Поиск проходит достаточно быстро. О, если бы я думала, что найду улики, связанные с преступлением, я бы сполна воспользовалась тем, что меня оставили одну. Но Джекс-Блейк не просто так позволила мне разгуливать здесь без присмотра. Даже если миссис Кинг виновна, здесь не было бы никаких доказательств её вины. Мне бы хотелось порыться в вещах, чтобы удовлетворить личный интерес к столь захватывающей части истории, разворачивающейся передо мной. Но это было бы нарушением частной жизни.
Как и сказала мисс Джекс-Блейк, в доме находится только одна девушка — та самая студентка, что заснула над учебниками. Я не спрашиваю её имени. Опять же, это было бы бесцеремонным любопытством. Я вижу, что она не миссис Кинг, и иду дальше, коротко извинившись за беспокойство.
Когда я возвращаюсь в гостиную, Джекс-Блейк встает мне навстречу.
— Ну что, — спрашивает она, — мы прячем убийц под половицами?
— Нет, но еды вокруг разбросано достаточно, чтобы привлечь крыс из-под этих самых половиц.
— Знаю, — вздыхает она. — Нам правда нужна горничная. Не желаете предложить свои услуги?
— Простите, я переквалифицировалась с крошек на трупы.
Она склоняет голову.
— Означает ли это, мисс Митчелл, что вы подумываете о медицинской карьере?
— Нет. Наука интересует меня в основном для раскрытия преступлений. Из меня вышел бы ужасный врач. У меня нет этого деликатного «умения общаться с пациентами».
— Странно, я и о себе слышала то же самое. Что ж, если передумаете, нам всегда пригодятся молодые женщины, готовые присоединиться к нашему делу.
— Я буду рада помочь делу расширения возможностей для женщин любым доступным способом… пока это не подразумевает самостоятельного штудирования медицинских трактатов.
Она одаривает меня искренней улыбкой.
— Я ценю вашу прямоту и поддержку. Пожалуйста, передайте привет миссис Баллантайн. И скажите доктору Грею, что мы были бы весьма признательны, при условии, что он поддерживает право своей сестры на карьеру, если бы он поддержал и наше дело.
— Хотя я не люблю говорить за Дункана, — мягко произносит МакКриди, — могу сказать, что он на вашей стороне, но боится, что открытая поддержка принесет больше вреда, чем пользы. Он фигура неоднозначная в медицинском сообществе.
— Пусть поговорит со мной. Я его переубежу. А пока — доброго дня вам обоим.
Джекс-Блейк дала МакКриди адрес миссис Кинг — та живет, судя по всему, с мужем. Да, обращение «миссис» подразумевает замужество, но так бывает не всегда. Хотя я не думаю, что наша экономка — вдова, никто не назовет её «мисс». В данном случае мистер Кинг действительно существует и, более того, сам является студентом-медиком.
Мы прибываем по адресу. Это Старый город, но приличная его часть. Квартира, правда, находится на самом верхнем этаже, на который ведут пять пролетов весьма подозрительных лестниц. Иными словами, паре этот район не совсем по карману, но для молодых студентов тут безопаснее, чем в большинстве мест.
На этот раз в дверь стучу я, МакКриди стоит за спиной. Мы не собираемся прикидываться кем-то, кроме полиции, но женское лицо на пороге может помочь.
Дверь открывает молодой человек лет двадцати четырех, стройный и темноволосый. Подозреваю, он был бы весьма недурен собой, если бы выспался. Учебник в его руках и чернильные пятна на пальцах подсказывают, что он не спит ночами вовсе не из-за посиделок в пабе. Увидев нас, он выпрямляется и проводит рукой по волосам, размазывая чернила по лбу.
— О, вы, должно быть, к Райанам, — говорит он. — Их дверь следующая. — Он понижает голос. — Они правда ценят ваши корзины, даже если мистер Райан ворчит. С вашей стороны это очень любезно — приносить им еду, пока миссис Райан больна. Мы предлагали посильную помощь, мы с женой оба студенты-медики, но они видят в этом лишь подачку.
