Финиан
Этот земной пилот ещё трижды взрывает нас, прежде чем сдаться. Каждый раз мы со Скар снова оказываемся в коридоре перед двигательным отсеком. И каждый раз губы Скар прижимаются к моим, когда мы взрываемся в раскаленном плазменном шаре. Быть может, это просто некая вселенская справедливость. Я наконец-то обретаю Скарлет Джонс, и реальность разрывает на части, поскольку это слишком маловероятно.
Но после того, как наш новый друг нажимает на курок восьмой раз, и мы со Скарлет оказываемся рядом с двигательным отсеком, ожидая неизбежного, ничего не происходит. Системы безопасности не вопят. Нет предупреждений о надвигающейся ракете. Ничего. Скар склонила голову набок. Ожидая.
— Она не убила нас, — бормочет она.
— Прогресс! — я улыбаюсь, как идиот.
И не только потому, что нас не взорвали, если честно. Скар пытается улыбнуться в ответ, но я вижу, как она выбита из колеи всем этим. Честно, не могу винить её за это. За последние несколько недель эта девушка потеряла лучшую подругу, брата, а теперь и всю реальность. Я тянусь к её руке, переплетаю наши пальцы и мягко сжимаю.
— Я знаю, это безумие, — тихо говорю я. — Я также напуган, как и ты. Но чтобы это ни было, мы со всем разберёмся, хорошо?
Несмотря на все то безумие, что творится вокруг, ей удается улыбнуться. Я чувствую, как мое сердце трепещет при взгляде на неё.
Творец, она прекрасна.
Скарлет склоняется и мягко целует меня в губы.
— Ты милый.
— Никому не говори. У меня репутация умника, которую нужно поддерживать.
— Тогда идём, умная задница, — улыбается она. – Пойдем, проведаем наш Мозг.
Мы вместе бежим на мостик, находим Зилу у панели управления. Её взгляд прикован к цветастым экранам, губы поджаты.
— Оперативная сводка? — спрашивает Скар, шагая по мостику, и в этот самый момент она похожа на своего брата. Наш Мозг не сводит глаз с мониторов.
— Пространственно наши координаты идентичны нашим первым восьми появлениям. Мы в тысячах километров от бури из темной материи. По редким проблескам звезд, наши навигационные системы выдают, что мы можем быть неподалеку от Сигмы Арканис.
— Но мы были в Солнечной Системе Земли.
Скар смотрит на огромную полосы идеальной тьмы с кратковременными импульсами света в ней. Её лицо бледнее обычного.
— Как мы здесь оказались?
— Не знаю. Но я выясню. — Зила стучит по запястью. — Я установила таймер. Нужно собрать как можно больше информации об этих циклах. В настоящее время прошло уже четыре минуты и шесть секунд.
— А как на счет нашего весёлого друга? — интересуюсь я.
Зила смотрит на монитор так, словно он чем-то лично её обидел. На этот раз нет радиосигнала, чтобы с ней связаться. Но как уже предположила Скарлет, какова бы ни была природа этой временной аномалии, действия пилота указывают на то, что она также испытывает подобное. Мы все вздрагиваем, когда перед Зилой начинает шипеть панель управления. Когда Странники одолжили его нам, этот корабль уже был древним, и недавний взрывной опыт явно не пошел ему на пользу.
— Космическая станция, буря из темной материи позади нее мои показания идентичны, — продолжает Зила. — Единственные изменения в уравнении наши и её собственные действия. По-видимому, она решила не сжигать нас безвозвратно, и это хорошая новость. Есть некое представление о том, что она безумна: повторяя одно и то же действие, ожидая при этом иного результата.
— Это прогресс, — бормочет Скарлет. — Если она понимает, что со всеми нами происходит нечто странное, мы можем попытаться пообщаться.
— Нужно изменить подход, — заявляет Зила.
— Финиан, что ты сможешь изготовить из нашего окружения?
