Зила
— Что, черт возьми, происходит?
Я снова в кабине нашего сильдратийского шаттла, парящего на краю шторма из темной материи, в ушах все еще звенит грохот выстрела, которым меня убили. Вместо того, чтобы прокручивать в голове момент смерти, я сосредоточилась на лице лейтенанта Ким, которое появляется на мониторе. Я надеялась, что она подойдет иначе к этому циклу, и когда она в десятый раз пытается выйти с нами на связь, я понимаю, что она, наконец, готова говорить.
Приятно.
— Здравствуйте, лейтенант. Я ждала вас.
Её молчание такое долгое, что если бы я не видела, как она шевелится на мониторе, я бы подумала, что у нас проблемы со связью.
— Не могу понять, шутишь ты или нет, — говорит она на том конце.
— Я слышу с поразительной чистотой.
Снова тишина.
— Откройте воздушный шлюз, — говорит она. — Я на подлете.
Скарлет и Финиан вбегают на мостик, запыхавшись, после машинного отделения. Услышав конец разговора, Финиан склоняется к экрану и смотрит на лейтенанта.
— Ты зайдешь сюда, только если согласишься не стрелять во все, что движется. Я сегодня уже умирал раз десять, больше нет настроения.
Лейтенант моргает, хмуря брови.
— Десять? Я насчитала девять.
— По дороге сюда мы тоже умерли.
— На пути из будущего, — в ее тоне слышится сомнение.
Скарлет склоняется к Финиану.
— До встречи, лейтенант. — Ким прерывает разговор.
Мы все трое смотрим друг на друга. Ни от кого не ускользнула невозможность того, что мы переживаем раз за разом.
— Мне это не нравится, — бормочет Финиан. — Она мне не нравится.
— Мне тоже, — соглашается Скарлет. — Но наш корабль наполовину затоплен и в аварийном состоянии, поэтому мы ничего не добьемся, пока не убедим ее, что не представляем угрозы.
Фин смотрит на Скарлет, его голос тих.
— Ты уверена, что с тобой все в порядке?
Скарлет моргает.
— Да, я в порядке. Я имею в виду, настолько, насколько это возможно, учитывая все то, что здесь происходит..
— Ты.., — Фин проглатывает ком в горле. — В тебя стреляли.
— Я в порядке, Фин. — Скарлет нежно улыбается, касаясь его руки. — Обещаю. Тебя, вообще-то, тоже подстрелили.
— Да, — тихо говорит он. — Но мне хоть не пришлось этого видеть.
Они долго смотрят друг на друга, и в конце концов наступает тишина, настолько тяжелая, что я ощущаю необходимость нарушить ее.
— Твой кулон, — я киваю на кристалл на шее Скарлет. — Этот бриллиант отреагировал после того, как попал в квантовый шторм.
— Да, — отвечает она, возвращаясь к делам насущным. — Но это не бриллиант. Фин выяснил, что это кристалл Эшваренов.
Я смотрю на драгоценный камень, сощурив глаза.
— Интересно..
— Почему он так светился?
— Не знаю, — бормочу я, лихорадочно соображая. — Но этому должно быть объяснение. Несколько из наших подарков от адмирала Адамса и боевого командира де Стой уже доказали свою жизненную ценность до этого момента. Портсигар, который спас Кэлу жизнь. Надпись на твоем кулоне, говорящая следовать плану — отключить Оружие Эшваренов. Словно руководство Авроры знало, что с нами бы случилось. И их действия можно интерпретировать даже как некое руководство, раз мы дошли до этого момента.
Фин качает головой, не слишком убежденный.
— Очевидно, что с подарками не все так просто. Но руководить нами? Это с большой натяжкой, Зил. Мне подарили чертову ручку.
Скарлет кивает на мои золотые кольца.
— А ты получила лишь серьги.
ВУУННГГГ.
Наш шаттл покачивается, когда буксирный трос ударяется о корпус. За ним следует еще один.
ВУУННГГГ.
Фин закатывает глаза.
— Думаю, нам лучше спуститься, и впустить лейтенанта Психопатку. Интересно, каким новым способом она убьет нас на этот раз.
— Тебе лучше быть повежливее, Финиан, — предупреждаю я. — Её поведение чрезмерно агрессивно, но лейтенант Ким — важнейший компонент во всем этом.
Скарлет вскидывает бровь.
— На основании чего ты сделала подобные выводы?
— Я так понимаю, никто не обратил внимание на её позывной.
