— Августин?
— Да?
— Что это была за херня?
В ее устах ругательство прозвучало так неожиданно, что даже такое обыденное слово, как «херня», прозвучало непристойно. Он выехал на шоссе и украдкой взглянул на Диану. От ее спокойного, слегка сдержанного поведения не осталось и следа. Женщина на пассажирском сиденье была напряжена, как солдат на вражеской территории. По правде говоря, он не мог ее винить. Визит прошел не так, как планировалось.
— Ты спрашиваешь о насилии или магии?
— Да.
Очевидно, кое-какие объяснения не помешают. Он на мгновение замялся. Невозможно было объяснить, что произошло, не раскрыв больше подробностей о магии иллюзий, чем ему хотелось бы. Однако он позволил ей пойти с ним, и это решение подвергло ее опасности, так что ответственность лежала полностью на его плечах.
— Вот почему я обычно не беру клиентов на расследования.
— Ты обезоружил меня, убедив оставить Лилу, а затем завел нас в ловушку.
По факту.
— Прошу прощения.
— Мне казалось, ты говорил, что Куинн Хестер не видит твоих иллюзий?
— Он не может. Куинн — Значительный низкого уровня. Как и все Хестеры, он чувствителен к запахам, но очень слабо. Куинн стал бы торговаться со мной. С ним довольно просто иметь дело. Предложи ему достаточно денег, и он сдастся. Но это был не Куинн Хестер.
— Тогда кто это был?
— Дилан. Их Превосходный. Обычно он не занимается посредничеством, но по какой-то причине Куинна сегодня не было, и его место занял Дилан. Я понял, кто он такой, как только мы вошли. Хотя Дилан не дотягивает до уровня Превосходного, его чувствительность к запахам зашкаливает. Он не распознал меня — он меня учуял.
— Объясни, откуда у стен щупальца и глаза с зубами.
Он надеялся, что этого удастся избежать, но она, конечно же, хотела знать.
— Я хочу подчеркнуть, что это было исключением из правил. Если бы Хестеры были Домом или, по крайней мере, чаще взаимодействовали с другими Домами, все сложилось бы совсем иначе. Превосходные иллюзий, как правило, гораздо прагматичнее в своих действиях. Мы ожидаем, что другие Превосходные иллюзий могут прийти к нам в гости под личиной. В такой ситуации кто-то вроде Зейдена Прайса посмеялся бы и сказал что-то вроде: «Превосходный Монтгомери, не ожидал увидеть вас в моем кабинете». Мы бы провели гораздо более приятную беседу и уже были бы в пути.
— Глаза с зубами, Августин.
Сбить ее с толку не удалось.
— Пожалуйста, наберись терпения. Я уже подхожу к этому. На высшем уровне силы маги иллюзий способны воздействовать на обширные территории. Мы проецируем плотное магическое поле с множеством визуальных эффектов. Оно воздействует на всех, кто находится в зоне действия. В данном случае это были четверо вооруженных охранников и Превосходный. Было необходимо их нейтрализовать.
Она бросила на него очень странный взгляд.
— Когда сражаются два Превосходных иллюзий, мы пытаемся разрушить поля друг друга. Как ты, наверное, заметила, в ближнем бою магу иллюзий очень сложно противостоять, особенно когда его поле активно.
— Заметила, — сухо сказала она. — Ты раздробил им кости, пока они стреляли в пасть монстра, которая тянулась к ним с потолка.
— Ничто из того, что я сделал, не могло причинить им вреда. Это были всего лишь отвлекающие маневры.
— Ты лжешь.
Он взглянул на нее. Спокойная маска вернулась на ее прекрасное лицо, но голос резал слух.
— Я была там, Превосходный Монтгомери. Мое сердце бешено колотилось в груди. Во рту ощущался привкус адреналина. То, что вы создали, было не просто иллюзией. Это была альтернативная реальность. Ожившие кошмары. Если бы у меня было больное сердце, я бы умерла. Если бы моя воля дала слабину, я бы выбросилась из ближайшего окна, словно очутившись в пожаре.
Он должен был спасти ситуацию.
— Это временная, вторичная реакция на раздражители, вызывающие страх. Сами по себе иллюзии не касаются.
Она повернулась к нему лицом, и он мельком увидел опасный блеск в ее глазах. В зеркале заднего вида он увидел Лилу, которая стояла и хищно смотрела на него.