Я отбрасываю желание ответить нечто легкомысленное, на это у нас просто нет времени. Наша подруга Леди_На_Огня_Тебе_В_Лицо может объявиться в любую минуту. Я знаю лучше, и нет нужды выглядывать в окно, одна из отличительных характеристик темной материи, что её нельзя увидеть, но она вокруг нас. Поэтому вместо этого я осматриваю элементы контроля, глядя на поступающие данные.
— Ну, эта буря ЧМ просто огромна. Одна из самых больших, что мне довелось увидеть. Гравитонные, электромагнитные и квантовые флуктуации — все это зашкаливает. Но мы достаточно далеко, чтобы пострадать от каких-либо негативных последствий, полагаю.
— А станция?
Я смотрю на камеры.
— Не знаю. Никогда не видел ничего подобного.
— Она земная, — бормочет Зила. — Как и пилот, которая нас приветствовала. Но дизайн архаичный. А еще у нее серьезные повреждения. Вентиляционная плазма, я полагаю.
— Так что если она там живет, у неё проблем побольше, чем у нас.
Зила даже не смотрит на меня, мыслительный процесс идет полным ходом.
— Что обычно делают с этим парусом во время шторма?
Пожимаю плечами, рассматривая длинный кабель, ведущий от станции к крошечному прямоугольному проблеску по краю бури.
— Я имею в виду, похоже на квантовый парус.
— На что? — спрашивает Скарлет, бросая на меня взгляд, судя по которому я осмеливаюсь предположить, что во время этой лекции она занималась маникюром. Я ни в коем случае не хочу обидеть Скарлет, поэтому отвечаю крайне дипломатически.
— Это одна из идиотских затей, которую вы, пытались провернуть, после первого контакта Землян и Бетрасканцев. Мы не научили вас, как избегать ошибок до самого окончания войны. Но ваша теория заключалась в том, что можно собрать энергию из бури темной материи.
Скарлет моргает, глядя на меня, так что да, похоже она все — таки занималась ногтями, пока им преподавали материал по базовой астрометрии.
Очень старательно.
— Смотри, темная материя — это в основе своей гравитационный клей, который удерживает всю галактику вместе, верно? — говорю я. — А когда потоки сталкиваются, получается всевозможные виды обменов энергии, которые происходят на субатомном уровне. Видишь вон те огни? Это темные квантовые импульсы. В одном всплеске энергии больше, чем создает сверчковая звезда. Вы, земляне, считали, что сможете использовать её.
Я пожимаю плечами.
— В теории звучит неплохо, но реальность такова, что квантовый импульс слишком нестабилен, и темная материя действительно опасна, и она по разному может влиять на нормальные вещи. Так что пока все это выглядит как квантовое отплытие, ну, быть может, Земляне и не настолько глупые.
Зила смотрит в монитор, задумчиво посасывая прядку волос. Скарлет садиться рядом с ней.
— Ладно, в сторону всю эту космическую ботанику, — говорит Скар, закатывая глаза на мои слова. — Нам по-прежнему нужно понять, что происходит. Так что давайте попробуем подключиться к их каналам связи. Если пилот не захочет говорить с нами, возможно, мы сможем поговорить с ней.
Зила задает нужную частоту, и Лицо нашего отряда мгновенно принимается за коммуникацию. Я же просто смотрю на эту огромную бурю пульсирующей темноты, и крошечную станцию, висящую на самом её краю. Несколько озадаченно.
— Внимание, корабль Земли. Внимание, корабль Земли. Вы нас слышите?
Нет ответа. Мы с Зилой смотрим друг на друга, когда Скар делает ещё одну попытку.
— Послушайте, мы понимаем, что это прозвучит безумно, но я полагаю, эта ситуация и вам кажется до боли знакомой. Учитывая, что вы стреляете в нас каждый раз, вы также, вероятно, понимаете, что мы вчетвером, каким-то образом связаны со всем этим. Что бы это ни было. Может, попытаемся разобраться с этим все вместе, что скажете?
Снова тишина. Скарлет выдает свой лучший «голос разума».
