У меня сжалось горло, грудь словно сцеплена железной проволокой. Я мучилась, но не могла пустить в лёгкие достаточно воздуха. Мне показалось, что комната стала крутиться вокруг меня.
Я почувствовала, как Макс удерживает меня, и осознала, что он осторожно увёл наш танец к краю танцевальной площадки, поближе к окну, чтобы не привлекать внимание.
— Все хорошо, — тихо проговорил он. — Вдыхайте через нос… — Он подождал. — И выдыхайте через рот. Вдох и выдох. Просто дышите. — Его слова оказывали успокаивающий, гипнотический эффект, он аккуратно держал меня, нас разделяло лишь лёгкое прикосновение. Я сосредоточилась на прохладном ветерке, что исходил из окна, замедлила дыхание вместе с его словами и ощутила, как пульсация в висках затихает.
— Спасибо, — поблагодарила я, когда почувствовала, что могу говорить связно.
Музыка закончилась.
— Не стоит. — Макс взял меня за руку. — Теперь может пойдём и найдём наших друзей? Не думаю, что для вас это будет новостью, если скажу, что мистер Сент-Клэр очень впечатлен мисс Уинтер.
Я выдавила улыбку.
— У меня были подозрения.
Когда мы подошли к Терезе и Сент-Клэру, я заметила, что парочка стоит слишком близко друг к другу, а лицо подруги сияет при взгляде на него из-под возвышающегося парика, все было ясно по глазам. Я ощутила беспокойство. Джеймс был частью схемы Морланда? Мне нужно было побольше разузнать о нем, прежде чем я поняла, стоит ли подруге доверять ему свое сердце. Мне совсем не хочется, чтобы Тереза страдала.
Меня привлекла изящная фигура, пробирающая сквозь толпу. Силла. Если раньше я думала, что ее костюм одержит поражение в схватке, то я недооценивала ее присутствие. Пожалуй, она выглядела более захватывающее, чем когда либо, и глаза, когда дружелюбные, когда и не очень, прокладывали ей путь, который вёл ко мне.
Однако у нас не получилось поговорить, потому что нас прервало появление королевской четы. Заиграло неслыханное множество фанфар (буквально и метафорически), оркестр исполнял национальный гимн, а графиня Девонширская вела принца и принцессу к их золотому трону, расположенных среди тепличных цветов на помосте в конце зала.
Далее последовала длинная процессия, в ходе которой самые авторитетные гости проходили мимо королевской пары в своих нарядах с целью получения восхищения. Это представляло своего рода «парад по истории», люди сгруппировались по костюмам разных периодов времени. Почти до смешного сложные, и когда графиня Девонширская вошла в зал на паланкине в окружении шести мужчин, я начала в какой-то степени верить сумасшедшей истории, как один гость для завершения костюма попытался арендовать слона из Лондонского зоопарка.
Тереза стояла рядом со мной, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. Джеймс с Максом продвигались впереди нас. Силлу тоже представили вместе с ее отцом, благодаря дружбе последнего с будущим королём Англии.
— Это когда-нибудь закончится? — ворчала Тереза. — Я умираю с голода. Всегда эти обязанности, когда заявляются члены королевской семьи.
— Тебя запрут в башне, если ты не будешь говорить тише, — подразнила я, но, по правде говоря, мне тоже было беспокойно. Когда все уселись ужинать, мой вечер получил свое окончательное начало. Я могла лишь надеяться, что Силла, Мод и Винни выполнили свою часть плана.
Момент пришел после одиннадцати, принца и принцессу вывели из зала, а остальные последовали вниз по широкой лестнице.
Нас провели по саду, который огромен, будто занимал всю оставшуюся часть дома, и доходил прямо до площади Беркли. Для тех, кому хотелось посидеть на свежем воздухе такой красивой ночью, соорудили временную веранду, покрытую с красно-белым навесом, а внутри расставили множество сидений и диванов и напичкали зелеными папоротниками. Разбили большой шатёр, обмотанный красивым шёлком. Ночь была тёплой, тёмное небо осыпали звезды.
