Мы продолжаем идти, пока не достигаем самого дальнего ряда. Одного взгляда достаточно, чтобы понять — это Аптекарский ряд.
Молодой азиат демонстрирует искусство иглоукалывания женщине с всклокоченными волосами и в испачканной землей одежде; она похожа на средневековую травницу, только что вышедшую из леса. У другого прилавка ближневосточная женщина втирает какое-то снадобье в узловатые руки крошечного старичка в ярко-зеленом костюме, который так и кричит: «лепрекон», а заодно — «мышьяк». Третий прилавок примыкает к палатке с плотно задернутым пологом. Я замедляю шаг из любопытства, но приглушенный вскрик изнутри заставляет меня подпрыгнуть.
— Флагелляция, — бросает Королева Мэб, не останавливаясь.
— Флагел…?
— Порка.
— О, я знаю, что такое флагелляция, но, по-моему, это больше подходит для борделя, чем для Аптекарского ряда.
Она бросает на меня взгляд с едва скрываемой ухмылкой:
— И откуда такая прелестная юная особа знает о подобных вещах?
— Я не так юна, как кажусь.
— Почему мне кажется, что это утверждение даже точнее, чем может показаться на первый взгляд? — мурлычет она. — В данном контексте порка служит для изгнания внутренних демонов, а значит, это медицина. Впрочем, если посмотрите в самый конец, там есть еще одна закрытая палатка специально для дам, страдающих от «нервов» и неудовлетворенности. Хотите, расскажу, чем их там лечат?
— Оргазмами? — шепчу я, понизив голос. Когда её брови взлетают вверх, я добавляю: — Слышала о таком. Уверена, им это помогает, хотя самолечение определенно дешевле.
Слышится сдавленный смешок, переходящий в кашель. Но доносится он не от Королевы Мэб — та лишь улыбается. Я оборачиваюсь: миссис Уоллес перестает кашлять и сверлит меня подчеркнуто пустым взглядом, будто смех мне почудился.
— Вы слишком умны для собственного блага, — говорит Королева Мэб. — Признаться, я не осуждаю этих леди за их методы лечения, но мне грустно думать, что им приходится приходить за этим сюда. И грустно, что это работает. Представьте себе общество, которое до такой степени извратило человеческую природу, что эти женщины даже не осознают, в чем истинная причина их тоски и не удовлетворенно стих, и как легко это лечится. Я рада, что у вас нет такой проблемы. А если возникнет, советую обратиться за «лекарством» к вашему домашнему доктору.
Я закатываю глаза. Сзади доносится звук, подозрительно похожий на рычание.
— Я знаю, что вы поддразниваете меня, — говорю я Королеве Мэб. — Но поберегитесь миссис Уоллес. Она и так уверена, что я нацелилась на постель босса.
— А почему бы и нет? Будь я на десять лет моложе, я бы так и сделала.
— Всего на десять? — бормочет миссис Уоллес.
— Всего на десять. — Королева Мэб бросает на неё взгляд, призывающий попробовать это оспорить. — Ваш наниматель — красивый и статный мужчина, но что важнее — он умен, интересен и внимателен. Это делает его весьма способным дать женщине то, чего так не хватает дамам в той палатке.
— Мадам… — в голосе миссис Уоллес звучит предупреждение.
— Ой, да бросьте. В таких словах о докторе Грее нет неуважения. Если вы боитесь, что я вкладываю мысли в голову Мэллори, то сами же считаете, что эти мысли там уже есть. А я отвечу: даже если и так, она, к сожалению, не собирается переходить к действиям. Я считала, что ты лучше разбираешься в людях, Паулина.
— Кажется, это тот прилавок, который вы искали, — говорит миссис Уоллес, кивая налево.
— Ах, верно. И не думай, что я не заметила этой резкой смены темы. Поговорим позже, Паулина, и, думаю, нам стоит заключить пари: включает ли план мисс Мэллори соблазнение её нанимателя или нет.