— Боюсь, мы не к Райанам, — отвечает МакКриди. Он кивает. — Детектив МакКриди, эдинбургская полиция. Если вы мистер Кинг, то я встречал вашу жену вчера вечером у дома сэра Аластера.
Лицо молодого человека дергается.
— Детек… Моя жена? У сэра… у чьего дома? Боюсь, вы ошиблись. Моя жена была здесь со мной всю ночь. Да, всю ночь. И вечер. — Он поднимает книгу, рука его слегка дрожит. — Мы занимались вместе.
— Один из наших спутников опознал вашу жену, — произносит МакКриди не без участия. — Миссис Кинг не стала отрицать этого и позже сказала мисс Джекс-Блейк, что видела меня.
Рот Кинга беззвучно шевелится. Затем он ссутулится.
— Простите, детектив. Я просил Флоренс не ходить туда вчера. Говорил, что это кончится неприятностями, но она была настроена решительно. Полагаю, вы пришли арестовать её за нарушение общественного порядка на приеме.
— Нет, мне нужно расспросить её о деле куда более серьезном.
Кинг замирает.
— Она разбила окно или что-то в этом роде? Если так, то это вышло случайно.
— Можем мы войти и поговорить с ней?
Кинг медлит.
МакКриди говорит:
— Будет лучше для всех, если мы не станем вести этот разговор в коридоре.
Молодой человек жестом приглашает нас войти и закрывает дверь.
— Её нет дома. Можете обыскать здесь всё, если хотите, но, как видите… — Он обводит комнату взглядом с горькой усмешкой. — Искать особо нечего. Мы женаты всего два месяца и до сих пор обставляем жилье.
МакКриди кивает мне, и я вхожу первой.
— Мисс Митчелл осмотрится, — говорит МакКриди. — Она работает на консультанта полиции.
Искать здесь и впрямь почти нечего. Единственная комната площадью пару сотен футов с двумя ширмами. Я заглядываю за каждую, пока МакКриди опрашивает Кинга.
— Когда вы в последний раз видели жену? — спрашивает МакКриди.
— Час назад или около того. Она заглянула ненадолго сказать, что её не будет весь день. Я возразил, мы собирались погулять в парке, но она пообещала, что мы сходим завтра. У меня возникло чувство, что что-то случилось.
— Она не сказала, что именно?
Кинг качает головой.
— Я решил, что это связано с мисс Джекс-Блейк и остальными. Иногда мне лучше не знать, что они затевают. — Он быстро добавляет: — Я считаю, что моя жена имеет такое же право изучать медицину, как и я, и стать врачом. Мы так и познакомились. Прошлой весной мисс Джекс-Блейк устроила беседу для студентов-мужчин, которые хотели больше узнать об их движении. Я был… — Он морщится. — К сожалению, я был одним из немногих, кто пришел. Если я не посвящен во все их планы, то лишь потому, что моя жена считает это правильным. Она боится, что это может поставить под удар мою карьеру. Я говорю, что это не имеет значения, но она настаивает: хоть у кого-то из нас должна быть работа. — Ироничная улыбка. — Флоренс — женщина очень практичная, и я это ценю, потому что сам я человек не слишком практичный.
Я проверила пространство за обеими ширмами. Теперь я бросаю взгляд на Кинга, но он стоит ко мне спиной. Я проскальзываю в ту часть комнаты, что служит спальней.
МакКриди продолжает:
— Вы упомянули её протест на вчерашнем приеме сэра Аластера. Полагаю, жена рассказала вам об этом?
Ответа я не слышу. Я с трудом опускаюсь на пол, чтобы заглянуть под кровать, от которой слегка пахнет заплесневелой соломой. Там, впрочем, чисто, простыни заправлены, и под кроватью нет ни единого комка пыли.
Оглядываюсь через плечо. Мужчины всё еще разговаривают. Хорошо.
Единственный другой предмет мебели в этом крошечном закутке — самодельная тумбочка, заваленная стопками книг. В ней всего один ящик. Я бесшумно выдвигаю его. Внутри лежат современные — для этого времени — презервативы, из тех, что подешевле, сделанные из каких-то кишок животных. За это Кинг получает балл в свою пользу. Он может сколько угодно говорить, что поддерживает учебу жены, но это — реальное доказательство. Ребенок стал бы удобным поводом убедить Флоренс Кинг бросить свои мечты и стать «нормальной» женой.