— Им не нужно было меня трогать. Если бы вы оказались безоружны, а я бы направила пистолет вам в грудь, вы смогли бы убить меня, не пошевелив и пальцем. Вы смогли бы заставить меня врезаться в стену. Вы смогли бы столкнуть меня с обрыва. Вы смогли бы загнать меня под машину или заставить повеситься на проводах.
Она была на удивление проницательна.
— Формально верно, но я бы с гораздо большей вероятностью просто обезоружил вас.
Он пожалел об этих словах, как только они слетели с его губ. Они лишь подтвердили ее слова.
— И тогда я оказалась бы в вашей власти.
От того, что он представил, воображая, что будет делать с Дианой, оказавшейся в его власти… мир внезапно замер.
Он захлопнул эту мысленную дверь. С этой неожиданной мыслью он разберется позже. А сейчас нужно все уладить.
Иллюзия состояла из нескольких уровней, и самый важный из них был связан не с магией, а с тем, как вас воспринимали. В памяти всплыли слова отца: «Покажи себя опытным управленцем, компетентным руководителем, достойным звания генерального директора МРМ, но никогда не позволяй им узнать о твоих боевых навыках. Они должны видеть в тебе делового партнера, умелого, но одержимого стремлением к совершенству и тщеславием. Показывай как можно меньше своего истинного «я». Пусть они думают, что у тебя есть только иллюзия. От этого зависит твоя жизнь».
Августин строил свой публичный образ, исходя из этого принципа. Он менял внешний вид, следил за тем, как общается даже с самыми близкими союзниками, и не выставлял напоказ свое эго… и по большей части ему это удавалось. Когда люди оценивали его потенциальную угрозу, они полагались на его иллюзии. Больше всего они боялись, что он проникнет в их жизнь под чужой личиной и выведает какой-нибудь важный секрет. Он убедил их, что, если его иллюзии когда-нибудь развеются, он окажется беспомощным.
Чертов Дилан Хестер. Его пальцы сами собой сжались на руле. Надо было переломать ему пару костей, пока была возможность. К сожалению, рядом была Диана.
Он заметил выражение ее лица в тот момент, когда склонился над Диланом. Он ожидал увидеть страх или растерянность, но ничего этого не было. То, что он увидел, было гораздо более пугающим. Она словно окаменела. Не просто утратила выражение лица. Окаменела. Словно ее эго спряталось глубоко в душе, а то, что осталось, было уже не совсем человеком. Она смотрела на него не мигая. Без эмоций. Без мыслей. Просто жуткое присутствие, которое осознавало его присутствие и следило за каждым его движением. Ее реакция вызвала у него инстинктивную тревогу, заложенную в самой ДНК — своего рода интуитивное распознавание опасности, которое заставляет убегать от тигра. Это заставило его остановиться и задуматься.
— Почему Дилан пытался вас убить? — спросила она.
Потому что он нервный придурок.
— Дилан запаниковал. Как только он понял, кто я такой, он отреагировал, не подумав. У него нет причин меня убивать. Мы не конкуренты. У Хестеров нет ресурсов, чтобы заключать контракты такого рода, как у нас, а у нас нет причин браться за рискованные дела, на которых они специализируются. Мы не враждуем. На самом деле наши предыдущие встречи были напряженными, но вежливыми.
— В смысле?
В смысле, что в прошлый раз он пришел в штаб-квартиру Хестеров, притворившись их матерью, пробыл там полчаса, а затем, прямо посреди семейного ужина, сбросил маску и объяснил условия их дальнейшей работы на территории МРМ. Сверхчувствительность к запахам имеет свои пределы, особенно если речь идет о достаточно сильных духах.
— У нас была деловая встреча, на которой мы обозначили границы.
Она покачала головой. Диана уже никогда не будет смотреть на него прежними глазами. Его тщательно продуманной маскировке был нанесен смертельный удар. У него не было выбора — законного или другого, но Дилан был Превосходным. Нейтрализовать его было приоритетной задачей. Не стоило брать ее с собой.
— Почему Дилан не распознал Неваду как еще одну иллюзию? — спросила она.
Вздох.
— Нехватка боевого опыта. На месте Дилана я бы напал на вас. Или выстрелил в меня. Вместо этого он вложил всю свою силу в попытку прорвать мое иллюзорное поле. К тому времени, как я его обездвижил, он был совершенно измотан. Чтобы пробить одну из моих иллюзий, нужно много магии и сосредоточенных усилий. Ему просто не хватило сил, и он выдохся.
Диана не ответила.
Все действительно могло сложиться лучше. Его охватило иррациональное желание развернуться, вернуться в посредническую контору Хестеров и разбить пару стен лицом Дилана.
