ТРЕЙ
Впервые оказавшись в аэродайне (или самолёте, как его называют в Прайде), я узнал две вещи: летать – офигенно, приземляться – отстой.
Моё тело вжато в сиденье, центробежная сила настолько велика, что кажется, будто самолёт не сможет совершить посадку.
Но затем он всё же опускается на землю.
Сиенна проспала большую часть пути, но просыпается во время посадки. Широко распахнув глаза, она оглядывается по сторонам.
– Мы уже на месте?
Она имеет в виду Олд-Ричмонд, столицу Прайда, куда мы прибыли в поисках убежища. Для нас, беженцев из Пасифики, соседняя провинция под названием Прайд – это единственный вариант.
– Похоже на то.
Дверь поднимается.
– Сейчас вернусь, – тихо говорю Сиенне. Подхожу к лестнице, чтобы взглянуть на то, что ждёт нас снаружи. Ко мне присоединяется Зейн. – Как твои рёбра? – спрашиваю его.
– Бывало и лучше. – Он оглядывается на Сиенну. – Как она?
– Держится.
Зейн опускает голову, тихо матерясь себе под нос.
– Это всё я виноват, – бормочет он.
– Каким образом?
– Я был за рулём.
– Нет, – тихо возражает Чез, подходя к нам, – это я виноват. Я захотел поменяться местами.
– Никто не виноват, – говорю я. – Если вам нужно найти виноватого, то лучше его.
Я киваю на Зика, прислонившегося к стене аэродайна.
Тот пожимает плечами.
– Ну, конечно. Виноват тот, кто просто делал свою работу. – С ружьём в руке он подходит к двери и выглядывает. – Да вас тут встречают как королей. – Показывает жестом, чтобы следовали за им. – Не будем заставлять президента ждать.
– Он не наш президент, – бурчит Чез, одёргивая футболку, что слишком сильно натянута в области его живота.
Хлопаю его по плечу, бросая предупреждающий взгляд. Нам нужна их помощь. Не стоит портить о нас впечатление.
Чез вздыхает и бредёт к выходу. Я же расстёгиваю ремни на больничной койке Сиенны.
– Зейн, можешь мне подсобить?
Он подходит и помогает мне спустить койку по трапу на мозаичную плитку.
Самолёт сел на большое белое здание с колоннами. Среди всех встречающих особенно выделяется мужчина в тёмном смокинге с красным галстуком в метрах пятнадцати от нас в окружении личной охраны. Рядом с ним стоит темнокожая женщина в очках.
Как только мы спускаемся, я киваю президенту. Тот протягивает мне руку, и я пожимаю её. Характер мужчины можно понять по тому, как он пожимает руку. И судя по хватке президента, он предпочитает всё держать под контролем. И не боится рисковать.
– Трей Винчестер, я так понимаю, – произносит он, всё ещё крепко держа мою ладонь.
– Да, сэр.
– Генри Тёрнер. Приятно познакомиться. – Он разворачивается к женщине рядом с собой. – А это моя супруга, президент Рейвен Тёрнер.
Я отдёргиваю руку, словно обжёгшись, и смотрю на женщину с поджатыми губами. Она неодобрительно хмурится на меня.
– Прошу прощения, – мямлю я. – Просто подумал…
– Я знаю, что вы подумали, мистер Винчестер. – Её тон вежлив, но в то же время холоден. – Добро пожаловать в Олд-Ричмонд. Надеюсь, полёт был приятным.
– Да, мэм. Спасибо.
Я слегка кланяюсь, сам не знаю почему.
Она обводит взглядом остальных.
– Представите мне своих друзей?
– А, да, конечно. – Машу им, чтобы подошли ближе. – Это Зейн, Чез и Нэш.
Она кивает им.
– А эта милая юная леди, я так понимаю, Сиенна?
Она смотрит на койку с хрупкой девушкой.
– Верно.
Президент Тёрнер подзывает к себе девушку с планшетом для бумаг в руках.