Больше в ящике ничего нет. Выдвигаю его до конца и проверяю пространство за ним. Пусто. Оглядываюсь, и мой взгляд падает на кровать.
Со вздохом смирения я приподнимаю матрас. Ну конечно: под ним лежат два вскрытых конверта. Вот в чем беда мира, который существовал до появления детективных сериалов. Люди выбирают самые очевидные места, чтобы что-то спрятать. Это даже как-то разочаровывает.
Проверяю, продолжают ли мужчины беседу. Затем вытягиваю содержимое конвертов. В одном — ключ. В другом — несколько листов бумаги, исписанных мелким женским почерком. У меня нет ни единого шанса прочитать их до того, как Кинг заметит мое отсутствие. А если его жена узнает, что здесь была полиция, она спрячет всё, что угодно.
Что ж, в детективной работе эпохи, предшествовавшей строгим протоколам осмотра и правилам хранения улик, есть свои плюсы. Мысленно извинившись перед святым покровителем правоохранительных органов, я засовываю конверты в карман.
Я проскальзываю обратно как раз в тот момент, когда Кинг, кажется, вспоминает о моем существовании.
— Миссис Кинг нигде нет, сэр, — докладываю я МакКриди.
— И у вас нет ни малейшего представления, где она может быть? — спрашивает МакКриди её мужа.
Молодой человек качает головой.
— Я бы посоветовал заглянуть в комнаты, которые снимает мисс Джекс-Блейк. Я могу дать вам адрес.
— Он у нас есть, и вашей жены там нет.
Кинг вытирает пот со лба.
— Тогда мне очень жаль. Я правда не знаю. — Он быстро добавляет: — Но в этом нет ничего необычного. Когда она чем-то встревожена, она часто уходит на долгие прогулки, обычно вдоль Уотер-оф-Лит или на Колтон-хилл. Она просила не ждать её к обеду, но сказала, что вернется к чаю.
— Хорошо. Передайте ей, что это снова был детектив МакКриди. Мне нужно срочно с ней поговорить, и если она не явится в мое полицейское управление до наступления темноты, я буду вынужден отправить сюда людей, чтобы её привели. Это будет весьма неловко.
— Д-да, сэр. В управление до заката. А где оно находится?
МакКриди дает указания, и мы уходим.
Мы едва успеваем выйти на улицу, как к нам подбегает молодой констебль.
— Сэр, — говорит он. — Вас ищет детектив Крайтон.
В эпоху до появления мобильных телефонов или даже полицейских раций система связи в полиции просто поразительна. Помогает то, что Эдинбург в это время не такой уж огромный город. Если кому-то нужен МакКриди, весть об этом разлетается повсюду, вместе с примерным районом, где он может находиться. Офицеры, выполняя свои обычные обязанности, посматривают по сторонам, и если замечают его, передают сообщение.
Когда констебль уходит, я рассказываю МакКриди о конвертах и достаю их.
— Теперь и ты рассовываешь улики по карманам? — поддразнивает он.
— Вы с доктором Греем плохо на меня влияете. Мне нужно было их там оставить?
— Нет, ты правильно сделала, что забрала их. Если эти конверты важны, Кинги перепрятали бы их на случай, если мы вернемся с более тщательным обыском. В худшем случае мы сможем вернуть их на место позже.
Я стараюсь не морщиться от этой мысли. Затем, пока мы идем, я спрашиваю, что он думает о Флоренс Кинг.
— Пока лорд Мьюир не настоял на её кандидатуре, я не считал её серьезной подозреваемой, — говорит он. — Я и сейчас не до конца убежден. Впрочем, мне не нравится эта её манера пускаться в бега. Даже если это в её привычках, это выглядит подозрительно.
— Особенно учитывая, что она делает так, когда чем-то «встревожена».
— Гм.
— Хочешь забрать их? — спрашиваю я, протягивая конверты.
— Нет, отнеси их Дункану. Изучите их там, а я загляну, как только смогу.