

— Почему я вижу это место?

— Почему же? Это не твоя земля. Это не твоя битва. Я видел тебя в видениях. Твои волосы золотые, но не такие яркие, как сейчас, когда ты идешь по этим улицам. Словно тень, я вижу, как ты пробираешься к Костяному Древу. С гномьим мечом в руке ты поднимаешься на холм к дереву, где тебя ждут Мунин и Хугин.

— Зачем?

Мьёрд покачал годовой:

— Боги не сказали мне. Я думал, возможно, ты знаешь.

— Нет. — Я посмотрела на ветви — нет, корни. На самой вершине сидели вороны. Они каркнули мне. — Откуда вы знаете про мой гномий меч?

— В Мидгарде мало такого оружия. Порой они говорят с теми, кто умеет слушать. И ты не единственная, кто владеет подобным, — он отодвинул полы своих длинных одежд. На поясе у него висел меч. Навершие сверкнуло на солнце. Блеск его был не похож ни на один металл на земле, по крайней мере, ни на один, кроме того, из которого был выкован Тюрфинг.

— Это…

— Это клинок Хротти, — сказал ярл Мьёрд. — Гномий меч, похищенный Сигурдом из сокровищницы дракона Фафнира.

— И как к вам попало такое оружие?

— Так же, как и к тебе, ярл Хервор, — ответил он со смехом. — От богов.

Я смотрела на него. Несмотря на его суровую и странную наружность, что-то подсказывало мне, что ярл Мьёрд — не мой враг.

— Почему вас называют Оленьим Конунгом?

Он жестом пригласил меня следовать дальше, и мы пошли по тропе, ведущей к самому Костяному Древу. Мне не хотелось приближаться к нему. «Око Гримнира» всегда внушало мне трепет, но Костяное Древо пробуждало ужас, таящийся в самой глубине души. Было ли это связано с его близостью к Хель? Я не была уверена. Мы поднялись на вершину холма, под сень ветвей. Ярл Мьёрд указал посохом вдаль.

В моих снах я никогда не переваливала за этот гребень. Я понятия не имела, что лежит за деревом. Но передо мной открылась широкая, глубокая долина. Сотни, тысячи северных оленей двигались по полям, щипля клочки травы и лишайника.

— Не только кровь Арнгрима закипает в тебе, когда рог трубит, призывая к войне. Скоро ты сама это увидишь.

Вы пропустили