Благодаря умелым рукам Мадам Соланж (или вернее сказать Айрис Грей), вопрос с костюмом решился, и уже совсем скоро я оказалась в такой одежде, в которой, уверена, не прошла бы проверку модного дизайнера.
На следующий день снова одевшись, как Кес, (Я начинала думать, что в его одежде я провожу больше времени, чем в своей), я выдвинулась в направлении дома Морландов. Дом находился в районе Мейфэр, в двух шагах от площади Гросвенор, и в другой части земного шара от Уайтчапел. Здание большое, суровое и пугающее, величественное в том смысле, что громко заявляет о богатстве и влиянии его обитателей.
Несмотря на то, что может подумать дворецкий Макса, Кес может быть очень очаровательным, когда захочет, поэтому я села и приняла, как можно обаятельный и истощенный вид, пока тайная, добродушная повариха не пригласила меня на чашку чая и кусочек еды.
— А теперь, не хочешь присесть сюда, — сказала она, и указала на сидение на конце потёртого стола — на моей кухне все равны. Не знаю, как получилось, что я ждала тебя, но сейчас, наверно, пойдет слух, что я подкармливаю каждого беспризорника, который шляется поблизости.
— Вы правы, мисс, — ответила я, как всегда смиренным тоном.
Повариха скрестила руки и издала звук, подразумевавший, что она не купилась на мои слова. Я выглянула на нее и широко улыбнулась, ее лицо смягчилось. Ее проницательные глаза даже заблестели, когда она суетилась, пока заваривала мне чай и доставала кусок торта. Торт оказался бисквитным, лёгким, покрытым домашним малиновым вареньем, и я с увлечением потянулась к нему.
На этой кухне так же суматошно, как и на любой кухне в жилом доме, постоянно то заходили, то выходили кухонные работники, служанки и лакеи. К стене прикреплены колокольчики в ряд с названиями различных комнат, и я наблюдала, как один из них, отмеченный как «Покои аристократов», визгливо затрясся. Я сидела тише воды, ниже травы, ожидая, что все забудут о моем присутствии. К сожалению, повариха была женщиной умной, и она не переставала проверять меня.
Наконец пришла Мод. Она чуть запнулась, когда заметила меня, но по-другому никак не выдала своей реакции. Она выглядела абсолютно безмятежной в своей униформе и двигалась по кухне с броской эффективностью, и я подумала, что даже уловила в глазах поварихи вынужденное согласие, когда она остановилась перед ней.
— Ее Светлость хотела бы чая, — сказала она. — И может быть одно из твоих имбирных печений.
— Я подготовлю тарелочку, — счастливо объявила повариха. — Рада слышать, что спустя эти несколько дней она всё-таки что-то поест. Она едва вчера притронулась к ужину, хоть я приготовила ее любимые блюда.
Мод помогала поварихе, и кухонная работница готовила поднос, умело расставляя фарфор. Пока она работала, ее взгляд встретился со мной, а после метнулся к задней двери, она убрала прядь рыжих волос с лица, показывая мне все пять пальцев. Тогда максимум через пять минут она выйдет ко мне.
Как только она ушла с подносом, я встала.
— Спасибо, мисс, — поблагодарила я повариху. — Это лучший торт в моей жизни. Чувствую себя новым человеком.
Повариха поджала губы, но выглядела довольной.
— Ну, не привыкай к этому, — пробурчала она.
Я поспешила выйти из кухни, поднялась по короткой лестнице, ведущей на улицу. Там я зависла, в ожидании спряталась за подходящим кустом. И действительно не более, чем через пять минут появилась Мод, поверх формы накинута тёмная мантия, а на руке ведро, я потянулась и утянула ее с собой за куст.
— Уф. — Она упала рядом со мной. — В следующий раз не помешает предупреждение, — сказала она, поправляя шляпу.
— Силла отправила меня за новостями, — сообщила я.
— Я так и подумала, — ответила Мод. — Хотя как ты сумела выпросить у поварихи, чтобы она отрезала толстый кусок своего драгоценного бисквита грязному, уличному сорванцу, я искренне не понимаю.
— Мое природное обаяние.
Мод фыркнула.
— Конечно, — проговорила она, приступая к делу. — Я не могу долго разговаривать, они отправили меня купить имбирь, в случае если Ее Светлость захочет еще печенья. В последние пару дней она ела очень мало, и повариха отчаянно искушала ее аппетит.
Я сморщилась.
— Совсем плохо?
Мод кивнула.
