КАССИЭЛЬ
Воздух во дворе потрескивает от неконтролируемой магии, пока я пытаюсь сдержать пульсирующую энергию, вырывающуюся из ритуального круга Уильяма. То, что начиналось как простое заклинание, направленное на Изольду, превратилось в вихрь хаотической силы, прорывающийся сквозь тщательно структурированную магию Серебряных Врат.
— Уильям, нам нужно это прекратить, — кричу я, перекрывая вой ветра, который возник из ниоткуда, и расправляю крылья, защищаясь, когда наружу вырывается ещё один поток энергии.
Уильям стоит на коленях в центре разрушенного круга, из его носа течёт кровь, пока он лихорадочно пытается восстановить ритуальные элементы. Его руны болезненно ярко светятся под кожей, их узор нарушен.
— Не могу, — рычит он сквозь стиснутые зубы. — Что-то мешает с символами. Они неправильные.
Студенты, собравшиеся вокруг нас, чтобы понаблюдать за зрелищем, платят высокую цену за своё любопытство. Трое лежат без сознания, их тела дёргаются, когда по ним пробегает дикая магия. Ещё одна стоит как вкопанная, на её коже кристаллизуются алмазоподобные грани, которые расширяются с каждой секундой. Ещё двое студентов парят в нескольких футах от земли, их тела изгибаются, когда гравитация теряет над ними власть.
— Помогите! — кричит молодая ведьма, её ладони превращаются в живое пламя, которое быстро распространяется вверх по рукам.
Я двигаюсь к ней, но очередная волна от ритуального круга отбрасывает меня назад, мои крылья едва защищают меня от основной силы взрыва. Магия кажется неправильной, какой-то искажённой, как будто ткань тайного фундамента Серебряных Врат распадается.
— Кассиэль!
Я оборачиваюсь и вижу, как Изольда и Си-Джей бегут через двор. Си-Джей немедленно бросается к одному из парящих студентов, используя свою вампирскую скорость и силу, чтобы оттащить парня вниз, подальше от самого опасного энергетического поля.
Изольда, однако, останавливается на краю хаоса, слегка наклонив голову, словно прислушиваясь к чему-то, что может слышать только она. Её глаза расширяются, затем сужаются от внезапного понимания. Без колебаний она шагает вперёд, в самое сердце магической бури.
— Изольда, нет! — кричу я, но уже слишком поздно.
Серебристый свет под её кожей разгорается ярче, чем я когда-либо видел. Но сейчас что-то изменилось, что-то тёмное вплелось в знакомое сияние. Чёрные линии прочерчивают узоры на её предплечьях и шее, древние символы, которые я узнаю по стенам Святилища.
Она спокойно проходит сквозь этот водоворот, казалось бы, не затронутая энергиями, которые выводили из строя других. Она поднимает руки, растопырив пальцы, и я с удивлением наблюдаю, как дикая магия течёт к ней, словно вода в канализацию.
Уильям смотрит на неё со своего места в разрушенном круге, выражение его лица нечитаемо.
— Работает, — говорит он, хотя в его голосе слышится нотка неуверенности. — Она сдерживает это.
Изольда достигает центра ритуального круга и опускается на колени напротив Уильяма. Не говоря ни слова, она берёт его окровавленные руки в свои, завершая круг, отчего их тела вздрагивают, когда между ними вспыхивает сила.
Воздух вокруг них покрывается рябью, когда магическая реакция стихает. Парящие в воздухе студенты мягко опускаются на землю. Пылающие руки ведьмы гаснут, оставляя её кожу покрасневшей, но целой. Трансформация кристаллизующейся девушки прекращается, хотя её кожа всё ещё неестественно блестит в угасающем магическом свете.
Но моё внимание сосредоточено на Изольде. Чёрные знаки на её коже движутся, смещаются и перестраиваются, как живые чернила. Её глаза стали совершенно серебристыми, ничего не отражая и не раскрывая. Когда она говорит, в её голосе звучат гармоники, которых раньше не было.
— Заклинание было испорчено, — говорит она. — Кто-то изменил символы основания, чтобы вызвать каскадный сбой.
Уильям мрачно кивает, вытирая кровь с лица.