— Августин?
Они снова перешли на «ты». Он почувствовал, как напряжение покидает его. Удивительно, что он не замечал, как оно нарастало.
— Да, Диана?
— Все ли Превосходные иллюзий на это способны?
— Что значит «на это»?
— Не тупи. Все ли Превосходные иллюзий могут создавать пространственные иллюзии, как ты?
От этого вопроса ему пришлось увильнуть.
— В меньшей степени.
— Знаешь ли ты других магов иллюзий, которые были бы так же сильны, как ты?
— Это выходит за рамки данного расследования. Мы ищем мага иллюзий определенного типа, и этот маг вряд ли сравнится со мной по силе.
— Ты не ответил на мой вопрос.
— Я мог бы ответить, но ты запрашиваешь информацию, касающуюся конкретного Дома, а это очень дорого.
— Ты чудовище, — прошептала она.
Он моргнул, уверенный, что ослышался. Она сказала это как комплимент.
Она спросила:
— Куда мы теперь едем?
— Навестить Саттона.
— Он был посредником, который организовал кражу.
Он кивнул.
— Саттон — агент продавца. Он специализируется на сделках вслепую. Он не знает никаких подробностей. Он не знает, кто клиент, потому что работает только с воротилами. Ты говоришь ему, какого специалиста хочешь нанять, а он находит подходящего кандидата и сводит тебя. Он берет плату за сведение и на этом все. Для него не имеет значения, будет ли заключена сделка.
Если она правильно поняла, Саттон знал две вещи: имя посредника покупателя и имя вора. Она была почти уверена, что за кражей стоит Превосходный, а любой посредник, работающий с Превосходными, хорошо защищен и до него трудно добраться. Кроме того, у них было мало времени.
Нет, гораздо проще было погнаться за вором.
— К чему мне готовиться? К нежити? Кракенам? Колоссальным желейным шарам, жаждущим человеческой плоти?
— Ни к чему подобному, уверяю тебя. Саттон и моя семья давно знакомы. Я не предвижу никаких проблем.
— Я возьму с собой собаку, — сообщила она ему. — И не пытайся меня отговорить.
— И в мыслях не было, — пообещал он.
САТТОН УСТРОИЛ свое логово в шестнадцатиэтажной офисной башне на Огаста-драйв, прямо в центре скопления торговых, офисных и жилых зданий, выросших вокруг торгового центра «Галерея». Торговый центр позиционировал себя как «крупнейшее и самое роскошное место для шопинга в Техасе», и возникший вокруг него лабиринт коммерческой недвижимости представлял собой оживленный и густонаселенный микрокосм.
Августин припарковался на заднем дворе, вышел из машины и открыл перед ней дверь.
Он снова был в образе идеального бизнесмена. Ни одна прядь бледно-золотистых волос не выбивалась из прически. На костяшках пальцев не было ни царапины. Трудно было сказать, что из этого было иллюзией, но крови она не чувствовала.
На выходе она внимательно осмотрела тела, лежавшие на полу. Они выглядели изуродованными. Он отправил в больницу четырех охранников. Она удивилась, что они не услышали вой сирен, когда отъезжали.
Этот мужчина внушал ужас. И он придерживал для нее дверь. По ее спине пробежала дрожь. Это было возбуждающе.
Диана вышла из машины.
Затем Августин открыл заднюю пассажирскую дверь и послал Лиле легкий сигнал. Собака выпрыгнула из машины и заняла свое обычное место рядом с Дианой. Через связь пришли знакомые эмоции Лилы: радость, предвкушение, любопытство и легкий намек на нетерпение. Лила была молодой собакой, обученной быть телохранителем. Диана лично тренировала Лилу, чтобы та реагировала на непосредственные угрозы и принимала собственные решения. Доберману не хватало целеустремленности некоторых полицейских собак, которые начинали скулить, едва завидев подозреваемого, предвкушая погоню и возможность укусить. Но она долго просидела в машине. Лила с нетерпением ждала возможности размяться.
Они пересекли парковку и направились ко входу. Все чувства Дианы были обострены, она сосредоточилась на Августине, идущем рядом. Она подмечала все до мелочей: как он двигается, как ставит ноги, как переносит вес тела, его дыхание, его запах… В ее памяти всплыл тот темный костюм, контуры крепких мышц под темной тканью.
Она напомнила себе, что не обязана ничего с этим делать. Достаточно просто признать это.