Теперь Финиан моргает, глядя на меня.
— А?
— Её позывной. Прозвище, используемое коллегами-пилотами. Обычно оно наносится трафаретом на крыло её истребителя. Оно также нарисовано на шлеме, который она носит.
— Я была слишком занята, когда разглядывала пистолет у нее в руке, чтобы смотреть на шлем на ее голове, — признается Скарлет. — Что там было?
Я протягиваю руку, чтобы коснуться сережек, подарка, который оставили мне в Хранилище Доминиона. Маленькие золотые птички, свисающие с обручей, крылья расправлены, когти сияют в тусклом свете.
— Её позывной — Ястреб.
* * *
На этот раз, пока корабль присоединяет воздушный шлюз, мы все втроем ждем ее у открытого входа. Лейтенант Ким не достала оружие, но одной рукой придерживает кобуру. Она стоит в дверном проеме, медленно поднимает руку, чтобы расстегнуть маску и снять шлем. Возможно, ей чуть за двадцать, а я верю своему чутью, скорее всего она азиатского происхождения. Черты лица симметричны, традиционно привлекательны, хотя, полагаю, что некоторые почитали бы, что ее суровая экспрессия несколько умаляет эффект. Она невысокая.
— Ладно, давай попробуем еще раз, — произносит Скарлет. — Меня зовут Скарлет Джонс. Это Зила Мадран, а это Финиан де Карран де Сиил.
— И прежде чем ты снова начнешь палить, я спешу сообщить, что некоторые из моих лучших друзей — Земляне, — говорит Финиан. — Вообще-то все мои лучшие друзья — Земляне.
— Лейтенант Нари Ким, — медленно произносит наша гостья.
— Приятно познакомиться, — улыбается Скарлет. — И спасибо, что не убила нас.
— Не за что, — невозмутимо отвечает та. — Итак, кто выиграет войну?
Скарлет склоняет голову набок.
— Что?
— Ну, раз вы из будущего, — говорит Ким, все еще сомневаясь. — Кто победит? Мы? — она кивает на Финиана. — Или обесцвеченные?
— Никто не выиграет, — отвечаю я. — Но земляне и бетрасканцы выиграют, подписав мирный договор в…
— Погоди, погоди, — говорит Скарлет. — А нам можно говорить про подобные вещи?
— Почему нет? — удивляется Фин.
Она бросает взгляд на лейтенанта:
— А вдруг мы этим самым как-то изменим будущее?
— Такое случается только в стремных научно-фантастических романах, верно?
— Тому, что мы переживаем, нет прецедента, — говорю я. — Или, по-крайней мере, из известных нам. Трудно предугадать последствия наших действий, и практически невозможно просчитать последствия нашего присутствия в этом времени, и как это повлияет на будущие события. Но, учитывая подарки, которые преподнесло нам командование Авроры, полагаю, они знали, что мы окажемся здесь.
— Быть может, будущее, которого мы не знаем, существует лишь благодаря тому, что мы здесь делаем. — предполагает Финин. — Может быть, нам стоит рассказать ей об этом.
— Она все еще здесь, — напоминает нам лейтенант Ким.
— Извини, — улыбается Скарлет. — Мы тоже пытаемся осознать все это. Поверь нам, мы так же растеряны, как и ты. Но в нашем времени Бетрасканцы — ближайшие союзники Земли. Мы только что с битвы в 2380, и последнее, что я помню, — она машет рукой в нашу сторону, — флот Бетрасканцев появился, чтобы защитить Землю.
Вижу, что лейтенант хочет задать еще вопросы о нашей временной линии, но она молчит, за что я ей благодарна. Неэффективно думать о тех, кого нам не удалось спасти.
— Так что, черт возьми, — она имитирует жест Скарлет, — все это?
— Именно это мы и пытаемся выяснить.
Она оглядывает меня, задерживая взгляд на моих глазах.
— Так попытайтесь. Я обеспокоена еще и тем, что все вы можете оказаться белоголовыми шпионами.
— Послушай, Грязнуля, — начинает Фин. — Быть может, ты хочешь..
— Мы все здесь друзья, — подхватывает Скарлет, похлопывая Фина по руке и лучезарно улыбаясь лейтенанту. — Друзья, помнишь?
— Существует две возможности, — говорю я. — Либо произошло некое катализирующее событие, которое отбросило нас назад во времени и создало эту аномалию….
— Типо, как если бы мы оказались на пути мощнейшего древнего психокинетического Оружия прямо перед самым выстрелом? — интересуется Скарлет.