Я решаю прекратить этот разговор, проявив живейший интерес к прилавку. Он специализируется на травах, но крошечные ярлычки, исписанные каллиграфическим почерком, перечисляют вещи, которые я не ожидала бы увидеть в лаборатории Айлы, а возможно, даже и у Королевы Мэб. Некоторые я узнаю, например, красный лотос. Другие, вроде «травы сна» из Центральной Америки — Calea ternifolia — мне незнакомы.
За прилавком никого нет, но как только мы останавливаемся, к нам подходит молодая женщина, которая до этого сама что-то рассматривала у соседей. Она одета в кремовое платье, подходящее для современной невесты, в комплекте с головным убором и вуалью, закрывающей лицо. Иссиня-черные волосы рассыпаны по плечам.
Хозяйка лавки не бросается к нам, как остальные. Приблизившись, она склоняет голову и произносит: «Мэб». Я еще не слышала, чтобы кто-то называл Королеву Мэб просто по имени. Даже я мысленно его не сокращаю — это кажется проявлением неуважения. Однако в певучем, высоком голосе этой женщины нет и тени дерзости, а Королева Мэб в ответ склоняет голову и бормочет приветствие, словно они равны.
— Я слышала, у тебя есть партия египетского голубого лотоса, — говорит Королева Мэб.
Сквозь вуаль я могу разобрать только темные глаза и ярко-красные губы, и эти губы изгибаются в улыбке.
— Да, и если бы ты не пришла сегодня, я бы послала свою девочку узнать, не нужно ли тебе чего. Признаться, я купила его наполовину в надежде выманить тебя из дома. Мы слишком давно не виделись.
— Это правда. Но тебе не нужен голубой лотос, чтобы выманить меня. Я всегда к твоим услугам, дорогая леди, если речь идет о травах и снадобьях. Полагаю, взамен лотоса ты хочешь обычную плату?
— Если это не слишком обременительно.
— Никогда. Тогда я возьму лотос и, пожалуй, еще кое-что. Но сегодня у меня есть и вторая причина для визита. Ты ведь заметила мою юную подругу?
— Заметила.
— Она ищет ингредиент, который ты больше не держишь в продаже.
Вуаль поворачивается в мою сторону.
— Если я его больше не держу, значит, он бесполезен.
— Он бесполезен, — соглашается Королева Мэб. — Она это понимает, но ищет его по другой причине. Точнее, её интересует, где можно продать такой ингредиент. Тем, кто всё еще им торгует.
— А. Это совсем другое дело. Скажи, что это, и я отвечу, могу ли помочь.
— Она ищет тех, кто мог бы купить останки египетской мумии.
— Мумиё? — Женщина медлит. Затем её лицо под вуалью резко приподнимается. — Это связано с убийством того баронета?
— Я бы не привела к тебе никого, кто замешан в убийстве, дорогая леди. Или, точнее сказать, никого, кто причастен к его совершению.
Тишина. Я чувствую на себе взгляд женщины сквозь вуаль и стараюсь сохранять спокойное и открытое выражение лица.
— Вы хотите знать, где можно продать мумию? — произносит она наконец. — Именно человеческие останки внутри, а не украшения или саму оболочку?
— Да, — отвечаю я. — Если бы у кого-то были эти останки, легко ли было бы их сбыть? Или для поиска покупателя требуются специфические знания и связи?
— Это редкий ингредиент, в наши дни его почти не используют. Чтобы он имел хоть какую-то ценность, нужно действительно знать места. Я знаю, где вы можете найти информацию об этом.
— Спасибо.
— Эта информация не бесплатна.
— У неё есть товар для обмена, — говорит Королева Мэб. — Покажи ей, пожалуйста.
Я ставлю саквояж на прилавок и открываю его. Женщина заглядывает внутрь. Она приподнимает руку в перчатке, чтобы раскрыть сумку шире, но затем издает ворчливый звук, словно ей всё еще плохо видно. Очень осторожно она отодвигает вуаль. Она не поднимает её полностью. На самом деле, мне удается разглядеть только её шею, и я подавляю возглас удивления. Судя по высокому голосу, смоляным волосам и белому платью, я была уверена, что мы говорим с ровесницей Катрионы. Но то, что я вижу — это шея, настолько покрытая морщинами, что женщина должна быть старше Королевы Мэб.