В центре лужайки светилась восьмиконечная звезда, с каждого угла окружённая еще маленькими звёздами, с инициалами «ДД» и гербом дома Девонширов — змеёй — изображённого на горящих факелах. Зелёные лампы очерчивали дубы и вязи, а дорожки на восток и запад украшали сияющие, разноцветные перламутровые и зелёные лампочки. С веток свисали японские фонарики, а клумбы за домом сверкали красными, белыми и синими огнями. На самом деле, гирлянды были повсюду: они свисали с каждой ветки дерева, оборачивали каждый куст, прокладывали дорожки, погружая все в мягкую, золотую дымку.
— Слышала, графиня заказала двенадцать тысяч ламп, — прошептала мне на ухо Тереза. — Ты можешь поверить в это? Как расточительно. — В словах подруги слышалось одобрение.
«Расточительно» было правильным словом. И то, что все одеты в самые фантастические костюмы, только добавляло всему странного чувства потусторонней реальности. Будто попадаешь в какие-то особенные декорации, которые безоговорочно принимаешь за сон. Испытывать подобное наяву казалось странным.
Позади шатра я заметила еще одну маленькую палатку, в которой, я слышала, Лондонская фотографическая компания Лафайета делает портреты гостей, масштабное начинание, вызвавшее настоящий всплеск волнения. Позади той палатки расположились несколько небольших ниш и арочные проходы, украшенные розами, в ожидании интриг и опрометчивых поступков, совершаемых в тени. Меня всегда забавляло, что хозяйки светского общества заранее планируют такие вещи, пока мы все притворяемся, что этого не происходит, но на этот раз это играло мне на руку.
— Мистер Сент-Клэр сказал, что мы будем сидеть рядом на ужине, — поделилась Тереза.
Я замерла.
— И вместе с графом? — спросила я, пытаясь изобразить спокойствие, что естественно у меня не вышло.
— Да! — Тереза находилась в явном восторге. — Очевидно, мистер Сент-Клэр сам все это организовал! — Она широко улыбнулась. — Он сказал, что с большим нетерпением ждёт продолжения нашего разговора.
— Как предусмотрительно с его стороны, — отметила я. Но на самом деле я думала, что любовная интрижка подруги становится для меня крайне неудобной. В такой деликатной ситуации мне еще не хватает двух агентов разведки рядом с собой.
Мы вошли в шатёр, установка вызвала волну восторженных вздохов в толпе. Если бы я не смотрела по сторонам, я бы подумала, что мы вошли в еще один большой зал внутри дома. Пол покрывал толстый, тёмно-красный ковёр, стены обтянуты золотом и синевой, а на них висели зеркала и сложные полотна. На одном конце с потолка свисали тяжёлые, хрустальные канделябры, здесь выставлено другое богатство: коллекция красивых, золотых тарелок, привезённых для демонстрации из Чатсворта. У каждого круглого столика, умещавшего двенадцать человек, создали собственное пальмовое дерево, усыпанное электрическими огнями.
Джеймс Сент-Клэр действительно был занят, а мы с Терезой и тётушкой Луизой, которая сейчас практически засыпала на ходу, подошли к столику, превосходящий на несколько рангов наше обычное место на социальной лестнице.
— Позвольте мне, — вступил Макс, а потом по-джентльменски встал и отодвинул для меня стул.
— Спасибо, Ваша Светлость, — пробормотала я, и уловила взгляд Силлы. Она метала в меня кинжалы, хотя я намеренно села рядом именно с тем человеком, которого мне следовало избегать.
— Надеюсь, вы чувствуете себя получше. В бальном зале слишком жарко. — Он правда ведёт себя дотошно вежливо.
— Вы правы, — ответила я как можно чётче. — На свежем воздухе намного приятнее.
Было бы замечательно воспользоваться этим поворотом судьбы, вовлечь Макса в разговор, чтобы побольше разузнать о нем, может даже еще раз услышать его смех, но вместо этого я стала разговаривать с человеком по другую сторону. Ранее я не увидела признаки узнавания в глазах Макса и сомневалась, что он сумел провести связь между Кесом и Изабель Стэнхоуп, но я знала, что мне не следует испытывать мою удачу. Он, возможно, не догадывается, но недавно мы вместе ели совсем другую еду.