— Я почувствовал это в тот момент, когда активировал финальную последовательность. Кто-то точно знал, что я попытаюсь сделать.
Я расправляю крылья и подхожу ближе, мои неземные чувства улавливают закономерности в магических остатках, которые меня глубоко беспокоят. Хаос не был случайным. Он был направлен, сформирован таким образом, чтобы нанести максимальный ущерб, но при этом казаться случайным.
— У кого хватило бы знаний испортить твою работу? — спрашиваю я Уильяма, хотя уже догадываюсь об ответе.
— У кого-то, кто хорошо знаком с Магией крови и кто хотел держать меня подальше от Изольды, — отвечает он, не сводя с неё глаз, пока она поглощает оставшуюся хаотическую энергию.
— У Блэкриджа, очевидно, — рычит Си-Джей, присоединяясь к нам в уже затихающем водовороте.
— Или у кого-то, работающего под его руководством, — предполагаю я. — Конечно же, он не здешний директор и не работает в одиночку над своим… что бы он ни делал.
Изольда внезапно вскидывает голову, её серебристые глаза фокусируются на чём-то за пределами двора.
— Он идёт.
— Откуда ты знаешь? — спрашивает Уильям.
— Тебе не нужен ответ на этот вопрос, — рычит Си-Джей и придвигается к ней ближе, практически отталкивая её с дороги, так близко он стоит.
Блэкридж появляется несколько мгновений спустя, шагая через двор с тем раздражающим спокойствием, которое, кажется, никогда не покидает его, независимо от обстоятельств. Несколько профессоров окружают его, быстро направляясь оказать помощь раненым студентам.
— Не желаете поделиться, в чём дело на этот раз? — спрашивает Блэкридж, подходя к нам, его чёрные глаза наблюдают за происходящим с клинической отстранённостью.
Уильям поднимается на ноги, его поза напряжена от боли и едва сдерживаемой ярости.
— Заклинание было нарушено.
— Серьёзное обвинение, — мягко отвечает Блэкридж. — У тебя есть доказательства, подтверждающие это?
— Поток энергии был намеренно перенаправлен, чтобы создать цикл обратной связи. Только тот, у кого есть административный доступ к основополагающей магии Серебряных Врат, мог это сделать.
Блэкридж переводит взгляд на Изольду, которая по-прежнему стоит на коленях в ритуальном круге, всё ещё поглощая последние капли хаотической энергии. Выражение его лица слегка меняется, на нём мелькает удовлетворение, но тут же исчезает.
— Мисс Морворен, — говорит он. — У тебя всё под контролем?
Изольда поднимает на него взгляд, и что-то происходит между ними, невысказанное сообщение, от которого мои крылья встрепенулись от беспокойства. Чёрные знаки на её коже мерцают, а затем исчезают, хотя я всё ещё чувствую их присутствие под поверхностью.
— Вы же видите, что я понимаю, и мне интересно, почему, — её тон обвиняющий, раздражённый.
Он ухмыляется. Это звучит самодовольно, и мой желудок сжимается. Что произошло между ними двумя?
Си-Джей издаёт угрожающее рычание, его защитные инстинкты очевидны в каждой линии его тела.
— Держитесь от неё подальше.
— Ты всегда такой подозрительный, мистер Аквила, — вздыхает Блэкридж. — Природная склонность мисс Морворен к таким энергиям предотвратила какой-либо серьёзный ущерб.
Я прищуриваюсь, улавливая тщательно подобранную формулировку.
— Природная склонность?
— Конечно, — спокойно отвечает Блэкридж. — Сангвинархи всегда обладали уникальными способностями к магической энергии. Хотя я должен признать, что способности мисс Морворен исключительны.
Его взгляд снова задерживается на Изольде, и я замечаю, как загораются его глаза.
— Пострадавшим студентам требуется медицинская помощь, — продолжает Блэкридж, обращаясь к собравшейся толпе зрителей. — Профессора, пожалуйста, проводите их в лазарет. Остальные, немедленно возвращайтесь к своим занятиям.
Двор постепенно пустеет, студенты и сотрудники расходятся, многие бросают на нас любопытные или испуганные взгляды. Блэкридж остаётся; теперь его внимание сосредоточено на разрушенном магическом круге.
