Фиона Баттеркап «Тыквенная невеста» Глава 29
Стоя у Холодноводного озера, Брэм чувствовал, как холод обжигает щеки. Вода не давала ему никаких ответов. Он тяжело вздохнул, надув губы. Он был слишком суров с Мэриголд. Он верил, что она убеждена: облик, который он принял, не имеет значения. Что она любит его в образе орка так же сильно, как любила человека.
Но ведь она наверняка лгала сама себе.
Пока он ждал, его дыхание клубилось в воздухе. Вдали на берегу озера темнели коттеджи, их окна слабо мерцали маяками в этот мрачный осенний день.
За спиной послышался хруст камней под ногами.
Сто ярдов… пятьдесят… двадцать пять… десять.
Он шевельнул ушами.
— Здравствуй, Коби.
— Сэр… то есть, Джаск. — Молодой рыцарь остановился рядом с ним.
Брэм скрестил руки на груди.
— Никого поблизости нет. Называй меня так, как тебе привычнее. Как дела?
— Хорошо, спасибо, — ответил Коби. — А вы?
Его душа была полна тревоги и смятения.
— Сойдет. — Брэм запустил пальцы в волосы, прикрывая ладонью затылок. — Брешу, парень. День выдался просто чертовски тяжелый.
— Сейчас восемь утра, сэр.
Он нервно дернул ухом в сторону Коби, прислушиваясь к изменениям в его дыхании. К чему угодно, что помогло бы понять, говорит ли молодой рыцарь правду.
— Могу ли я доверять тебе, Коби?
Парень быстро вдохнул. Впрочем, дыхание оставалось ровным — не похоже на судорожный вздох того, кто собирается солгать.
— Да, сэр.
Брэм шумно втянул носом воздух. Коби никогда не подрывал его доверия, но после предательства Криспина ему казалось, что рухнул весь мир. Раз уж Криспин продолжал разыгрывать комедию со свадьбой… Внутренний голос подсказывал, что зреет новый план. Чтобы защитить Мэриголд от всего, что могло случиться, ему требовались союзники.
— Если мне понадобится связаться с тобой так, чтобы не привлекать внимания остальной стражи, где я могу оставить весточку?
Коби почесал подбородок.
— В «Хохочущей Тыкве», пожалуй. Это таверна ближе всего к цитадели Брамблтон. Нынче большинство рыцарей предпочитают кутить в «Черном Драконе».
«Хохочущая Тыква» — это же таверна Эленор Брюстер. Как удачно.
— Хорошо, — кивнул он. — Во-вторых, не согласился бы ты приглядеть за сэром Кевином?
— В каком смысле? Я бы не хотел переходить ему дорогу.
Брэм скрестил руки на груди.
— Полагаю, он вернется по приказу принца. Криспин обычно пачкает руки чужими лапами, и он остался… недоволен тем, как тщательно обыскивали ферму Мрачнокорень в ту ночь, когда исчезла принцесса Мэриголд. Я не удивись, если он воспользуется случаем снова перерыть мои владения чужими руками — руками Кевина.
Нахмурившись, Коби почесал щеку.
— Но вы же сказали, что принцессы здесь нет.
— И от своих слов я не отказываюсь, — отрезал он. — Для гвардейца принца действует правило: чем меньше знаешь, тем крепче спишь. Я прошу лишь об одном: если заметишь или услышишь, что Кевин планирует новый визит на ферму Мрачнокорень, дай мне знать.
— Это я могу. Но как? Посылка гонца вызовет подозрения, верно?
— Королевский сокольничий, — предложил Брэм. — Гаррик Хейл. Когда-то мы дружили — вместе охотились в свободные дни. Он терпеть не мог принца.
— Судя по тем комментариям, что он цедит сквозь зубы, он и сейчас его не выносит.
Брэма странным образом утешило то, что, несмотря на годы его затворничества на ферме, кое-какие вещи в Урожайной Лощине оставались неизменными.
Коби нахмурил лоб.
— Но соколы — хищные птицы, а не почтальоны.
— Эти — да. Гаррик дрессирует их для доставки посланий, потому что Криспину нравится их вид. Говорит, они внушают куда больше страха, чем голуби. Он платит магу кругленькую сумму ежемесячно за заклинание, которое заставляет их лететь точно вдоль линий силы.
Коби закатил глаза.
— Какая безбашенная трата денег и магии. И всё ради эстетики?
— К сожалению, именно так Криспин принимает большинство своих решений. Он расставляет людей по должностям, основываясь на их внешности, а не на реальных заслугах. — Брэм бросил Коби серебряный су из запасов, вырученных от продажи сидра Эленор. — Коттедж на ферме Мрачнокорень — узловая точка пересечения линий силы. Заплати Гаррику, чтобы он пустил сокола с пронзительным криком, как только Кевин предпримет хоть что-нибудь. Я услышу.
Коби протянул ему руку.
— Мое слово в силе.