Я разговаривала с более взрослым, видным мужчиной с длинными, щетинистыми усами, одетого в костюм солдата гражданской войны. После того, как мы познакомились, я постаралась сосредоточиться на его рассказе, что-то про рыбалку, мне кажется. Он явно принял мой прямой взгляд, как знак глубокой заинтересованности в этой теме.
Пока я рассеянно кивала, я осознала, что на самом деле больше интереса у меня вызывал разговор по другую сторону. Макс сидел рядом с Терезой и Джеймсом, и мне не нужно оборачиваться, чтобы понять, что моя лучшая подруга расцветает, словно цветок, под вниманием двух привлекательных мужчин.
— Так вы недавно вернулись из Франции, сэр? — голос Терезы был подобен мурлыканью.
Я уловила улыбку в ответе Джеймса.
— Да, и после нескольких лет страдания на континенте я невероятно счастлив снова вернуться домой.
— Вы выросли здесь?
— Да, все мое обучение прошло здесь, где я и встретил Рокстона.
— А! — счастливо воскликнула Тереза. — Выходит, вы — старые друзья! Теперь вы можете рассказать мне все позорные истории про друг друга.
Джеймс засмеялся.
— Позорные? Точно не про нас. Мы — образ хорошего поведения.
Макс издал гудящий звук.
— То есть так ты называешь подкладывание жаб в ящик учителя?
Тереза захихикала, когда Джеймс изобразил возмущение.
— Я просто хотел положить их в какое-нибудь тёплое и уютное место. Снаружи было холодно.
— Очень достойный поступок. А что Ваша Светлость? Он часто попадал в неприятности?
На этот раз уже засмеялся Джеймс.
— Рокс? Не он. По-настоящему прилежный граф. Мы даже дразнили его за это.
— Я просто считаю, что нужно придерживаться правил, как тебе хорошо известно, — просто отметил Макс.
— И еще одна прекрасная черта, ты всегда рядом, чтобы выручить меня из беды, — сказал Джеймс. — Но когда мы впервые познакомились, я думал, он невыносим.
— Нет! — ахнула Тереза с явным восторгом.
Мне хотелось увидеть выражение лица Макса, в его голосе слышалась привязанность. — А я думал, ты — озорной хулиган.
— Таким я был, — согласился Джеймс. — Хотя сейчас я исправился, мисс Уинтер, я заверяю вас.
— Надеюсь, не слишком исправились, — ответила Тереза, и я практически услышала, как хлопают ее ресницы. — Думаю, немного хулиганства всегда не помешает.
— Боюсь, сейчас он стал приличным человеком, — заметил Макс.
— О, перестань, — простонал Джеймс. — Ты говоришь обо мне, как о скучной собаке. Мне нужно запихнуть в твой стол жаб, Рокс, и вернуть свою репутацию.
Терезу снова одолели раскаты смеха, я не смогла удержаться от улыбки, которой было только необходимо моему партнёру по ужину, чтобы погрузиться в очередное описание особенной форели, пойманной им на той неделе.
Позже нам подали еду, одно блюдо за другим, с обширной церемонией, а у меня в голове были другие заботы, пока время пробивало дорогу к часу ночи. На закуску подали холодное консоме, жареную курицу, баранину и жареного перепела, следом мусс из лосося с огурцом, ягнёнка с лесными орехами, крабовый ремулад, нарезанные помидоры — на вкус, словно солнце летним днем, и крошечные птички в холодце.
Я не собираюсь такой мелочи, как спланированное совершение кражи, помешать мне удостоить честью такое заслуженное блюдо, поэтому я с желанием взялась за него. Пожалуй, сейчас я меньше нервничаю. Взламывать замки и искать способы перехитрить Рука казалось легче, чем вести разговоры на светском балу.
Спустя почти час, приближался час ночи, я заметила, как Силла поднялась с места и стала подходить к нам. Я кинула печальный взгляд на десерт, который мне придётся пропустить: пышные, розовые клубники с кремом, а также мармелад и разнообразие выпечки с кремом, настолько прекрасные, чтобы их есть. Я слегка откинула мою юбку ей на дорогу, и когда она наступила на нее, я обернулась. Раздался слышимый звук разрыва.
Я вздрогнула, мысленно извиняясь перед Айрис Грей, и вскрикнула.
