Прямо за тем местом, где они стояли, в город вела мощёная дорога. С одной стороны от неё тянулась невысокая стена, увенчанная кустами ярко-розовых цветов. Эйми проследила взглядом за дорогой между двумя высокими зданиями, там, где она поворачивала налево. Было странно видеть город, такой открытый миру, без гор и даже высокой стены, окружающей его.
Эйми услышала позади них голоса на незнакомом языке и на мгновение замерла, пока не поняла, что они направляются дальше, в глубь виноградников.
— Не думаю, что мы можем оставить здесь наших драконов, — сказала Эйми. Она изо всех сил старалась успокоить Джесс и знала, что если она оставит её одну в этом странном месте, а Джесс всё ещё будет чувствовать её беспокойство, то её дракон может напасть на любого человека, который пройдёт мимо.
Пелатина критически посмотрела на Джесс, которая месила землю когтями. Она также не сложила крылья, оставаясь готовой взлететь в любой момент.
— Мне легче держать её под контролем, когда я рядом с ней, — призналась Эйми.
— Знаю, — Пелатина изобразила улыбку. — Мне потребовалось около года, прежде чем я смогла заставить Скайдэнса сделать то, что я хотела, без моего присутствия. Я поражена, что вы уже так хорошо контролируете их. Вы обе, — она также посмотрела на Натин. — Итак, мы возьмём драконов, но пойдём пешком.
— Разве это не привлечёт к нам внимание? — заметила Натин. — Я думала, мы собираемся «проникнуть внутрь и прикончить её». Разве не так сказала Эйми?
— Но мы понятия не имеем, где живёт Кьелли, — сказала Пелатина.
Именно тогда Эйми кое-что поняла: Кьелли не знала, зачем они здесь. Если бы трое её Всадниц появились у её двери, она бы наверняка пригласила их войти. Затем, когда она отвернулась, всё, что Эйми нужно было сделать, это переключить браслет на Юра и прикоснуться к ней. Это казалось трусливым поступком, но Эйми не могла противостоять ей. Только не Кьелли, женщине, которой она всегда восхищалась и которая её подвела.
Она объяснила свой план остальным. Пелатина торжественно кивнула, а Натин пожала плечами.
— Это не самый лучший из твоих планов, но у тебя были планы и похуже, — сказала Натин.
— Иногда я думаю, что попытка стать твоей подругой была моим худшим планом.
— Искры Кьелли, ты что, с ума сошла? Это твой лучший план.
Это было приятное подшучивание, которое должно было вызвать у них обоих улыбку, но этого не произошло. Страх сковал Эйми изнутри, заставляя её руки дрожать, а ноги подкашиваться. А лицо Натин было бледным, её веснушки выделялись, как медные точки. Всё зависело от успеха этого задания. Всё. И было трудно шутить или улыбаться, несмотря на этот ужасный груз ответственности.
Пелатина схватила её за руку, и Эйми вздрогнула, пытаясь отстраниться, но девушка крепко держала её.
— Ты должна перестать прикасаться ко мне, — снова предупредила её Эйми.
— Я доверяю тебе, Эйми, — Пелатина повернула её так, чтобы Эйми смотрела прямо в её тёмные глаза. Они были так близко, что сияние от их искр смешивалось между грудями. — Вчера утром ты когда-нибудь думала, что вы с Джесс окажетесь здесь, за сотни миль от Киерелла? И что ты отследишь Кьелли, человека, который пропал сто лет назад?
Эйми покачала головой, и кудряшки рассыпались по её лицу. Было почти невозможно поверить, сколько всего произошло за один день. Если бы она остановилась и подумала об этом, это было бы ошеломляюще. Было проще просто продолжать. Может быть, ещё час или около того, и её роль в этом деле будет выполнена.
— Я смогу это сделать, — она оглядела остальных. — Мы сможем это сделать, — поправила она.
— Сможем, — Пелатина сжала её руку.
Прежде чем они двинулись, Эйми на мгновение задержалась и прижалась лбом к морде Джесс. Её чешуя была гладкой и прохладной. Она почувствовала, что Джесс рада такому вниманию, и улыбнулась легкой грустной улыбкой. Хотелось надеяться, что очень скоро у них появится шанс побыть просто Всадницей и драконом и полетать вместе в своё удовольствие.
— А до тех пор мне нужно, чтобы ты следовала за мной и сохраняла спокойствие, хорошо, девочка?
Джесс уткнулась в неё носом, и её закрученные спиралью рожки запутались в волосах Эйми. Эйми быстро обняла Джесс за длинную шею, затем отстранилась. За мгновение до того, как она пошевелилась, Эйми снова почувствовала силу браслета, давящую на её разум. Она отодвинулась, не подпуская его к себе. Глубоко вздохнув, она направилась в город.