— Вероятно, вы напуганы также как и мы. Мы просто хотим поговорить, ладно?
По – прежнему, ничего. Вспышка темной энергии освещает темно-лиловую бурю среди этих бурлящих колец бездонной черноты. И я начинаю задаваться вопросом, что если Скар встретила единственного человека во всей галактике, который сможет устоять перед ее чарами, когда видеоэкран щелкает и перед нами появляется мисс Задира в маске, бросая на нас смертельный взгляд сквозь суженые глаза. На этот раз, разглядев её как следует, я понимаю, что она не намного нас старше. В любом случае, не такая уж она и крутая. На самом деле, она выглядит еще более напуганной, чем мы.
— Ну, привет, — говорит Скар, одаривая пилота одной из самых своих лучших улыбок. — Нужно перестать вот так встречаться.
Взгляд нашего нового друга становится крайне недружелюбным.
— Какого чёрта происходит?
— Хороший вопрос, — отвечает Скарлет, всё еще улыбаясь, что довольно хорошая идея, потому что Мисс Задира вооружена, а у нас ничего нет.
— Отличный вопрос, на самом деле, стоит обсудить. Могу ли я предложить попробовать ответить на этот вопрос всем вместе? Потому что нам не хочется умирать снова.
Секунды тикают в тишине, девушка за маской нечитаема. Наконец мы слышим громкий хлопок и шаттл вокруг нас сотрясается. Раздается еще один удар по корпусу, и мне приходится для равновесия раскинуть руки в стороны.
— Дыхание Творца, она снова в нас стреляет?
— Нет, — Зила проверяет датчики и качает головой. — Она подключила к нашему кораблю буксировочные кабели.
— Откройте свой шлюз, — приказывает пилот. — Я поднимаюсь на борт.
Я ожидаю, что ваши руки будут на виду, когда двери откроются. В противном случае, поцелуйте мой зад и до свидания.
— Вы меня слышите?
— Пять из пяти, — отвечает Скарлет. — До скорого.
Наше Лицо разворачивается к кресле. Она стискивает челюсти, делает глубокий вдох и кивает, напоминая чем-то своего брата.
— Ладно. Идем стелить красную ковровую дорожку.
— Постой, то есть, мы просто впустим её сюда? — спрашиваю я, оглядывая мостик. — Не хочу занудствовать, но эта девушка сегодня убивала нас раз девять.
— Восемь, — поправляет Зила.
— О, ну, тогда ладно.
— Сложно прочесть её эмоции под маской, шлемом и прочим, — Скар пожимает плечами. — Но если бы она не хотела поговорить, вряд ли бы согласилась прийти.
— Даже не буду притворяться, будто понимаю, что здесь происходит, — говорит Зила, направляясь к двери. — Но пилот часть всего этого. Мы должны поговорить с ней.
Мы со Скар переглядываемся, и следуем за нашим Мозгом вниз по лестнице. Спускаясь в грузовой отсек, я пытаюсь разобраться во всём этом. Я не такой гений как Зила, но я и не тупой, и все же нам обоим нечего добавить. Пока я тревожусь о спасении наших собственных шкур, тревога об Аври тоже гложет меня, что, черт подери, стряслось с ней, с Оружием, с флотом Сильдрати, в числе коих мы и находились? Что если битва на краю вселенной все еще продолжается?
Дело в том, что мы видели, как для подмоги Земле против Сильдрати прибыл Бетрасканский флот мы были союзниками с тех пор как закончили воевать два века тому назад. Нет в галактике планет дружнее, чем Земля и Траск. Тогда почему она испугалась, увидев меня?
Мы прибываем в бухту. Освещение тусклое, в воздухе резко пахнет пластеном. Сквозь плексикглас воздушного шлюза, я вижу Земной корабль-истребитель. Прямо как и станция, он того дизайна, что мне не доводилось видеть. Но, сказать по правде, сейчас у меня проблемы поважнее.