— Я ожидаю полного отчёта об этом инциденте к завтрашнему утру. До тех пор, считайте, что вам запрещено покидать свои комнаты.
— Запрещено? — Си-Джей бросает вызов. — Мы не виноваты в этом.
— Тем не менее, мистер Аквила, пока мы точно не выясним, что произошло, для вас четверых было бы благоразумнее не высовываться, — тон Блэкриджа даёт понять, что это не предложение. — В конце концов, мы же не хотим повторения представления, не так ли?
— Значит, мы наказаны? Даже на уроках? — спрашиваю я.
— Даже на уроках, мистер Кассиэль. Пока что.
С этими прощальными словами он поворачивается и уходит, оставляя нас стоять посреди магического хаоса.
— Да пошёл он к чёрту, — бормочет Си-Джей, как только Блэкридж оказывается вне пределов слышимости.
— Что-то не так, — говорит Изольда, и в её голосе всё ещё слышатся странные нотки. — Энергия искала.
— Искала что? — спрашивает Уильям, помогая ей подняться на ноги.
— Меня, — шепчет она.
— В этом и была идея, — хмурится Уильям.
— Нет, не в этом смысле. Это был поиск чего-то внутри меня, и это дало обратный эффект.
— Не сработало? — выплёвывает Уильям.
Она кивает.
— Нам нужно попасть внутрь, — тихо говорю я. — Это ещё не конец.
Си-Джей кивает, его рука покровительственно обвивается вокруг талии Изольды.
Мы быстро пересекаем внутренний двор, осознавая, что из окон и дверных проёмов за нами наблюдают. Возможно, студентов и не было на территории, но в Серебряных Вратах повсюду есть глаза.
Изольда идёт между Си-Джеем и Уильямом, её шаги тверды, несмотря на огромное количество поглощённой магической энергии. Я замыкаю шествие, мои чувства напряжены до предела, я высматриваю любой намёк на погоню или наблюдение.
Когда мы приближаемся к входу в здание резиденции, Изольда внезапно спотыкается, её рука взлетает к горлу. Чёрные символы на мгновение снова становятся видимыми, и я могу описать это только как чувство голода.
— Изольда? — Си-Джей ловит её, на его лице отражается беспокойство. — Что случилось?
Она качает головой, не в силах вымолвить ни слова. Когда она говорит, её голос падает до шёпота.
— Что-то меняется внутри меня. Я чувствую, как это всё перестраивает.
Уильям хмурится, его научные инстинкты работают, несмотря на срочность нашей ситуации.
— Что ты имеешь в виду под перестраивает?
— Давайте не будем делать это в коридоре, — предлагаю я, замечая, что несколько студентов замедляют шаг, чтобы понаблюдать за нами. — Мы и так привлекаем слишком много внимания.
Оставшийся путь до комнаты Изольды мы проделываем в спешке, Си-Джей практически несёт её на руках, пока знаки вспыхивают и гаснут под её кожей. Оказавшись внутри и закрыв дверь, Уильям сразу же рассматривает мистические узоры, появляющиеся на руках Изольды.
— Это не случайность, — говорит он, обводя пальцем один из символов. — Это древние связующие знаки, похожие на те, что используются в моих собственных ритуалах, но гораздо более сложные.
Изольда опускается на край кровати, изнемогая от усталости. Серебристый свет под её кожей беспорядочно мерцает, борясь с тёмными узорами чёрных символов.
— Возможно, вы захотите присесть, — наконец произносит она, переводя взгляд с Уильяма на меня. — Это будет нелегко услышать.
Уильям скрещивает руки на груди, оставаясь стоять.
— Мне и так хорошо.
— Поступай как знаешь, — она делает глубокий вдох, собираясь с духом.
— Тебе это не понравится, — бормочет Си-Джей.
— Он проверял меня, — говорит она, и её голос становится твёрже. — Он порезал себе запястье и хотел, чтобы я питалась от него. Я сопротивлялась ему несколько часов.
На лице Уильяма появляется понимание.
— И что потом?
— В конце концов, я выпила из него.
В комнате воцаряется полная тишина. Я наблюдаю, как Уильям переваривает эту информацию, его собственнический ум изо всех сил пытается понять.