Это обескураживающий контраст с подвенечным нарядом, и первая моя мысль: «Мисс Хэвишем, полагаю». Я прикусываю язык, прежде чем произнести это вслух. Это литературная отсылка, которую здесь бы поняли… но не оценили. Зато возраст женщины объясняет, почему она обратилась к Королеве Мэб как к равной.
Приподнятая вуаль лишь на мгновение открывает шею, прежде чем снова опуститься.
— Могу я вынуть руку из сумки? — спрашивает она.
Королева Мэб оглядывается по сторонам.
— Вот здесь, — говорит женщина, кивая на прилавок позади себя. — Если позволите.
Получив кивок Королевы Мэб, я обхожу прилавок и ставлю саквояж на заднюю стойку. Затем я незаметно вынимаю руку и кладу её на ткань, которую расстелила женщина. Она встает так, чтобы закрыть обзор любому прохожему, мы с Королевой Мэб делаем то же самое по бокам, а миссис Уоллес остается по другую сторону прилавка.
Женщина тыкает и прощупывает руку металлическим зондом, не слишком отличающимся от тех, что используют Грей и Айла. Также она использует увеличительное стекло.
— Я приму её как подлинную, — произнесла женщина. — Где вы раздобыли такую вещь?
Королева Мэб ответила за меня:
— Она была найдена совершенно случайно человеком, который не понял её истинной ценности, но моя подруга — поняла. Рука была у неё, и когда я упомянула, что мне нужно что-то для обмена, она вспомнила об этом предмете.
Женщина продолжала изучать руку, не поднимая головы под вуалью:
— Вам стоит передать вашему нанимателю, дитя, чтобы он был осторожнее. У него и так репутация стервятника. Покупка подобных вещей ему явно не на пользу.
Я постаралась никак не выдать свою реакцию и не сводила глаз с руки.
— Я не припомню, чтобы мы говорили, будто она здесь по поручению какого-либо нанимателя, — вкрадчиво заметила Королева Мэб.
Женщина повернулась к ней:
— Старая подруга, отдай мне хоть малую дань за мой интеллект. Я, может, и не детектив, но в состоянии сложить простейшие улики. Этого достаточно, чтобы понять: я говорю с настоящим сыщиком. Или, по крайней мере, с его ассистенткой.
Когда мы не ответили, вуаль дрогнула от вздоха.
— Вы сказали, что это купил кто-то, кто не знал, что это такое. Как много людей, по-вашему, увидев в лавке отрубленную руку, заявляют, что обязаны её приобрести?
— Больше, чем вы можете себе представить, — пробормотала я.
— Возможно. Но я также знаю, что ваш вопрос связан с «убийством мумии». Вы ищете информацию о продаже мумии, но сами не пытаетесь её продать. Это подсказало мне, что я, почти наверняка, говорю с той самой юной леди из «Таинственных приключений Серого Доктора».
— Из чего? — переспросила Королева Мэб.
— Это что, все читают? — процедила я сквозь зубы.
— Я — нет, — отрезала Мэб. — Я даже не знаю, что это за «это».
— Кто-то описывает расследования доктора Грея в жанре дешевого фикшена, — пояснила я. — И делает это чертовски паршиво.
Женщина повернулась в мою сторону:
— То есть на самом деле ваша роль не заключается в том, чтобы рассматривать воображаемые улики на полу, используя это как повод выставить свой прелестный задок на всеобщее обозрение?
Королева Мэб фыркнула.
— Теперь я просто обязана это прочесть. — Она снова обратилась к собеседнице: — Имеет ли значение, кто моя подруга?