Джесс последовала за ней, идя так близко, что то и дело натыкалась на Эйми. Пелатина шла рядом с ней, а Скайдэнс подпрыгивал, как будто изо всех сил старался удержаться на ногах. Натин шла последней, положив руку на плечо Малгеруса. Грунтовая дорога превратилась в булыжник, и их сапоги и когти драконов громко стучали по камню. Дорога в город была тихой, и у Эйми была возможность полюбоваться зданиями, прежде чем беспокоиться о том, что она увидит людей.
Все они были четырёх- или пятиэтажными и сильно отличались от домов Киерелла, построенных из красного кирпича, с островерхими крышами из серого шифера. Здесь каждое здание было выкрашено в свой цвет — жёлтый, оранжевый, бирюзовый или красный. И у всех были двери и ставни из дерева, такого тёмного, что оно казалось почти чёрным. Самым большим отличием были трубы, которые тянулись по стенам всех зданий — были толстые и тонкие, и на всем их протяжении, словно цветы, распускались большие круглые клапаны. А наверху из труб домов валил пар, а не дым.
Дорога сузилась, и они проехали по горбатому мосту из клепаного металла, выкрашенного в красный цвет. Река внизу бежала по склону холма, перекатываясь через валуны и взбивая молочно-белую пену.
— Города-государства тоже так выглядят? — спросила Натин у Пелатины.
— Я была только в Таумерге, и там были такие же высокие здания, как эти, но больше каналов и фабрик, — ответила Пелатина
Эйми огляделась в поисках других металлических машин, которые она заметила на причалах, но всё, что она могла разглядеть, были дома. А потом улица перешла в площадь, и она тоже смогла увидеть людей. Её ноги дрожали от сдерживаемой энергии, словно хотели побежать, а глаза автоматически скользнули по краям площади в поисках теней и переулков, где она могла бы спрятаться. Ей потребовалось немало силы воли, чтобы заставить себя идти вперёд, прямо на середину площади, направляясь к фонтану.
Только подойдя к нему, Эйми поняла, что фонтан сделан из позеленевших от времени медных шестерёнок, и вода, журча из центрального носика, стекала по шестерёнкам, заставляя их вращаться. Жужжание шестерёнок и плеск воды создавали странно расслабляющую мелодию.
По всей площади были люди, они сидели за столиками в тени незнакомых Эйми деревьев или проходили мимо с корзинами для покупок в руках. В воздухе пахло тёплым хлебом и жжёным сахаром. Болтовня на площади стихла, как будто Эйми и остальные отгородились от них волной молчания. Все уставились на неё, и Эйми инстинктивно втянула голову в плечи. По крайней мере, они, вероятно, смотрели на драконов, а не на её странное лицо. Возможно, они слышали рассказы о городе далеко на юге с его Всадницами на драконах, но, скорее всего, никогда раньше их не видели. Эйми услышала, как чашка разбилась о булыжник, выпав из потрясённых пальцев.
Она не бывала в толпе с тех пор, как надела браслет Кьелли, и не была готова к этому. Она видела, как у всех вспыхивают глаза. Она быстро привыкла к свечению в своей груди, а также в груди Пелатины и Натин, но теперь повсюду были шары зеленовато-белого света.
Они слабо пульсировали в такт сердцебиению людей и подпрыгивали, когда они шли или вставали. Маленький мальчик пробежал мимо них, зовя своего отца, и его огонёк был самым ярким из всех, что Эйми когда-либо видела. Но три пожилые женщины сидели за маленьким столиком возле кафе, и их взгляды были тусклыми, их жизненные силы почти иссякли. Но хуже всего было то, что к ним направлялся молодой человек. Он был всего лет на десять старше Эйми, но его искра была тусклее, чем у старух, и она беспорядочно вспыхивала в его груди. Что с ним было не так? Почему его искра угасала? Знал ли он, что проживёт всего несколько месяцев? Должна ли Эйми сказать ему?
— Это ужасно, — простонала она.
— Что такое? — спросила Натин.
— Я вижу все их искры. Я знаю, сколько жизни осталось у каждого из этих людей. Я не должна этого знать. Никто не должен.
— О, Эйми, — в голосе Пелатины звучало сочувствие, и она быстро сжала её руку.
Молодой человек со слабой искрой подошёл и сказал что-то, чего Эйми не поняла.
Натин наклонилась вперёд и прошептала Пелатине:
— Тебе пора заслужить своё место на этом задании.
Пелатина приподняла одну тёмную бровь.
— А какой твой вклад в группу?
— Я поддерживаю моральный дух Эйми, чтобы она не злилась на нас, — ответила Натин.
