КАССИЭЛЬ
Я следую за Изольдой, пока она возвращается в свою комнату, держась на почтительном расстоянии. Другие ученики расступаются перед ней, как волны, разбивающиеся о нос корабля, их страх осязаем, и он наполняет коридор своим запахом.
Мои крылья зудят под кожей, желая раскрыться полностью, расправить их и защитить её от шёпота и пристальных взглядов. Но я сдерживаю их, наблюдая, как она идёт с уверенностью, которой у неё не было, когда она прибыла сюда. Кровь всё ещё пачкает её тренировочный костюм, расползаясь по груди, как жуткая медаль за отвагу, но ей это идёт. Вся в крови.
Ей не нужна моя защита. Только не от этих низших созданий, которые разбегаются при её приближении. Но каким мужчиной я был бы для неё, если бы оставил её одну на этой прогулке? К тому времени, когда она снова выйдет, разыграется новая драма. Вот как здесь обстоят дела. Насилие, агрессия, возбуждение — всё это часть жизни в Серебряных Вратах.
Когда она оказывается в безопасности в своей комнате, я ускользаю, чтобы найти тихий уголок в академии, где я могу подумать. Колокольня обеспечивает мне необходимое уединение, с её высоты открывается вид на раскинувшийся внизу кампус.
Взлетев на самый верх крыши, я полностью расправляю крылья, позволяя им расправиться во весь размах.
То, что мы планируем сделать сегодня вечером, чрезвычайно опасно. Удаление рун Блэкриджа и передача их Уильяму в лучшем случае рискованны. В худшем — смертельны. Я просто надеюсь, что до этого не дойдёт. Я на мгновение задумываюсь о мотивах Блэкриджа, а затем вздыхаю. Именно этого он от нас и ждёт. Он всегда на десять шагов впереди.
Я дрожу, ветер колышет мои перья, когда осознание леденеет в моих венах. Блэкридж с самого начала манипулировал нами. Руны, наблюдение, даже его беспечная реакция на первую и вторую смерти Бенца. Всё это часть какого-то грандиозного замысла, который я не могу полностью постичь.
Академия раскинулась подо мной, древняя и таинственная. С этой высоты я вижу, как студенты перемещаются между зданиями, не подозревая о силах, которые собираются вокруг них. Не подозревая, что они учатся в одном классе с существом, способным переписать реальность силой мысли.
Я закрываю глаза, думая об Изольде, покрытой кровью, о том, как её глаза сверкали серебром, когда она стояла над иссушённым трупом Бенца. Исходящая от неё необузданная сила опьяняла, взывая к чему-то первобытному, что я почувствовал только после того, как упал.
Мои крылья непроизвольно расправляются, когда я вспоминаю, как её пальцы гладили мои перья. Ни один ангел никогда бы не допустил такого интимного прикосновения. И всё же я полностью отдался ему, пока мой член был глубоко внутри неё, жаждая её ласк, как спасения.
— Снова думаешь? — голос Си-Джея прерывает мои мысли. Он стоит на краю крыши башни, каким-то образом незаметно для меня поднявшись наверх. Его отметины слабо мерцают под кожей в угасающем свете.
— Планирую, — поправляю я его, слегка складывая крылья. — Сегодняшний вечер может пойти совсем не так, как надо.
Си-Джей подходит ближе, его взгляд скользит по территории академии.
— Знаю. Но у нас нет выбора.
— Блэкридж спланировал это.
Си-Джей замолкает, прищурив глаза, как он всегда делает, когда задумывается.
— Я так и думал. Он слишком далеко впереди нас. Но это не значит, что мы не собираемся этого делать. Лучше убрать их из Иззи, и, как бы мне ни было неприятно это говорить, нам бы не помешало, чтобы Уильям был менее прозрачным.
— Я хочу поспорить с этим, но, похоже, не могу найти убедительного ответа.
Си-Джей хихикает.
— Да, я понимаю, что ты имеешь в виду.
— Одержимость Уильяма ею вызывает беспокойство, — говорю я, наблюдая, как группа студентов разбегается в разные стороны, когда мимо проходит профессор. — Он видит в ней своё спасение, а не человека.