— Возможно. Хотя эта Рука Славы и привлекла мое внимание, я не смогу использовать её сама. Мне пришлось бы её перепродавать, а это лишние хлопоты. К тому же, это нечестный обмен. Рука стоит дороже моей информации. Взамен я бы хотела то же, что вымениваю у тебя, Мэб. Но только от сестры доброго доктора.
Я нахмурилась, глядя на Королеву Мэб.
Та вздохнула и пояснила мне:
— Я предлагаю свои услуги травницы: смешиваю для неё ингредиенты в снадобья, требующие моих навыков и оборудования. Она просит о том же самом миссис Баллантайн.
— Я не могу соглашаться на это от имени миссис Баллантайн, — отрезала я.
— Разумеется, — кивнула женщина. — Я скажу вам, как связаться со мной, когда будет ответ. И когда я его получу, я дам вам то, что нужно.
— Могу я предложить что-то другое вместо этого?
— Не думаю, дитя. Ведь ваше единственное умение — подбирать воображаемые улики с пола, а я, боюсь, не та аудитория, которую могут восхитить подобные таланты.
Лица я не видела, но по тону поняла, что она поддразнивает меня. Тем не менее, я настояла:
— Я бы очень не хотела перекладывать это бремя на другого человека.
— Это не будет в тягость, — вмешалась Королева Мэб. — Она в основном хочет познакомиться с миссис Баллантайн, чтобы добавить химика в список своих ресурсов.
Мне это не нравилось, но было очевидно, что другой сделки здесь не будет, а Королеву Мэб предложенный вариант вполне устраивал. Значит, это лучший расклад из возможных. Как она и сказала, рука, по большей части, просто купила мне доверие. Но она не купит саму информацию.
Когда мы уходили, Королева Мэб произнесла:
— Я знаю, вы не хотите вешать эту ответственность на миссис Баллантайн, но это и не ваша ответственность. Вы пытаетесь раскрыть убийство — дело, за которое доктору Грею даже не платят.
Я промолчала.
— Вы добываете эту информацию не для личного пользования, — продолжала она.
— Я всё равно предпочла бы заплатить за неё сама.
— Что похвально. Вы не хотели отдавать руку, потому что это подарок. Вы не хотите просить миссис Баллантайн об услугах, потому что это не её работа. Это говорит о вас с лучшей стороны. Но это дело — вопрос общественного блага, и вы не можете позволить своей личной этике мешать следствию.
— Я знаю, но всё равно имею право из-за этого дуться.
Мы прошли еще несколько шагов, когда кое-что привлекло мое внимание. Мы покинули медицинский сектор и шли мимо рядов с по-настоящему интересными штуками — вроде кастетов с тигриными когтями и крошечного пистолета, который носят как кольцо, — но я лишь мазнула по ним взглядом. Я злилась по уважительной причине и не собиралась позволять какому-то крутому барахлу испортить мне настрой. Но тут я увидела стол с предметами явно египетского происхождения, и это мгновенно выбило меня из состояния обиды.
Пока я подходила ближе, Королева Мэб прошептала:
— Если вы надеетесь найти другой источник информации, не советую. Белая Леди куда надежнее этого типа.
— Из коллекции сэра Аластера украли артефакты, — прошептала я в ответ. — Не думаю, что они всплывут на рынке так быстро, но, судя по всему, это далеко не первая кража.
— Ах, вот оно что. В таком случае, давайте изучим ассортимент.
Я заучила описания всех предметов, числившихся пропавшими. На столе у этого человека не было ничего подходящего. Мой взгляд упал на ожерелье, похожее на то, что леди Кристи надевала на прием, но присмотревшись, я заметила тонкие различия.
— Нравится вещица, милочка? — подал голос человек за столом. Он был ненамного старше меня, с таким сальным видом, который не исправил бы даже бриолин, которым он прилизал волосы. — Вот это конкретное украшение нашли в гробнице…
Дальше я не слушала, мгновенно распознав торгашеское дерьмо.
— Очень мило, — прервала я его. — Но меня больше интересуют такие вещи, как куклы-лопатки.
