Лечебница Рэдклифф
— Я собираюсь встретиться с ними на улице и сказать им, чтобы нас оставили в покое! — говорю я, готовая встретиться лицом к лицу со своей смертью.
— Никто тебе не поверит, Алиса, — говорит Пиллар за моей спиной.
Я игнорирую его слова и иду дальше по коридору.
— Он прав, — говорит Том. — Никто тебе не поверит.
— Нужно дать им отпор, — я останавливаюсь и оборачиваюсь. Том, Пиллар, Март и Грибники смотрят на меня в ответ. Вариация разнообразных взглядом. Но есть нечто общее. Они смотрят на меня, как на лидера, который должен найти верное решение. — Нельзя позволить Черным Шахматам править миром, выдавая себя за спасателей этого мира.
— Для этого слишком поздно, — говорит Пиллар. — Это уже даже не вчерашний план. Это длится уже двести лет. Черные Шахматы повсюду. В каждой индустрии. В каждом органе власти. Они массово промывают мозги. Ни один аргумент этого не изменит.
— Уж кто-кто, но от Вас подобных речей не ожидала, — говорю я. — Вы убеждали меня, что нам под силу это прекратить. Вы заставили меня поверить, что мне под силу спасать жизни. Довольно лицемерия.
— Я серьезно относился к каждому сказанному мной слову, — отвечает он. — Отнесись и ты к этому серьезно. За последние несколько лет мир страдал от множества террористических атак. Общественность желает найти виновных. Жаждет справедливости. А мы теперь козлы отпущения.
— Так что же нам делать? — встревожено спрашивает Март, словно четырехлетний ребенок.
— Что угодно, только не выходи на улицу, чтобы поговорить с ними, — говорит Пиллар, но затем он на мгновение погружается в задумчивое молчание.
Я позволяю тишине заполнить комнату. Позволяю ей утихомирить мой гнев. Гнев вызывает замешательство. Все решения, принятые и совершенные в замешательстве, в конечном итоге, оказываются ошибочными. Тишина останавливает время. Время лечит — отчасти. Но зато помогает нам подумать. Пиллар — мастер таких вот мгновений. Клянусь, в конце концов, я убью его, но пока такой хитрец как он нужен мне на моей стороне.
— О чем Вы думаете? — спрашиваю я его.
— Мне только что пришло в голову, что это часть их плана — выманить нас наружу, — объясняет он. — Фальшивая угроза, что они ворвутся сюда — лишь игра. Они хотят, чтобы мы сдались и вышли.
— Зачем?
— Сложно сказать. Вся эта ситуация настолько сумасшедшая, но, быть может, они хотят застрелить нас публично и стать героями в глазах общественности. А может, и что-то еще.
— Тогда моя идея противостоять им была не такой уж и плохой.
— Ты могла бы оказаться права, Алиса. Но..
— Что такое, Пиллар? У нас осталось всего пять часов.
— Думаю, у меня есть идея получше.
— Думаете?
Он закатывает глаза.
— Ладно. У меня есть идея получше.
— Говорите громче. И лучше бы, чтобы она и впрямь оказалась хороша.
— Я знаю кое-кого, что сможет пролезть через ту нору.
— В это трудно поверить. Отверстие слишком маленькое. Кроме того, что хорошего из этого выйдет? Мы все равно не пролезем.
— Я уверен, что в лечебнице полно секретных туннелей, которые никто из нас или кто-либо другой не обнаружил. Где-то в этих туннелях должна быть стена, ведущая в пригодный для использования туннель. Все, что нам нужно сделать — снести эту стену.
— Почему Вы так уверены?
— История. Общеизвестно, что во время войны лечебница Рэдклифф была окружена туннелями. Туннели для побега, ныне погребенные под обломками времени и тлена.
— Мы могли бы пробить любую стену, начиная с этой, — предлагает Грибник.
— Это заняло бы вечность, — отвечает Мистер Том «Пессимистичный» Тракл.
— Если мы попросим кого-нибудь с крошечной фигуркой проползти сквозь то отверстие, то этот кто-то смог бы найти путь и направить нас. Мы смогли бы воспользоваться рациями Тома для общения.
— Откуда ты знаешь, что у меня есть рации? — спрашивает Том.
— Ты парень из восьмидесятых. Я обыскал твой офис, но дело даже не в этом, — говорит Пиллар.
— На самом деле не в этом, — я делаю шаг вперед. — Дело в том, кто же, по — вашему, сможет проползти сквозь такое маленькое отверстие?
Пиллар пожимает плечами.
— Некто, кого мне не следовало представлять, но у меня не осталось выбора.
— Кого?
— Девочку.
— Девочку?
— Маленькую девочку, которая была однажды шестым членом Инклингов.
Любительские переводы книг всего мира