— На кого я буду похожа на этот раз? — Ей удалось сохранить беззаботный тон.
— На себя.
— Без маскировки?
Он покачал своей красивой головой.
— В этом не будет необходимости. Саттон понимает, как устроена игра. Он профессионал.
— Августин?
— Да?
— Если бы меня там не было, ты бы убил их всех?
Прежде чем ответить, он сделал небольшую паузу.
— Это было бы плохо для бизнеса.
Лила издала тихий звук, похожий на «гав». Диана послала ей по связи волну спокойствия. «Да. Потрясающий, правда?»
Они вошли в вестибюль и на лифте поднялись на восьмой этаж. Лифт привел их в холл с небольшой зоной ресепшена. Стены были выкрашены в коричневый и бежевый цвета. Вдоль стены висели квадратные картины на холсте, изображающие тонкие абстрактные завитки цвета корицы на фоне яичной скорлупы.
За столом сидел мужчина лет двадцати с небольшим и печатал на клавиатуре. У него были рыжие волосы, бледное лицо и очки с толстыми линзами. Отведя взгляд от экрана, он улыбнулся.
— Здравствуйте, чем могу вам помочь?
— Монтгомери к Саттону, — сказал Августин.
— Минутку. — Секретарь взял свой сотовый и отправил сообщение.
Его телефон издал сигнал о входящем сообщении.
— Пожалуйста, проходите, — сказал мужчина.
Августин повернул налево. Они прошли по коридору к третьей двери справа. Он постучал и распахнул дверь, не дожидаясь ответа.
Кабинет был большим и темным. Тяжелые зеленые шторы закрывали окна от солнечного света. Пол был застелен дешевым ковролином массового производства в тон шторам. В центре комнаты стоял единственный стол из темного дерева, на котором находились ноутбук и простая настольная лампа. За столом – одно кресло, перед ним – два стула. Ни книжных полок, ни растений, ни украшений.
За столом сидел мужчина. Ее глаза привыкли к тусклому свету, и теперь она могла разглядеть его получше. Ему было за шестьдесят, у него была широкая фигура, которую еще больше подчеркивал темный костюм. Серебристые волосы и белая борода контрастировали с бронзовой кожей, а темно-бордовая оправа очков гармонировала с цветом его рубашки.
Лила замешкалась. По их ментальной связи пробежала волна тревоги. Что-то было не так с этой комнатой.
Августин закрыл дверь, подошел к стульям и повернул одно из них для нее. Она села. Лила села рядом с ней. Он сел на другой стул.
— Превосходный Монтгомери, — тихо произнес Саттон.
Мужчина выглядел расслабленным. В его глазах не было настороженности, поза не выдавала напряжения, он не сильно вспотел. И все же что-то в нем казалось подозрительным.
— Саттон.
Диана сосредоточилась на Саттоне, погрузившись в глубокое, спокойное состояние. В ее воображении над комнатой возникла толстая ветка дерева. Она сидела на ней и смотрела на себя и двух мужчин сверху, позволяя своим чувствам охватить пространство, проанализировать сигналы и понять, что здесь не так.
Саттон посмотрел на нее.
— И кто же это может быть?
Августин не ответил.
— Она похожа на Превосходную Харрисон. Неплохой выбор, учитывая все обстоятельства. — Саттон прищурился, глядя на нее. — Учитывая договор о дружбе, это вполне логично. Но кто же на самом деле скрывается под маской?
Августин не обратил на него внимания.
— Я ищу подрядчика.
Неправильность сгущалась. Теперь она чувствовала ее острее. Она имела четкое направление и простиралась через всю комнату. Она еще глубже погрузилась в то спокойное состояние, когда человеческие эмоции отходят на второй план, а мир сводится к простым потребностям. Голод. Жажда. Безопасность. Августин.
Ее внимание было приковано к нему, к его телу, к тому, как он сидел. Его запах обволакивал ее, маня принюхаться. М-м-м.
— Вы знаете, как я отношусь к конфиденциальности, — сказал Саттон.
— Я также знаю, как вы относитесь к достойной компенсации.
— Для человека с вашими возможностями «достойная» для меня не вариант.
Он разводил Августина на деньги, отметила ее человеческая часть. Ей это не понравилось. Она почувствовала опасность, и ее инстинкты обострились.
— Я бы сказал, что компенсация от вас должна быть как минимум щедрой, — сказал Саттон.