Заметив его недоумение, я пояснила:
— Не знаю, как вы их называете, но это деревяшки в форме лопаток, вырезанные в виде стилизованных женских фигур, с волосами из бусин. Их находят в гробницах, считается, что они изображают танцовщиц бога Хатор. Вы видели что-то подобное?
Он моргнул. Его взгляд переметнулся с меня на миссис Уоллес, которая стояла в шаге от меня с суровым видом, будто конвоир. Затем он посмотрел на Королеву Мэб и вздрогнул, видимо, так увлекся мной, что не сразу понял, с кем я пришла.
— Ваше Высочество, — выдавил он, дернув за козырек кепки.
Королева Мэб величественно наклонила голову.
— Пожалуйста, ответь моей подруге на вопросы об этих предметах. И учти: она здесь со мной, она точно знает, что ей нужно, и у неё есть средства на покупку.
— Д-да, мадам. Конечно, мадам.
Мужчина снова повернулся ко мне:
— Буду счастлив помочь чем угодно, милочка… то есть, миледи. Это лишь малая часть моей коллекции. У меня отличные источники. Прямые поставки, можно сказать. — Он огляделся и понизил голос: — Один египетский малый, работает на раскопках.
Мои брови взлетели вверх.
— Неужели?
— Истинная правда.
Я позволила своему энтузиазму слегка поутихнуть.
— Полагаю, это отличный источник для простых вещиц, которые легко достать. Но мне нужно кое-что более… особенное.
— О, мой контакт — не какой-то там чернорабочий, миледи. Его сестра замужем за одним из джентльменов, которые заправляют раскопками.
Сердце екнуло. Черт возьми.
Мужчина снова посмотрел на Королеву Мэб и буквально облизнулся. Она же ясно дала понять, что не доверяет ему, а значит, дел с ним не ведет. В моем лице он видел не просто потенциальную сделку, но и способ выслужиться перед столь могущественной фигурой этого сообщества.
Он снова понизил голос:
— По правде говоря, до меня дошли слухи, что новая партия прибудет совсем скоро.
— Насколько скоро? — спросила я.
— Точно сказать не могу. Возникла задержка между отправителем и мной. Небольшая семейная трагедия, полиция тут и там вынюхивает… ну, вы понимаете. Но товар в надежном месте и скоро будет у меня.
— Вы знаете, что именно там будет?
— Предметов несколько, мне, скорее всего, достанутся один или два. Не могу сказать наверняка, не узнаю, пока не увижу, но гарантирую: это вещи куда более редкие, чем то, что вы видите здесь. Настоящие жемчужины для любой коллекции египетских древностей. Если скажете, как с вами связаться, я дам знать, как только они прибудут.
Вмешалась Королева Мэб:
— Превосходно. Оставьте нам адрес, по которому вас можно найти, и мы свяжемся с вами через несколько дней.
Я почти не заметила, как мы покинули рынок. Мозг работал на пределе возможностей. Похоже, Селим Авад всё-таки украл артефакты, и мы только что нашли одного из его покупателей. Тип сказал, что передача затянулась из-за, я так полагаю, полицейского расследования. Я думала, что преступник использовал убийство как прикрытие для кражи, и, вероятно, так оно и было, но обыски в доме явно спутали ему карты. Селим не смог вынести награбленное. Где же он его припрятал?
В туннелях.
Это может быть не единственным вариантом, но самым логичным. Нам нужно снова осмотреть туннели в надежде найти артефакты раньше, чем Селим успеет их умыкнуть. Где бы они ни лежали, он не оставит их там надолго. Возможно, он забирает их прямо сейчас.
Мы воссоединились с Густавом и дошли до места, где ждал экипаж Королевы Мэб. Её дом был ближе, чем особняк Грея, и, видимо, у неё были еще какие-то поручения для кучера после того, как нас высадят, поэтому она велела остановиться сначала у своего дома.
— Сообщите мне ответ миссис Баллантайн, и я выступлю вашим посредником, — сказала она на прощание.
— Благодарю вас.