— Итак, слушайте, — говорю я. — В последний раз, когда наша Пташка увидела меня, она разнесла нас на множество кусочков. Быть может мне стоит, ну, затаиться немного?
— Она уже знает, что ты здесь, — кивает Зила. — Она знает, что что-то не так, — поправляю я. — Мы не знаем, сколько она помнит. Хочу сказать, что если это мы вызываем эту самую аномалию. Воздействие Аври или Оружия, или чье-либо иное воздействие. Летчица, должно быть, ощущает те же побочные эффекты в большей или меньшей степени. Мы не знаем.
Зила молчаливо склоняет голову набок, давая понять, насколько это маловероятно.
— Что будет, если я умру, а вы нет? — спрашиваю я. — Петля продолжит действовать для каждого или же я просто останусь мертв? Мы столького об этом не знаем. И, честно говоря, мне не хочется, чтобы мне выстрелили в лицо, ладно?
— Справедливо, — соглашается Скарлет.
— Оптимистично, — бормочет Зила.
За дверью шлюза раздается грохот, сигнализирующий о прибытии нашей гостьи. Я прячусь за штабелем ящиков, держа одну руку на рукоятке дизраптора. Мы все трое молчим, пока слышен звук открывания ворот, но напряжение нарастает когда я выглядываю сквозь щель своего укрытия. Скарлет и Зила держат руки на виду, я пытаюсь расслабиться, даже моя хватка на рукояти дизраптора ослабевает. Что довольно нелегко, пока в голове стучит одна и таже фраза, как барабан.
Что. Здесь. Происходит.
С шипением, двери открывают, явив перед нами фигуру роста и комплекции Зилы. На ней темный костюм пилота, шлем и маска, в одной руке оружие. Её враждебность неприкрыта.
— Где Бетрасканец?
— Привет, — начинает Скарлет. — Приятно познакомится с вами. Меня зовут Скар…
— Где Бетрасканец?
Ладно, попытаться всё же стоило.
— Я здесь, — вздыхаю я. Прежде чем кого-нибудь тут подстрелят, я прячу дизраптор в кобуру, и поднимаю руки, чтобы было видно, что я безоружен.
— Выходи медленно, — приказывает она. — Очень медленно.
Я подчиняюсь, высоко подняв руки.
— Знаешь, обычно люди сперва узнают меня поближе, прежде чем хотят убить.
Я пытаюсь храбриться, но слышу дрожь в своем голосе. Быть может, я уже умирал бесчисленное количество раз до этого и каким-то образом возвращался, но мое тело этого не понимает. Оно уверено, что его застрелят, рано или поздно и оно уже смирилось с этим. Я рассматриваю униформу лейтенанта — и она не похожа ни на одну, что я видел у членов Легиона Авроры, Земных Сил Обороны или в Всемирном Разведывательном Управлении. Она черная, за исключением нескольких серебряных знаков отличия. Единственное цветное пятно в ее экипировке, это рисунок на шлеме, какая-то птица с огромными крыльями, видны острые когти. Я всегда путал земных птиц. Канарейка, быть может? Пеликан?
Нет, здесь что-то не так..
Но я вижу, что у нашей гостьи на кармашке написано имя КИМ, Значит, лейтенант Ким.
Приятно познакомиться.
— Итак, — улыбается Скарлет. — Как я уже говорила, меня зовут Скарлет. Это наш научный сотрудник Зила и наш инженер Финиан. Хорошо, что мы…
— На колени, — приказывает Ким. — Руки за голову. Все вы. Медленно.
Скарлет отлично знает, когда нужно заткнуться, а когда говорить, а главное что говорить. Она молча опускается на пол, и Зила опускается следом, с несколько отстраненным взглядом на лице, что свидетельствует о том, что в ее голове происходят яростные вычисления. Мой экзоскелет шипит, когда я опускаюсь на колени рядом с ними, ноги простреливает боль.
— Что на тебе надето? — спрашивает у меня лейтенант Ким. — Это для боя?