Молодой человек повторил всё, что он только что сказал.
— Вассинд ду нутрид-гурд?
Пелатина ответила, произнося слова медленнее и пару раз запинаясь. Очевидно, она говорила на Главике не так свободно, как на их языке. Эйми всё ещё была под впечатлением от того, что она знала хоть одно из слов, которые произносил мужчина. Затем она увидела, как он указал на неё и провёл рукой по своему лицу. Эйми знала этот жест и выражение его глаз.
— Он что-то сказал о моём лице, не так ли? — спросила она Пелатину.
Эйми знала, что, если бы Лиррия была здесь, она бы отмахнулась от вопроса Эйми или придумала что-нибудь ещё, но Пелатина понимала, что Эйми нужна правда.
— Он думает, что мы пришли за помощью к их целительнице. Он думает, что именно поэтому мы совершили такое путешествие из нашего дома.
— Он думает, мы ищем кого-то, кто мог бы привести в порядок лицо Эйми? — спросила Натин, одарив мужчину своим лучшим презрительным взглядом.
— Ну, — мы знаем, что хорошенькое личико Эйми не нуждается в ремонте, — ответила Пелатина, прежде чем снова переключиться на Главик. Мужчина кивнул и, наконец, проговорил, указав на крутую мощёную улочку, ведущую через город к склону холма.
— Да, хёртгард, — ответила Пелатина, а затем, к удивлению Эйми, протянула руку и положила её ему на плечо. Он сделал то же самое с ней, и они оба кивнули, почти соприкоснувшись лбами. Очевидно, Пелатина знала местные жесты так же хорошо, как и их язык. Когда всё закончилось, Эйми решила больше походить на Пелатину и узнать о других сообществах.
Палатина повернулась к ней и улыбнулась.
— И теперь мы знаем, какой вклад ты вносишь в задание, помимо всех планов.
— Что? — Эйми была сбита с толку.
— Твоё лицо, — Пелатина выглядела довольной, а за её спиной Скайдэнс трепетал перьями, но Эйми всё ещё не понимала. — Мы бы не получили нужную нам информацию так быстро, если бы он по ошибке не предположил, что мы ищем их знаменитую целительницу.
Мужчина отступил на несколько шагов, но всё ещё настороженно наблюдал за ними. Его взгляд то и дело возвращался к их драконам.
— Он говорит, что люди регулярно приезжают сюда, чтобы навестить целительницу, — продолжила Пелатина. — Очевидно, она может вылечить любого и стала чем-то вроде фольклорной фигуры. Он помнит истории о ней, которые рассказывали ему, когда он был мальчиком.
— И ты думаешь, что эта целительница — Кьелли? — Натин не потрудилась скрыть свой скептицизм.
— Ну, ходят слухи, что она стара, как мир, и живёт за городом с незапамятных времен. Он сказал, что её познания в целительстве лучше, чем у целителей, обучающихся в университете Наллейна.
Эйми подумала об этом и решила, что Пелатина права. Судя по всему, эта целительница действительно могла быть бессмертной, прибывшей в город столетие назад. А кто ещё может обладать превосходными знаниями в области целительства? Только тот, у кого в крови сотни жизней, позволяет им тратить столетия на обучение.
— Этот человек сказал, где она живёт? — спросила Эйми.
— Мы поднимемся по Иннстраб, — она указала на мощёную улицу, ведущую вверх по холму, — затем повернем налево на Хайстраб и будем следовать по ней до окраины города. Очевидно, мы увидим её дом.
Эйми кивнула и решительно направилась в указанном направлении, но не успела она сделать и шага, как Натин схватила её за руку.
— Тебе не кажется странным, что Повелительница Искр, та, кто послала армию уничтожить наш город, является известной целительницей, которая помогает людям? — спросила Натин.
— Натин, не надо… — начала Эйми, но та перебила её.
— Я не пытаюсь показаться неловкой, но подумай об этом. Это странно.
Эйми открыла рот, чтобы возразить, но не смогла произнести ни слова. Натин была права: это не имело смысла. Но тогда не имело смысла и то, что Кьелли послала тысячи Воинов Пустоты, чтобы уничтожить их, но именно это и происходило. И если Эйми не остановит её, все в Киерелле умрут.
— Не знаю, почему Кьелли это делает или почему она также может быть целительницей, — призналась Эйми. — Всё, что я знаю, это то, что мы должны остановить её. У нас нет времени выяснять её причины. О, Искры! Эти монстры, возможно, уже в городе. Я не могу, я… — она замолчала, потому что слёзы застилали ей глаза.
— Эй, — она почувствовала, как Пелатина взяла её за руку, и попыталась отстраниться, но та крепко держала её.