— Сказала бы, что Лорна очень точно обрисовала картину. С Котёнком творится неразбериха, она нервная и дёрганная, не ест и не спит. Куча вещей «перекладывают», ладно там ее набор для вышивания, письмо, которое она писала, перчатки, можно понять, но это происходит регулярно. Я слежу, насколько могу, но еще пока никого не поймала и не видела, как кто-то двигает вещи. Она тоже говорила, что слышит крики у себя в комнате по ночам, но остальные не слышали. Слуги уже перешёптываются, что она сходит с ума.
— А что Морланд? — спросила я от любопытства, чтобы узнать, как же выглядит великий человек.
Мод скрутила нос.
— Я практически с ним не встречаюсь, но когда вижу, он ведёт себя вежливо. Другие слуги относятся к нему с уважением. Но есть кое-что… — Она колебалась, обдумывая мысль. — Я не знаю, от него у меня бегут мурашки. У меня будет всего лишь еще пару дней, чтобы пронюхать, потому что он увозит Котёнка за город на отдых, во вторник, очевидно, и не позволит взять с ней даже ее служанку. У них там дом, где есть свои работники. Она замолчала. — Что говорит нам также о другом… У них много денег, держат два больших дома с полным комплектом персонала, а Морланд хочет убедиться, что у Котёнка не будет союзников.
— То есть их не будет на балу у Девонширов? — прошептала я почти про себя. Необычно, человеку такого статуса пропускать такое важное светское мероприятие. Морланд ретируется, чтобы быть подальше от места преступления, за совершения которого он платит Руку.
Мод нахмурилась.
— Нет, полагаю, что нет. У меня еще не получилось ночью подобраться к покоям Котёнка, после того, как она засыпает, я имею в виду, но днем работает хорошее чутье, и я не понимаю, откуда берутся эти шумы. Надеюсь, после отбоя у меня получится как-то подкрасться и оглядеться. — Мод потянулась к мантии и достала маленький, красный, кожаный блокнот. — У меня получилось стащить ее дневник, но ты должна быстро мне его вернуть. Она пишет в него каждый вечер, и я не хочу быть виноватой за очередную пропажу.
— Что-то стоящее? — спросила я, пока засовывала книжечку в карман.
Теперь уже Мод скривила лицо.
— Я ничего не нашла, но ведь никогда не знаешь.
Мод права, именно такое мышление вбивала в нас с самого начала миссис Финч: никогда не знаешь, какая мелочь окажется ключом к раскрытию дела, поэтому нужно собрать всю возможную информацию.
Я кивнула и вытащила карманные часы, быстро подсчитывая время. Мне нужно отнести его к Вин для копирования.
— Я верну через два часа.
— Хорошо, — сказала Мод. — Тебе может придётся подождать меня, не знаю, получится ли у меня выбраться.
— Я буду сидеть здесь, — пообещала я.
Когда я дошла до Авиарии, я обнаружила Винни в ее лаборатории, она склонялась над разными жидкостями в стеклянных сосудах.
— У меня есть для тебя работа, — произнесла я слегка задыхаясь. Она не поднимала взгляда. Я прочистила горло. Я знала, что лучше не пугать ее — подкрадываться к Вин, когда она держит в руках химикаты, это было особенно глупо, и прежний опыт научил меня по-плохому. К счастью, опалена была лишь передняя часть моих волос, и настоящий стиль должен вызывать хоть какое-то снисхождение.
— Вин? — позвала я громче.
Она подняла голову, моргнула, ее взгляд сфокусировался.
— О, привет, Иззи.
— Привет, Вин. — Я шагнула вперед и протянула дневник, который достала Мод. — Мод прислала меня вот с этим.
Лицо Винни озарилось.
— Как она? — спросила девушка.
— Она в порядке, — ответила я. — Две пары рук, две пары ног ускоряют предстоящий крах хозяина дома. Все как обычно.
Винни усмехнулась, на ее лице растянулась милая улыбка. Наблюдать за их отношениями с Мод было настолько приятно, что начинало тошнить, но даже заведомо крепкий орешек, как Силла, могла только закатывать на них глаза.
Я передала Винни книжку, она положила ее на стол, склонилась над ней и начала читать страницы. Винни имела невероятную память. Когда она смотрела на написанные листы, казалось, будто ее мозг фотографировал их, сохранял на диск и в нужный момент воспроизводил с идеальной точностью. А это, как вы могли представить, невообразимо полезный навык для такой организации, как наша.