— Это для борьбы с гравитацией, — отвечаю я ей. — Мне это нужно, чтобы передвигаться. В нем нет оружия, так что не беспокойся. Хотя в нем есть встроенная открывалка для бутылок.
Зила говорит так, словно ведет некий другой разговор, без нас.
— Эта станция тянется за квантовым парусом по краю бури из темной материи.
— Эта информация засекречена, — отрезает лейтенант Ким.
Взгляд Зилы проясняется, словно она может видеть сквозь корпус шаттла.
— Мой коллега Финиан предположил, что он пытается собрать темную энергию?
— За исключением того, что так больше никто не делает, — говорю я. — Нигде.
— Нигде, — повторяет Зила и мне становится немного жутко.
— Здесь вопросы задаю я, — рычит Ким. — Кто вас послал? А ты, что, ответственный за осветление волос? Как вы нашли нас здесь?
Скарлет пытается сгладить ситуацию.
— Лейтенант, я даю вам слово..
— Слово? — лейтенант Ким усмехается, направив пистолет на меня. — Вы двое работаете с этим ублюдком против собственной расы? Предаете Землю? Знаешь, что происходит с предателями в военное время?
— В военное время? — я моргаю. — Вы пьяны? Мы не…
— Закрой рот, перегидрольный!
Я моргаю.
— Перегидрольный?
— Нигде.., — снова шепчет Зила.
— Слушайте, что, черт возьми, с ней такое? — требует Ким, рявкая на Зилу.
Скар пренебрежительно пожимает плечами.
— О, с ней такое иногда бывает.
Зила снова смотрит на лейтенанта, кивая в сторону дверей шлюза.
— Это старая модель Пегас. Марк III, да?
— Старая? — смеется пилот. — Милая, она новая, на ней ещё краска не высохла.
Зила кивает.
— Нигде.
— Почему ты всё время это твердишь?
— Никто нигде так не делает, — тихо произносит Зила.
— Но Земляне пытались обуздать темную материю. Когда мы воевали с Бетрасканцами, В первые дни исследования Складки.
Наконец я понимаю, что Зила имеет в виду, и меня клинит. Она же несерьезно.
Не может быть.
За исключением..
— Я не узнаю её форму, — шепчу я. — И станция такая старомодная…
Этого. Просто. Не. Может. Быть.
— Нигде, — кивает Зила. — Никогда.
— Дыхание Творца, — шепчет Скарлет.
Лейтенант Ким, очевидно, уже сыта по горло, поэтому она вскидывает пистолет.
— Либо ты сейчас же объяснишь, что ты имеешь в виду. Либо я начну стрелять.
— Вы мне не поверите, — убеждает её Зила.
— А ты попробуй.
— Какой год? Прямо сейчас?
Лейтенант Ким хмурится.
— Вы серьезно?
— Прошу, — говорит Зила, — ответьте мне.
— … 2177.
— Мы из 2380.
Молчание.
— Ага, конечно. Я вам не верю.
— А я предупреждала, — пожимает плечами Зила.
У меня начинают плавится мозги, я не могу поверит в это, но это так круто. И тихий голос шепчет: Пережить этот взрыв было невозможно. Значит, нас взрывали восемь раз. Стало быть, мы перемещались сюда чертово количество раз в мгновении ока.
Я понимаю, когда именно лейтенант Ким выходит из игры.
— Это вне моей компетенции. Я забираю вас с собой.
— Очевидно же, что вы тоже испытываете временные искажения, лейтенант. — спорит Зила.
Ким игнорирует её, она нажимает на микрофон на воротничке.
— Хрустальный Башмачок, это Ким, как слышно?
— Эта встреча повторяется также как и у нас, — говорит Зила.
— Башмачок, это Ким, прием?
Ответа до сих пор нет. Лейтенант шепотом ругается.
— Если это действительно 2177 год, — настаивает Зила, — Земля вовсю воюет с Траском. Ваша станция выглядит сильно поврежденной. У нас нет доказательств наших личностей. Если вы заберете нас на борт того, что, судя по всему, является экспериментальной военной станцией, да еще и в военное время, все это кончится плохо.