— Браслет, — всхлипнула Эйми.
— Всё в порядке, видишь, — Палатина указала на свою грудь. Она не могла видеть свою собственную искру, но знала, что Эйми видит. — И ты права, в этом нет смысла, ничего из этого не имеет смысла. И точка зрения Натин справедлива…
— Да, так и есть, — перебила её Натин.
Палатина благоразумно проигнорировала её и продолжила.
— Но мы не можем сейчас задавать себе вопросы. Я была так удивлена, когда приехала в Киерелл и узнала, что вы все так мало знаете о своём прошлом. Для меня это не имело смысла. Вы все знаете, что Кьелли и её отец спасли вас из вашего старого дома, который был разрушен Воинами Пустоты, но никто из вас даже не знает, где этот дом находился. И Кьелли исчезла из города, и никто не знал, куда она делась. Вы все казались такими невежественными, но это не имело значения, у вас был свой город, свой мир, и вы все были там в безопасности.
— В этом есть какой-то смысл? — вмешалась Натин.
Натин злилась, потому что боялась, и Эйми хотела извиниться за неё. Но, к счастью, Пелатина не позволила Натин задеть её. Казалось, она уже поняла, как ничего не работает и когда нужно игнорировать её тон.
— Я считаю, — спокойно продолжила Пелатина, — что единственное, что имеет смысл, — это спасти город и наших друзей. Так давайте сделаем это.
Эйми оглядела площадь. Люди всё ещё наблюдали за ними, включая молодого человека, который, несмотря на разговор с Пелатиной, казалось, не доверял им. Слёзы Эйми превратили все искры в размытые пятна, и её тоска усилилась, когда она оглянулась на молодого человека с его тусклой искрой. Он был добр к ним и умирал, но не знал об этом.
Она хотела снять браслет. Она не хотела этого знать. Ей не нужна была эта сила — одно простое движение циферблата на её запястье, и Эйми могла убить всех на площади, просто прикоснувшись к ним.
Джесс легонько толкнула её головой, и Эйми протянула руку, чтобы погладить прохладную чешую. Другой рукой она вытерла слёзы. Она была так благодарна, что в Джесс не было искры, что она могла прикоснуться к своему дракону, не задумываясь, без необходимости паниковать и проверять браслет.
— Вперёд, давайте покончим с этим, — объявила Эйми, поворачиваясь спиной к площади и направляясь вверх по улице, которую Пелатина называла Инстраб.
Натин всё ещё выглядела неуверенной, но последовала за Эйми. Пелатина последовала за ней, и когти их драконов громко застучали по булыжникам. Эйми взглянула на Пелатину. Солнечный свет ласкал её бронзовое лицо, а на солнце Эйми заметила, что в её чёрных волосах появились медные отблески. Пелатина поддерживала её во всех ужасно важных решениях, которые Эйми принимала за последний день. Эйми не понимала. Ей пришлось бороться за то, чтобы подружиться с Натин, а с Лиррией она чувствовала, что ей всё время нужно производить на неё впечатление, чтобы удержать её внимание. Но Пелатине, казалось, она просто нравилась, вот и всё.
Эйми отбросила эти мысли в сторону. Об этом можно было подумать позже, когда всё закончится.
Как только они свернули с площади, улица быстро пошла в гору. По обеим сторонам возвышались дома высотой в четыре-пять этажей, каждый из которых был выкрашен в свой цвет, а снаружи тянулся ряд труб. На некоторых деревянных ставнях была резьба, а на некоторых — деревянные балконы с цветочными горшками. Это был красивый городок, хотя его открытость заставляла Эйми чувствовать себя неуютно. Её взгляд то и дело скользил между зданиями в поисках Кольцевых гор, проверяя, в безопасности ли они.
Вдоль улицы росли липы, их корни извивались под булыжной мостовой, заставляя её прогибаться, как застывшие в камне волны. Натин наткнулась на одну из них и прокляла этот дурацкий город с его дурацкими деревьями. Пелатина хихикнула над ней, и Эйми сделала бы то же самое, но по мере того, как она поднималась всё выше по склону, ей казалось, что все остальные эмоции остались позади — теперь в ней были только гнев и страх.
В конце улицы, у здания бирюзового цвета с остроконечной крышей и магазином на первом этаже, они повернули налево. Они прошли мимо других людей, которые вздрогнули, но никто не подошёл к ним. Эйми заставила себя высоко держать голову, показывая своё лицо всем, кто смотрел на неё. Надеюсь, достаточно было одного взгляда на неё, и люди подумали бы, что эти незнакомки со своими драконами пришли сюда встретиться с целительницей и что они никому не причинят вреда.
На полпути по Хайстраб они увидели его — дом Кьелли.