В лаборатории Винни сумела сохранить атмосферу растрёпанной элегантности, по сравнению с собой. У стен выстраивались сверкающие шкафы из красного дерева, подобно тем, что стоят в галантерее внизу, только вместо «булавок» и «пуговиц», на ящиках написаны «химикаты: Аммоний-Цинк», заполненные стеклянными, закупоренными бутылками. На длинном деревянном столе, который охватывал всю комнату, стояли всевозможные странные механизмы, а также деревянные стойки со стеклянными пробирками. Был еще драгоценный микроскоп Винни, и комплект стеклянных колпаков на медных вакуумных пластинах, в которых, по-моему, содержались образцы растений.
Над рабочим столом на стене висели полки, доходящие до потолка, но по-прежнему вздыхающие от тяжести всех томов. Авиария снабжала Вин всеми новейшими публикациями, и в то время пока Винни, будучи женщиной, не приняли в Лондонское королевское общество, ее библиотека не уступала им. (Полагаю, это как-то утешало. Думаете, кто угодно из разведки охотно примет Вин, вне зависимости от пола, но мне все равно кажется поразительным, насколько глупыми могут быть даже умные мужчины).
Также разбросаны стопки бумаг с каракулями Вин или чертежами грубым карандашом. В углу комнаты располагалось глубокое кресло, где часто сидела и читала Мод, пока Винни работала.
— Мне нужно идти и поговорить с миссис Финч, — сказала я. — Я вернусь через секунду.
Винни кивнула, уже приступая к задаче перед собой.
Я обнаружила руководителя в гостиной в одиночестве. Видимо, она только что пришла, поскольку она расстёгивала свой светло-зелёный плащ.
— Я думаю о схеме Морланда, — коротко сообщила я. — И считаю, есть лишь единственный выход.
— Какой?
— Я сама собираюсь украсть эту брошь.
Миссис Финч указала мне сесть.
— Я тоже об этом подумывала, — сказала она. — Эта брошь может стать разгадкой всего дела, но мы не узнаем этого, пока не разберёмся. И наши действия точно подпортят работу Морланда. Но это рискованно — значит нужно украсть ее во время работы.
Я кивнула.
— Пока мы вламываемся, я войду на бал в своей одежде, потом переоденусь в наряд Кеса и встречусь с Руком для работы. Когда открою ящики, я схвачу брошь, прежде чем он успеет увидеть ее, и заверю его, что ее с самого начала там не было.
Миссис Финч нахмурила брови.
— Рук опасен. Мне это не нравится.
— Я справлюсь с Руком, — сказала я со стойкостью, которую сама не особо чувствовала. Слишком много зависело для меня от этого, чтобы позволить нервам одержать надо собой вверх.
Миссис Финч долго на меня смотрела.
— Думаю, пришло время рассказать другим обо все, что мы знаем, — сказала она. — Пускай группа решает.
Что значит, последнее слово будет за Силлой. Надеюсь, она согласится со мной.
Я вернулась в лабораторию, где Винни дочитывала блокнот.
— Нашла что-нибудь полезное? — спросила я, когда Винни наконец закрыла книжку. Возможно благодаря аналитическому складу ума, Винни уловила что-нибудь, не очевидное на первый взгляд остальным.
Она протянула книжку мне.
— Сама посмотри.
Я пролистала страницы, понимая, что время там идёт своим чередом. События в дневнике шли почти болезненно неинтересно. Я ожидала длинные изложения чувств, но вместо них книга представляла дотошные записи рутинности. Котёнок записывала о каждом съеденном блюде, обо всем, что она носила, о погоде, о каждом занятии и о присутствующих рядом с ней людях… и очень часто об их нарядах тоже. Там определённо нет ответов, почему рубиновая брошь так важна для ее мужа, или почему он старается избавиться от нее, только если ему не наплевать, как часто повариха подаёт ей свиные отбивные.
При виде разочарования на моем лице, Винни улыбнулась.
— Никогда не знаешь, когда могут пригодиться такие подробно расписанные записи. Сейчас я начну записывать копию.
— Спасибо, Вин, — ответила я, засовывая книгу в карман. — Мне стоит вернуться. Что-нибудь передать Мод?
— Скажи ей, что я скучаю по ней, — сказала Винни. — И, Иззи. — Она коснулась моей руки. — Будь осторожна, хорошо?
— Все будет в порядке, — весело заверила я, но ощутила неприятное чувство беспокойства. Не знаю, поверила ли я ему.