Си-Джей пожимает плечами.
— А мы нет? Давай не будем притворяться, что мы лучше, Кассиэль. Мы все чего-то от неё хотим.
— Это совсем другое, — возражаю я, хотя мои слова звучат неубедительно. Возможно, он прав.
— Разве нет? Ты хочешь учиться, чувствовать, открывать, и ты хочешь испытать всё это вместе с ней. Я хочу, ну, это моё дело. Уильям хочет вернуться к жизни. Мы все используем её по-своему.
Правдивость его слов поражает. Я расправляю крылья, чувствуя, как ветер обдувает под перьями.
— Но мы заботимся о ней. Искренне.
— Как и Уильям, на свой извращённый манер, — Си-Джей изучает меня своими проницательными глазами. — Разница в том, что мы достаточно живы, чтобы показать это должным образом.
— До вечера, — напоминаю я ему. — Если это сработает, он будет так же жив, как и мы.
Си-Джей сжимает челюсть.
— И если это не сработает, мы можем потерять её.
Какое-то время мы стоим в тишине, осознание этого повисло между нами, как грозовая туча. Внизу академия продолжает свои вечерние занятия, не обращая внимания на запланированный нами ритуал.
— Что, если мы ошибаемся насчёт всего этого? — тихо спрашиваю я.
Глаза Си-Джея темнеют, когда он обдумывает мой вопрос.
— Мы не ошибаемся. Руны причиняют ей боль, контролируют её. Мы избавимся от них, или она навсегда станет экспериментом Блэкриджа.
— Я знаю это, — говорю я, и мои крылья шелестят от волнения. — Я имел в виду, что, если мы ошибаемся насчёт того, кто она такая? Что, если история с Сангвимонархом — просто очередная манипуляция? Ещё один способ контролировать её?
Си-Джей горько смеётся.
— Ты почувствовал её силу, Кассиэль. Это не манипуляция.
Я не могу с этим поспорить. Воспоминание о том, как она питалась от меня, электрическая связь, когда моя кровь текла по её венам, превосходила всё, что я испытывал за всё время своего небесного существования.
— Нам нужно подумать о том, что произойдёт после сегодняшнего вечера, — говорю я. — Если Уильям снова обретёт телесность…
— Баланс сместится, — заканчивает за меня Си-Джей.
— Точно. Мясник из Серебряных Врат, оживший спустя столетие. Его одержимость ею не сдерживается тем, что он призрак.
Выражение лица Си-Джея мрачнеет.
— Я готов к такой вероятности.
Что-то в его тоне заставляет меня приглядеться к нему повнимательнее.
— Ты защитишь её от него, даже если она этого не захочет.
— Конечно. Если кто-нибудь, включая тебя, причинит ей хоть какой-то вред, я уничтожу их.
— Ты когда-нибудь собираешься раскрыть, что скрывается за внешностью вампира?
— Кое-что, о чём ты, вероятно, слышал, а может быть, даже видел оттуда. Здесь? Здесь нет таких, как я.
Нахмурившись, я наклоняю голову.
— Итак, откуда ты?
Он ухмыляется.
— Не отсюда.
Если бы я ожидал какого-то другого ответа, я был бы дураком.
— В этом нет ничего загадочного, — бормочу я, расправляя крылья, прежде чем сложить их за спиной. — Просто скажи мне вот что. Ты на нашей стороне? Правда?
— Я на стороне Изольды. Это всё, что имеет значение.
— Вполне справедливо. Нам нужно подготовиться к сегодняшнему вечеру.
Си Джей кивает, уже поворачиваясь, чтобы уйти. Он подходит к краю крыши и спрыгивает вниз. Я наклоняюсь и наблюдаю, как он грациозно приземляется и удаляется. Я остаюсь на карнизе, наблюдая за Серебряными Вратами. Сегодня ночью всё изменится. К лучшему или к худшему, но мы собираемся изменить баланс сил таким образом, который никто из нас не может полностью предсказать.
И Блэкридж будет следить за каждым моментом.