— Я не просила тебя выступать, — отрезает Ким, размахивая пистолетом. — Шевелитесь.* * * * *
Лейтенант Ким загоняет нас в кабину пилота под дулом пистолета, и управляет шаттлом каким-то устройством прямо с запястья руки, мы движемся к станции. Задача медленная и кропотливая, Ким, кажется, знает что делает, вот только истребители для подобного не созданы. Зила, Скар и я стоим посреди кабины, сцепив пальцы рук за головами. Ким маячит у нас за спиной. Все это время она пытается связаться со станцией по рации. Плохая новость заключается в том, что каждый раз, когда ей не удается это сделать, она становится все злее, а эта девушка уже убивала нас сегодня и довольно часто. Но хорошая новость в том, что мы можем перешептываться, пока она ругается, как сапожник.
— Зила, ты серьезно? — бормочет Скар, наклоняясь ближе. (Как ей удается так хорошо пахнуть, она что, не потеет?) — Путешествие во времени?
Я слегка подергиваю плечами, и бросаю взгляд на наш Мозг, которая снова потерялась в своих мыслях.
— Не знаю. Звучит безумно. Но у меня нет другого объяснения, которое бы подходило к фактам.
Она жует губу, глаза широко раскрыты и в них беспокойство.
Это плохо, плохо, плохо.
Если год, который назвала нам наша задира верный (чего просто не может быть, потому что тогда это уже путешествие во времени), Земляне и Бетрасканцы воюют. И это продлится еще два десятилетия.. А меня перевозят на какую-то засекреченную военную базу плавающую на краю бури из темной материи в процессе какой-то глобальной катастрофы. Обещание Зилы, что все это «закончится плохо», может оказаться преуменьшением века.
Какой бы век сейчас ни был…
Я не говорю ничего из этого вслух, но мне и не требуется. Скар молчаливо прижимается ко мне плечом.
— Я очень обаятельный, — бормочу я. — Вероятно, они оставят меня в покое.
Лейтенант Ким поднимает пистолет.
— Ты. Заткнись.
Я затыкаюсь. И прижимаюсь плечом к плечу Скар, радуясь успокоению, которое получаю от нашего прикосновения. Кэт больше нет. Тайлера больше нет. Аври и Кэла больше нет. После стольких лет одиночества, мой отряд стал мне кланом. Тысячи незримых нитей связывают меня с каждым из них настолько, что Землянам не понять. Я настроен на каждого из них, я слежу за каждым, где он находится, куда движется, что делает. Это как инстинкт. Бетрасканец без калана, все равно что крошечная пылинка в огромной вселенной, сознающая, что она ни с кем не связана. Я ощутил эту боль, когда мои родители отправили меня в большой мир к дедушке с бабушкой, подальше ото всей семьи, чтобы у меня не было проблем с гравитацией. С дедушкой и бабушкой было все в порядке, они выбрали свой путь, к тому же могли вернуться в любой момент.
Я же?
Моя связь была оборвана, независимо от того говорили они об этом вслух или же нет. Каждый день в Академии я ощущал эту боль, окруженный чужими людьми, и не связанный ни с кем из них. Боль от потери отряда одного за другим куда хуже Я не хочу поверять ещё и Скарлет с Зилой.
Нам требуется почти полчаса, чтобы добраться до станции, и по пути туда мы впервые наконец видим эту бурю из темной материи ближе. Это настоящий отрыв башки, триллионы километров в поперечнике, и ее масштаб заставляет ощущать себя насекомым, которое глядит в лицо Творцу. Она полностью черная, такая глубокая и завершенная, что глазам больно на нее смотреть. Но время от времени она вспыхивает, издавая прерывистые импульсы квантовой энергия, темно-лиловой, переходящей в кроваво-черную. Ее края извиваются и скручиваются, обвиваясь вокруг себя, словно змеи из дыма, огромные, словно солнечная система. Но на несколько мгновений темный свет гаснет, а потом все повторяется снова. Длина огромного металлического кабеля тянется от станции на сотни тысяч километров в пульсирующую тьму.
