Лечебница Рэдклифф
— Осталось всего два часа, Алиса, — сказал Март, расхаживая взад-вперед. — Констанция так и не нашла выхода, а мы не решили головоломку.
— Головоломку слишком сложно разгадать, — говорю я. — Не думаю, что смогу узнать, где Пациент 14 спрятал Ключи
— Где-то в ….лучах света, — говорит Март. — Что бы это могло означать? Круг света? Луч света? Не знаю.
— Понимаешь, о чем я? Мы не будем тратить два часа на разгадывание такой туманной загадки.
— Помнишь, он сказал, что только тот, кто должен разгадать головоломку, может это сделать? А может, и никто из нас. Нам нужно найти того, кто сможет ее расшифровать.
— Кого, Март? Тома Тракла? Сомневаюсь, что Пациент 14 сказал бы ему где Ключи. Грибники? Это было бы рискованно.
— Констанция? — предлагает Март.
— Маловероятно, но я удовлетворю твое любопытство. — Я вызываю Констанцию по рации и спрашиваю ее.
— Только не я, Алиса, — отвечает она. — Мне ничего об этом не известно.
— Тогда наши жизни действительно в твоих руках, Констанция, — говорит ей Март.
— Я надеюсь на это.
— Ты что-нибудь нашла? — спрашиваю я.
— Вдалеке тонкая полоска желтого света, — говорит она. — Не уверена, что это такое.
— Ты уверена, что это свет? — говорит Март.
— Не совсем, но я направляюсь туда. Скоро снова выйду на связь, — говорит Констанция и рация снова умолкает.
Март осторожно приближается ко мне и говорит.
— Я хочу кое-что сказать, но я не хочу, чтобы ты на меня злилась.
— Что такое?
— Мне просто любопытно, увидим ли мы Пиллара снова?
— А что? Ты скучаешь по нему?
— Зови меня ребенком, но он меня смешил.
— Да, это немного по-детски, Март. Но ты и есть ребенок, так что я понимаю.
— Он ушел насовсем, да?
— Не рассчитывай на это, — я плюю на пол. — Я найду его и убью.
— В самом деле?
— Да, в самом деле! — кричу я на него. Я впервые кричу на Марта. Мое поведение пугает его настолько, что он прижимается спиной и ладонями к стене позади себя. — Что с тобой не так? Он убил мою семью. Разве ты не видел, как он убил и Джека тоже?
— Успокойся, Алиса. Ты меня пугаешь.
— Тогда хватит спрашивать про Пиллара, — говорю я, уже сожалея о своем гневе. — Послушай, — успокаиваюсь я. — Мне жаль.
— Все в порядке. Гнев — это хорошо, полагаю. Он заставляет тебя поступать правильно, в противном случае, ты бы так не поступила.
Я улыбаюсь его внезапной мудрости, и думаю, в какой игре или фильме он их услышал.
— Кстати, я тут вспомнил, — говорит он. — Хочешь, я расскажу тебе имена членов твоей семьи на самом деле?
Предложение Марта — это то, о чем я думала все время с тех пор, как узнала о них. Но, кроме того, что мой отец был деканом Оксфордского университета, я не думаю, что смогу воспринять больше информации сейчас. Информация о моей настоящей семье взволнует меня и ослабит. Это грубый способ разобраться в ситуации, но я ученица Картера Пиллара, у которого хватило смелости хладнокровно застрелить королеву Англии.
— Алиса! — позвала Констанция.
— Да?
— Боюсь, у меня плохие новости. Разум играет со мной в игры, желтый свет — обманка. Здесь ничего нет.
— Всё в порядке, Констанция. Ты старалась изо всех сил.
— А еще я добралась до тупика. Туннель слегка расширяется, но тут тупик.
Я хочу сказать ей, что она хорошо справилась, но я расстроена, стены вокруг словно сжимаются.
— Послушайте, — храбро заявляет Констанция. — Я попробую воспользоваться боковыми туннелями. Не беспокойтесь, ребята. Я спасу вас.
И прежде чем я успеваю ответить, она прерывает связь. Мне так неловко, что я не могу быть в туннеле и делать то же, что и она. Как бы я хотела вернуться во вчерашний день, уменьшиться до размеров ребенка и сделать это вместо нее. Где же этот уменьшающий напиток «Алисы в Стране Чудес», когда он тебе так нужен?
Любительские переводы книг всего мира