Неправильность резко обрела четкость, и она увидела тонкие нити магии, протянувшиеся через всю комнату, в центре которых, словно паук, сидел Саттон. Животные инстинктивно чувствуют магию, а сейчас она была скорее животным, чем человеком. Более того, она была Превосходной. Она чувствовала магию, видела ее, слышала ее… По отдельности ни одно из этих чувств не было бы достаточным, но в сочетании с ее силой они давали полную картину.
Одна из нитей Саттона обвилась вокруг ее стула. Другая тянулась к Августину, но не касалась его. А третья обвилась вокруг шеи Лилы. Собака чувствовала это, но выучка заставила ее оставаться на месте.
Она прыгнула, приземлилась на стол, пригнулась и приставила нож к горлу Саттона. Нити замерли. Лила вскочила на ноги.
— Отпусти мою собаку. — Ее голос был низким и лишенным эмоций, словно рык хищника, защищающего свою территорию.
Нити ослабли.
Августин встал и протянул ей руку. Она взяла ее. Другой рукой он обхватил ее за талию, и она позволила ему поднять себя со стола. От этого короткого прикосновения по ее телу пробежала дрожь.
Словно прикасаешься к оголенному проводу. Близость к Августину была своего рода болью, в каком-то смысле изысканной, как обещание, нарушенное еще до того, как оно было дано.
Она подавила желание прижаться к нему. Так глубоко погружаться в себя было ошибкой. Это ослабляло самоконтроль. Чтобы вернуть контроль, потребуется немало усилий.
— На каблуках, — сказал Саттон. — Впечатляет.
Августин отпустил ее, и все ее тело погрузилось в скорбь.
Диана заставила себя сесть и погладила бархатную голову Лилы. Доберман присела на задние лапы.
— Ты убийца.
— Одно время был, — подтвердил Саттон.
Нитевики плели паутину из магической энергии. В отличие от магов, работавших с металлическими нитями, они не убивали напрямую. Их нити выкачивали энергию, истощая жертву до тех пор, пока она не впадала в ступор, после чего убить ее было проще простого.
В этом был смысл. У бывшего наемного убийцы были связи, необходимые для того, чтобы стать посредником.
— Как я уже говорил вам в прошлый раз, любопытство — порок для человека вашей профессии, — сказал ему Августин.
Он подошел к ней сзади и встал рядом. Она остро ощущала его пальцы, лежащие на спинке стула по обе стороны от ее шеи. Еще один легкий трепет. Нужно перестать реагировать.
— К сожалению, я ничего не могу с собой поделать. Вы сказали, что ищете подрядчика?
— Мага иллюзий. Чувствительного к запахам.
— И не Эстер, — догадался Саттон.
— Нет, — ответил Августин.
Он даже не спрашивал про другого посредника. Как и она, Августин, должно быть, решил, что вор — их лучший вариант.
— Мне нужна услуга, — сказал Саттон.
— Какая именно? — спросил Августин.
Если бы она вытянула шею и потерлась щекой о его правое запястье, он бы вряд ли это одобрил. Но это было так соблазнительно. Она могла бы отодвинуться от него, но оставалась на месте. Она никогда не считала себя мазохисткой, так почему же ей так хотелось ощутить боль от того, что он рядом, а она не может до него дотронуться?
— Пока не знаю, — ответил Саттон.
О чем они вообще говорили? Она поигрывала ножом и пыталась восстановить прерванную нить разговора. Что-то, что-то… о компенсации. Услуге. Саттон хотел получить услугу.
— Вы просили щедрую компенсацию, а не подачку, — сказал Августин.
— И вы просите меня нарушить конфиденциальность. Вам нужен не просто маг иллюзий, а тот самый маг иллюзий, которого я нашел две недели назад. Если люди узнают, что я проболтался, мне будет сложно удержаться на плаву.
— Я в этом сомневаюсь, — сказал Августин.
— Я окажу вам услугу, — сказала она.
Она тут же пожалела об этом. Порыв был слишком силен, поэтому она направила его в другое русло, но сделала это плохо.
— Диана, — пробормотал Августин с ноткой осторожности в голосе.
— Услуга от Превосходной Харрисон, — сказал Саттон, почти пропев эти слова. — Да, сойдет.
— Есть условия, — сказал Августин. — Ничего такого, что могло бы напрямую угрожать ей и ее семье. Никаких мокрых дел, никакого вмешательства полиции.
Умно. Она предпочитала избегать полиции, а убийство всегда влекло за собой последствия.
— Согласен. — Саттон протянул ей руку через стол. — Пожмем друг другу руки.