— Ты пила кровь Блэкриджа, — голос Уильяма неестественно спокоен. — Кровь, которая явно безмерно древняя, от существа, чья истинная природа остаётся нам неизвестной. Интимный акт, который сейчас означает что именно? Ты трахаешься с ним?
— Что? — в ужасе спрашивает она, вставая, и выражение её лица становится убийственным. — Как ты смеешь!
— Как ты смеешь! — парирует он.
— Всё не так, — вмешивается Си-Джей. — После трёх часов, в течение которых он мучил её… ты не видел, в каком она была состоянии и что он с ней сделал.
— Что он сделал, — повторяет Уильям, и его голос сочится сарказмом, — так это предложил ей именно то, что он хотел, чтобы она взяла, и она это приняла.
— Хватит, — твёрдо говорю я. — Что сделано, то сделано. Теперь вопрос в том, что с ней сделала кровь Блэкриджа.
Изольда смотрит на меня с благодарностью.
— Она изменила что-то фундаментальное внутри меня. Открыла пути, связи, которых раньше не было. Знания, которые мне не принадлежат, продолжают всплывать на поверхность. А потом, во дворе, когда я прикоснулась к магической энергии Уильяма…
— Проявились знаки, — заканчиваю я за неё. — Кровь Блэкриджа, должно быть, подготовила тебя к этому, сделав восприимчивой к определённым магическим частотам.
Уильям, кажется, сдерживает свой гнев, хотя он всё ещё кипит под поверхностью.
— Его кровь изменила твой фундаментальный резонанс. Теперь ты настроена на Серебряные Врата.
— А эти символы? — я показываю на чёрные отметины, которые всё ещё иногда проступают под её кожей. — Какой цели они служат?
Она качает головой.
— Я пока не совсем уверена. Но они отреагировали на заклинание Уильяма, как будто ждали, когда оно сработает.
Уильям кивает.
— Моё заклинание. Оно искало тебя, специально настроенное на твою магическую подпись. Если кровь Блэкриджа изменила эту подпись…
— Вот почему оно имело неприятные последствия. Это был не совсем саботаж, это был поиск неправильной вещи.
Уильям внезапно выходит из себя, он подходит к ней и с силой прижимает её спиной к стене, нависая над ней в одиночестве своим присутствием. Он ударяет руками по стене рядом с её головой, заставляя её подпрыгнуть.
— Моя, — рычит он, обнажая клыки, и яростно впивается зубами в её шею.
Она задыхается и выгибается навстречу ему, её руки сжимаются в кулаки под его рубашкой, когда он глубоко втягивает кровь из её вены.
— Уильям, — кричит она.
Его кормление грубое, отчаянное, и это требование выходит за рамки простого голода. Когда он наконец отстраняется, его губы окрашены в алый цвет, а глаза горят яростью и желанием.
— У тебя другой вкус, — говорит он хриплым голосом. — Его кровь изменила тебя, оставила на тебе метку.
— Я всё ещё остаюсь собой, — настаивает Изольда, хотя её голос слегка дрожит.
— Так ли это? — Уильям крепче сжимает её плечи. — Потому что женщина, которую я знаю, не поддалась бы так легко на манипуляции Блэкриджа.
Си-Джей двигается со скоростью вампира, хватает Уильяма и прижимает его к противоположной стене.
— Отойди. Она и так достаточно натерпелась.
— Так ли это? Или она дала Блэкриджу именно то, что он хотел?
Напряжение в комнате достигает предела. Мои крылья инстинктивно распахиваются, воздух потрескивает от потенциальной угрозы насилия. Узы, которые мы создавали, подвергаются испытаниям, они натянуты до предела ревностью и страхом.
— Возможно, она и дала ему то, что он хотел, но это ничего не меняет. Если он мучил её, кто мы такие, чтобы осуждать её выбор? — настойчиво спрашиваю я.
— Мы те, кто привязан к ней, — рычит Уильям, его глаза горят собственнической яростью. — Мы те, кто должны были быть там, чтобы защитить её, а не оставлять беззащитной перед его извращёнными играми.
— Ты прав, — говорю я, и мой голос прорезает напряжённую атмосферу. — Мы подвели её. Все мы. Мы позволили разлучить себя, когда поняли, что Блэкриджу нельзя доверять.