— Что до того типа… если решите связаться с ним, будьте осторожны. Впрочем, подозреваю, вы уже получили от него всё, что хотели.
— Скорее всего, больше из него не вытянуть. Еще раз спасибо.
Мы попрощались, и она ушла вместе с Густавом. Карета снова тронулась, и не успели мы отъехать от обочины, как миссис Уоллес произнесла:
— Вы ведь думаете, что знаете, где спрятаны эти египетские вещицы, не так ли?
Я вздрогнула.
— Простите?
— Краденое добро из дома Кристи. Вы решили, что тот малый говорил именно о них, и думаете, что знаете, где их припрятали.
Когда я не ответила, она огрызнулась:
— И не смейте спрашивать, откуда я знаю о краже у Кристи. У меня есть уши, девица, и никто из вас не обсуждает свои расследования шепотом. Половину времени я слышу вас прямо из кухни.
— Да, — ответила я. — Полагаю, речь об одних и тех же предметах, и у меня есть идея, где их могут держать.
— И теперь вы собираетесь втянуть доктора Грея в бешеную гонку посреди ночи.
— Нет, — отрезала я спокойным тоном. — Я собираюсь изложить ему свою теорию, и он решит, как нам поступить.
Она фыркнула.
— Уж я-то знаю, что он решит. Что ему нужно нестись сломя голову вместе с вами в этот неурочный час. Вы ни во что не ставите его покой, поднимая среди ночи. Вам плевать, что вы втягиваете его в это.
Я из последних сил старалась сохранять спокойствие.
— Я не в бар его приглашаю, миссис Уоллес. Это расследование. Я была «в поле», и я очень сомневаюсь, что он уже лег спать, учитывая его слова о том, что он приедет за нами, если мы не вернемся к двум часам. Если краденое спрятано, вор воспользуется первой же возможностью его забрать. И это случится сегодня ночью, когда все в доме уснут.
— В таком случае, я пойду с вами.
Я открыла было рот, чтобы возразить, но она меня перебила:
— Если дело действительно в том, чтобы вернуть вещи или поймать вора, вы примете меня в качестве напарницы. В противном случае, всё это затеяно не ради дела, а ради самого доктора Грея.
Я вцепилась в саквояж так, что костяшки побелели. Она меня провоцирует. Существует миллион веских причин, почему я должна поговорить с Греем, а не брать её с собой. Он мой чертов напарник в этом деле. Черт, для неё он мой босс! Старший следователь.
Но если я это скажу, она найдет новые аргументы. Правда заключалась в том, что я могла взять её с собой. Она была бы неплохим подкреплением, и если мы не станем заезжать домой, у нас будет больше шансов опередить вора в туннелях.
Доверяю ли я миссис Уоллес настолько, чтобы она прикрывала мне спину? Не особо. Доверяю ли я ей прикрывать спину ассистентке Грея? Да. Она сделает это ради него.
— Ладно! — рявкнула я. — У вас есть оружие?
Она выхватила нож из-за голенища сапога. Затем залезла в карман своего шерстяного пальто и достала дерринджер. Я подавила вспышку зависти. Тоже хочу пушку. Я шутила об этом, но на самом деле мне не до шуток. Знаю, МакКриди помог бы мне её достать, но тогда придется учиться стрелять — уверена, викторианские стволы совсем не похожи на то, к чему я привыкла.
— Хорошо, — сказала я. — Полагаю, вор — это, к несчастью, брат леди Кристи. Он из Египта, работал с сэром Аластером на раскопках. Под домом Кристи есть туннели, и мистер Авад определенно о них знает, именно там его вырубили той ночью. Он пользуется ими, чтобы незаметно прошмыгивать в дом и обратно. Там полно мест, где можно спрятать артефакты. Вчера всё тщательно обыскали, так что он не ожидает, что полиция сунется туда снова. Это звучит логично, учитывая то, что вы слышали?
— Вполне.
— Тогда, полагаю, нам нужно дать кучеру новый адрес.