– Астрид, проследи, чтобы её разместили в нашем больничном крыле. – Астрид, кивнув, делает пометку в своих записях. – И чтобы ей предоставили лучшее лечение.
Я инстинктивно хватаю край койки. Я обещал Сиенне, что не оставлю её.
– Всё хорошо, – говорит она. Её голос звучит тихо и слабо. Она дотягивается до меня и сжимает мою ладонь. – Со мной всё будет нормально.
Астрид ободряюще улыбается мне.
– Вы скоро увидитесь вновь.
Чез выходит вперёд.
– Я пойду с ней, Трей.
Я неохотно разжимаю пальцы. Как бы всё во мне ни противилось этому, я позволю увезти Сиенну от меня. Она исчезает за большими дверьми зданиями.
После ухода Сиенны и Чеза я чувствую необходимость снова извиниться. Знакомство явно не задалось, когда я ошибочно предположил, что из них двоих президент – мужчина.
– Ещё раз прошу прощения. Я не хотел вас обидеть.
– Обидеть? – Она переводит на меня ледяной взгляд. – Заверяю вас, мистер Винчестер, что меня нисколько не задел ваш промах. – Она указывает в сторону. – Идём?
Её слова достаточно дружелюбны, но я всё равно чувствую себя идиотом.
– Да, конечно.
Мы с Зейном и Нэшем следуем за президентом и её мужем в окружении их охраны. Мышцы на моей шее напряжены. Мне не нравится быть безоружным и окружённым. Но поскольку это их территория, я должен играть по их правилам.
– Вы здесь живёте? – по дороге интересуюсь у госпожи президента.
– Сейчас да. Раньше, когда Ричмонд был столицей штата Вирджиния, здесь был капитолий [прим. пер.: здание, где проводят свои заседания законодательные органы штата]. После Второй гражданской войны нам понадобилась новая столица и новый дом для президента. – Она хмурится. – Это было давно, задолго до моей победы на выборах.
Полагаю, Второй гражданской войной она называет Восстание. Разные термины для одного и того же военного конфликта.
– Я бы очень хотела с вами поговорить, – продолжает она. – Вы устали после дороги, или можем пройти в мой кабинет?
Это проверка. Даже если я и устал, то ни за что в этом не признаюсь. Выпрямляю спину, расправляю плечи.
– Давайте поговорим в вашем кабинете.
Мы дошли до лестницы, ведущей в здание. Колонны возвышаются над нами, как гигантские стражи.
Мы с Зейном и Нэшем проходим следом за президентом Тёрнер через тяжёлые деревянные двери в большой зал с чёрно-белой плиткой, напоминающей шахматную доску. Я ожидал, что президент разделит нас по разным углам дома, но, к моему удивлению, она приглашает Зейна присоединиться к нам, а одного из охранников просит оказать Нэшу его комнату.
Президент заводит нас в кабинет размером с нашу столовую в лагере. После стольких лет полувоенной жизни под землёй, я так привык к естественным оттенкам, что от ярких красок этой комнаты начинает болеть голова. Красный и золотой здесь повсюду: на стенах, на полу, на потолке, на мебели.
– Пожалуйста, присаживайтесь, молодые люди. – Госпожа Тёрнер указывает на два кресла перед столом, за который садится сама. Нас здесь только трое. Все охранники, помощники и даже муж разошлись по разным углам дома.
Чувствуя себя не в своей тарелке, словно оборванец во дворце, я присаживаюсь на самый краешек и бросаю взгляд на Зейна. Он, кажется, в своей стихии: спокойно опускается на кожаное кресло и закидывает ногу на ногу.
Президент Тёрнер хлопает в ладони и подаётся вперёд.
– Мне сообщили, что вы братья.
– Да, мэм, – отвечает Зейн.
– Наполовину, – уточняю я.
– Но вы только недавно об этом узнали?
Откуда ей это известно? Да и какая разница?
– Верно, – говорит Зейн.
– И вы оба генетически модифицированы? – Тёрнер смотрит только на Зейна в ожидании ответов.
Тот кивает.
– Соболезную вашей утрате, мистер Райдер. Насколько я слышала, он был выдающимся человек.