Как только мы приближаемся ближе, я вижу где он заканчивается — в огромной структуре невидимого хаоса. Его поверхность плоская, металлическая, подернутая рябью, как масло на воде. Шириной в тысячу километров свидетельство абсолютно захватывающего дух безумия наших похитителей.
Квантовый парус.
Эта станция, буровая установка — всё это, должно быть, стоило целое состояние. И суть в том, что если вам удастся когда-либо заставить одну из таких штук работать, источник энергии будет невообразимый. Но реальность такова, что установка квантового паруса в шторме из темной материи и привязка его к станции, на которой вы сами находитесь, — это например, намазать свои любимые части тела фрайонезом и отправиться прямиком в логово каладианца. Вы просто совершенно утвердительно просите о… нее, скорее небрежно требуете об очень неприятном и совершенно летальном опыте.
— Эти люди ненормальные, — шепчу я.
Мы приближаемся к заброшенной станции, все еще извергающей пар в темноту, ее корпус покрыт шрамами и почернел. Она просто уродлив, как будто ее построил кто-то по-настоящему злой. Не знаю, что с Землянами и их эстетикой дизайна.
Мы залетаем в небольшой десантный отсек, несмотря на то, что Лейтенанту Ким до сих пор не удалось ни с кем связаться по рации, автоматизированные стыковочные устройства цепляются к борту наших кораблей, дрожь от удара сотрясает шаттл, как только мы опускаемся на палубу.
Когда двери закрываются за нами, Лейтенант Ким приказывает нам подниматься на ноги. Сердце замирает, пока она ведет нас к воздушному шлюзу. Несмотря на то, что меня сегодня убили раз девять, в теле все еще полно адреналина, а в голове звенит мысль, что я не хочу умирать.
Я не хочу умирать.
Дверь нашего воздушного шлюза с лязгом открывается, и мы входим во вспомогательный воздушный шлюз, соединенный с главным ангаром. Все вокруг залито сияющим алым светом. Нацелив на нас пистолет, Ким набирает код, главные ворота ангара открываются, и мы попадаем в абсолютный хаос. Десятки членов экипажа в военной форме бегают вокруг, топая ногами по металлическому полу. Густой дым валит из вентиляционных отверстий в потолке. Половина ангара погружена во мрак, остальная освещена аварийным освещением. Эскадрилья бойцов, похожих на Ким, купается в кроваво-алом сиянии. Земляне снуют вокруг, надев респираторы, чтобы защититься от испарений. Скар начинает кашлять, Зила тоже. В воздухе воняет горелыми волосами и пластиком. В стене слева от нас есть длинное окно из плексигласа, и я вижу далекий парус, танцующий, как воздушный змей в шторм, бурю, вспыхивающую за его пределами.
Это было бы миленько, если б не..
— Внимание персоналу Хрустального Башмачка. Повреждение корпуса на палубах с 13 по 17.
Громкоговоритель временно заглушает все, и когда он замолкает, вместо него принимаются дико вопить сирены.
— Шевелись, — бурчит лейтенант сзади, тыкая мне в спину пистолетом.
— Мне не хочется, — отвечаю я.
— Что он и говорил, — соглашается Скарлет.
— Внимание, персонал «Хрустального Башмачка». Все инженеры Гамма-Секции, срочно на 12 Палубу.
— Это закончится плохо, — снова предсказывает Зила.
— Ким! — ревёт голос. — Где, чёрт возьми, ты была?
Мы останавливаемся, и Ким переключает свое внимание. Говорящий идет на нас, возникая из алого света и дыма перед нами, это широкоплечий лысый мужчина, зато у него те самые странные усы, которые так любят отращивать Земляне. Ощущение такое, словно они пытаются проникнуть ему в ноздри и задушить. Когда он замечает меня, его глаза широко распахиваются, а мой желудок сжимается в узел.