— … или же произошло некое событие, которое и послужило катализатором, — продолжаю я, — возвращая нас в этот конкретный момент времени.
— Потенциально и то, и другое, — бормочет Финиан.
Я киваю.
— Что вы испытали, лейтенант Ким?
Наша гостья обдумывает вопрос. Я не очень хорошо разбираюсь в эмоциях, но мне кажется, что несмотря на то, что она все еще немного настороже, ее напряженность исчезла. Она, по-крайней мере, сейчас пытается сотрудничать.
— Я вылетела на патрулирование шесть минут назад, когда вы внезапно появились на моем радаре, — говорит она. — Мы говорим, я стреляю, все начинается снова. Мы не разговариваем, я стреляю, все, черт подери, начинается снова. Я отвожу вас на корабль, в вас стреляют, все обнуляется. Каждый раз, когда вы умираете, я оказываюсь снова там, где и была шесть минут назад.
Мой разум успокаивается, и я понимаю, что ощущение комфорта исходит от того, что проблему нужно как-то решить. Нужно лишь понять, что именно нужно делать. Я соберу данные. Проанализирую. Как же хорошо занимать чем-то голову.
— Что происходило шесть минут назад?
Лейтенант прикусывает губу. Для меня очевидно, что она не хочет отвечать. Но, наконец, она решается заговорить.
— Станция проводила тест. Там были какие-то …. колебания мощности. Я видела сферу, источающую темное сияние, на расстоянии нескольких километров, поглотившее мой корабль. Все приборы вышли из строя. И когда все прояснилось… ваш корабль оказался прямо здесь.
— Что за тест? — спрашиваю я.
Скарлет кивает.
— Чем на самом деле занимается эта станция, лейтенант?
Лейтенант Ким смотрит на всех нас, а после в ее взгляде впервые появляется намек на панику, которую она, должно быть, ощущает.
— Если бы я, черт подери, только знала.
Стандартная земная подозрительность.
— Похоже, сбор разведданных должен стать нашим первым шагом, — говорю я. — Если бы мы появились в тот самый момент, когда проводился этот тест, разумно предположить, что этот самый тест мог ускорить наше появление. Нам необходимо определить назначение этой станции.
— Каким образом? — интересуется Фин. — В прошлый раз, когда мы там были, нас пристрелили на месте.
— Быть может, мы смогли бы поговорить с ними? — предлагает Скарлет. — Я имею в виду, если они тоже переживают эту временную петлю..
— Ответ отрицательный, — говорит Ким, качая головой. — Не думаю, что хоть кто-либо на станции имеет хотя бы малейшее представление о том, что происходит. Первые несколько раз, когда я возвращалась, прежде чем взорваться вас, я связывалась с «Хрустальным Башмачком» в поисках инструкций. Каждый раз я получала один и тот же ответ. Они вели себя так, словно ничего не происходит. Я имею в виду, помимо основных нарушений и прочего что там сейчас творится.
— Не знаю, а чего вы ожидали? — говорит Фин. — Вы привязали себя к шторму в погоне за квантовым импульсом. На случай, если я не понял ранее, это как будто ты забрел в загон с мондорианскими вэлшинами и расстегиваешь штаны.
На него устремляются три непонимающих взгляда.
— Нет? Вы не…. Ладно, скажем так, это нецелесообразно.
Скарлет задумчиво надувает губы, глядя на Ким.
— Если наше появление стало причиной всего этого, и твой корабль был единственным неподалеку от нас, это может объяснять, почему ты застряла вместе с нами и помнишь обо всем, что с нами происходило, в то время как все прочие — забывают.
— Ха, — произносит Ким, бросая на Скарлет взгляд, больше похожий на удивление из-за того, что такая как она смогла сделать такое проницательное предположение.
Но предположение весьма разумное.
— Нужно узнать больше, — заявляю я. — Знание — это ключ. У нас есть двадцать восемь минут до того, как второй квантовый импульс, который мы наблюдали, ударит в парус станции, а после выведет из строя все жизненно-важные компоненты внутри. И если ядро станции разрушится, то это вопрос времени, когда уничтожится сама станция. Нужно продолжать.
— Каким образом? — настороженно спрашивает лейтенант Ким.
— Путем установления фактов, — отвечаю я. — Осадок кажется постоянным, но без дополнительных данных постоянный характер временной аномалии не может быть доказан. Предположительно, что скорость распада отсутствует.