– Несомненно, – соглашается Зейн. – Спасибо.
Наверное, мне стоило бы держать рот на замке и просто дать им пообщаться между собой, но я слишком жажду получить ответы на вопросы. Расправив плечи, я сел чуточку ровнее.
– Мне сказали, что часть наших людей прибыли сюда на несколько дней раньше. Они здесь? В безопасности?
Президент переводит взгляд на меня, и в нём не очень-то много дружелюбия. Она поправляет очки на переносице и смотрит на меня сквозь них.
– Боюсь, что нет. Многие из них серьёзно пострадали, большинство с ожогами, и в моём доме им не могут оказать достаточную медицинскую помощь. Их перевели в больницу на побережье, специализирующуюся на ожогах.
– У вас есть список? Тех, кто сейчас там?
– Я жду отчёт. Как только мне его пришлют, вас уведомят в первую очередь. – Президент Тёрнер опускает подбородок на сложенные руки. – Кольт, моё доверенное лицо на базе, упомянул, что вы обладаете некой информацией, которая может быть мне интересна. Информацией, касающейся военных планов Пасифики.
А, Кольт. Я хорошо его помню. Мы с ним очень мило поболтали. Он лично допросил меня, когда наша группа пересекла границу Прайда.
– Да, мэм.
Колеблюсь. Сколько я готов рассказать ей до того, как она даст мне желаемое?
Президент улыбается, но эта улыбка не отражается в глазах.
– Вы создаёте впечатление довольно закрытого человека, который всё держит при себе. Но сейчас, мистер Винчестер, пришло время открыться.
Мне не нравится быть загнанным в угол, но вариантов у меня немного. И всё же сначала мне нужны гарантии.
– Мы с Кольтом заключили сделку. На базе. Он пообещал, что о Сиенне позаботятся лучшие врачи, если я поделюсь тем, что мне известно о планах Пасифики. – Делаю паузу. – Эта сделка ещё в силе?
Президент Тёрнер наклоняет голову, задумавшись.
– Да, я подтверждаю, что ваша сделка с Кольтом остаётся в силе. Мисс Престон может остаться здесь, под моей крышей, о ней позаботится моя личная команда врачей. Я также приглашаю вас и ваших друзей остаться у меня в гостях. – Она замолкает, давая нам время на осмысление. – Так что же вам известно?
Медленно выдыхаю.
– Пасифика собирает армию. Генетически совершенную армию. Они создают идеальных солдат, чтобы организовать вторжение в Прайд.
– И как вы об этом узнали?
– Расшифровали секретное сообщение, в котором излагались их планы.
– Кто стоит за этими планами? Президент Шард?
– Скорее всего. Хотя я подозреваю, что главным инициатором является мадам Нейман, его помощница.
Президент Тёрнер кивает.
– А, да, наслышана о ней. У неё сложилась определённая репутация…
– Бездушной стервы? – перебиваю я. – Точнее и не скажешь.
Президент пожимает губы.
– Я хотела сказать, что она всегда доводит начатое до конца, мистер Винчестер.
Пожимаю плечами.
– Можно и так сказать.
– И когда же нам ждать вторжения?
– Точно не скажу. Конкретных дат не называлось.
Президент Тёрнер снимает очки, протирает их о свою блузку, вновь надевает и говорит:
– Это может случиться как завтра, так и через два месяца.
Я ничего не отвечаю, потому что это утверждение, а не вопрос.
– Тогда позвольте полюбопытствовать, мистер Винчестер. Зачем вы здесь? Вы могли бы передать нам послание, не приезжая в Прайд лично.
В нынешних обстоятельствах, пока мы полностью в её власти, лучше всего говорить правду.
– Мы пришил просить убежище. Нас преследуют в родной провинции, потому что мы пытались предотвратить непоправимое.
– То есть, если война всё же начнётся, вы готовы выступить на стороне Прайда?
– Да. Однозначно.
– А что насчёт остальных? Все, кто прибыли с вами, разделяют вашу позицию?