Си-Джей отпускает Уильяма, но не отступает ни на шаг.
— Вопрос в том, что нам делать сейчас. Эти символы, чем бы они ни были, никуда не денутся.
Изольда дотрагивается до своего горла, где время от времени проступают чёрные отметины.
— Каким-то образом они живые. Я чувствую, как они реагируют на магические потоки, распространяющиеся по Серебряным Вратам.
— Система мониторинга, подобная рунам, но более агрессивная, чем когда-либо. Ты связана с ним, с Серебряными Вратами. Блэкридж может отслеживать использование тобой магии, возможно, даже твоё местоположение, с помощью этих символов.
— Или повлиять на это, — мрачно добавляет Уильям. — Если они реагируют на магические частоты, их можно использовать для усиления или подавления твоих способностей.
— Значит, руны, умноженные на десять, — бормочет она.
— Похоже на то, — отвечаю я.
В комнате воцаряется тишина, когда до неё доходит услышанное. Блэкридж установил с ней прямую связь, которой можно воспользоваться в любой момент.
— Нам нужно найти способ разорвать связь, — говорю я, хотя, даже произнося эти слова, сомневаюсь, что это возможно. Такая древняя и сложная магия не поддаётся лёгкому разгадыванию.
— Или использовать это против него, — предлагает Си-Джей, его тактический ум уже работает. — Если символы связывают Изольду с магическим фондом Серебряных Врат, возможно, мы сможем изменить ход событий. Вместо того, чтобы он следил за ней, она могла бы получить доступ к его системам.
Выражение лица Уильяма меняется с гневного на заинтригованное.
— Это… на самом деле неплохая идея, Аквила. Не просто симпатичное личико, а? Если Изольда сможет воспользоваться основополагающей магией Серебряных Врат, она потенциально сможет преодолеть его контроль. Обернёт против него его же собственную систему наблюдения.
— Это звучит катастрофически опасно, — предупреждаю я. — Если Блэкридж обнаружит, что вы пытаетесь сделать, он может использовать эту связь, чтобы причинить серьёзный вред.
— Всё, что мы сейчас делаем, опасно, — отвечает она, и её лицо становится мрачнее и решительнее, чем я когда-либо видел. Это так старит её, что мне её жаль. — Если Блэкридж хочет нас соединить, то давайте посмотрим, что произойдёт, когда я начну тянуть, а не просто получать. Но мы не можем просто сидеть здесь и ждать, пока он сделает свой следующий шаг, а Коллекционеры и Дамадер будут маячить перед нами. Если эти метки откроют мне доступ к магии Серебряных Врат, я собираюсь их использовать.
Я медленно киваю.
— Что требуется от нас?
— Защита, — говорит она. — Если я попытаюсь получить доступ к основополагающей магии, я буду уязвима. Я полностью открыта для всего, что Блэкридж может обрушить на меня через эту связь.
Гнев Уильяма, кажется, утихает, уступая место его природному стремлению защитить.
— Мы защитим тебя. Чего бы это ни стоило.
— А если что-то пойдёт не так? — спрашиваю я, хотя уже знаю ответ.
— Тогда лучше сгореть, чем угаснуть, — отвечает Изольда. — Мы связаны друг с другом, помнишь? К добру это или к худу.
— Ух ты, — бормочет Уильям. — Это драматично.
Я фыркаю.
— Пусть никто не скажет, что мы ушли из жизни не в сиянии славы.
— Боги, — восклицает Си-Джей, закатывая глаза.
Я хихикаю, но снова сосредотачиваюсь на Изольде. Решимость в её голосе напоминает мне о том, почему я влюбился в неё в первую очередь. Эта женщина, которая отказывается поддаваться страху перед древними силами, которая смотрит в бездну и осмеливается моргнуть первой.
Изольда смотрит в окно на тёмное небо и шипит. Она указывает пальцем, и мы поворачиваемся, чтобы посмотреть, что вызвало у неё беспокойство.
Кровавая луна висит над Серебряными Вратами, заливая всё вокруг тёплым, туманным сиянием.
— Если они раньше ещё не были в пути, то теперь точно, — бормочет она.