Она сосредоточилась на его пальцах, проверяя, нет ли там нитей, ничего не нашла и пожала ему руку.
— Джулиана Гласс, — сказал Саттон.
— Почему звучит как псевдоним? — спросил Августин.
— Это сценический псевдоним. Она каскадер. Обычно работает в Ванкувере, а сейчас снимается в фильме для ХКС.
Диана подняла брови.
— «Хилл Кантри Студиос», — уточнил Августин. — В получасе езды к югу от Остина.
Хилл-Кантри. Она знала эти места. Известняковые и гранитные холмы, узкие овраги, пещеры — все это сухое, каменистое и поросшее засухоустойчивыми кустарниками.
Саттон улыбнулся ей.
— Удачной охоты, Превосходная Харрисон. Один охотник за другим.
Она соскользнула со стула, убрала нож в ножны на бедре, подошла к двери и на мгновение замерла, пока Августин открывал ее. Они вышли в коридор и направились к ресепшену и лифтам.
— Это было неразумно, — пробормотал Августин.
— У нас мало времени.
Из-за угла навстречу им вышла девочка-подросток с рыжими волосами и россыпью веснушек на лице. Ей было лет пятнадцать, не больше, она была одета в рваные джинсы и белую блузку с открытыми плечами.
Августин остановился.
Девочка ухмыльнулась. Ее лицо разделилось, и вместо нее появилась пожилая женщина восточноазиатской внешности, затем белый мужчина с готическими чертами лица и крашеными черными волосами, а затем, наконец, чернокожий мужчина лет тридцати с небольшим, гладко выбритый, с короткой стрижкой и пронзительным взглядом темных глаз. На нем был элегантный серый костюм, а в правом ухе поблескивало двойное золотое кольцо.
— Зейден, — поприветствовал его Августин.
— Августин.
Кто-то вроде Зейдена Прайса посмеялся бы и сказал что-то вроде…
— Надо же, встретить тебя именно здесь, а не где бы то ни было. — Он улыбнулся, но его взгляд оставался сосредоточенным, он изучал их обоих, выискивая слабые места, оценивая их как цели.
Ее инстинкты кричали от тревоги.
— Нужда заставит, — сказал Августин.
— Ортега? — спросил Зейден.
— Вовсе нет, — ответил Августин. — Внутреннее дело Дома.
Напряженный взгляд Зейдена немного смягчился. Он слегка поклонился ей с самоиронией. Его голос зазвучал мягче.
— Превосходная Харрисон.
— Превосходный Прайс, — сказала она.
— Вы знаете меня. Я искренне польщен. Возможно, мы еще не раз увидимся.
— Возможно, и нет, — ответил Августин.
Зейден ухмыльнулся. Его тело закрутилось, как лист бумаги, сворачивающийся в спираль, и рыжеволосая девочка-подросток вернулась. Она долго смотрела на них и пискнула высоким голосом.
— Этот костюм так себе, Августин. На альфу не тянешь. Увидимся!
Она неторопливо пошла по коридору в сторону кабинета Саттона.
Августин вздохнул и направился к лифту. Они вышли на парковку, и тут Диана сказала:
— Мне нравится твой костюм. Он под цвет твоих глаз.
— Спасибо.
— Поскольку он притворялся девочкой-подростком, ему надо было задеть тебя. Это входит в его должностные обязанности.
Убийственный полубог улыбнулся, открыл заднюю пассажирскую дверь для Лилы, а затем придержал дверь для Дианы.
— Не волнуйся. Я в курсе, что я краш.
Она забралась в машину и пристегнула ремень безопасности. Он сел за руль и выехал на дорогу.
— Вертолет? — спросила она.
Он кивнул.
— Полет займет сорок пять минут.
У МРМ был доступ к военному вертолету. Отлично.
— Из здания МРМ?
— Да.
Она постучала по телефону.
— Джерардин? Мне нужны Акела и Виски в МРМ. Пожалуйста, захвати мою рабочую одежду и новый рюкзак.
— Понял, — пробормотал Джерардин.
Диана повесила трубку.
Августин бросил на нее любопытный взгляд.
— На всякий случай, — сказала она. — Холмы покрыты лесом, и к тому времени, как мы доберемся, уже стемнеет.
Он не ответил. Диана устроилась поудобнее и глубоко вздохнула. Лицо Кейсона задрожало, всплывая из глубин ее памяти. Ярость впилась в нее обжигающими клыками.
Приближалась охота. Наконец-то появился шанс выплеснуть всю свою ярость, горе и разочарование.
Давно пора.