Я думаю о Нэше, который никому не доверяет, о Сиенне, которой сейчас нужно сосредоточиться на своём здоровье,о Чезе, в котором нет ни грамма воинственности. Смотрю на Зейна, он едва заметно кивает.
– Да, – подтверждаю я.
– Что ж, – говорит Тёрнер, хлопнув в ладони. – Спасибо, что решили поделиться с нами информацией. Мне, разумеется, нужно будет обсудить это всё с советниками, проверить, как это соотносится с данными нашей разведки.
– Разумно. Я бы поступил так же.
Она поднимается из-за стола.
– Честно говоря, я разочарована, что мои люди не принесли эти новости раньше. Впрочем, неважно. По крайней мере, у нас есть возможность занять позицию нападающего, а не защищающегося. Если Пасифика действительно собирает армию, нам надо остановить их прежде, чем они двинутся на восток. Не хочу их видеть даже за милю от границы. Вы меня понимаете?
– Да.
Госпожа президент начинает расхаживать по кабинету.
– Они должны уяснить, что Прайд – серьёзный противник. Что мы не поддадимся их гнёту. Пусть бегут обратно в свой Рубекс, поджав хвосты.
– Да, конечно.
Она останавливается и поднимает палец в воздух.
– Если то, что вы говорите, – правда, нам нужно собрать команду. Лучших из лучших.
– Не могу не согла… – начинаю я.
– И у этой команды должен быть лидер. Кто-то, кто достаточно умён и смел, чтобы победить Пасифику. Прирождённый командир.
Рефлекторно слегка выпятив грудь, киваю.
– Понимаю.
Президент Тёрнер резко разворачивается и устремляет взгляд на Зейна.
– Мистер Райдер, мне кажется, вы идеально подойдёте на эту роль. Если данные моей разведки подтвердят вашу информацию, вы согласны взять на себя эту задачу?
Я роняю челюсть. Вот сейчас Тёрнер расплывётся в улыбке и скажет, что просто пошутила. Но нет, она серьёзна.
Вскакиваю с кресла.
– Погодите, миссис Тёрнер…
– Президент Тёрнер, – поправляет она.
– Да, простите, президент Тёрнер. Зейн ничего не знает о военном деле. Он кое-как с пистолетом справляется. Я же, напротив, тренировался с самого детства. Я родился с оружием в руке.
Президент Тёрнер поворачивается ко мне.
– И поэтому, мистер Винчестер, вы мне не подходите.
– Не понимаю…
– Мистер Винчестер, мы знакомы всего несколько минут, и я уже понимаю, что вы за человек. Вы сорвиголова. Я не могу поставить во главе операции того, кто действует сгоряча. Мне нужен тот, кто умеет держать себя в руках.
Стискиваю зубы.
– Вы ничего обо мне не знаете. Если думаете, что мой брат может привести ваших солдат к победе… – отступаю назад и, раскинув руки, низко кланяюсь, – удачи вам. Вы обрекаете себя на поражение.
Зейн тоже вскакивает на ноги.
– Со всем уважением, госпожа президент, но Трей прав. Он умеет сражаться…
Президент Тёрнер окидывает Зейна таким же критическим взглядом, как меня, когда я принял её мужа за президента. Как будто оценивает по какой-то своей шкале.
– Мистер Райдер, мне не нужен воин. Мне нужен лидер.
Зейн бросает взгляд на меня. Видно, что она поставила его в неприятное положение. Я жду его позиции. Он должен объяснить президенту, что ни за что не справится с такой задачей.
Но он этого не делает.
– Трей – отличный лидер… – пытается он.
Тёрнер прерывает его, качнув головой.
– Возможно. Но мне нужен тот, кто будет подчиняться моим приказам.
– И вы выбираете меня?
– Именно. – После паузы она уточняет: – Так вы согласны?
Взгляд Зейна полон не уверенности, но он не спешит отказываться. Затем он распрямляет плечи, поднимает подбородок и отвечает:
– Да, мэм. Я согласен. Обещаю, я вас не подведу.
Не выдержав, я вылетаю из кабинета.