Выражение лица лейтенанта мне знакомо, несмотря на то, что мне не доводилось его видеть, в последнее время я частенько испытывала его на себе. Оно означает, что она сейчас понятия не имеет, о чем я сейчас говорю. Она смотрит на Скарлет, которая переводит взгляд на Финиана. Финиан переводит на простой человеческий.
— Она имеет в виду, что раз мы не знаем, что именно положило начало петле, мы не знаем, будет ли это длится вечно. Рано или поздно наше время истечет.
— Ну, тогда давайте пошевеливаться, — говорит Ким. — У вас есть скафандры?
— Ты хочешь сказать, нам нужно будет выйти в открытый космос? — спрашивает Скарлет.
— Зависит от обстоятельств, — говорит лейтенант Ким. — Вы проходили обучение?
— Некоторые даже больше остальных, — отвечает наше Лицо сухо. — Фин мне поможет. Он в ладах с невесомостью.
— Ты даже не представляешь насколько, — усмехается Финиан.
Лейтенант Ким мгновение изучает Финиана, затем отводит взгляд, словно ей не хочется напоминать себе о том, что она помогает бетрасканцу. Я предполагаю, что военная подготовка научила ее доверять своим инстинктам, справляться с высоким напряжением в ситуации, особенно где нужно сохранять ясную голову. Без реальной альтернативы объяснения, она, кажется, готова поверить в то, о чем говорят ее собственные чувства. Но признаюсь, я слегка восхищена тем, как она воспринимает эту ситуацию. Лейтенант смотрит на меня, и я понимаю, что она видела, как я пялюсь на нее. Я отвожу взгляд и опускаю голову, чтобы волосы упали мне на глаза.
— Вся станция будет приведена в состояние повышенной готовности, — предупреждает она. — Сбой на испытании произошел не менее двадцати минут назад. Они будут думать, что это саботаж и пристрелят вас на месте. На моем корабле есть грузовой отсек, но в нем чертовски тесно, поэтому я надеюсь, что вы трое нравитесь друг другу. Очень нравитесь.
Я вижу, как Финиан и Скарлет переглядываются.
— Я собираюсь провезти вас через третий воздушный шлюз, — продолжает Ким. — Если нам повезет, служба безопасности будет слишком занята основной утечкой, чтобы нас заметить.
— А если нам не повезет? — спрашивает Скарлет.
Фин натягивает неуверенную улыбку.
— Одиннадцатый раз.., ну разве не прелесть?
* * * * *
Несмотря на стесненные условия грузового отсека истребителя, мы довольно быстро усаживаемся, и вот мы уже у перехода к воздушному шлюзу, который открыт для выхода в открытый космос. Для Скарлет это испытание не из легких, даже после того, как мы надежно прячемся внутри, она держит Финиана за руку. По-крайней мере, я думаю, что причина именно в этом.
Лейтенант Ким дала четкие инструкции ждать внутри шлюза. Корабль причалит, она даст отчет начальству. Затем она сможет ускользнуть, выровнять давление в воздушном шлюзе, прежде чем выпустить нас на станцию, надеюсь, незамеченными.
Мы ждем в тишине. Я смотрю на огромную клубящуюся черноту с примесью глубокой тьмы сквозь обзорный экран воздушного шлюза. Я изо всех сил стараюсь не обращать внимания но то, как из-за бури у меня мурашки по коже ползут. Её мощь непостижима, и мысль о том, что ученые на борту этой станции пытались приручить ее, заставляет чувствовать…. меня неловко. Я признаюсь самой себе, что ощущение, которое я испытываю, стоит внешним дверям закрыться, приносит облегчение.
Держимся как можно ближе к полу, чтобы не упасть, когда включается гравитация. Я скольжу рядом с ребятами. Финиан и Скарлет с другой стороны держат меня, чтобы я не упала. Видно, для гравитация для Фина в тягость.
Рядом с внутренними дверями воздушного шлюза загорается зеленая лампочка, указывающая на то, что давление выровнялось, и мы снимаем шлемы, когда открываются двери. Но вместо лейтенанта Ким перед нами стоят трое земных солдат. На их нагрудных карманах стоят отличительные знаки службы БЕЗОПАСНОСТИ. Задней мыслью я смущенно понимаю, что они одеты в камуфляж.
Но ведь они в космосе. Зачем нужен камуфляж?
Они вскидывают оружие.
— Да ладно вам, — произносит Финиан. – Вы, должно быть…
БАМ.