— О, Боже! — Силла стала извиняться. — Простите меня, мисс… — Она запнулась.
— Стэнхоуп, — произнесла я.
— Мисс Стэнхоуп, конечно. — Силла широко распахнула глаза. — Какое у вас красивое платье, мне так жаль. Нам нужно поправить его до того, как вас сфотографируют.
— Уверена, можно просто заколоть булавками, — возражала я.
— Ерунда. — Силла говорила резко. — Со мной пришла моя служанка, мы можем отойти в одну из комнат отдыха, и она поправит платье так, что никто не заметит разницы. Она — прекрасная портниха, и я настаиваю. Я чувствую себя ужасно.
— Как великодушно с вашей стороны, — сказала я. — Извините меня. — Я кивнула сидящим за столом, отметив, что Тереза по-прежнему погружена в разговоры с Сент-Клэром, и проследовала за Силлой из шатра мимо комического количества мечей, копий, щитов и больших вееров из перьев, оставленных подпёртыми у стен.
— Платье жалко, — тихо проговорила Силла. — Если бы я знала, что хоть один раз в жизни ты оденешься прилично, я бы предложила другой план.
— Как нормальный человек, ты бы просто могла сказать мне, что я выгляжу красиво, — проворчала я себе под нос.
Мы пересекли сад и направились к небольшим нишам. Мы держали головы близко друг к другу. Если кто-то увидит нас, то подумает, что две дамы хотят уединиться в скрытой беседке, чтобы поделиться секретами, или даже тайно обняться. Не просто же так устраиваются такие вечера.
Когда мы дошли до назначенной ниши, третьей слева, мы проскользнули на небольшую полянку, где, словно намёк, находилось красное, бархатное любовное гнёздышко.
Определённо это был намёк, к которому прислушались, поскольку сейчас его занимали две девушки, сцепившиеся в страстных объятьях.
— Ради всего святого, вы двое, — запыхтела Силла. — Нам нужно работать.
Девушки разошлись, и Мод широко улыбнулась.
— Мы пользуемся ситуацией, ты не можешь нас винить.
— У тебя усы Винни в волосах, — язвительно ответила Силла.
Покраснев, Винни аккуратно размотала большие, белые усы из волос Мод.
— Этот новый клей, должно быть, не такой хороший, как я думала, — проговорила Винни, печально уставившись на усы, как будто они подвели ее. Мне пришлось сдержать смешок, потому что Силла продолжала отыгрывать роль суровой директрисы, и я не хотела, чтобы ее внимание переключилось на меня, но поймала взгляд Мод и подмигнула ей.
Винни прижала усы к верхней губе, и мне представилась возможность насладиться ее полным нарядом. Она была одета в какой-то военный наряд эпохи Регентства. Ее тело выглядело сильно пухлым, поэтому она казалась невероятно тучной, ее лицо скрывали высокая кепка и блестящие усы. В тусклом свете она с лёгкостью походила на своего отца. Винни не попала в список гостей на сегодняшний вечер, в то время как ее отец заслужил приглашение. К счастью для нас, он был неясным человеком, редко посещал такие вечера, и украсть его приглашение не составило большого труда. Винни просто пришла позже, помахала приглашением перед нужными лицами и пошла ждать в сад.
Мод вошла еще проще. Она пришла, как служанка Силлы.
Винни стала расстёгивать на себе рубашку, под которой находилась одежда и ботинки Кеса, уложенные в ее пухлый живот. Я быстро сняла платье, юбки и змей, и Винни обратно застегнула живот.
Они втроём старались, с разным уровнем успеха, помочь мне войти в образ Кеса, и в конце концов я стала отшивать их руки.
— Мне не нужны три человека завязывать ботинки, — зашипела я. И снова почувствовала, как ко мне подступает смех, когда представила, что кто-то заглядывает к нам во время всего процесса. И это на сегодня еще не самое возмутительное зрелище.
— Ладно, — сказала я, когда полностью переоделась, и мой парик крепко закреплён. — Как я выгляжу?
Силла обошла меня, ее взгляд охватил макушку головы и спустился к ногам.
— Сойдёт.
И после этих воодушевляющих слов я выскользнула в темноту.