— Какого черта! — рявкает он. — Это чертов Бетрасканец? Объяснитесь, солдат!
— Прошу прощения, сэр! — отдает честь Ким. — Я пыталась связаться с командованием, но не получила ответа! Эти трое проникли в зону отчуждения, сэр!
— Так стреляй в них! — рычит он.
БУМ.
Весь корабль содрогается, когда что-то где-то взрывается.
— ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: НАРУШЕНИЕ ГЕРМЕТИЧНОСТИ. НЕМЕДЛЕННО ЭВАКУИРОВАТЬ ПАЛУБЫ 5 И 6. ПОВТОРЯЮ: НАРУШЕНИЕ ГЕРМЕТИЧНОСТИ..
Ким повышает голос, стараясь перекричать шум.
— Сэр, я полагаю, аномалии, окружающие их появление заслуживают внимания научного руководителя. Если бы это было так срочно..
— Я скажу тебе, что срочно, лейтенант, — рычит он. — В поле сдерживания вокруг ядра появилась брешь, к верхним палубам нет доступа, подтверждена гибель тридцати шести человек, включая доктора Пинкертона! Вся чёртова станция разваливается на куски прямо вокруг нас, а ты притащила на засекреченный объект Бетрасканских шпионов? Ты чокнулась?
БАМ.
Снаружи, во время шторма, темнота озаряется, от черной до бурлящей лиловой, как пульс темная энергия непосредственно поражает парус. Выброс энергии настолько сильный, что я улавливаю его сквозь линзы краем глаза, перед глазами мелькают вспышки. Я яростно моргаю, в то время как импульс скользит по кабелю, стекая каскадом во всей станции. Компьютеры взрываются снопом искр. Из динамиков раздается новая порция предупреждений. Я едва слышу Зилу, которая бормочет что-то рядом со мной.
— Квантовый импульс, сорок четыре минуты после прибытия.
Командиру палубы сузил глаза.
— Это еще черт подери что такое?
Мужчина поднимает пистолет и мое сердце замирает, когда он нацеливает его прямо в Скарлет. Скар поднимает руки выше, делая шаг назад и сквозь дым, хаос и россыпь искр, я вижу, как ее ожерелье начало..
Дыхание Творца, её кулон светится..
Тот кусочек кристалла Эшваренов, который Адамс и де Стой оставили для нас в Изумрудном Городе, сияет на ее груди. Свет черный, на него больно смотреть, прямо как пульсация в шторме.
— ВНИМАНИЕ: КРИТИЧЕСКОЕ НАРУШЕНИЕ ГЕРМЕТИЧНОСТИ. НЕМЕДЛЕННО ЭВАКУИРОВАТЬ ПАЛУБЫ СО 2 ПО 10. ПОВТОРЯЮ: КРИТИЧЕСКОЕ НАРУШЕНИЕ ГЕРМЕТИЧНОСТИ.
— Ким, ты что не обыскала их на предмет оружия? — ревет землянин.
— Сэр, да сэр…
— Тогда что это, черт тебя дери?
— Я не знаю! — кричит Скарлет, отстраняясь. — Прошу, я не знаю!
— ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: НУРАШЕНА ГЕРМЕТИЧНОСТЬ. ПАЛУБА 11 ПРИМИТЕ ЭКСТРЕННЫЕ МЕРЫ.
Зила обращается напрямую к Ким, игнорируя всех вокруг.
— Я говорила, что это не сработает.
Землянин наводит пистолет на Зилу.
— Сэр, — в отчаянии пытается Ким. — Они…
— Ты отправишься на гауптвахту, Ким! — рычит он, снимая палец с предохранителя.
— Эй!
О, шакк, это был я.
Время замедляется, когда он разворачивает пушку на меня, и я вижу, как он нажимает на курок. И хотя кажется, что это занимает целую вечность, у меня все же проскальзывает одна мысль. Я бы не вынес, глядя, как он стреляет в них. Я рад, что я первый.
БАБАХ.
Любительские переводы книг всего мира